Сын князя

Лололошка ворочался на жёстком ложе, но сон никак не приходил. В голове крутились слова Родимира, смех на празднике, тепло чужих губ… Он резко сел, выдохнул и сжал кулаки. — Чушь, — пробормотал он. — Нужно просто выкинуть это из головы. Но, как назло, воспоминания не отпускали. Решив, что свежий воздух поможет развеяться, он поднялся, накинул на плечи тёплый плащ и тихо вышел из терема. Ночь была прохладной, воздух — свежим, а деревья едва слышно шумели от лёгкого ветра. Где-то вдали ещё слышались голоса гуляющих, но здесь, в тени царского сада, было спокойно. Лололошка сделал несколько шагов по каменным дорожкам, стараясь очистить разум от лишних мыслей. Но вдруг он заметил в глубине сада тёмную фигуру. Сердце сжалось от неожиданности. Кто-то стоял, прислонившись к дереву, словно поджидал его. — Здравствуй! — раздался знакомый голос. Лололошка узнал его сразу. Это был он. Тот самый разбойник. Лололошка застыл, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. Он открыл рот, но не знал, что сказать. — Ты… Зачем ты здесь? — наконец спросил он, с трудом справляясь с волнением. Разбойник сделал шаг вперёд, и в свете луны стали видны его зеленые глаза, в которых отражался огонёк какого-то непонятного веселья. — Я думал, ты захочешь увидеть меня, — спокойно сказал он. Лололошка стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки. — Ты ошибся. — Правда? Разбойник снова приблизился, теперь расстояние между ними было меньше, чем вытянутая рука. — Тогда почему ты не уходишь? Лололошка не нашёлся, что ответить. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Сердце всё ещё билось слишком быстро, а в голове было пусто. — Мне не о чем с тобой говорить, — наконец выдавил он, отступая на шаг. Разбойник слегка склонил голову, изучающе глядя на него. — Ну конечно, — протянул он с лёгкой насмешкой. — Ты ведь даже не хочешь думать об этом, верно? Лололошка стиснул зубы. — Чего ты добиваешься? Разбойник пожал плечами. — Просто хотел узнать, как ты, — он усмехнулся. — Обычно после поцелуя люди либо бегут прочь, либо ищут встречи снова. А ты, похоже, решил и то, и другое одновременно. Лололошка почувствовал, как его лицо снова начинает гореть. — Ты слишком много себе позволяешь. — Возможно, — разбойник склонился ближе, и его голос стал тише. — Но скажи честно, ты ведь помнишь этот поцелуй? Лололошка резко отвернулся. — Оставь меня в покое. Разбойник на мгновение замолчал, а затем хмыкнул. — С чего это? Я хочу познакомиться с тобой, у нас же с тобой.. —Замолкни! Разбойник ухмыльнулся, но не отступил. — Боишься признать, что я прав? Лололошка резко обернулся, его глаза вспыхнули гневом. — Я боюсь только того, что ты не понимаешь границ! Разбойник хмыкнул, склонив голову чуть набок. — Границы? А если я их переступил, что тогда? Он сделал шаг вперёд, и Лололошка отступил, но тут же остановился, стиснув кулаки. — Если ты не уйдешь, то тогда ты узнаешь, что я умею драться, намного лучше чем в прошлый раз. — твёрдо ответил он. Разбойник рассмеялся. — О, не сомневаюсь, княжич. В голосе его звучало что-то насмешливо-ласковое, что только сильнее раздражало Лололошку. — Если ты пришёл сюда только ради глупых словесных игр, то напрасно тратишь время, — сухо сказал он. Разбойник немного посерьёзнел. — Может быть. А может, мне просто интересно, что ты будешь делать дальше. Лололошка сжал челюсти. — Дальше? Я уйду. А ты исчезнешь из моей жизни. Разбойник задумчиво посмотрел на него. — Ты действительно этого хочешь? Лололошка знал, что должен ответить «да». Должен развернуться и уйти, забыть этот день, этот поцелуй, этот взгляд. Но почему-то он молчал. Почему-то не двигался с места. И почему-то сердце всё так же билось слишком быстро. Тишина между ними становилась всё гуще, как предрассветный туман. Разбойник смотрел на него, словно ждал ответа, которого сам Лололошка ещё не знал. — Я… — голос его сорвался, и он сжал кулаки, чувствуя, как жар заливает лицо. — Я просто не понимаю, зачем ты здесь. Разбойник ухмыльнулся. — Чтобы увидеть тебя. — Зачем? — Лололошка сжал губы. — Мы не… у нас нет… Ты просто… Он запнулся, сам запутался в словах. Разбойник чуть склонил голову, глядя прямо в его глаза. — Неужели тебе правда неинтересно, кто я? Лололошка невольно задержал дыхание. Он действительно не знал, кто перед ним. Имя, судьба, прошлое — всё это оставалось тайной. Он знал только одно: этот человек каким-то образом сбивал его с толку. — Ты просто вор. Разбойник, — твёрдо сказал Лололошка, будто пытаясь убедить самого себя. — Возможно, — усмехнулся тот. — Но, может, я не только это? Лололошка сглотнул, чувствуя, как внутри вновь поднимается смятение. — Это не имеет значения, — сказал он и развернулся, заставляя себя сделать шаг прочь. Но едва он отвернулся, как почувствовал, что разбойник движется за ним. — Значит, ты просто уйдёшь? Лололошка замер, но не обернулся. — Да. — В следующий раз я не стану тебя искать. Лололошка сжал кулаки. — Отлично. И, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился обратно в сторону терема. Но даже когда он скрылся в тени дворца, сердце его продолжало колотиться. Лололошка задумчиво шёл по коридору царского терема, как вдруг его отвлёк твёрдый голос. —Сын мой? Что ты тут делаешь. Почему не в своих покоях? Лололошка вздрогнул и резко обернулся. В полумраке коридора стоял его отец — князь, высокий и статный, с суровым взглядом, который, казалось, видел его насквозь. — Я… не мог уснуть, — честно ответил Лололошка, стараясь говорить спокойно. Князь скрестил руки на груди, прищурившись. — Беспокоишься о чём-то? Лололошка сжал губы. — Нет. Просто душно в комнате. — Хм. — Отец пристально изучал его лицо. — Что-то ты слишком взволнован для человека, которому просто душно. Лололошка заставил себя выдержать этот взгляд. — Всё в порядке, отец. Князь задержал дыхание, как будто собирался сказать что-то ещё, но потом только кивнул. — Хорошо. Иди спать. Завтра важный день. Лололошка кивнул и, не мешкая, направился к себе. Но даже закрыв дверь покоев, он чувствовал, как в груди тяжело бьётся сердце. «В следующий раз я не стану тебя искать» Эти слова крутились в его голове. —Ну почему он не выходит у меня из головы!? Лололошка раздражённо провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать мысли, но они не уходили. В комнате было темно, лишь слабый свет луны проникал сквозь оконце, отбрасывая бледные тени на стены. Он рухнул на кровать, уставившись в потолок. "Это не имеет значения. Он не имеет значения." Но сердце не соглашалось. Оно всё ещё билось быстро, как после схватки. Лололошка резко сел, потянулся за кувшином с водой и сделал несколько глотков. Прохлада на мгновение прояснила сознание, но в голове всё ещё звучал голос разбойника. "Ты ведь помнишь этот поцелуй?" Лололошка стиснул зубы. Как можно было забыть? Этот человек был дерзким, вызывающим, слишком уверенным в себе. Он выводил из себя, нарушал границы, появлялся там, где его не ждали… Но, чёрт возьми, почему Лололошке казалось, что если тот и правда сдержит обещание и больше не появится — будет только хуже? Он ударил кулаком по кровати. — Проклятье! Завтра всё будет по-другому. Завтра он забудет. И всё же, закрывая глаза, он снова видел зелёные глаза, смеющиеся в лунном свете. Солнце вставало из под гор. Утренний свет медленно пробивался сквозь тяжёлые занавеси, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Лололошка лежал, уставившись в потолок, ощущая, как с первыми лучами солнца приходит осознание: он снова почти не спал. Голова была тяжёлой, но мысли — ещё тяжелее. "В следующий раз я не стану тебя искать." Почему эти слова никак не уходили? Почему его взгляд, его голос, даже сама мысль о нём словно цеплялась за разум, не давая покоя? Лололошка раздражённо сел, провёл рукой по лицу и заставил себя встать. Сегодня всё будет по-другому. Сегодня он не позволит себе думать об этом. Быстро умывшись и сменив ночную рубаху на более официальное одеяние, он шагнул к двери. Впереди ждёт день, полный дел, обязанностей, дворцовых интриг… Всё это должно вытеснить лишние мысли. Должно. Лололошка пошёл к отцу, он говорил что будет важный день, но какой, парень не понял. В коридорах терема уже начиналась суета: слуги спешили с поручениями, где-то раздавались тихие разговоры. Но Лололошка шагал быстро, не обращая на это внимания. Его мысли были заняты словами отца. «Завтра важный день». Что он имел в виду? Когда Лололошка вошёл в тронный зал, князь уже был там. Высокий, грозный, с неизменно строгим выражением лица. Рядом с ним стоял Родимир — первый советник и наставник Лололошки. — Наконец-то ты здесь, — голос отца прозвучал властно. — Сегодня тебе предстоит доказать, что ты готов взять на себя ответственность. Лололошка нахмурился. — О чём идёт речь? Князь пристально посмотрел на него. — Сегодня в город прибывает посланник из соседнего княжества. Ты будешь вести с ним переговоры. — Я? — удивился Лололошка. — Да, — ответил Родимир, скрестив руки на груди. — Это твоё первое испытание. Докажи, что ты способен быть князем. Лололошка стиснул зубы, ощущая, как волнение смешивается с упрямым желанием не подвести. — Хорошо, — твёрдо ответил он. Но едва он произнёс эти слова, как вдруг почувствовал странное беспокойство. Почему-то ему казалось, что этот день принесёт нечто большее, чем просто переговоры. И это ощущение не отпускало. Лололошка шел по коридорам терема, пытаясь сосредоточиться на предстоящем дне. Его шаги были быстрыми и уверенными, но в глубине души он чувствовал, как волны беспокойства накатывают одна за другой. «Что со мной?» — снова и снова мысленно спрашивал он, пытаясь избавиться от этого странного чувства. Слова разбойника не выходили из его головы, а каждый момент ощущался, как шаг по тонкому льду, который может вот-вот треснуть. Когда он вошел в тронный зал, князь и Родимир уже стояли в ожидании. Отец, как всегда, был строг и немногословен. В его глазах читалась скрытая сила и ожидание от сына, которое не оставляло пространства для сомнений. Родимир — спокойный и рассудительный наставник — стоял рядом, всегда готовый поддержать, но его взгляд был настороженно внимательным, словно оценивал не только действия, но и внутренние переживания Лололошки. "Сегодня тебе предстоит доказать, что ты готов взять на себя ответственность." Эти слова эхом отдались в его голове. Лололошка пытался не думать о том, что его ждет за дверями переговорной. Он знал, что это будет важный шаг, и, возможно, все, что он переживал в последние ночи, было лишь предвестием изменений, которые уже начинались. «Ты будешь вести с ним переговоры», — казалось, что эти слова слишком просты для того, что происходило внутри. Сомнения, страх перед будущим, нерешительность перед тем, что может скрываться за этими переговорами — все это нарастало. Он стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки. Это был его момент. Он должен был доказать, что он готов. "Да, — ответил он решительно, — я буду готов." И все же, несмотря на уверенность в словах, что-то тревожное сидело в его душе. Он не знал, что ожидать от этих переговоров, кто будет тем посланником и какие игры он будет играть. Но Лололошка уже знал одно — этот день, без сомнений, станет поворотным в его жизни. С каждым шагом к переговорной комнате его беспокойство только усиливалось, но он не позволил себе отступить. Это было его испытание. —Может переодеться в более формальную одежду Лололошка стоял у дверей переговорной, в голове не было ни одной ясной мысли. Он понимал, что должен быть собранным, уверенным, что его отец и наставник ожидают от него зрелости, решительности. Но внутри всё словно ёкало от волнения, словно он шагал по неизведанной тропе, где каждый шаг мог привести к неожиданному результату. Взгляд его остановился на зеркале, висевшем у двери. Он немного растерянно взглянул на своё отражение. Он был готов к встрече. Одежда — простая, но изысканная, темно-синяя с серебряной отделкой — должна была подчеркнуть его статус, но в тот момент она казалась неважной. Важнее было то, что происходило внутри. Лололошка вздохнул и, наконец, решился. Он пошёл в комнату, пытаясь сохранять внешнее спокойствие. Но ощущение неопределенности и страха перед неизвестностью всё равно не отпускало. Зайдя в переговорную, он встретился глазами с посланником. Это был высокий человек в тяжёлых доспехах, с пронзительным взглядом. Он не выглядел так, как ожидал Лололошка. Где-то в глубине глаз посланника скрывалась уверенность и опыт, которых не хватало самому княжичу. — Ты тот, кто будет вести переговоры? — посланник спросил, его голос был ровным и немного холодным. Лололошка ощущал на себе всё более настороженный взгляд отца и Родимира, которые стояли рядом. Он понимал, что этот момент важен не только для него, но и для его будущего. Сделав шаг вперёд, он попытался контролировать свой голос. — Да, — твёрдо ответил он. — Я буду вести переговоры. Нервозность внутри постепенно стала уступать место решимости. Вспоминались слова отца и наставника. Он был готов, даже если бы он ещё не был уверен в своей готовности. Это было его время, и он не мог позволить себе проиграть. Посланник оценил его взгляд, затем кивнул и начал разговор, а Лололошка пытался не отвлекаться. —Я Джодах, принц соседнего королевства —Я Лололошка, княжич Киева. Всё происходило как в тумане, и Лололошка был готов к каждому слову этого разговора, хотя и не мог полностью избавиться от волнения. Джодах — высокий и уверенный в себе принц — начинал вести переговоры, и Лололошка был внимателен к каждому его слову. Он не мог позволить себе ошибиться. — Ваше княжество имеет стратегическое значение для нас, — сказал Джодах, медленно и чётко подбирая слова. — Мы ищем союзников в эти неспокойные времена. Но важно, чтобы мы могли доверять друг другу. Лололошка поднял взгляд, встречая уверенный взгляд Джода. Внутри его всё ещё боролись сомнения, но он знал, что сейчас не время для слабости. — Мы всегда были открыты для переговоров, — ответил он, ощущая, как постепенно его голос становится более уверенным. — Но доверие нужно заслужить. Я надеюсь, что мы сможем найти взаимовыгодные решения. Джодах хмыкнул, и его глаза стали холодными. — Это всё не так просто, как кажется, княжич. Но я надеюсь, что вы покажете свою истинную стойкость. Разговор продолжался. Лололошка пытался сконцентрироваться, не позволяя себе думать о том, что где-то в его разуме всё равно стояли вопросы, на которые он не мог найти ответа. Почему он чувствовал себя так, как будто этот разговор — не просто его первое серьёзное испытание, а нечто гораздо более важное? В какой-то момент Джодах задал вопрос, который застал его врасплох. — Как вы думаете, княжич, чем ваше княжество отличается от других? Почему я должен доверять вам? Лололошка почувствовал, как его сердце застучало быстрее. Этот вопрос был не о войне, не о территории. Это был вопрос о нем самом, о том, каким лидером он хотел бы стать. Он мог ответить тем, что слышал от отца и наставников. О том, что Киев — великий город, с мощной армией и историей. Но Лололошка знал, что такие слова — это не то, что Джодах хотел услышать. Он подумал на мгновение и, собираясь с силами, произнес: — Я не могу вам гарантировать, что буду всегда прав. Но я могу обещать, что буду делать всё, чтобы оправдать доверие своего народа. Это мой ответ. Джодах молча изучал его несколько секунд, и Лололошка почувствовал, как его уверенность начинает колебаться. Но потом посланник кивнул. — Я ценю ваше честное слово. Будем работать над этим. Переговоры продолжались, но Лололошка почувствовал, как с каждым словом он становился чуть более уверенным в себе. Этот разговор — несмотря на все напряжение — был тем самым моментом, когда он мог доказать не только себе, но и всем вокруг, что готов к ответственности. Когда всё наконец закончилось, и Джодах покинул зал, Лололошка, казалось, был готов к любым испытаниям. Но несмотря на этот успех, его мысли всё время возвращались к тому, что его ждал дальше. "Ты помнишь тот поцелуй? Ты боишься признать, что я прав?" — снова и снова эти слова крутятся в голове, как злой вихрь. Но теперь, когда дело было сделано, Лололошка решил: пора двигаться дальше. Сегодняшний день был важным. Он доказал свою решимость. И хотя часть его души всё ещё была занята тем, кто заставил его задуматься о самом себе, он знал одно: это было только начало. "Завтра будет лучше," — думал он, шагнув в коридор, где его ждал отец, а впереди было ещё много вопросов, которые требовали решений. Но в его голове всё равно продолжали звучать те загадочные слова разбойника: "Зачем ты бежишь от этого?" —Хватит! Прекрати! Лололошка кричал от своей не способности убрать мысли об разбойнике из головы и вдруг это услышал князь. —Сын мой, почему ты кричишь? Лололошка в мгновение ока замер. Он почувствовал, как его сердце сжалось от стыда и беспокойства. Князь стоял перед ним, его взгляд был глубоким и внимательным, будто пытаясь понять, что произошло. Родимир, тоже присутствующий рядом, лишь чуть приподнял бровь, не показывая явного удивления, но его глаза тоже не оставались безучастными. "Чёрт!" — проклял Лололошка про себя, пытаясь привести свои мысли в порядок. Слова, которые он так пытался заглушить, снова прорвались наружу. — Я... — он остановился, не зная, как объяснить свою реакцию. — Прости, отец. Просто... я переживаю. Князь, не отводя взгляда, внимательно наблюдал за ним. В его глазах не было гнева, но была настороженность, как у человека, который видит, что его сын не совсем тот, каким он должен быть. — Что тебя беспокоит, Лололошка? Ты только что показал себя достойным в переговорах, но я чувствую, что что-то не так. — Голос князя был строгим, но в нем не было осуждения. Лишь беспокойство. Лололошка несколько секунд молчал, пытаясь сглотнуть и успокоиться. Он не знал, что говорить. Внутри бушевали эмоции, которые он не мог контролировать. Мысли о поцелуе, о разбойнике, о том, что его жизнь теперь не будет такой, как прежде. Всё это было слишком сложно, и он не знал, как передать это своему отцу. — Это не связано с переговорами, — наконец произнес он, сдерживая дрожь в голосе. — Это... личное. Князь чуть наклонил голову, его взгляд становился более мягким. — Личное? Что ты имеешь в виду? Мы всегда должны быть откровенны друг с другом. Ты что-то скрываешь? Лололошка ощутил, как его плечи немного расслабляются. Он знал, что отец никогда не просил его быть идеальным. Он только требовал честности и силы, чтобы стоять за своими решениями. Но рассказать ему о том, что тревожит, было сложно. Он не знал, как объяснить то, что чувствовал. — Я просто... я.. Я влюбился! И этот человек не выходит у меня из головы! Резко произнёс Лололошка даже не подумав над ответом. Князь застыл, его взгляд стал острым и настороженным, как будто он был готов к любой ситуации, кроме этой. Родимир, стоявший рядом, чуть наклонил голову, но ничего не сказал. В тишине, которая последовала после признания, было слышно только еле уловимое дыхание Лололошки, который в этот момент чувствовал, как сердце колотится всё быстрее. Отец молчал, его глаза изучали сына, пытаясь понять, что скрывается за его словами. Лололошка мог бы поклясться, что он увидел в его взгляде не столько удивление, сколько… понимание. — Влюбился? — наконец произнёс князь, его голос был тихим, но глубоким, как камень, что падает в воду. — Ты говоришь это, как о чём-то простом. Лололошка не знал, что сказать. Он сжал кулаки, чувствуя, как неловкость отступает, но остаётся что-то другое — осознание того, что он только что сказал своему отцу то, что не мог бы сказать никому другому. — Это не просто. Это сложно, — произнёс он, стараясь собрать мысли. — И этот человек… он не такой, каким кажется. Он как раз тот, кто сбивает с толку. Разбойник. Князь приподнял бровь, и его лицо изменилось. Он как-то сразу стал менее суровым и более задумчивым. — Разбойник? Ты влюбился в разбойника? Лололошка кивнул, его взгляд был устремлён в пол, как если бы он пытался найти ответы на вопросы, которых не мог найти. — Он не просто вор. Он… другой. И всё это меня путает. Князь не ответил сразу. Он подошёл ближе, положив руку на плечо сына, в его глазах мелькала смесь удивления и какой-то мудрой настороженности. — Ты думаешь, что это любовь, Лололошка? Или это что-то другое? — спросил он, его голос был тихим, почти мягким, но Лололошка ощущал в нём что-то старое и глубокое, что могло бы помочь ему разобраться в этом беспокойстве. — Я не знаю, — признался он, наконец поднимая взгляд. — Это не то, о чём я мог бы подумать, и не то, что я мог бы себе позволить. Но всё-таки… — Всё-таки ты ощущаешь. И это сложно. Но запомни одно, сын мой. Когда ты любишь кого-то, ты не можешь этого игнорировать. С этим нужно научиться жить, даже если это приносит боль. Важно понять, что ты хочешь от этой связи, и кто этот человек, прежде чем идти на шаг дальше. Лололошка молчал, пытаясь переварить слова отца. Он никогда не думал, что его княжеская жизнь будет столь переплетена с личными переживаниями. В его голове был только один вопрос: как ему быть? Что делать с чувствами, которые вырывались наружу, с тем, что ему не удавалось подавить? Родимир, стоявший молча рядом, наконец вмешался, его голос был мягким, но серьёзным. — Что бы ни происходило, княжич, ты должен помнить, что ты — княжич. Твои решения всегда будут касаться не только тебя, но и всего княжества. Если этот человек может стать угрозой для твоего народа или твоего будущего, ты должен быть готов к любому решению. Лололошка кивнул, ощущая, как тяжесть ответственности снова ложится на его плечи. Вопросы об этом «разбойнике» теперь как никогда становились важными, но как отвечать на них, если его сердце не знало ответа? Князь посмотрел на сына, его взгляд снова стал строгим, но в нём был какой-то тонкий след заботы. — Помни, Лололошка. В твоей жизни будут вещи, которые ты не сможешь контролировать. И в этом случае, возможно, твоя задача не в том, чтобы бороться с этим, а в том, чтобы понять, насколько важно это для тебя. Лололошка молчал, его взгляд скользнул к двери, как если бы он пытался увидеть будущие шаги, которые ему предстоит сделать. Чувства и ответственность переплетались, заставляя его голову кружиться. Он всё ещё не знал, как ему быть, но одно было ясно: в жизни будет время, когда ему придётся сделать выбор. — Я всё пойму, — сказал он тихо, — но только если смогу понять самого себя. Князь кивнул, словно подтверждая его слова. — Это правильный путь, сын мой. Понимание себя — это первый шаг к мудрости. Родимир сделал шаг вперёд и сжал плечо Лололошки. — А теперь давай сфокусируемся на том, что важно. Ты уже доказал, что готов к ответственности. Теперь твоя задача — следить за тем, как ты справляешься с теми, кто рядом с тобой. И как бы ни сложились обстоятельства, ты всегда должен помнить о своём народе. Лололошка глубоко вздохнул, готовясь к следующему этапу своей жизни. Его решение, возможно, ещё не было ясным, но он знал одно: он не мог позволить себе быть слабым. —Родимир, мы можем поговорить у меня в хоромах? —Да конечно. Лололошка взял за руку Родимира и повёл к себе в комнату. Коридор был длинным и мучительным, княжичу хотелось высказатся на счет своих чувств. И вот дверь в покои Лололошки. —Родимир, быстрее! —Сейчас сейчас! — говорил наставник парню. Ло подготовил стул, а сам сел на край кровати. —Мне кажется это глупым, но я и в правду влюбился в разбойника! А еще тот поцелуй.. Аргх! У меня все мысли только о нем! Я не могу сосредоточиться на всем кругом.. —княжич, ну ты не беспокойся так, да твои вкусы хоть и специфические, но я поддержу тебя в любом твоем интересе, даже если это любовь к разбойнику, даю слово. Лололошка задумался, переваривая слова Родимира. Ему было трудно понять, почему всё это так сильно тронуло его душу. Он был княжичем, он должен был быть твердым, решительным, но его чувства, как шторм, всё же вытесняли здравый смысл. — Но как это возможно, Родимир? — продолжил он, теребя край своего одеяния. — Я должен быть сильным, не могу позволить себе слабости. А влюбиться в разбойника... Это же какой-то ужас! Родимир, наблюдавший за ним, тихо посмеялся. — Лололошка, любовь — не слабость. Это сила. Ты не можешь контролировать то, что чувствуешь, и в этом нет ничего плохого. Признай это себе, и ты станешь сильнее. Важно, как ты будешь с этим жить, как это повлияет на твои поступки, твои решения. Лололошка молчал, не зная, как реагировать на такие слова. Всё, что он знал точно, — это то, что эти чувства не отпускают его, они сжимаются в груди, как невыносимое бремя. — Но ведь он... он разбойник. Он представляет опасность. Я не могу быть с кем-то, кто может навредить моему народу, моей семье. Родимир подошёл ближе и положил руку на плечо княжича. — Любовь не выбирает, Лололошка. И, возможно, твоя задача не в том, чтобы выбирать, кто тебе нравится, а в том, чтобы понять, что ты с этим будешь делать. Ты говоришь о том, что он разбойник, но что если за этим есть что-то большее? Может, это не просто человек, а целая судьба, которая ждёт своего времени? Княжич посмотрел на наставника, его глаза блеснули от новых мыслей. — Ты думаешь, что это не случайно? Что, может, я должен научиться чему-то важному через него? — Возможно. Но только ты сможешь понять это. Всё зависит от того, что ты выберешь. Ты не можешь изменить то, что чувствуешь, но ты можешь выбрать, как жить с этим. Лололошка несколько минут сидел в тишине, обдумывая слова Родимира. Он чувствовал, как его сердце сжимается от чувства неопределённости, но в какой-то момент пришло озарение. Он не мог отвернуться от своих чувств, не мог избавиться от них. Вместо того чтобы бороться с ними, может быть, он должен был научиться с ними жить. — Спасибо, Родимир. Ты прав. Мне нужно разобраться в себе и понять, что для меня важнее: долг или... чувства. — Да, и, возможно, это поможет тебе стать настоящим князем, — ответил Родимир с улыбкой. Лололошка снова посмотрел в окно, в темное, покрытое звездами небо, размышляя о том, что будет дальше. Но, как и сказал Родимир, путь впереди был сложным, и ему предстояло пройти его, несмотря ни на что. — Пожалуй, завтра я встречусь с ним. Но я не буду принимать поспешных решений. Это важный шаг, и мне нужно всё обдумать. Родимир кивнул. — И помни, княжич, что твоя сила — это не только в решениях, которые ты принимаешь, но и в том, как ты умеешь разбираться в своих чувствах. Это поможет тебе идти вперёд, несмотря на любые испытания. В комнате стало тише. Лололошка чувствовал, как его плечи немного расслабляются. Он ещё не знал, что принесёт ему будущее, но был готов к тому, чтобы научиться делать правильный выбор. Родимир ушёл, отставив Лололошку один на один с самим собой. —Может принять ванну.. А хотя лучше сначала переодеться.. Да, лучше переодеться. Лололошка начал сниматься с себя верную одежду, а затем нижнюю, оставляя только трусы. Стоя в одном нижнем белье, княжич выбирал своё одеяние на ночь, как вдруг к нему подходят со спины и обнимают. —Меня так встречаешь?—Усмехнулся главарь разбойников Лололошка вздрогнул от неожиданности, его сердце ёкнуло, когда он почувствовал сильные, знакомые руки, которые обвили его талию. Он почувствовал его дыхание на своей шее и замер. Это было неожиданно, но как будто в какой-то момент он и сам этого ждал, хотя и не знал, как отреагировать. — Ты... ты здесь? — сказал он, стараясь говорить спокойно, но его голос дрогнул. Главарь разбойников рассмеялся, его смех был глубоким и немного дерзким. — Да, я здесь. И, похоже, меня встречают весьма… необычно. — Он лёгким движением провёл руками по плечам Лололошки, чувствуя его напряжение. — Твое окно было идеальным входом а тебе, прямо как дверь передо мной. Лололошка вздохнул, его мысли всё ещё были запутаны после разговора с Родимиром. Он понимал, что должен как-то разобраться с этими чувствами, но его эмоции всё равно захлёстывали его. — Ты, не должен быть здесь, — сказал он, пытаясь вырваться из объятий, но не слишком сильно, не желая на самом деле отталкивать его. Главарь разбойников, не отпуская, чуть сильнее притянул его к себе. — Почему? — прошептал он, будто понимая, что сейчас его слова будут играть решающую роль. — Я тебе не опасен, княжич. Я пришёл не как враг. Я не думаю, что ты меня боишься. Ты ведь не боишься меня, правда? Лололошка застыл, не зная, что ответить. Он ощущал этот момент так ярко, что в его голове начинала путаться вся логика, вся структура его жизни, все его обеты и обязанности. Этот человек, разбойник, которого он когда-то видел как врага, теперь стоял рядом с ним, и он был не просто тем, кого можно игнорировать. — Я... не знаю, что думать, — признался он, стараясь сгладить напряжение в голосе. — Это не просто. Я не могу просто забыть, кто ты есть. Главарь тихо засмеялся, его голос был почти интимным. — Ты и не должен забывать. Я не прошу забыть. Я просто хочу, чтобы ты принял меня таким, какой я есть, и понял, что наши пути могут пересекаться. Мы — не враги, и, возможно, в этом мире есть гораздо более важные вещи, чем то, кто ты и кто я. Лололошка снова почувствовал, как его сердце бьётся быстрее, и не от напряжения, а от чего-то гораздо более тревожного. Он вздохнул и осторожно, но в то же время решительно обернулся, чтобы встретиться с его глазами. — Я не знаю, что делать с этим, — сказал он, почти шёпотом. — Но, может быть, мне нужно попытаться понять. Понять, что ты для меня значишь. Не как княжич, а как человек. Главарь по-прежнему держал его в своих объятиях, и его взгляд стал мягким, почти нежным. — Всё будет проще, чем ты думаешь. Главное, не торопись. Ты ведь не готов делать выбор на ходу, правда? Лололошка почувствовал, как его дыхание сбивается, как мысли начинают кружить. Он не знал, что делать с этим новым ощущением в своей душе, но он не мог отогнать его. Может быть, он всё-таки мог что-то понять через это? Через его чувства к этому человеку, который был таким далеким, но одновременно таким близким... Продолжение следует...