Взаперти

      Всё началось ещё в девятом классе. Нет, не ждите классической истории про 1 сентября, переглядки, искру, бурю, эмоции… Увы, не мой случай.         Наш класс был адом для учителей. Самым настоящим. В один из дней мы окончательно довели Лидию Степановну, нашу учительницу химии, и… в конце года она уволилась. В целом, это было ожидаемо. Никто особо не расстроился. Если быть честным, я даже заплакал… от счастья.         В десятом нам сообщили, что нового учителя химии пока не нашли, и целых полтора месяца у нас не было этого предмета. Опять же, никто не жаловался.         Я пошёл в гуманитарный класс. Не потому, что мечтал об этом с детства, просто ткнул пальцем в небо — куда-то же надо было идти. Химия и информатика у меня шли из рук вон плохо (низкий поклон, Лидия Степановна), так что выбор был очевиден.         С классом мне повезло. Гуманитарии в нашей школе — самые интересные ребята. Постоянно что-то придумывают, горят своими увлечениями… В кого ни ткни — гений. Они реально меня вдохновляют. Жаль только, что мой лучший друг Димка Позов ушёл в химбио. Зато здесь я нашёл ещё одного такого же безбашенного лодыря, как и я.         Серёжа Матвиенко.         И, если бы мне тогда сказали, чем всё это обернётся… Я бы, наверное, не поверил.  

***

      16 октября, понедельник. Что может быть хуже новости, что наконец нашли кандидата на роль учителя химии? Особенно когда ты гуманитарий. Особенно, когда вам решили поставить в расписании в понедельник пару по химии и ты все эти полтора месяца просто с кайфом спал (вообще не) лишних два часа.       Была не была. Я решил пойти в школу к первому уроку больше из любопытства, нежели чем из реальной страсти к химии, не то что бы она у меня вообще когда-нибудь была (будь она проклята)…       Я пришел в школу заранее минут на 20, наверное… Уже и не вспомню. Оп! И я увидел в толпе КРАЙНЕ РАДОСТНЫХ одноклассников макушку своего любимого друга.       — Антон Андреевич, моё почтение, что соизволили навестить наше светское заведение в столь ранний час, - сказал Серёжа снимая воображаемую шляпу и отвешивая мне поклон       — Сергей Борисович, даст вам Бог здоровья, ну что же вы так официально? — спародировал я в ответ Матвиенко       — Да потому что!… - он вдруг снизил голос и прошептал мне на ухо, — Этот химик больше походит на графа, чем на бедного учителя в нашей шарашкиной конторе       — Бедолага… Я бы на его месте это здание километра за три обходил, не будь у меня обязанности посещать сие прекраснейшее пристанище для обитателей преисподней… — Нет, я этому графу реально тогда посочувствовал. Всё же не каждый день контракт с дьяволом, в лице нашей директрисы, подписываешь.       Дверь в класс отворилась и чуть не прилетела в лоб одному из моих одноклассников, который вовремя испуганно отпрыгнул в сторону. Из кабинета вышел не кто иной, как Дима Позов. Дверь позади него быстро захлопнулась и я даже не успел разглядеть этого несчастного. Да что ж за скрытный товарищ! Дадут мне его сегодня увидеть или нет?       — Дмитрий Темурович, добрейшего утра вам, какими судьбами в нашем захолустье проклЯтых гуманитариев? — продолжил ломать свою комедию Серёжа, как только Димка подошел к нам.       — И вам не хворать, Сергей, — Дима налету подхватил наш прикол, с донельзя заумным видом поправив очки на своей переносице. Вот за что я всегда любил Позова, так это за то, что каким бы заучкой он ни был в отличие от нас, всегда был с нами на одной волне, — Да я к нашему новому химику на допы записывался. Сами знаете, я же этот предмет на ЕГЭ буду сдавать, а в голове, — он дважды постучал в такт своим словам кулаком по макушке, — ни бум-бум. Спасибо большое Лидии Степановне, — которая, наверное, обыкалась за мой вам рассказ, — Кстати, у меня теперь ещё и номер его есть…       — Да увижу я сегодня это чудо заморское или нет? Кому-то номер телефона, а кому-то… — перебил я Поза показательно вставая на носочки и как бы выглядывая из-за голов одноклассников. Хотя с моим-то ростом под 2 метра это, будто бы, и необязательно.       — Ещё насмотришься за эти два урока, — похлопал меня по плечу Серёжа в поддерживающем жесте.       — Ладно, пацаны, я ретируюсь на биологию на первом этаже. Встретимся в столовке! — Сказал Позов и, отбив нам с Серёжей кулачки, стремительно побежал к лестнице. Пока мы заговорились уже прозвенел звонок.       И вот мы уже стоим на пороге кабинета химии. Он же, в прошлом, более известный как «чистилище», «филиал Ада на Земле», «логово огра» и так далее по списку... Серьезно, всего пару человек на моей памяти относились к ней нейтрально. Все остальные ненавидели и, либо показывали это в открытую, либо просто тихо молча презирали. И заметьте! Я не упомянул ни одного человека, который бы её не то что боготворил, но хотя бы относился к ней положительно.       Мы с Серым прошмыгнули через толпу ну-просто-охереть-каких-счастливых одноклассников к нашей любимой последней парте первого ряда. И пока все рассаживались по своим местам этот мифический персонаж опять куда-то испарился. Я уже всерьез начинаю задумываться над тем, что он - какая-то городская легенда. Все слышали - никто не видел. Ну, уже, наверное, только я не видел.        И вот оно! Явление Христа народу! Из лаборантской вышел наш новый учитель химии.       — Добрый день, класс! — и все лениво стали вставать из-за своих парт, — Да сидите, вам и так не сладко в одиннадцатом классе, - что ж, первое впечатление о вас хорошее, как вас там… — Попов. Арсений Сергеевич. Так вы можете ко мне обращаться, — да, спасибо за подсказку, спасибо, что не проигнорировали мою мысленную заявку.       Попов отбил кипу тетрадей об стол, и вновь обратился к нам.       — Что ж, как бы мне не хотелось вас огорчать этим, но сейчас вы напишите самостоятельную, чтобы я понял, какой у вас уровень, — что ж, второе впечатление, Арсений Сергеевич, уже не фонтан. Умеете же вы всё испортить, видимо…       Ребята расстроенно загудели. И, как я понял, я сидел с НАСТОЛЬКО кислым лицом, подперев голову кулаком, что выделялся из всей этой гудящей биомассы из бедных школьников. Взгляд учителя обратился ко мне       — Мальчик за последней партой, как тебя зовут?       — Антон. — Я сглотнул, наверное, слишком шумно, - Антон Шастун.       — Антон, возьми эти тетрадки и раздай их классу, — Арсений указал мне взглядом на нужное место на столе, когда я подошел ближе. Взглядом… просто пленяюще-очаровательных голубых глаз, — Ну, что застыл, как статуя? — добавил он с легкой ухмылкой, чем вывел меня из этого микро-транса.       Голубые глаза.       Холодные, оценивающие.       Попов смотрел на меня с явным ожиданием. Без раздражения, но и без тёплой улыбки. Просто прицениваясь, словно оценивая, с кем придётся работать.         — Ну? — повторил он, чуть приподняв бровь.         Я сглотнул, схватил тетради и поспешно раздал их классу. Вернулся за парту, бросил ручку на стол и только тогда осознал, что сижу с напряжённой спиной.         — Антох, ты чего? — тихо спросил Серёжа, пока все что-то писали в тетрадях.         — Да так, — буркнул я, ковыряя ногтем край парты.         Попов тем временем прошёлся по рядам, неторопливо осматривая учеников. Чуть постучал пальцем по чьей-то тетради, выпрямился и вдруг резко повернулся ко мне.         — Шастун! — Я вздрогнул от неожиданности, — Ты решил просто сидеть и смотреть в окно? Или всё-таки напишешь хоть что-то?         — Я… сейчас, — пробормотал я, хватаясь за ручку.         Попов кивнул, но в его взгляде читалось чёткое предупреждение: расслабляться на его уроках не стоит.         Когда он отошёл, я вздохнул и уткнулся в тетрадь. Господи… А ведь он мне понравился.       И это просто отвратительно.       Давайте перенесёмся в настоящее время. Ну, почти.

***

В помещении было темно. Только слабый свет от моего телефона освещал стены кабинета.         — Ну и что теперь? — спросил я, откидываясь на спинку стула.         Попов стоял у закрытой двери, скрестив руки на груди. Его силуэт казался ещё более строгим в тусклом свете.         — Теперь ждём. — Голос у него был спокойный, но я чувствовал, что он тоже напряжён.         — Класс. Просто идеально. В десять часов вечера оказаться запертыми в школе. Вы ведь мечтали об этом, да, Арсений Сергеевич? — Он медленно повернул голову в мою сторону.         — А ты, я смотрю, не теряешь бодрости духа.         — Ну а что остаётся? Раз уж мы здесь, может, вы хоть расскажете, как так вышло? — Попов вздохнул, прикрыл глаза на секунду, но всё же ответил.       — Вышло так, что ты почему-то до сих пор не пишешь пробник по химии, который я тебе задал. — Я усмехнулся. Этот всё о своей химии, даже в такой ситуации.       — А я думал, у нас уже вечер душевных разговоров.         — Не надейся.         Он сел за стол, открывая журнал, но я видел, что он и сам до конца не понимает, как мы оказались в этой ситуации. И, кажется, его это злило больше всего.