До краёв радужки

      — Ты куда намылился…       Илья аж подскочил от неожиданности — он никак не ожидал, что разбудит старшего тем, что копался в сумке, выкладывая из неё всё, что ему сегодня не потребуется. Но нет же, лениво приподнявшись на локтях, парень сверлил его сонным взглядом полуприкрытых глаз и никак не мог перестать зевать.       — Мне в школу нужно, — Коряков пожал плечами, но, мигом заражаясь чужими зевками, поспешил отвернуться в сторону стола, возвращаясь к выискиванию взглядом флэш-карты с проектом по кибербезопасности, на который он убил добрых несколько вечеров. Куда он вообще её мог положить…       Несколько секунд прошло в молчании. Зеленоглазый чувствовал на себе чужой взгляд, буквально прожигающий его спину, но стоически не оборачивался, тщетно пытаясь сосредоточиться на поисках. Впрочем, безуспешно. Невыспавшийся мозг отчаянно отказывался работать, голова начинала кружиться от любого резкого поворота, да и, в целом, его настолько мутило от недосыпа, что эта тошнота вытесняла собой любые другие эмоции и чувства, едва ли успевавшие образоваться в организме.       — Ты с ума сошёл, — то ли спросил, то ли констатировал Тушенцов, судя по скрипнувшим пружинкам матраса, выбираясь из постели. А уже спустя мгновение, младший почувствовал, как на плечи легли чужие руки, а сам парень перегнулся через его плечо, пытаясь глазами найти настольные часы. — Сколько времени? Половина седьмого! Ты спал дай бог полтора часа, какая школа?       — Я…       Илья смущённо запнулся. Котелок не варил от слова совсем, и тем не менее для всепоглощающего смущения от очередной внезапной близости место в голове таки нашлось. Руки брата крайне приятной тяжестью давили на плечи, он даже успел начать теряться в этом ощущении, а потому в тот момент, когда Руслан их убрал и попытался развернуть парня к себе, он снова неловко дёрнулся, понимая, что только что готов был вырубиться прямо здесь.       — Сегодня есть что-нибудь важное?       Младший кинул обречённый взгляд на заваленный всем подряд стол, понимая, что найти заветный проект за те жалкие минуты, что оставались до выхода, ему явно не светит.       — Да не прям, чтобы…       — Значит ложись спать, — не терпящим возражения и вместе с тем бесконечно заботливым тоном произнёс Тушенцов, взглядом указывая на чужую незаправленную постель. — Я с мамой сам поговорю, — предупреждая логичный вопрос, он чуть склонил голову и поджал губы в подобии улыбки.       И как столько поводов восхититься может быть заключено в одном человеке?       — Как удобно, оказывается, иметь старшего брата-долбоёба…       Оба одновременно прыснули, после чего Руслан почти невесомо толкнул его в плечо:       — Я щас обижусь и передумаю.       — Всё-всё-всё! Уже сплю! — капитулирующе вскидывая руки, Илья сделал два шага назад в направлении своей кровати, и, едва почувствовал её жёсткий край, упёршийся в икру, рухнул всем телом назад, в последнюю секунду замечая испуг в чужих глазах. Впрочем, ровно как земля ушла из под ног, вид чужого лица его тоже покинул, сменяясь белым потолком.       — Так бы сразу, — очередной раз зевнув, приподнял брови брат и тоже подошёл к постели, присаживаясь рядом на корточки; взглядом оценивающе смерил расстояние от изголовья до чужой макушки и озадаченно покачал головой, добавляя чуть тише: — И кто из нас ещё долбоёб…       Коряков бездумно улыбался от уха до уха. Блять, ему было так хорошо сейчас. И чуть ли не в меньшей степени из-за столь удачно представившейся возможности пропустить лишний учебный день (пусть и не совсем легально). Весь его мир — от и до — сейчас занимал Тушенцов. Парень за эту ночь в очередной раз осознал, что всё время его отсутствия просто безумно скучал. Когда старший был рядом, всё вокруг становилось каким-то особенным, мир словно наполнялся новыми красками. Собственные шутки выворачивали и добивали, заставляя сгибаться пополам от смеха. Обыкновенный плов мало того, что был в две хари безжалостно схомячен посреди ночи, так ещё и превратился в подгоревший деликатес с яйцом, щепоткой тёртого сыра, ложкой майонеза и килограммом всевозможных специй. Стандартное полуживое состояние утром наконец добилось своего адекватного завершения — вместо того, чтобы овощем тащиться на уроки, он прямо сейчас шёл спать.       Наверное, Руслан святой. Или просто колдун. Так или иначе, причислить его к обычным людям было бы просто возмутительно.       Старший потянулся рукой к его волосам и осторожно зарылся в них пальцами, принимаясь лениво почёсывать, чем в один миг выбил чужой головы последние остатки мыслей, заставляя моментально раствориться в этом ощущении. Мягкие подушечки осторожно поглаживали кожу, перемещаясь между длинными прядками; Илья блаженно прикрыл глаза и без задней мысли издал очень довольное негромкое мычание.       Парень ещё долго не убирал руку, пока Коряков всё сильнее проваливался в такой желанный в тот момент сон. Молча сидел рядом, думал о чём-то своём и выводил одному ему понятные узоры на чужой макушке. Так по-домашнему.       — Русь, — нарушив идеальную тишину, наконец-таки решился сказать то, что его терзало всё это время, младший. Он приоткрыл глаза и тут же встретился взглядом с огромными и всё ещё не менее сонными, чем его собственные, шоколадными омутами, в которых так и плескалось насмешливое «ты че не спишь, придурок?».       — М-м?       — А ты… сегодня опять уйдёшь, да?       Прозвучало как-то совсем обречённо. Видимо уставший и уже успевший полностью отключиться мозг был просто не в состоянии сгладить острых углов в интонации, так что в этих простых словах можно было услышать весь спектр сожаления Ильи о том, что они настолько редко вот так вместе проводят время.       Тушенцов какое-то время не отвечал. Он перестал перебирать чужие волосы, но руку не убрал, так что мягкая ладонь лениво съехала на усыпанную родинками щёку. Коряков терпеливо ждал ответа и, сам того не замечая, постепенно свёл брови «домиком».       — Могу сегодня остаться, — разрушая тишину, а вместе с ней и нарастающую фрустрацию младшего, наконец ответил парень. А после, заметив, как просиял от этих слов Илья, выдал безмятежный смешок и покачал головой. — А ты давай спи уже, мелочь.       Ответочка на «мелочь» безвозвратно утонула в новом зевке, недвусмысленно намекающем, что кое-кому и правда уже очень давно пора было уснуть. По итогу, парень лишь молча улыбнулся, глядя Руслану прямо в глаза, надеясь через этот взгляд передать всё то, что сонный мозг никак не желал обрамлять в слова.       И Тушенцов тоже улыбнулся в ответ. А потом погладил по шершавой щеке большим пальцем. А потом, будто не удержавшись, снова поцеловал его в лоб, заставляя Корякова смущенно зажмуриться и наконец провалиться в царство Морфея, будучи сбитым с ног неумолимой волной искренней детской радости.

***

      На этот раз его разбудило едва слышное клацанье клавиш. При ленивом разлеплении одного глаза взгляд тут же упёрся в парня, сидевшего на кровати напротив и задумчиво набиравшего какой-то текст. Руслан протирал глаза и хмурился, задумчиво покусывая губу; стоило только оторваться от клавиатуры как его рука тут же оказывалась занята серой ручкой с блестящей голубой полоской, — скорее всего стилусом, — что сию же секунду принималась выписывать какие-то невероятные пируэты между тонких пальцев.       — Доброе утро, — отвлекая брата от созерцания собственных рук, спустя какое-то время поздоровался Тушенцов. А по ехидным ноткам в карих глазах сразу становилось ясно, что то, как второй засмотрелся, не осталось незамеченным. — Выспался?       — Доброе, — кивнул тот, садясь в постели, после чего сладко потянулся. Голова потихоньку начинала обрабатывать информацию, а потому лицо так и грозилось растянуться в улыбке от уха до уха от осознания, что Руслан не ушёл. Взял и остался, просто потому что Илья спросил об этом. — А сколько времени?       — Половина первого.       Коряков поморщился. Поздновато. Хотя, скорей, просто непривычно во столько просыпаться посреди рабочей недели без особой на то причины, ведь бессонные ночи и поздние отходы ко сну редкостью в его жизни назвать было никак нельзя. Просто обычно они компенсировались дневным сном, а не пропуском занятий.       Он широко зевнул, после чего потёр глаза и так и замер в этом положении на несколько секунд, постепенно приходя в себя. В голову лениво закралось осознание, что он впервые за долгое время вырубился прямо в одежде, — было как-то не до того, чтобы её снять. Впрочем, на качество сна это повлияло мало: чувствовал он себя просто замечательно.       Руслан же, тем временем, вернулся к сосредоточенному выпечатыванию чего-то на ноутбуке. Взгляд невольно зацепился за огромную чёрную бандуру, задняя крышка которой была обклеена стикерами с чьими-то фотографиями. Выглядел компьютер необоснованно огромным и тяжёлым и явно не относился к последнему писку технического прогресса.       — Что за допотопный ноут? — фыркнул Илья, кивая в его сторону.       — Это батин, — ровным голосом ответил Тушенцов, не переставая печатать.       — А, ой… — Коряков моментально залился краской, устыдившись собственной бестактности, — блять, я не…       — Да всё нормально, — махнул рукой брат и наконец кинул на него короткий успокаивающий взгляд. — У меня просто здесь другой техники не осталось, а Неля за моё отсутствие заставила заполнять недельные отчёты за двоих.       На пару секунд снова повисла тишина, нарушаемая только возобновившимся клацаньем. Илья задумчиво почесал голову, пытаясь вникнуть в то, что ему только что сказали.       — Ты работу прогулял что ли?       — Я отпросился, — поправил тот.       — А на заводе так можно?       Руслан фыркнул и отставил ноутбук в сторону.       — Нет. Но можно быть другом главного химика, — он потёр лицо руками, а Коряков в очередной раз засмотрелся на длинные аккуратные пальцы, покрытые чёрными символами и рисунками. — Надо будет ей цветы купить. Или вина… — старший со смешком покачал головой. — Женщины.       Младший почувствовал, как его начинает пробивать на смех от одной лишь интонации.       — Ну, вино как-то поинтереснее будет, мне кажется, — он встал и, разминая спину, направился к шкафу с одеждой. — Никогда не понимал прикола цветов. Ну, они ж объективно бесполезные, блять! Хотя, Ксюша так радуется каждый раз, они потом у неё в вазочках стоят, мило очень…       Парень за его спиной снова хмыкнул.       — Тебе просто цветы никогда не дарили.       Теперь прыснул уже сам Коряков.       — Ну, ты исправь ситуацию, я может хоть озарение словлю, — он с усмешкой развернулся лицом к брату, блокировавшему в этот момент устройство и кинул выбранные вещи на кровать, принимаясь стягивать с себя то, в чём спал.       — Братан, если я подарю тебе цветы, меня посадят, — Тушенцов проводил взглядом то, как с младшего сначала слетели разношенные клетчатые штаны, а следом за ними и футболка, и уже в следующую секунду вдруг весь сжался и надул щёки в рвущемся наружу смехе.       — Чё? — замечая его состояние, вскинул брови Илья.       — То есть ты сначала просишь у меня цветы, потом раздеваешься…       Глаза младшего на секунду округлились, но уже в следующую, переварив услышанное, он разразился громким хохотом, чуть наклоняясь вперёд и чувствуя, как начинают гореть щёки. Руслан какое-то время сдерживался, но потом тоже негромко заржал, продолжая в наглую палить на парня, продолжавшего стоять перед ним в одних трусах.       — Позорище, — он снова покачал головой и, скинув ступни на пол, тоже поднялся на ноги.       Коряков не очень долго думал, как реагировать на такое заявление. Точнее, он вообще не думал в тот момент. Просто, доводя ситуацию до абсурда, в два нарочито изящных шага подошёл к брату и томно положил руки на чужие плечи, на деле же едва сдерживаясь от того, чтобы продолжить ржать. И, судя по всему, это было прекрасно видно, потому как Тушенцов в ответ на такую наглость лишь скрестил руки на груди и саркастично вскинул брови, видимо никак не собираясь на это реагировать.       На несколько секунд они замерли в таком положении, но ничего больше не происходило. Взгляд карих глаз напротив был нечитаемым, дыхание осталось ровным, в улыбке тоже ничего не изменилось. А Илья против воли залип на чужие скулы, на которые до этого никогда не обращал особого внимания. И всё же осознание того, что ситуация странная и сам Коряков творит какую-то хуйню, а реакция Руслана на всё это — буквально самая адекватная из возможных, не заставило себя долго ждать.       — Ой всё, — выходя из идиотского образа, парень наигранно обиженно фыркнул и, ткнув старшего в плечо, отошёл обратно к кровати, где его всё ещё неровной кучей дожидался набор шмоток на сегодня.       Стыдно ему точно не было. Даже противоречиво не было, хотя мысли о том, что его восхищение братом уже как-то переходит рамки закона, безусловно начали закрадываться, особенно после вполне прямолинейной шутки про цветы. Интересно, что сам Тушенцов об этом думает?       Блять, а он ведь всё ещё почти ничего о нём не знает…       — Так, короче, — как ни в чём не бывало начал Тушенцов, на секунду поворачиваясь в сторону окна, но после вновь возвращая всё своё внимание брату. Илья просунул голову в воротник свитшота и кинул на него вопросительный взгляд. — На сегодня я весь твой, но вечером уеду к себе. Так что давай, немедленно придумывай, чем мы займёмся.       — Э-э-э, — младший замялся. — Можем сходить хавки купить и фильм какой-нибудь посмотреть…       — Фу, ты скучный.       — Да блять! — со смешком взорвался Коряков и развёл руками. — Я несколько месяцев из дома не выходил, что ты от меня хочешь?       Руслан уже открыл рот, чтобы ответить, но вдруг загасился и заискивающе приподнял брови:       — Ну, очевидно подробный план первого свидания, не меньше, — его руки разошлись в стороны в «сам виноват» жесте, а зеленоглазый явственно ощутил, как к горлу снова подкатывает с трудом сдерживаемый смех, но, слава богу, от придумывания ответа его спасло то, что Руслан решил не продолжать эту шутку. — Ладно, раз у тебя идей нет, предлагаю сходить в эту хуйню с дополненной реальностью, которая недавно открылась на Заставе.       Илья нахмурился, изо всех сил пытаясь вспомнить, о чём говорит брат. Он определённо что-то такое слышал от Макса, но тогда даже не загорелся идеей, потому что…       — Это та самая, которая кучу денег стоит?       — Ага.       — Братан, есть одна проблема… — парень поджал губы и выгнул бровь, — стыдно в таком признаваться, конечно, но… у меня нет кучи денег…       Единственное, по чему можно было догадаться, что Тушенцов понял шутку — повеселевший взгляд кофейных глаз. Во всём же остальном ни единый мускул на его лице не дрогнул, продолжая ломать комедию.       — Катастрофа, — он покачал головой, опуская взгляд и разочарованно разводя руками. — Придётся, получается, самому тебя на свидание вести… — пропуская тот момент, что Илья, готовый заржать в любую секунду, всё ещё сверлит его сбитым с толку взглядом, он сгрёб с ящика свой телефон и уже совершенно в другом тоне продолжил: — Если ты уже собрался, то пошли вниз, чаю бахнем и поедем.       Парень уткнулся в телефон и, начав бегать по уведомлениям сосредоточенным взглядом, двинулся в сторону двери. Коряков же всё ещё не понимал, насколько брат шутил в тот момент: он, в принципе, с абсолютно одинаковой интонацией мог задвигать как серьёзные вещи, так и откровенный бред.       — Руслан, блять, подожди, — всё-таки решил хоть как-то воззвать к благоразумию он. — Это же правда очень дорого. Тем более за двоих.       Старший остановился, уже успев надавить на ручку двери, и кинул на собеседника короткий саркастичный взгляд:       — А зачем я, по-твоему, хожу на работу?       — Блять, ну, я так не могу, — Илья скрестил руки на груди и тоже двинулся к выходу, провожая взглядом то, как Тушенцов выскальзывает в коридор. — Я тебе верну потом, хорошо?       — Не переживай, отсосёшь, пока в такси едем, и, считай, мы квиты, — послышалось со стороны лестницы.       — РУСЛАН.       В ответ на это с нижнего этажа раздался лишь самодовольный громкий смех.

***

      На улице было неуютно. С начала боевых действий успело пройти несколько месяцев, и с каждым днём будто бы становилось только хуже. Граффити с рекламой наркотиков и прочей запрещённой хуйни не успевали перекрывать и оттирать, а ловить их авторов было практически некому. Люди мало выходили на улицы, да и, будем честны, современные реалии того особо и не требовали; редкие пешеходы, конечно, сновали, но в основном они явно бежали по делам, разрушая хоть какую-то иллюзию того, что в это время кому-то хотелось прогуливаться.       Одним словом — апокалиптично. Несмотря на постоянные новости из каждого утюга, рекламные баннеры и билборды с военной рекламой, фронт всё ещё оставался чем-то далёким. А потому оставалось лишь задыхаться во мрачной атмосфере столицы, в которой уже успел оттаять весь снег, несмотря на то, что на календаре был ещё только конец января.       Про такси, конечно же, была шутка. Оно и до всех событий в столице стоило необоснованно дорого, но в момент минимальной востребованности и нехватки рабочей силы на обслуживание, цена за удовольствие добраться до пункта назначения на отдельной машине достигла своего пика. Какое-то время назад, конечно, ещё была возможность прокатиться на тачке без водителя, что обошлось бы куда дешевле, но после множества идиотских ДТП по вине искусственного интеллекта, доверие народа было окончательно утеряно, и лавочку прикрыли до лучших времён.       Парни спустились в метро. Такое же полупустое и безжизненное, как и всё вокруг, но тут количество людей хотя бы дотягивало до будничной «нормы». Тяжёлая дверь, турникет, эскалатор… и тут Илья ощутил, как его сзади легонько пихнули в плечо, а обернувшись, увидел протянутый ему наушник.       — Нам ехать полчаса почти. А обсуждать мигрантов стоя в толпе этих мигрантов как-то неловко, — со смешком прокомментировал свои действия Тушенцов, наблюдая, как после небольшого колебания, брат без лишних слов взял то, что давали, и найдя буковку "L" на боковине, засунул в соответствующее ухо.       Вообще, Корякова так и подмывало сказать, что у него есть и свои наушники. Но, с другой стороны, размышлял он секунды полторы от силы, и нетрудно было догадаться, почему победил именно вариант молча согласиться.       — Что слушаешь? — вместо этого поинтересовался он и попытался заглянуть в чужой телефон, но Тушенцов мало того, что был сильно выше, так ещё и стоял на ступеньке над ним, так что попытка оказалась провальной.       — Да всё подряд.       «Всё подряд» оказалось лучшим определением их последующего плейлиста к получасовому катанию в новеньких вагончиках и брожению между станциями. Динамичный металкор сменялся попсой десятых годов, сразу за которыми шёл ремикс какого-то рэп-баттла, а после снова сменялся на что-то потяжелее. Приходилось то и дело пинать старшего, чтобы тот скинул трек, потому как половину из игравшего Илья слышал впервые, а заходило ему только так.       Аттракцион — назовём его так — дополненной реальности располагался в подземном пространстве около какого-то торгового центра, в котором Илья никогда не был. Честно говоря, он даже не был уверен, что хотя бы раз в жизни выходил на этой станции метро, так что с интересом разглядывал незнакомые окрестности, надеясь выцепить взглядом что-то интересное. Впрочем, такого не наблюдалось: ничего концептуально смешнее задрипанной вывески секс-шопа с торца старенького жилого дома на глаза не попалось.       Парни спустились вниз и зашли в нужную дверь. К удивлению младшего за стойкой администратора сидел андроид. Не то, чтобы это было чем-то удивительным в их дни, просто на объектах представляющих хотя бы потенциальную опасность для посетителей всё ещё предпочитали держать реальных людей. А огромная неведомая механическая хуйня, способная имитировать реальность и на ходу подстраиваться под ход сюжета вплоть до полного погружения и физических ощущений, таковым «объектом» точно являлась.       Руслан достал мобильник и прочитал с него номер их сессии. Робот тут же услужливо улыбнулся и, встав со своего места, двинулся в сторону огромной двери, увлекая их за собой.       — А на что мы вообще идём? — оглядываясь на электронную афишу на одной из стен, вопросительно вскинул брови Коряков. К слову, подобное овер-интерактивное кинцо всё ещё было чем-то новым, так что выбор там был не особо богатый: пару детективных историй, нечто со словом «лабиринт» в названии и пачка разношёрстных ужастиков. И кажется, парень догадывался, на что пал выбор старшего. — Я просто думал, что мы на месте решим, а ты, видите ли, заранее подготовился.       — На то, у чего были самые хорошие отзывы, — уклончиво ответил Тушенцов, улыбнувшись краешком губ, из чего сразу стало ясно, что парень лукавит.       — А если поконкретнее?       — Сейчас сам всё увидишь.       Массивная дверь отъехала в сторону, пропуская их внутрь вырвиглазно тёмного помещения. Казалось, тут не было ни источников света, ни того, что бы могло его отражать; просто чёртова бездна или чёрная дыра. Андроид услужливо взял их за руки и провёл немного вглубь, после чего, ещё раз повторив базовые правила безопасности и дождавшись, пока оба посетителя кивнут в знак понимания, вышел, отрезая единственный источник света.       Спустя несколько секунд пространство вокруг вдруг начало преображаться: кромешная тьма над ними превратилась в чистое ночное небо, усыпанное бесчисленным множеством звёзд; вокруг нарисовались стволы деревьев и дорога, ведущая к более открытой местности, залитой лунным светом. А прямо рядом с ними стояла машина. Очевидно, заглохшая.       — Ну ты серьёзно?! — взмолился Илья, возводя обречённый взгляд ввысь. — Хоррор, блять?       Тушенцов ехидно осклабился:       — Там во всём остальном надо было решать головоломки. Я не мог допустить, чтобы ты узнал, что я на самом деле тупой.       — Ты издеваешься!       — Да расслабься ты, я шучу, — Руслан наклонился к машине и подёргал ручку двери, ведущей на водительское место. Та не поддалась: очевидно, автомобиль был декорацией. — На самом деле, я ткнул наугад.       — Успокоил, — Илья максимально саркастично улыбнулся, выставляя большие пальцы вверх, но после этого, видимо действительно смирившись, хмыкнул уже куда более добродушно.       В любом случае, они вдвоём, а значит при любом раскладе должно быть весело. Ну… или хотя бы не так страшно.       Глубоко вдохнув и выдохнув, он огляделся уже более внимательно. Вторая часть дороги уходила в темноту леса — туда младший явно не собирался идти ни при каких условиях. Почти все деревья были высокими, из-за чего в общем мрачном антураже далёкими кронами сливались с небом и смотрелись максимально неуютно. А ещё маленькая сюрреалистичная деталь, которую чёрт знает почему вообще выцепил его мозг: между длинными, лысыми до середины стволами не было ни одного куста, или же хоть чего-то, что могло бы перекрыть обзор.       Он развернулся обратно, к луне. Ноздри пощекотал прохладный ночной ветерок с хвойным призвуком. От увиденного пейзажа вмиг стало в разы комфортнее. И да, определённо, перспектива выйти из этого леса на куда более светлую поляну с каждой секундой нравилась ему всё больше.       — Как тебе идея пойти туда? — привлекая внимание брата, Илья махнул рукой в предложенную сторону.       — Может всё-таки в чащу?       — Да Руслан, блять, — младший состроил жалобную мордочку, неконтролируемо испуская несколько нервных смешков, и всё равно против воли залюбовался, замечая озорной отблеск в чужих глазах. — Мне уже страшно, а я ещё даже не понял, чего мне нужно бояться!       — Ла-адно.       Парни двинулись на светлую сторону, параллельно не переставая нервно оглядываться. Хотя нервным был, скорей, только Илья, которого до чёртиков пугал каждый шорох. А «картинка» вокруг статичной не была ни разу: ветер заставлял ветки деревьев ударяться друг о друга, по земле шелестели увлекаемые дуновением листочки, под ногами или из глубин леса то и дело раздавался хруст. Ну и, конечно, — вишенка на торте — бесконечное ощущение того, что за тобой кто-то наблюдает.       И тем не менее, Тушенцов выглядел просто до отвратительного безмятежно. Лицо расслаблено, тёмные глаза непринуждённо бегали по всему, что попадалось на вид. Задумчивость выдавали лишь руки, которые он постоянно потирал, периодически поднося ко рту, и едва заметно сведенные брови. Коряков почти успел снова залюбоваться, но желание возмутиться чужой безучастности всё же пересилило:       — Тебе вообще не страшно?       Именно такая формулировка абсолютно имела место быть, потому как, хоть он и понимал, что всё это заранее заготовленная сценка, антураж от этого давил ничуть ни слабже. А погружение за счёт дополненной реальности лишь усиливало эффект. Что и говорить, если его даже некоторые обычные фильмы были способны напугать до усрачки, а тут такое…       — Да нет, я просто пока не понял, чего мне бояться, — парень почесал затылок. — Тут маньяк? Или что-то сверхъестественное? А может главные пидарасы здесь мы? Кстати, эта бумажка всегда там висела?       — Чт… — Илья мгновенно застопорился на последнем вопросе, пытаясь поймать взгляд брата. И правда, на одном из стволов аккурат на выходе из чащи на ветру трепыхался чёрт знает чем к нему приклеенный белый квадрат.       Ребята подошли ближе. Прямо поперёк листа кривыми буквами было выведено «ПОМОГИТЕ». Оба рефлекторно оглянулись, но никаких посторонних сущностей от их находки в поле зрения не появилось.       — А ты тоже, когда тебе нужна помощь посреди ебучего леса, находишь лист а-четыре, пишешь на нём «ПОМОГИТЕ» и приклеиваешь на дерево?       — Ну слушай, — младший прыснул, — в принципе, мой черновик на любой контрольной по физике примерно так и выглядит.       Тушенцов тоже усмехнулся и, ещё немного помедлив, таки сорвал записку со ствола, после чего повертел в руках. Бумага была мятой, даже немного грязной; с обратной стороны ничего не обнаружилось. Выставление её на просвет от луны также ничего не дало — послание было без подвохов.       — И… че? — старший похлопал глазами. — Тут нужно записки собирать? Это Слендер?       — Что такое Слендер…       — Блять, Илья, ты реально не знаешь? — он кинул на брата обескураженный взгляд, но тот абсолютно искренне покачал головой. — Не может быть, что я настолько старый…       Коряков уже собирался пошутить что-то в ответ, как вдруг за спиной Руслана заметил какое-то несвойственное для леса движение. Он замер, прищурился. Из-за плохого зрения картинка немного размывалась, и он даже не сразу понял, что вот уже несколько секунд вглядывается в нечто, крайне похожее на неестественно вытянутую человеческую фигуру.       — Блять, сзади тебя кто-то! — вскрикнул он, истерично выкидывая руку вперёд.       Тушенцов почти сразу обернулся, но «человек» в ту же секунду сделал шаг за ствол ближайшего дерева и… просто пропал. Брат ещё немного посверлил изучающим взглядом темноту леса, после чего снова хмыкнул и в лучших традициях фильмов ужасов жеманно проговорил:       — Там никого нет.       — Ну да, конечно! — Илья поджал губы в саркастической ухмылке. — Так, всё, пошли уже выйдем из леса, меня эти сосны теперь ещё больше напрягают.       — Да чё ты, красивые, — продолжал глумиться брат, увлекаемый крепкой хваткой за край его рукава прочь от хвойной сени.       Младший резко повернул голову, не прекращая идти, и хотел как можно злее взглянуть в чужие глаза, но стоило его собственным только встретиться с озорным огоньком, пляшущим в бездонных омутах второго, как вся злость куда-то мигом испарилась. Господи, весёлый Руслан — это незаконно. Он так мило закусил губу сдерживая рвущиеся наружу эмоции, вызванные, судя по всему, чужим испугом, что Корякову и самому в тот же миг захотелось рассмеяться.       — Чё, смешно тебе, да?       Ещё секунду Тушенцов молчал, но уже в следующую вместо ответа он таки дал волю эмоциям и начал ржать. Илья тоже сокрушённо улыбнулся и покачал головой, понимая, что не будь на месте этого дебила сейчас именно Руслан, то он непременно бы хоть как-то среагировал. И не то, чтобы он боялся какого-то осуждения за ответную реакцию; более того, он прекрасно знал, что его не будет. Просто к брату априори было особое отношение.       — Думаю, нам туда, — поуспокоившись, Тушенцов махнул рукой в сторону возвышающегося на холме небольшого строения, мгновенно выгоняя младшего из размышлений.       А тот, к слову, заприметил этот домик ещё до того, как они свернули, чтобы подобрать записку. Просто выглядело жилище до того неприятно, что он всеми силами старался игнорировать его существование и никак не намекать на находку своему спутнику. Потому что, как известно: если ты не видишь проблему — значит её нет.       Не прокатило.       — И мы серьёзно пойдём в эту стрёмную, гнилую, полуразвалившуюся хибару?       — Ну смотри, — старший кинул очередной скептичный взгляд на бумажку, которую всё ещё держал в своих руках. И в очередной раз огромное кривое «ПОМОГИТЕ» пробило обоих на смешки. — Сюжет тут, очевидно: мы ехали через этот лес на тачке; тачка — не конь, но копыта откинула; и мы… бросили её в лесу и теперь ищем помощь, думаю так? Ну, то есть, нам объективно туда.       — А мы не можем, не знаю… просто пойти дальше пешком… — вкинул предложение Илья, нехотя устремляясь вслед за зашагавшим в сторону хижины братом. — Я готов пожертвовать машиной, так и быть, она даже не моя…       Со стороны второго вновь раздалось весёлое фырканье:       — По-твоему, там, дальше, — он махнул рукой в сторону дороги, уходящей другим концом в лес, казавшийся чуть ли не ещё более густым чем тот, из которого они вышли, — дохуя безопаснее?       — Я хотя бы буду знать, что могу убежать!       — Куда, блять?       — Да я ебу? — парень замялся, пытаясь выдумать хотя бы один вменяемый вариант. — Э-э, за карту?       Тушенцов с саркастичным смешком кивнул а-ля «ага, обязательно», но вслух ничего не ответил.       Дальше шли почти молча. И чем ближе был дом, тем неприятнее он выглядел. Половина окон была заколочена успевшими почернеть досками; белая краска, в которую он когда-то был выкрашен, облупилась процентов на шестьдесят: где-то больше, где-то меньше. На втором этаже в одной из рам не было стекла, зато по краям виднелись острые контуры того, что от него осталось, а сквозь зияющую «дыру» был виден лишь внутренний мрак.       Они остановились возле входа.       — Знаешь, он выглядит нежилым, — снова начал Коряков, но на лицо тут же начала проситься улыбка, с головой выдававшая то, что его уже и самого забавляет собственное желание во что бы то ни стало сказать слово поперёк сюжету.       — Да ты заебал, — Руслан уже в который раз беззлобно фыркнул и без последующих промедлений постучал по двери.       Первые несколько секунд ничего не происходило. Вторые несколько секунд тоже.       — Там никого нет, — чересчур громко и самоуверенно заявил Илья, скрещивая руки на груди.       — Может спят?..       Тушенцов собирался уже постучаться вновь, как вдруг гнетущую тишину нарушила внезапно заигравшая громкая мелодия, никак не вязавшаяся с происходящим. И успевшему за время поездки до сюда преисполниться в музыкальном вкусе брата Корякову стало понятно, что тому звонят, ещё до того, как парень испуганно подскочил и поспешил вытащить мобильный из заднего кармана джинс.       — Всю атмосферу поломал, — сокрушённо поджал губы младший, успевая заметить надпись «Хова» на дисплее прежде, чем Руслан провёл по нему пальцем, судорожно отвечая на вызов.       — Сори, — кареглазый покачал головой, поднося телефон к уху. — Мне нужно быть всегда на связи.       Но словно в саркастичный ответ на такую наглость из динамика в тот же миг донеслись три длинных недвусмысленных гудка. Тушенцов оторопело выставил мобильник перед собой; экран того вновь загорелся, крупной иконкой аккурат посередине сигнализируя об отсутствии сети.       И это так неожиданно грамотно вписалось в окружение. Ещё секунду назад казавшаяся «поломанной» атмосфера накрыла их новой волной зловещего эмбиента, заставившего сердца обоих бесконтрольно забиться чаще.       — А прикинь, это всё — ловушка… — вновь начал заводить свою шарманку Илья, пытаясь хоть как-то разрядить вмиг накалившуся обстановку.       — Так, всё, мы идём в дом! — перебивая новый шизокомментарий, отрезал Тушенцов и, засунув неработающий телефон обратно в задний карман, надавил на скрипнувшую ручку, тут же дёргая легко поддавшуюся дверь на себя.       — Да не, — впрочем, и не думал быть перебитым младший, — я в целом про эту контору. Мы ведь даже не видели, куда зашли.       — И чё теперь, всё это взаправду?       Улавливая ироничные нотки в чужом голосе, Коряков хмыкнул и поспешил пройти внутрь вслед за успевшим пересечь маленькую прихожую братом.       — Кто знает…       Парни остановились посреди тесного холла. Практически напротив двери располагалась лестница, ведущая наверх; второй этаж состоял из «мостика» идущего по краю стены по которому можно было пройти в одну из трёх дверей. Всё вокруг казалось покрытым вековым слоем пыли, ну, или хотя бы насквозь прогнившим и явно не жилым. А свет внутрь проникал исключительно через окно на противоположной стене, так что всё, что находилось вне зоны его иллюминации, к чертям искажалось и пугало неизвестностью в практически кромешной темноте.       Илья почти что физически ощутил, что с этого момента не по себе стало и Руслану; как минимум, ехидная улыбка с чужого лица уже успела испариться без какого-либо остатка.       Старший неуверенно прокашлялся. Затем поджал губы и в очередной раз обвёл взглядом помещение, после чего шёпотом поинтересовался:       — Нам дадут пизды, если мы будем здесь шуметь?       Ответом дома стало молчание. Лишь где-то наверху, на чердаке послышалось, как доски скрипом вторят порывам холодного ветра.       — Ну, судя по всему, нет…       Не сговариваясь, они молча двинулись в обход по первому этажу. Слева от входа оказалась гостиная с обеденным столом посередине. Поверхность последнего, к слову, тоже оказалась укутана сантиметровой пыльной плёнкой. А ещё поверх неё лежал лист бумаги с каким-то рисунком на нём, и всё это было подозрительно похоже на их прошлую находку.       Осторожно, стараясь не издавать никаких побочных шумов от задевания стула или сбивания картины со стены, они обогнули комнату и, встав лицом к окну, вперились взглядами в новую записку. На той уже менее огромными, но ничуть не менее кривыми буквами было написано слово «безопасно», а ниже шёл рисунок, в котором угадывалась не то радиовышка, не то пост лесного смотрителя.       — То есть, сначала этот чувак сначала просил о помощи, а теперь сам её предлагает? — всё так же шёпотом спросил Илья.       — Мне кажется, это отсылка на финал, — Тушенцов почесал висок свободной рукой и снова взглянул на прошлую бумажку в другой. — Слушай, как думаешь, нам вообще нужно эту макулатуру коллекционировать, или достаточно просто читать?       Коряков не успел даже подумать над ответом, потому как в следующий миг Руслан с громким вскриком отлетел в сторону, едва не сшибая брата с ног.       — Сука!       — Чё такое?!       Илья принялся испуганно озираться, хлопая глазами, но вокруг них не изменилось вообще ничего, за исключением облачка пыли, которое поднял в воздух кареглазый своим резким передвижением. Дыхание спёрло от предвосхищения чего-то нехорошего. Он буквально готов был в любую секунду по первому же знаку рвануть прочь из дома, но старший почему-то оставался стоять на одном месте, так что и сам парень решил пока не рыпаться.       Мгновение спустя, видимо осознав, что произошло, Тушенцов гулко выдохнул, приложив ладонь к собственной груди; младший только сейчас заметил, что несколькими секундами ранее в панике Руслан этой же рукой вцепился в его рукав. Даже в такой ситуации это не могло не умилить, и всё же напряжённость от непонимания ситуации выигрывала.       — Чё случилось, блять?! — прошипел Коряков, которому всё ещё требовалось хоть какое-то прояснение ситуации, чтобы он понял, имеет ли право расслабиться.       — Да я тени своей обосрался нахуй, — до сих пор не полностью придя в себя, наконец объяснился брат и тут же зарылся пятернёй в собственные волосы, вновь звучно выдыхая.       Его профиль так красиво очертился тусклым лунным светом. Блики играли в волосах, акцентировали внимание на серёжке в ухе, просачивались сквозь тёмную радужку. Младший сам не понял, в какой именно момент в голове впервые промелькнули совершенно не вяжущиеся с ситуацией мысли, но успел словить себя на размышлении о том, что, кем бы не была девушка парня, ей определённо можно было позавидовать.       — Господи, ты еблан, — Илья тоже испустил шумный вздох, хлопнул себя по лицу и закатил глаза, тщетно пытаясь вернуть самому себе хоть какую-то концентрацию. После чего таки не выдержал и нервно заржал.       Руслан тоже негромко рассмеялся. А спустя несколько секунд младший почувствовал, как ему положили руку на плечо и сжали его в ободряющем жесте. Как ни странно, это и правда помогло.       Окончательно переведя дух, парни продолжили инспекцию дома. В гостиной больше ничего интересного не оказалось; на кухне тоже. Ради интереса они вытащили и протестировали несколько ножей из ящика с приборами, но все они оказались безнадёжно тупыми и неспособными нанести хоть какой-то урон. Под философское рассуждение Тушенцова сигнализирует ли это о том, что им не придётся ни с кем драться, либо же это просто мера безопасности, ребята двинулись дальше.       В комнате отдыха, что находилась в другой стороне от главного входа обнаружилась ещё одна записка. И складывалось ощущение, что с каждой новой их автор всё сильнее утрачивал навык письма, потому как в этот раз разобрать слова «ты тоже видел его?» получилось далеко не с первого взгляда, и вообще на это ушла добрая минута времени, проведённого в напряжённой, давящей на мозг тишине.       Сошлись на мнении, что речь о том загадочном долговязом инкогнито, которого Коряков видел в лесу. Но это, опять же, ничего им не дало. Ну да, видел, и что?       Пришло время идти на второй этаж. Обоим всё ещё было страшно и некомфортно, но когда в первой попавшейся им спальне за письменным столом обнаружилась очередная нечитаемая хуйня, Коряков таки не выдержал:       — Мне кажется, человек писавший эти записки был правшой, — начал он, по-умному прикладывая сложенную в галочку руку к подбородку. — Но ему в какой-то момент отрубило обе руки, так что он писал, вставив маркер в ноздрю, блять.       — Как ты вообще к такой логической цепочке пришёл? — хохотнул в ответ Руслан.       — Нет, ну серьёзно, ты хоть слово понимаешь?!       Парень приложил руку ко лбу и внимательнее вгляделся в каракули.       — Ну, вот тут «дура» написано.       — Это «луна», — едва сдерживаясь от того, чтобы в голос заржать, поправил Илья и приложил кулак ко рту, чтобы в случае чего, загаситься в него. То с какой уверенностью и серьёзным лицом выдал это предположение брат было просто очаровательно.       — А, да…       На лице Тушенцова появилась бестолковая улыбка, после чего сдерживать смех стало попросту нереально. Старший и сам испустил несколько заразительных смешков, жмурясь от осознания того, какой бред отколол.       Внезапно из-за стены послышался какой-то шум. Парни тут же осеклись, синхронно оборачиваясь к выходу, но уже в следующую же секунду дом вновь погрузился в прежнюю тишину, к которой оба уже успели привыкнуть.       И тем не менее, звук был очевидно инородным. Не то глухой стук, не то удар неким тупым предметом о стену. И только они успели отойти от произошедшего, на ходу придумывая тысячу оправданий, почему этот шум мог не быть вызван кем-то посторонним в доме, как вдруг послышался новый, уже более протяжённый по времени звук, до омерзительного напоминающий тихие шаги.       И это уже явно был кто-то посторонний и, судя по всему, находился он с ними на одном этаже.       — Ты это слышал? — одними губами в ужасе проговорил, Коряков, чувствуя, как все внутренние органы сводит от страха.       Не менее напуганный Руслан принял мудрое решение не отвечать вслух и ограничился лишь растерянным кивком. Бесшумно подняв со стола последнюю найденную записку, чтобы разобрать её текст позже, они вдвоём двинулись к выходу. Неловкий толчок двери — та со скрипом распахнулась и… ничего. Все остальные двери так же оставались мирно притворены, из того, на что открывался вид на первом этаже, ничто не выдавало собой источник шума.       Сглотнув, они пошли дальше. Пол предательски скрипел под ногами, воздух казался ещё более спёртым, чем до этого. И тут, буквально в шаге от лестницы, Тушенцов вдруг тронул его за плечо и негромко проговорил:       — Мне кажется, игра от нас хочет, чтобы мы сходили проверили, что там.       Илья оторопело похлопал глазами; настолько эмоционально, что буквально почувствовал, как собственные ресницы коснулись кожи вокруг глаз.       — Ты ебанутый?       — Убежать всегда успеем, — парень настороженно поджал губы и скосил взгляд в сторону двух дверей на углу прямо перед пролётом. — Давай одновременно откроем. Просто посмотреть.       Возведя отрешённый взгляд к потолку, младший неодобрительно покачал головой, но послушно сделал шаг в сторону одного из проходов, как бы подтверждая, что согласен. Так или иначе, вломить брату, если с минуты на минуту произойдет то, что травмирует его психику до конца жизни, он всегда успеет.       Они синхронно взялись за ручки дверей; Руслан почти беззвучно проговорил «три, два…».       И на «раз» двери оказались неловко распахнуты. И снова ничего не произошло.       Коряков взглядом забитого зверька вглядывался в темноту. Ему досталась та самая комната с выбитым окном; лес за ним выглядел всё так же недружелюбно. Да и, к слову, луна была с другой стороны дома, так что всё это помещение укутывал кромешный мрак. Глаза мало-помалу привыкали к темноте, он скользил взглядом по столу перед окном, заваленному чем-то. Скорее всего, там была ещё одна нереально важная записка, но идти и забирать её не было никакого желания. Необъяснимым образом именно эта комната нагоняла на него тревогу как ничто до этого.       Он медленно повернул голову и вдруг увидел это. Два блестящих глаза смотрели прямо на него из самого тёмного уголка по той же стене, что стоял и он сам.       Сердце пропустило удар, на секунду всё замерло. Но уже в следующий миг он явственно ощутил, как в кровь впрыскивается адреналин, и, не помня себя от ужаса, с громким нечленораздельным матом вылетел обратно в коридор.       — РУСЛАН, ТАМ КТО-ТО ЕСТЬ.       Ноги сами понесли его вниз, к выходу, прочь из дома. Каждая ступенька грозилась неудачно подвернуться и заставить его покатиться кубарем. Но вот, он уже почти у двери, ещё шаг и…       Перед лицом вдруг возник красный полупрозрачный барьер. Илья в ужасе отшатнулся, не сразу понимая, что это и была та невидимая стена, о которой их предупреждали, добавленная с целью не позволять игрокам отходить слишком далеко друг от друга. Он снова резко обернулся, боясь не увидеть наверху брата. Но к его огромному счастью, тот всё ещё стоял на мостике, однако и не думал сдвинуться с места, лишь непонимающе хмурился, глядя в стену.       — Эй?!       Тушенцов приложил палец ко рту и младший безропотно замер, боясь даже дышать.       — Что-то не так, — проговорил он уже не шёпотом и как-то чересчур спокойно, в интонации прослеживались разве что нотки непонимания. Звук его голоса как ножом разрезал звенящую тишину.       Но Коряков, успевший повидать некоторое глазастое дерьмо в комнате, около которой прямо сейчас так невозмутимо стоял брат, его скептицизма не разделял и мечтал исключительно о том, чтобы убраться из этого дома как можно скорее. Но мысли в испуганном мозгу не клеились, а без второго игрока он уйти не мог, так что парень лишь продолжал молча сверлить старшего сбитым с толку взглядом.       — Ты ветер слышишь? — Руслан наконец посмотрел ему в глаза. Илья прислушался. И действительно. Звуков не было вообще никаких. Он покачал головой. — Вот и я не слышу.       Брови Тушенцова ещё сильнее сошлись у переносицы, после чего вдруг он без каких-либо колебаний зашёл в ту комнату, откуда минутой ранее так отчаянно улепётывал младший.       Глаза всё ещё стоящего внизу Корякова округлились, он почти что бросился следом, хотел хотя бы предостерегающе закричать, как вдруг в один момент картинка вокруг подёрнулась чёрной пеленой. Парень замер на месте, не понимая, что происходит и не в силах выдавить из себя не звука.       Резко вообще всё погрузилось в кромешный мрак. Словно во всём мире вдруг выключили свет. Прошла секунда, пять, десять. Он уже морально приготовился услышать что-то страшное, например крик Руслана… но вместо этого откуда-то со стороны, где он стоял, донеслось озадаченное «Блять?», а уже в следующий миг дверь сзади них отъехала в сторону и из светлого холла заведения выглянул сервисный андроид.       — Мы приносим глубочайшие извинения, в системе были обнаружены неполадки. По протоколу в таких случаях аттракцион должен быть немедленно выведен из эксплуатации, а посетители отведены на безопасное расстояние от объекта, во избежание непредвиденных ситуаций, — робот отошёл с прохода, жестом приглашая вернуться в лобби. — Потраченные на сеанс средства будут возвращены вам на карту в течение семи рабочих дней.

***

      Понимая, что от того, что он уже минуту вертит в пальцах ручку, размышляя, стоит ли отправлять последнее сообщение, в его голове так ничего и не щёлкнуло, Илья просто обречённо уронил указательный палец на энтер. Кроме него самого осуждать его вряд ли кто-то станет. А ему самому хотелось написать именно так.

вы, 20:42

«русь, привет»

«мы с пацанами хотели у нас на даче собраться, пожарить шашлыки, выпить пива»

«может, поедешь с нами?»

«ребята точно не будут против, это ж наша дача»

«а я был бы рад с тобой посидеть»

      Илья поджал губы, сверля взглядом экран. Может всё-таки удалить? Ладно, Господи, похуй. Он ведь его брат, кому как не ему иметь право писать такое Тушенцову? Впрочем, наверное, действительно не ему, но к моменту этого осознания злосчастный чат уже оказался безапелляционно закрыт.       С момента того неудачного похода на аттракцион дополненной реальности прошло чуть больше недели и Коряков успел просто смертельно соскучиться. Всего одного чёртового дня, полностью проведённого в компании Руслана хватило, чтобы его мозг принял это состояние за норму. А потому, когда старший в тот день проводил его до дома, после чего, как и обещал, уехал к себе, он даже не сразу осознал, что это была одноразовая акция.       Понятно это стало спустя день, а спустя два он уже отчаянно искал хоть какой-нибудь повод снова встретиться. По опыту его прошлых сообщений «просто так» ему не подходило, а потому, едва его корешами было вкинуто предложение о шашлыках он мгновенно загорелся этой идеей, предложил собраться у него и первым же делом предупредил, что там будет Тушенцов, даже заранее не спросив об этом у него самого.       И почему он сейчас себя чувствует, будто реально на свидание его зовёт?..       Откинув мысли, что последний раз так волновался предлагая кому-то встретиться в тот раз, когда впервые приглашал Ксюшу погулять, парень достал телефон и откинувшись на спинку мягкого кресла, открыл первую попавшуюся соцсеть и принялся перелистывать ленту. Он даже не пытался вникнуть в просмотренное, просто забивал мозг на время ожидания ответа от брата.       Вообще вся последующая их прогулка в тот день и правда была похожа на свидание. Обломанные на продолжение прохождения того ужастика (чему, честно говоря, Илья был однозначно рад, хоть и всеми силами старался этого не показывать), они пошли на фудкорт торгового центра и обожрались там пиццей. А после ещё час, пытаясь переварить съеденное до состояния незатруднённого прямохождения, сидели за столиком у окна и обсуждали всё, что попадалось на глаза. Хотя, правильней будет сказать «осуждали», потому что в какой-то момент их разговор свёлся в соревнование «кто витиеватее обосрёт». Честно, Коряков до сих пор не был уверен, от чего в тот момент был больше шанс умереть: от обжорства или от смеха. Потому что нёс хуйню старший настолько профессионально, что не ржать до слёз из глаз было попросту невозможно.       Так вот, спустя час этой истерической экзекуции очень плохими шутками, они снова спустились в метро и укатились в совершенно другой район столицы, где располагался огромный ухоженный парк. И, взяв в аренду пару аэроскутеров — которые, кстати, тоже оплатил Руслан, настояв на том, что иначе брат обанкротится, — они до самого вечера рассекали по практически пустым длинным дорожкам, то и дело съезжая на ещё не успевший восстановиться после зимнего периода газон.       После еды заметно разморило, да и, проплакав целый час, Илья чувствовал себя соответствующе, хоть и причина этого эмоционального припадка была однозначно положительной. Их разговор стал в разы спокойнее. В основном говорил он сам: рассказывал об учёбе, о своих друзьях, о девушке. Вспомнил, как начал увлекаться написанием несложных программ ещё в средней школе, что со временем вылилось в полноценное хобби, сильно вышедшее за рамки школьной программы.       Тушенцов же, наоборот, по большей части слушал и комментировал. И всё же иногда те или иные истории пробивали его на воспоминания, и он мог совершенно неожиданно рассказать какой-нибудь фанфакт из своих школьных лет. И пусть в них не было ничего сверхъестественного, Коряков слушал завороженно, чуть ли не с открытым ртом ловя каждое слово. Это был первый раз, когда брат хоть что-то рассказывал о себе сам, и Илье до ненормального нравилось проникаться его лором, стыковать новые факты о старшем к той информации, что он уже знал до этого.       В общем, Руслан в очередной раз побил собственными же руками завышенные ожидания. Виной тому его неоспоримая харизма или же то, как младший его превозносил вне зависимости от того, что он делал, — кто знает? Может быть, и всё вместе.       По комнате пронёсся звук уведомления о новом сообщении. Парень тут же откинул телефон на кипу мусора на столе и подорвался обратно к монитору. А уже в следующий миг расплылся в широкой улыбке, потому как два новых сообщения висели именно в том чате, где он их ждал больше всего.       Погипнотизировав немного заветную двойку в голубом кружочке, взгляд сам собой сполз на имя контакта, заставляя парня шумно прыснуть от воспоминания о том, как эта шутка родилась из бесконечных упоминаний братом своей национальности. перезагрузин, 20:47 «???» «откуда у нас дача»