Цветы для Ильи

Любовь убивала его. Тихо, незаметно, прорастая в груди колючими стеблями, распуская алые цветы, каждый из которых напоминал ему, что он никогда не получит того, чего хочет. Даня не знал, когда всё началось. Возможно, в тот день, когда он впервые заметил, как мягко Илья улыбается кому-то другому. Или когда понял, что сердце замирает, стоит только услышать его голос. Может, тогда, когда вдруг захотел запомнить каждую деталь его лица, каждый оттенок его глаз, каждый вздох. Он пытался бороться с этим. Курил одну за другой, надеясь, что дым заполнит лёгкие и вытеснит эту проклятую любовь. Глушил её алкоголем, но она только расцветала ярче. А потом он закашлялся кровью. Проснулся среди ночи, задыхаясь, с ужасом глядя на алые лепестки в ладонях. Ханахаки. Даня долго смотрел на них, а потом рассмеялся — глухо, обречённо. Конечно, он должен был догадаться. Любовь убивает тех, кто не получает её в ответ. *** Илья начал замечать, что с ним что-то не так. — Ты плохо выглядишь, — сказал он однажды, внимательно вглядываясь в его лицо. Даня только пожал плечами, спрятав дрожащие пальцы в карманы. — Просто не выспался. Он лгал каждый день. Прятал кровь в бумажных салфетках, выбрасывал лепестки в уличные урны. Но становилось только хуже. Теперь цветы царапали горло шипами, дыхание давалось с трудом. Иногда ему казалось, что он просто задохнётся прямо посреди улицы, и никто даже не поймёт, почему. Но он не мог сказать правду. Илья бы не понял. *** В один из вечеров они сидели на крыше, как раньше. Даня давно уже не мог курить — каждый вдох причинял боль, но он всё равно держал в руках сигарету, просто ради привычки. Илья что-то рассказывал, смеялся. Свет от ближайших фонарей падал на его лицо, делая его ещё мягче, ещё теплее. Даня смотрел на него и думал, что если смерть будет такой — если он умрёт, глядя на Илью, — то, возможно, это не так уж и плохо. — Даня? Он не сразу понял, что Илья зовёт его. — Ты в последнее время какой-то странный, — продолжил тот. — Отстранённый. Может, что-то случилось? Случилось? Конечно, случилось. Но Даня лишь улыбнулся, затушил сигарету и сказал: — Всё нормально. *** А потом наступил день, когда цветы окончательно захватили его лёгкие. Даня знал, что это случится. Он чувствовал это — с каждой секундой дыхание становилось всё тяжелее, сердце билось слабо, почти беззвучно. Он стоял перед домом Ильи, сжимая в руках телефон. Позвонить? Уйти? Сказать ему? Но что бы это изменило? Даня уже не мог стоять. Он медленно опустился на колени, зажав ладонью рот, но кашель вырвался из груди, сотрясая его изнутри. Он чувствовал, как цветы разрывают его лёгкие, как кровь стекает по подбородку. — Даня?! Где-то рядом оказался Илья. Голос был обеспокоенным, наполненным страхом. Он присел рядом, схватил его за плечи, но Даня уже почти не слышал его. Лепестки падали на тротуар. Алые, как закатное солнце. — Что с тобой? Господи, что с тобой?! Даня попытался что-то сказать, но вместо слов из его горла вырвался последний цветок. Он чувствовал тепло рук Ильи. Слышал, как тот зовёт его, как дрожит его голос. Жаль, что это не любовь.