Только моя галлюцинация

Любой, кто ступит на пик Цяньцао, решит, что он умер и попал на Небеса. Никак иначе нельзя описать все великолепие природы, что разворачивается перед глазами пришедшего. Чистая Земля, Эдемский Сад, Джаннат… В разных культурах подобные места носили самые разнообразные названия, но их объединяло одно – все это святая земля. Перед глазами раскинулись поля ярких пышных цветов. Они словно отражали свет солнца и переливались, переходя из темного оттенка в светлый. От пестроты рябило в глазах, а от сладкого запаха кружилась голова. Вдали были видны высокие деревья, что по своей красоте ничуть не уступали цветам. Они словно соревновались за внимание гостей, раскидывая свои ветви с большими плодами и заманивая сорвать парочку. Сквозь красоту растений проходили тропы мощёные нефритом разной формы и размера. Камни, словно осколки стекла в витраже, дополняли друг друга и стыковались с маленьким зазором. Если пройти по этим тропинкам, то можно было заметить, что на пике были не только земля и травы, но и реки с озером. Гладь воды ловила солнечные лучи и отражала бликами. Озеро, словно зеркало, полностью повторяло красноту закатного неба. Но не только его поверхность сияла. Дно обложено духовными камнями, что сами, словно маленькие звезды, излучали отблески. На воде плавали лотосы размером с баскетбольный мяч. Их листья развернулись по озеру нежным покрывалом, скрывая карпов от любопытных глаз. Шэнь Цинцю словно слился с райской картиной и стал одним из самых прекрасных цветков пика. Его зеленые одежды стелились по нефритовой тропинке, черные волосы словно нарисованы масляной краской, а выбившиеся волоски образуют нежный ореол золотистого цвета над головой и по ходу длины волос. Глаза из карих в закатном солнце приняли чайный оттенок с вкраплением красного цвета, словно листья черного чая вовремя не достали из чайника, давая им превратить напиток в горькую крепкость. Господин Шэнь не хмурился как обычно, не улыбался своей язвительной улыбкой, а просто медленно вдыхал яркий запах цветов и шел в сторону главного зала пика Цяньцао. «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!» как то прокричал Фауст и это же хотел сказать Шэнь Юань Небесам. Именно в этот момент его уверенность в том, что это все фантазия, начала покрываться трещинами. Невозможно, чтобы Божественное видение красоты было придумано его больным мозгом. Как эти цветы полные жизни могут существовать лишь в его воображении, как это закатное солнце может греть его своими лучами только в его фантазии, как этот человек рядом с ним, человек, чью руку он может взять в любой момент, может быть объяснен психиатрией и стерт таблетками. Юаню как никогда хотелось обхватить ладонь Цинцю своей и либо проснуться от этого наваждения, когда кожа ничего не почувствует от прикосновения, либо упасть в этот сон с концами, когда теплота чужой руки уничтожит границы между сном и явью. - Теперь ты видишь, что в секте Цанцюн есть более красивые цветы, чем те сорняки с поля? – Шэнь Цинцю не видел Юаня, но он чувствовал своим телом, что глаза духа прикованы именно к нему, а не к полям, деревьям и озеру. От такого пристального внимания кожа покрылась мурашками. Цинцю хотел сбросить это пристальное наблюдение и перевести его на что-то другое. Но тут его руку схватили. Ощущение было такое, словно ветер обрел плотную фигуру человеческой руки и его пальцы сжали ладонь Цинцю. – Что ты делаешь? Юань чувствовал тепло руки, как пульс бьется с высокой частотой по венам под кожей. Подушечки пальцев могли прощупать шершавые мозоли от меча на ладони у культиватора, а сам Шэнь Юань мог сильно сжать руку и почувствовать кости фаланг и пясти. - Ты такой красивый, что я решил проверить, живой ли ты. - Ты и впрямь сошел с ума. – Цинцю стряхнул руку и зашагал быстрее, отрываясь в расстоянии от сумасбродного духа. – Мы говорили уже тебе, чтобы ты не прикасался к Нам. - Я знаю. Но на секунду забыл. Не злись на меня сильно. – с улыбкой произнес Юань. Он очень сильно не хотел, чтобы в такое прекрасное время произошла ссора с другом. - Больше не забывай. Держи голову холодной. А если не можешь, то возьми Нас за рукав. Юань, не веря словам Цинцю, резко подбежал к нему и заглянул тому в лицо. Шэнь Цинцю со все таким же непроницаемым выражением спокойно шел дальше. Словно он не пошел на контакт с Юанем впервые за долгое время, а завел беседу о погоде. Раз уж он так спокойно это сказал, тогда не стоит переживать, что прилетит в лицо кулак, если Юань действительно так сделает. Он осторожно протянул руку и схватил Цинцю за кончик рукава. Ткань была даже мягче, чем шелк, которым бабушка застилала постели по праздникам. Шэнь Цинцю чувствовал, что его одежда немного натянулась, но никак не показал это своим внешним видом. Так они и шли вместе по тропинке в сторону огромного деревянного здания. - Лорд Шэнь, что-то серьезное случилось, что Вам пришлось лично сюда прийти? – со стороны поля вышла девушка с туго завязанными волосами на макушке и в зелено-желтой ученической одежде. Она несла в руках увесистую корзину, набитую травами, сцепленными жгутами в пучки. – Мастер ушел на пик Цзуйсянь, чтобы отпраздновать появление в секте двух учеников. Но если это срочно, то я могу сбегать и… Шэнь Цинцю махнул рукой, останавливая словесный взрыв ученицы. Девушка тут же замолчала. Ее лицо было залито краской то ли от тяжести корзины, то ли от волнения при разговоре с Мастером. Поэтому всю речь она буквально выдавила на одном выдохе, а когда замолчала, то стала со свистящим звуком наполнять легкие воздухом. - Мы пришли за лекарствами, которые выписывали у вашего пика три недели назад. Их должны были уже приготовить. Наши ученики сейчас заняты новеньким. Поэтому Мы решили лично зайти, дабы облегчить им работу в такой праздничный для секты день. – это было явной ложью, ведь Шэнь Цинцю никогда не стал бы в таких мелочах помогать своим ученикам. Трудности закаляют, работа делает из животного – человека. Его ученики должны благодарить его за возможность использовать свои силы и время на благо секте и пику. Но так уж вышло, что сказать «Мы пришли выгулять духа по плантации лекарственных растений, чтобы он смог с миром упокоиться, увидев напоследок красоту мира» было бы еще более странно и глупо. - Я всегда знала, что Мастера пиков очень ценят нас, учеников, и заботятся о нашем благополучии. Но не ожидала, что мысли Лорда Шэня настолько полнятся переживаниями о них. Правду говорят, что Мастер на один день – отец на всю жизнь. Вашим ученикам очень повезло. – девушка ярко улыбнулась и явно поверила во весь тот бред, что Шэнь Цинцю вынес в качестве оправдания. – Я сейчас же схожу в кладовую и посмотрю по записям в журнале, готовы ли Ваши лекарства и где именно я могу их взять. - Мы подождем снаружи. Можешь не сильно торопиться. Погода на удивление сегодня очень даже хороша. - Как угодно. – ученица поклонилась с корзиной в руках в сторону Лорда на столько глубоко, на сколько только позволяла ей ноша и быстро побежала в сторону склада. - Ты правда пришел потому что беспокоился о своих учениках? – Юань видел, как гонял их Лорд Шэнь по разным поручениям, даже по самым незначительным. Казалось бы, это мир духовной силы и такие вещи как уборка можно выполнить парочкой талисманов, но даже тут Шэнь Цинцю заставлял убираться своих учеников вручную, используя тряпки и ведра с водой. Он говорил, что талисманы – слишком дорогое удовольствие, для такого простого занятия, как уборка. И что именно через такие поручения тренируется дисциплина и выдержка. Но то, что видел пока Юань, так это незаконное использование детского труда. Будь это не его фантазия, то он бы быстро сообщил в нужные места о таком отвратительном отношении в учебном заведении. Правильно мама говорила, что секты – это яма цивилизации. Они заставляют людей работать на себя без какой-либо отдачи. Мир совершенствования не стал исключением такого рабского отношения. - Считаешь, Мы не способны на такие человеческие чувства, как сострадание и милосердие? - Считаю, что твое сострадание работает только на очень узкий круг людей. Настолько узкий, что туда не можешь войти даже ты сам. Ты когда-нибудь вообще отдыхал? Именно потому что ты такой, ты и не можешь понять все плюсы отдыха и расслабления. А раз ты не можешь осознать всю их важность, то и учеников своих заставляешь вкалывать, как на шахтах. Ты же, черт возьми, живешь в магическом мире. Неужели нельзя упростить свою жизнь этими вашими волшебными штучками. - Энергия ци – не является каким-то волшебством, как у гадалок на базарной площади. – Шэнь Цинцю даже скривился на слове «волшебство». Было видно, что такие практики были ему абсолютно чужды. – Это использование энергии жизни. Чтобы овладеть ей, мало читать книги и сидеть в позе лотоса. Нужно укрепить тело и ум. Если Наш ученик не может просто проснуться раньше, чтобы привести место своего обучения и жизни в порядок, то о каких практиках вообще может идти речь. При первом же сердечном демоне он не сможет выдержать и поддастся искушению. У Нас нет столько времени, чтобы выращивать бесполезный сброд. - Такое чувство, словно ты не учеников учишь, а строишь солдат в армии. - Мир более жесток, чем ты себе представляешь. И тебе крупно повезло иметь такую семью, чтобы вырасти столь невежественным. – Шэнь Цинцю сказал это почти шепотом. Он не знал, завидовал ли он этому больному мертвецу, что тот получил безопасное детство в окружении любящих близких, или же только больше удостоверился в том, что именно жестокое прошлое позволит войти в великое будущее. Невежество – дорога к смерти. Сильная опека и любовь – медленный смертельный яд. Только раны могут взрастить воина, только боль может спасти человеку жизнь. - Ты прав. Моя семья очень меня любит. – Юань сказал это без какой-либо задней мысли. Это просто факт. Его семья действительно души не чает в нем. Мать, отец, тетя, бабушка, сестра… Каждый из них многое сделал для его благополучия. Он ужасно сильно им благодарен. Именно из-за этого он еще труднее может принять свое положение в психиатрической больнице. Так низко он еще никогда не падал. – Как жаль, что такой сумасшедший ребенок, как я, приносит им только хлопоты. - Мы не станем тебя переубеждать. Ты действительно проблемный человек. – на эти слова Юань только рассмеялся. Цинцю как всегда не скажет ему ничего хорошего, чтобы поддержать. - Большое спасибо, Мастер Шэнь, за Ваши теплые слова. Я это обязательно запомню. Тут прибежала ученица пика Цяньцао со свертком бумаги. Она в поклоне протянула его Лорду Шэню. - Вот Ваши лекарства. Тут ровно 20 таблеток со снотворным эффектом и 16 пилюль для улучшения циркуляции ци. - Передай от Нас благодарность за проделанную работу своему Мастеру. Его лекарства еще никогда не подводили. - Для нашего пика в радость работать на благо здоровья каждого ученика и Мастера великой секты. - Можешь дальше ступать по своим делам. Мы возвращаемся на Наш пик. Провожать Нас нет необходимости. – Шэнь Цинцю сразу же развернулся и побрел по нефритовым дорожкам к Радужному Мосту. - Как жаль, что мы не можем задержаться. Это место и впрямь прекрасно. – Юань с сожалением посмотрел на отдаляющийся с каждый шагом пик. Даже издалека он был похож на драгоценный камень под светом солнца. Разные цвета растений делали его внешний вид ярким и выделяющимся. Конечно, не таким выделяющимся как главный пик Цюндин, но точно краше, чем обычный бамбук на пике Цинцзин. Но последнюю часть лучше не говорить вслух, так как Цинцю, как ярый патриот своего пика, слишком уж борется за его репутацию. - На нашем пике тоже есть не менее прекрасные места. - Да-а-а… Бамбук везде такой разный и красивый. Не буду удивлен, если в определенных местах специальные сорта посажены. – произнес с сарказмом Юань. - Даже не пытайся строить из себя эксперта в области искусства. - Куда уж мне до тебя. Ты же буквально Мастер пика искусства. Гуру в области сортов бамбука. Шэнь Цинцю на такое злобно хмыкнул и повернулся в сторону Юаня, чтобы кинуть что-нибудь колкое. Иначе этот дух решит, что раз уж Лорд Шэнь показал ему пару травок, то он сразу готов простить любое оскорбление в сторону своего пика. Но Цинцю так и замер, не проронив ни слова. Его удивленные глаза отражали не только зеленые виды секты, не только последние лучи солнца, но и паренька в странном и даже неприличном наряде. Этот незнакомец шаркал в глупой красной обуви по мосту и тряс своей лохматой головой с короткими волосами. - Ты чего вдруг на меня так смотришь? Я тебя не трогал, так что ты не можешь меня ударить. – сразу начал защищаться парнишка. Его голос нельзя было не узнать. Юань посмотрел себе за спину, нет ли сзади чего-то такого, что могло привлечь внимание Цинцю. Шэнь Цинцю быстро взял себя в руки и вернул себе спокойное выражение лица. - Ты… Шэнь Юань не успел услышать, что там такого хотел ему сообщить его друг, как мир снова начал рушиться на глазах. - Кажется, я ухожу. – Юань сильно выдохнул полный расстроенных чувств. – А ведь я так хотел увидеть твоего нового ученика. Ну, ничего, в следующий раз ты просто обязан меня с ним познакомить. Только последние слова сорвались с языка, как его поприветствовала старая добрая больница. Юань снова смотрел в окно через решетки на двор. Там на лавочках сидели пациенты, которым разрешали выходить погулять. Они что-то бурно обсуждали и курили, а одна девушка принесла пластиковый стаканчик и упаковку сока, чтобы, словно на пикнике, порадовать себя сладким напитком в компании своих подруг. Голова внезапно сильно заболела. Словно электрический ток прошел через висок. Даже в глазах на миг стемнело. Юань схватился руками за подоконник и навалился на него всем своим весом. Но как внезапно пришла боль, так она резко и отступила. Юань даже пошевелиться боялся, чтобы только не вызвать ее вновь каким-нибудь неосторожным движением. - Ты там в порядке? – Суй Сяолун с встревоженным видом подбежал к своему соседу по палате. Он даже шоколадный батончик проглотить не успел, поэтому спросил с набитым ртом. – Ты так побледнел. Может вызвать медсестру? - Нет, не стоит. У меня просто голова заболела. – Юань осторожно пошевелил головой и, не заметив никаких пагубных изменений, уже свободнее повернулся в сторону Сяолуна. – Снова ешь сладкое? Нормальную еду не ешь, а конфеты и печеньки только так уходят. Целыми пакетами тебе же привозят. И как только ты худым умудряешься оставаться. - Это все таблетки. А ты тоже хочешь шоколадку? Вот держи. – и протянул Юаню надкусанный батончик. - Думаю, я откажусь. Но спасибо. - Кстати, ты волосы замарал где-то. – Суй Сяолун протянул руку и начал сильно тереть лохматые космы Юаня. – Странно, не оттирается. Кажется это не краска. - А что там? – Юань потянул себя за волосы, словно хотел растянуть их достаточно, чтобы увидеть перед глазами. Только вот такой фокус с волосами не работает. Зато несколько волосков быстро оторвались. - Не рви волосы. – Сяолун неодобрительно посмотрел на своего друга и оттянул его руку от головы. – Ты просто стареешь. У тебя уже седая прядь появилась. А я тебе говорил, что нужно меньше читать. От этих книг только голова пухнет. Кушай шоколадку. – теперь он уже не протянул батончик, а положил его прямо на подоконник, а после ушел, оставляя Юаня с этой покусанной сладостью один на один.