Взаперти

      Маму мою звали Майя. У неё были невероятной красоты зелёные глаза, мягкие черты лица и тёплая улыбка. Я очень любил её, а она любила меня. Я… до сих пор её люблю. Она, наверное, меня тоже до сих пор любит… А, вам интересно знать, почему я говорю о ней в прошедшем времени? Давайте начну свой рассказ издалека.

***

      Мне было где-то лет 10, когда родители развелись. Честно? Я был очень рад. Сначала мой отец  изменил маме с какой-то коллегой на работе, вроде. Уже и не вспомню. Мама об этом конечно же узнала. И началось… год мы жили в скандалах, которых с каждым днём становилось всё больше и больше. Будто их число росло в геометрической прогрессии. Отец сначала говорил, что это в первый и последний раз и такого больше никогда не повторится. Мама верила. А потом, после ещё примерно 15 таких последних раз, ей надоело. Ещё бы… Я бы на её месте еще после первого раза послал этого урода. Но, так как она была всегда очень доброй женщиной, то она так поступить, конечно же, не могла себе позволить. В общем, спустя год они наконец развелись. Я остался жить с мамой в Воронеже. Это были прекрасные 5 лет спокойствия, любви, заботы и умиротворения. У нас с мамой была идиллия. Она знала обо всём, что происходило в моей жизни и никогда ни за что не отчитывала. Могла только тихо покачать головой и обнять. Мы с ней понимали друг друга с одного взгляда, не то что даже с полуслова. Мама была моим лучшим другом, опорой, поддержкой и, что самое главное, настоящей крепкой семьёй.        А потом… Да вы, наверное, уже и сами догадались о том, что было потом. Она умерла от остановки сердца. Вот так внезапно, что я даже не успел с ней попрощаться. А ведь в то утро всё было отлично. Я приготовил ей кофе на завтрак и бутерброды себе в школу. Она поцеловала меня на прощание в макушку. Так нежно, как делала это всегда. Так нежно, как умела только она… Последнее, что я помню, это то, что она сказала, что у неё сильное плохое предчувствие. Я махнул рукой и сказал, что ей, наверное, кажется.       Если бы я знал… Если бы я знал, что это было последнее, о чем мы будем с ней говорить. Если бы я знал, то не пошел бы в тот день в школу. Если бы я знал, то остался бы с ней в её выходной. Если бы я только мог вернуться в прошлое и всё исправить…       Когда я пришел домой из школы, то на мой «привет» никто не ответил. А в гостиной перед телевизором на кресле сидела мама, изогнувшаяся в неестественной для человека позе. Её глаза были открыты. Она не дышала. Трясущимися руками я выудил из кармана джинс телефон и вызвал скорую. Врачи лишь констатировали смерть.       Мне кажется, что я больше всех плакал на её похоронах…       После этого я переехал к отцу в Москву и стал жить с ним и его новой пассией. Той самой, с которой он изменял маме раз за разом. Маме. Моей любимой маме… Но, так как ни ей, ни ему, не всрался 14-тилетний подросток, то они просто на отъебись записали меня в какую-то ближайшую школу и на этом всё хорошее, что они для меня сделали, закончилось. Ладно, ещё выделили мне комнату. И на том спасибо. С тех пор обо мне вспоминали только когда можно было поругать меня за что-то или выплеснуть на меня всё своё плохое настроение. Отец бьёт за всё, за что только можно, а эта манда только подстрекает своими: «я бы на твоём месте проучила его», «Андрей, ты так просто оставишь это?» и бла-бла-бла…       Зарабатываю я всякими шабашками. На сигареты и столовку хватает. Ладно, на столовку иногда не хватает. Пару раз, кстати, удавалось даже устроиться на нормальную работу, типа официантом в кафе или консультантом в какой-нибудь “Глории Джинс”. Долго я там не задерживался, потому что после 30 августа мне говорили, что им не нужен школьник с работой 3 часа в день и в добровольно-принудительном порядке просили написать «по-собственному».        Вот, как-то так. Теперь и вы тоже знаете эту историю. Может быть, благодаря ей вы поймете меня чуть лучше…

***

      А сейчас я сижу в квартире у Матвиенко вместе с ним и Позом.       — Шаст, ты чего на потолок так уставился? — Димка тоже посмотрел туда же, куда и я, пытаясь высмотреть что же я там такого нашел.       — Маму вспомнил… — и тут же обе пары глаз устремляются ко мне. Я, в свою очередь, тоже отвлекаюсь от потолка и смотрю на них, — Что?       — Шаст, всё в порядке? — обеспокоенным тоном спрашивает Серёжа.       — Да, всё нормально. Не берите в голову.       — Как скажешь… — поджав губы, говорит Поз. Он точно знает, что в такие моменты меня лучше не трогать. Он точно знает, что я такой, только когда мне очень плохо. Он точно знает меня лучше, чем я себя сам.       Снова вернёмся в настоящее. Снова в этот злосчастный кабинет. Да, наконец мы вернёмся к тому, с чего я начинал.

***

6 сентября. Или, если быть точнее, то уже 7 сентября 2024 года. 12 часов ночи.              Мы с Поповым сидим на полу друг напротив друга. Химик сложил свои руки на согнутых коленях, а я просто вытянул свои ноги-рельсы вперёд. Мы уже сыграли в слова, в крестики-нолики и даже в морской бой, но к разговору так и не подошли. Вы скажете, что мы могли бы лечь спать? Во-первых, это не так-то удобно делать на полу или ещё где-либо в кабинете химии, как и в лаборантской. Во-вторых, сон - для слабаков. Первым решил подать голос Арсений Сергеевич.       — Чем планируешь заняться после школы? — как банально, АрсеньСергеич, могли бы и пооригинальнее что-то придумать.       — Ну… я ещё не решил. Мне бы хоть куда-то поступить, — пожал я плечами, почесав затылок.       — Что, совсем нет вариантов? Даже чуть-чуть? — удивленно изогнул бровь химик.       — Ну, есть… был. Есть… не знаю… — замялся я, — Мама очень хотела, чтобы я поступил на нефтяника… Ну, в нефтяной компании чтоб работал, не знаю как это называется…       — А ты не хочешь? — я в отрицательном жесте помотал головой из стороны в сторону, — Почему?       — Из-за Вашей прекрасной химии, как минимум… — я обреченно выдохнул.       — Я могу помочь тебе, — он даже кивнул в подтверждение своих слов, — А твоя мама… она всё ещё хочет, чтобы ты туда поступил?       — Не знаю, наверное хочет, насколько это возможно, — я потупил свой взгляд в пол и принялся ковырять ногтем линолеум.       — В смысле? — уставился на меня Попов. Была-не была. Терять уже нечего.       — Она умерла. 3 года назад, — сказал я, не отрываясь от своего увлекательнейшего занятия. И снова этот испуганно-удивлённо-сочувственный взгляд. Сколько раз я его уже видел в своей жизни?        — Мне жаль… — выдохнул химик. Опять же, как банально.       — Мне тоже. Но ничего не поделаешь. Да и так лучше, в какой-то степени, — я поднял свои глаза на учителя и столкнулся с ошалелым взглядом голубых глаз напротив, которые в ночной темноте школьного кабинета казались тёмно-серыми, если даже не чёрными. Но воображение упорно дорисовывало, окрашивало их в ярко-голубой цвет. Я знал, что они именно такие. Я уже выучил их наизусть.       — Почему… Почему ты так говоришь? — недоумевал он.       — Она бы явно не гордилась мной… Вернее тем, во что я превратился, — я вернулся к ковырянию несчастного пола.       — Да оставь ты уже в покое этот многострадальный линолеум! — отдёрнул Попов мою руку в сторону. В груди что-то ёкнуло и я уставился на него. Прямо ему в глаза.       Так мы и начали наш невероятный диалог, длиною во всю ночь. Но пока давайте снова вернёмся в прошлое.

***

7 ноября 2023. 7:00.       Мерзкая трель будильника раздалась на всю комнату, если не на всю квартиру, прорезав собой тишину, а вместе с ней, по ощущениям, и мои бедные барабанные перепонки. После вчерашней попойки голова гудела и, казалось, вот-вот раскололась бы на несколько частей. По ощущениям, череп точно как минимум треснет, если Серый сейчас же не вырубит свою сраную сирену!       — Серёг, заебал! Выключи свою адскую трель! — Но Серёжа не просыпался. Я привстал на локтях, чтобы наверняка убедиться в этом. Ну, точно, спит. Тогда я кинул в него первым попавшимся мне под руку предметом - подушкой, и развернулся обратно — Серый!       — Ай! — судя по звуку, попал точно в цель, — Что такое? Сука, и так голова болит, а ты ещё и подушкой в неё кинул.       — Выруби уже свою хуйню! — не выдержал я и крикнул, — Кстати, где Поз? — задал я интересующий меня вопрос после того, как этот вой из преисподней наконец-таки отключил мой друг. Хотя, ещё один такой случай с будильником, и я усомнюсь в нашей с ним дружбе.       — Поз тут, — Дима вышел из ванной протирая лицо полотенцем. Вот ведь энерджайзер…       Я стал перелезать через Серёгу, так как спали мы на одной кровати с ним и, ЕСТЕСТВЕННО, запнулся и чуть не полетел носом вниз. Ребята слегка прыснули смехом. Друзья, называется… Сдохну - не помогут (шучу).       В тот день, вечером, отец избил меня. Снова. Не то что бы это было чем-то необычным, за рамки вон выходящим и всё такое… Я собрал минимальные вещи: тетрадки, ручку, пару сотен рублей, майку и штаны. Скинул это всё в рюкзак и выбежал на улицу.

***

      — «Она бы явно не гордилась мной» - Почему ты так говоришь? — Я открыл рот, но не сказал ни слова.

***

7 ноября 2023. 23:54.       Холод резал кожу, я плёлся по улице, не зная куда податься. К Матвиенко, вроде, как-то неудобно уже, а родители Поза начнут допрос о том, кто же это со мной сделал. Хоть кто-то за меня переживает…       Капли дождя скатывались по вискам и щекам, но я не знал, слёзы это были или вода. Где-то за углом кто-то истошно крикнул. Потом ещё раз. Затем удар. Глухой звук, как будто кто-то пнул мешок с мусором. Нет. Не мешок. Человека. Я стоял метрах в 20 и смотрел. Не мог ничего с собой поделать, я впал в ступор. Я даже не пошевелился. Я знал, что если шагну вперёд, то меня постигнет та же участь. И я просто стоял. А затем развернулся на пятках и со всех ног рванул туда, куда глаза глядят.       На следующий день в школе все обсуждали новость о том, как нашли тело того парня. Мёртвое. С 10 ножевыми ранениями.       Я молчал.       Похоже, в нашем городе объявился убийца. Я видел его только со спины.