Только моя галлюцинация

В свой тяжелым трудом (мирным поведением, улыбками санитаркам и соблюдением графика сна) заслуженный выходной из психиатрической больницы, Шэнь Юань прямо с порога своего отделения отправился к подруге своей бабули. Великая и непобедимая бабушка Чжан решила, что современная медицина - это фуфло на постном масле, ее внука не лечат, а калечат, психические заболевания придуманы государством для отмывания денег с налогов, а потому, чтобы спасти бедного Юаня, она договорилась со своей знакомой на обряд очищения от злых духов. Шэнь Юань был мягко говоря не готов идти к другим людям, так как мылся он четыре дня назад, волосы не подстригал более полугода и выглядел как существо, которым пугают детей, чтобы те не проказничали. Это еще хорошо, что он не смотрелся в зеркало, может воображение сглаживает реалистичный облик. Так грязным и лохматым его усадили в машину с его бабушкой и повезли в неизвестном направлении. - Как давно я тебя не видела. – со вздохом сожаления произнесла бабушка Чжан. Юань сидел с ней вместе на заднем сидении автомобиля. – Ты одет так, словно кто-то умер. Носи хоть немного ярких цветов. Они притягивают удачу. – бабушка недовольно взглянула на черные джинсы и серую растянутую футболку на своем внуке и, решив хоть как-то сгладить ситуацию, сняла со своей руки красный плетеный браслет и протянула Шень Юаню. – Помоги этой старой женщине промыть глаза на твой образ. - Бабуля… - Юань все-таки взял браслет и зацепил на запястье. – Долго нам ехать до твоей знакомой? - Всего-то 4 часа. Я до этой твоей больницы добиралась из города дольше. Я предупредила ее письмом еще две недели назад, что мы с тобой приедем. Думаю, почта до нее уже должна была прийти. – женские руки потянулись к голове Юаня и пригладили парочку жирных локонов волос. – Ты там совершенно обленился. Даже не моешься. - Это не я ленивый, а дают нам мыться лишь раз в неделю. Моя очередь не пришла, а на выходной уже отпустили. - Мог бы и под краном голову вымыть с мылом. Я когда в больнице лежала со своими больными ногами, то так и делала, потому что в эту ванну пока заберешься без костей останешься. Шэнь Юань бы ответил что-нибудь колкое на такое замечание, но его оппонентом по спору является его же родная бабушка, так что проигрыш обеспечен с вероятностью 100%. - Я не додумался. – только и осталось признать свою оплошность и ехать дальше под недовольное цоканье языком старушки. - Как там мой платок? - Всегда со мной. - Тебе стало лучше? - Конечно. - Это все платок с ликом Будды помог. Сейчас еще духов изгоним, и ты снова вернешься здоровым домой. - Я еще и таблетки пил. - Твои таблетки – сплошная химия. Только травят тебя. - Ладно. На этом бабушка Чжан закрыла глаза и уснула, склонив голову на правое плечо. Ее крашеные черные волосы были собраны в строгий пучок на макушке головы и перевязаны золотой лентой. На самой же бабушке была белая рубашка со стоячим перекрестным воротником вправо, светло-зеленая юбка и утепленное мехом бежевое пальто. Хотя она и была его бабушкой, но благодаря хорошим условиям жизни и зажиточному образу она выглядела не старше 50 лет. Если бы только не ее проблемы с ногами и традиционный взгляд на некоторые важные вещи, то она могла бы иметь членство в клубах состоятельных дам, а может быть и основать такой сама. Но пока она состоит только в клубе садоводов-любителей, вместе с которыми и посещает буддийские храмы на различные праздники и рисует талисманы. Так они и приехали в соседний город. Остановившись у старенького деревянного дома, который на вид старше терракотовой армии, Юань с бабушкой отпустили личного водителя отдохнуть, пока будет проводиться обряд по изгнанию злых духов, и постучали в ворота. На глухой звук ударов железной задвижки о деревянную хлипкую дверь прибежала молодая девушка лет 18. Юань видел в огромной щели разваливающегося забора, как она выбежала из дома в одном домашнем халате и огромных меховых башмаках, потирая руками свои плечи от зябкого осеннего холода. Шэнь Юань и сам готов уже замерзнуть, хотя был в теплой куртке. Кстати, она тоже была черного цвета, и неплохо сочеталась со всем комплектом одежды. У девчушки на грудь свисала длинная растрепанная коса черного цвета, завязанная на конце резинкой с фигуркой вишни. Поэтому когда она открыла ворота и посмотрела на гостей, то Юаню было уже не так стыдно за свой растрепанный внешний вид. - Бабушка Чжан? А мы Вас как раз ждали. Бабуля Лин уже все приготовила для обряда. Проходите. – почти на всю улицу оповестила девушка. Ее голос так громко разносился по округе, что Юаню казалось, словно об их приезде на обряд слышал весь маленький городок, а если и не весь, то жильцы в соседних домах точно слышали. - Моя дорогая ЦзыЦзы, ты все такая же бойкая, как и всегда. Как же я рада видеть, что ты совершенно не меняешься. Сразу чувствуется сильная энергетика в твоем маленьком тельце. – бабушка Чжан распылалась в улыбке и даже обняла девушку. - Здравствуйте. – только и мог сказать Юань. Он не знал здесь никого, а потому не мог рассыпаться в приветствиях и комплиментах, как это делала его бабушка. - А это мой любимый внук Шэнь Юань. Ох, и как же ты выросла. Когда я видела тебя в последний раз, ты только пошла в школу. А уже такая взрослая девушка. Женихи небось ходят за тобой толпами. – старушка одной рукой схватила под локоть своего внука и повела его вслед за девушкой на порог старого дома. Дверь, утепленная минеральной ватой, которая выбивалась из-под обшивки, сильно скрипнула при открытии. Хотя дом и был старым, но внутри очень хорошо сохранял тепло, поэтому Юань сильно расслабился, когда попал с холода в отопленное помещение. Стоило им попасть внутрь, как из комнаты в коридор вышла старушка. Она выглядела намного хуже бабушки Чжан и было видно, как время нещадно оставляло на ней свои следы. Бабушка Лин была сгорбленной, тощей старушкой с обвисшей кожей на лице и руках. На ней сидело аж три халата, так как ее хрупкое тело дрожало от холода даже в теплом помещении, а сверху накинута красная шаль из козьей шерсти. - Ох, кто же это такой красивый у нас в гостях. Не помню, чтобы ко мне должна была заявиться молодая девушка. - Ой, тоже скажешь Лин-эр, молодая девушка. Меня уже как лет 40 нельзя назвать молодой. – несмотря на отрицание, бабушка Чжан явно очень обрадовалась такому комплименту и даже покраснела то ли от счастливого смущения, то ли от попадания в тепло. – Вот я привела своего внука. - Какой высокий и красивый парень. Только вот я даже отсюда чувствую, что вокруг твоего внука и вправду есть злой дух. По фотографии это было плохо заметно, но сейчас я это чувствую каждой своей косточкой. - Милостивый Будда! – вздохнула в ужасе бабушка Чжан и только сильнее сжала рукой плечо Юаня. Парень на такое поморщился, но ничего не сказал. Он давно знал, что все эти шаманские ритуалы созданы для наживы над такими доверчивыми лопухами, как его собственная бабушка. Но если это сделает ее более спокойной, то не жалко и потратить пару тысяч юаней. Бабушка у Юаня одна и ради нее он готов стерпеть и огонь, и воду, и обряды с бубном у костра. – Можно ли изгнать духа? - Любого духа можно изгнать, дорогая. Нужно только знать какой ущерб он уже нанес телу. Пойдем со мной в комнату. Куртки можете кинуть на деревянный стол. – Бабушка Лин открыла соседнюю дверь, и оттуда выплыл плотный дым от курильниц. Запах ладана расплылся по всему коридору, зашел в нос и перекрыл доступ кислороду. Юань начал кашлять, пытаясь побыстрее привыкнуть. Бабушка Чжан поднесла к носу платок и вдыхала воздух через него. Сама же бабушка Лин и ее внучка ЦзыЦзы даже не чихнули, и было явно видно, что они не просто накуривают комнату для посетителей, а сами живут в таком дыму, поэтому уже давно привыкли. – Проходи, парнишка. Снимай куртку и заходи в комнату. Сейчас я посмотрю на твое энергетическое поле. Шэнь Юань стянул с себя куртку, попеременно пытаясь отдышаться от дыма. Он положил верхнюю одежду на стол в коридоре и зашел за бабушкой Лин в комнату. То, что открылось ему там, сильно удивляло. Яркие обои из разных цветов в полоску, лоскуты красной ткани, свисающие с потолка, длинный стол заваленный фруктами, статуэтками богов и огромная курильница с десятками горящих палочек. На полу по периметру стены стояли свечи высокие и низкие, толстые с руку и тонкие как мизинец. Они единственные освещали помещение и отбрасываемые ими тени танцевали хоровод вокруг Юаня, замершего в центре комнаты. - Чжан-эр, милая моя, останься снаружи. Пусть ЦзыЦзы отведет тебя на кухню и нальет чаю. Где-то в хлебнице у меня лежит пачка печенья. А мы тут разберемся сами с А-Юанем. Все таки не ребенка со мной оставляешь. – с этими словами бабушка Лин закрыла дверь комнаты и встала рядом с Шэнь Юанем. – Ну что, А-Юань, начнем? Или тебе нужно еще времени, чтобы привыкнуть к моим свечам? - Давайте уже начнем. У меня тоже были планы на эти выходные. – прочистив горло, ответил Шэнь Юань. - Тогда сядь на подушку в центре комнаты в позе лотоса. А я проверю твою ауру на наличие в них дыр. Ты можешь мне не верить или даже считать мошенницей, но будь уверен, я не обманываю твою бабушку. Я с рождения вижу больше, чем вы можете себе представить. И сейчас для меня твое энергетическое поле, как сыр, наполнено дырками и проходами. – старушка подошла к молитвенному столу и взяла оттуда бумагу для талисманов, кисть и чернила. – Сейчас я к твоей спине прислоню эту бумажку и нарисую на ней талисман Фулу. И в зависимости от того как себя поведет твое поле на присутствие талисмана, я уже смогу сказать насколько плохо твое состояние. Юань сел на подушку в центре комнаты в позе лотоса. Его ступни ног были ледяными, поэтому он максимально поджал их под себя, чтобы не замерзнуть на деревянном полу, пока проходит этот странный обряд. Он почувствовал через футболку, как к его спине прижались руки, расправляя вдоль позвоночника ладонями желтую бумагу талисмана. Сначала кистью шли узоры точек, соединенных линиями, потому узоры похожие на иероглифы, но не являющиеся ими, завершали рунический узор две линии с тремя петлями. Было ли это из-за самовнушения или руки женщины долго лежали на его спине, но от бумаги к груди шло тепло, а глаза закрывались сами собой. Бабушка Лин начала петь на незнакомом для Юаня языке, а пространство вокруг ломалось, искажалось и вертелось, словно на карусели. [ОШИБКА… ОШИБКА В СИСТЕМЕ… НАЧАТЬ ПЕРЕЗАГРУЗКУ ПРОГРАММЫ… ОШИБКА ИСПРАВЛЕНА…СВЯЗЬ УСТАНОВЛЕНА…] Когда Шэнь Юань открыл глаза, то сидел он уже не в старом деревянном доме, наполненном курильницами и свечами, а в красивой и богато украшенной комнате. И эта самая комната ему была хорошо знакома, так как ее хозяином был заносчивый и высокомерный Мастер Шэнь. В ушах все еще продолжалось пение старушки вперемешку со звоном. Юань потряс головой и взлохматил волосы на голове рукой. Это облегчило состояние, и он уже мог оценить происходящее вокруг. В окно пробивался теплый солнечный свет, на горизонте колосился зеленый бамбук, а на столе спал Шэнь Цинцю. - А я говорил, что работа тебя в могилу сведет. Уже за столом спишь. – с усмешкой пробормотал Юань. Парень встал на ноги, отряхнул джинсы от невидимой пыли и пошел в сторону своего дорогого друга. - Вставай, Цинцю, спать нужно ночью, а не днем. – Шэнь Юань не осмеливался прикоснуться к Цинцю и подергать его за плечи, чтобы разбудить, так как воспоминание о противном характере Мастера Шэня хорошо сохранились в памяти. – К тебе пришли друзья в гости, а ты встречаешь меня неподобающим образом. Вставай уже. – то что Цинцю совершенно не реагировал на его слова, хотя раньше при одном взгляде уже словно дикий кот вставал на дыбы, сильно нервировало. – Ты чего… не реагируешь на меня… Уже не в силах сохранять спокойствие, Юань решил рискнуть и схватил Шэнь Цинцю за плечи и потряс. При тряске тело перевалилось с руки, на которой лежало, потеряло точку опоры и было готово свалиться на пол. Юань увидев это, сильнее обхватил Цинцю руками и вместе с ним осел на пол. - Цинцю, просыпайся сейчас же. Ты меня пугаешь. Не можешь же ты умереть от переутомления… - Юань обхватил руками Мастера Шэня и тряс его из стороны в сторону, словно укачивая, только более резкими движениями. – Кто-нибудь... Есть кто-нибудь? Люди! Здесь человеку плохо! Эй! – на последних словах Юань уже кричал в сторону двери изо всех сил своих легких. Тут по коридору послышались отголоски торопливых шагов, переходящих в бег. - Мастер, прошу прощения, этот ученик потревожит Вас. – взволнованный голос молодого человека быстро проговорил извинения за вторжение, и за этим послышался шум раскрытия двери. - Мин Фань… Цинцю… он… - Что ты сделал с Мастером!? – ученик выглядел более испуганным, чем сам Юань. Его дрожащие руки выхватили меч и острием прижали к шее незнакомца. – Положи Мастера на пол и подними руки! Или я отрублю тебе голову. Шэнь Юань в глазах Мин Фаня видел страх и нервозность. Лезвие меча тряслось в руке мальчишки и ходило из стороны в сторону, царапая кожу шеи. Юань медленно опустил Цинцю на пол и поднял руки. - Когда я пришел, он не отвечал мне. Разве у вас тут нет доктора, лекаря или шамана…Кого угодно, кто бы умел лечить? - Что случилось? – из коридора выглянула красивая молодая девушка. По бокам ее головы из волос подвешены парные пучки, скрепленные рыжей ленточкой. Легкое зеленое ханьфу развевалось по земле при каждом ее движении, а рукава, словно крылья цикады порхали вслед за руками. – Ох! Мастер! Что случилось? - Нин Инъин, беги за лекарем, а я буду охранять Мастера. Обещаю, никто не тронет его, и никто не сбежит из комнаты, пока не придут старшие. - Мин Фань смог взять себя в руки при виде растерянной девушки и отправил ее за помощью. Она еще раз взглянула на Мастера, потопталась в неуверенности на месте и быстро, словно ласточка, сиганула в сторону Пика Цяньцао. - Теперь остались только мы… И я не дам тебе уйти, демон! Руки Юаня затекли в приподнятом положении, солнце светило прямо в глаза, а неизвестное состояние Цинцю не добавляло уверенности. Но тут снова мир начал рушиться. Терпкий запах ладана проник в нос, а угрожающий крик Мин Фаня звучал прямо в ушах. - Как я и думала, твой защитный барьер почти полностью уничтожен. – прозвучал старческий голос. – Тут я одна не смогу. Тебе помогут только Боги. Думаю, нам нужно посетить храм и просить Богов о милости. Шэнь Юань оперся руками в старый деревянный пол, пытаясь отдышаться, но дым от курильницы забивал легкие и не давал нормально вдохнуть. Бабушка Лин открыла дверь, впуская свежий воздух. - Сейчас тебе должно стать легче. – ее сморщенные руки постукали по его спине. – Давай выйдем, выпьешь чаю.