Хороший волк

             Тэхен начинает злиться.              Он прекрасно понимает, что жизнь у отшельников тяжёлая: одиночкам приходится самим искать себе пропитание, избегать чужих территорий и тщательно готовиться к суровым зимам, ведь иначе им не выжить. А последние сезоны холода были особенно морозными, настолько, что несколько одиночек приблизились к их стае, едва не погибнув от голода.              Стая Тэхена — одна из самых лояльных. Чужаков они принимали, кормили и даже позволяли порой оставаться до весны, после чего те вновь исчезали в лесах. Говорят, что как только волк познает жизнь отшельника, он уже никогда не вернется в стаю.              Особенностью такого образа жизни было то, что отшельниками являлись исключительно альфы: у волков не принято, чтобы омеги не принадлежали ни к одной из стай. И если же стаям становилось известно, что в их лесах завелся подобный волк, то они выходили на охоту за ним: инстинкт альфы брал свое — ни один уважающий себя мужчина не мог жить спокойно, зная, что где-то там беззащитный, отрезанный от стаи омега вынужден одиноко выживать в суровых условиях. И этим омегой мог быть как ребенок, так и юнец, и даже пожилой волк.              Видимо, приближающаяся зима вынудила очередного отшельника решиться на воровство. И соседи после пропажи очередной рубахи Тэхена начали подшучивать над ним:              — В Тэхена втюрился одиночка, и точно он делает из его одежды гнездо, ха-ха-ха.              Ким отмахивался, в голове прокручивая скудный остаток своей одежды, которую он уже начал прятать: этот отшельник почему-то воровал исключительно у него. Причем пропадала как чистая, так и грязная одежда. Сначала исчезла пара чистых штанов, которые он оставил высыхать на веревке. Затем он добрался и до грязной рубахи, которую он скидывал на скамью в купельной. В последние несколько раз воришка вовсе осмелел: зашел в его дом и забрал еще несколько комплектов одежды.              Вопросов было множество: почему он ворует исключительно его вещи? И почему только одежду? Запасы еды, инструменты и прочие предметы, которые могли бы понадобиться волку-отшельнику, он не трогал. Эта чужая наглость и стремление понять причины происходящего вынуждают Тэхена и нескольких охотников из его стаи вторую ночь караулить альфу.              — Тэхен, что ты будешь делать, если он вдруг сделал гнездо из твоей одежды? — вдумчиво спросил Хосок, который являлся одним из самых молодых охотников их стаи. — Разворотишь его?              Тэхен сморщился, представляя себе это. Безусловно, альфа не может возжелать сделать гнездо из одежды другого альфы — это противоестественно, и, скорее всего, тому наглецу просто по нраву пришелся стиль и размер Тэхена. Однако в поселении эту шутку разнесли до серьезных размеров, что на него уже косо начали поглядывать.              — Не задавай глупых вопросов. У альф нет течки, поэтому они не делают гнезда.              Гнезда являются не только показателем признания омегой альфы, но и приглашением провести приближающуюся течку вместе. Обычно, после сооружения гнезда, течка наступает в течение двух-трех недель и является хорошим временем для зачатия здоровых щенят — омега нашел хорошего, надежного волка, соорудил безопасное и уютное место, и ничего не препятствует его беременности.              — Я знаю, но все же…              Тэхен отмахнулся, продолжая сверлить взглядом приманку для одиночки: он развесил последний комплект своей одежды на веревке у своей хижины, надеясь, что волк снова придёт его обворовывать. Далее последует погоня, итог которой известен всем — охотники его поймают. Но что он сделает потом?              Он размышлял об этом: скорее всего, прикажет волку провести его в своё логово, где сможет оценить его положение. И если окажется, что волк поступает так от безысходности, то он не станет требовать свою одежду обратно. Тэхен уважает себя и не будет забирать у сородича то, что, возможно, поможет ему пережить надвигающиеся холода. Но если он всё же обнаружит там гнездо, то…              — Не знаю, — наконец ответил альфа. — Но трогать я гнездо не буду. Они священны.              — Хоть поругаешь его? Разозлишься?              — Не думаю. Просто удивлюсь, — Тэхен нахмурился, вглядываясь в темноту.              — А ты будешь…              — Тц!              Хосок оборвался на полуслове, тоже услышав шорох, а затем звук сломанной ветки. В тени у подножия деревьев проскользнула маленькая, быстрая тень, но зоркий взгляд волков всё же уловил её. Тэхен рыкнул и бросился в погоню первым, обернувшись в зверя прямо в прыжке. За ним кинулся Хосок, после чего ещё несколько волков, которые ожидали в засаде чуть дальше.              — Загоняем! — отдал команду Намджун — их вожак, через мысли. — В бой не вступать. Он может быть болен.              И в самом деле — в нос Тэхена тут же ударил цитрусовый эфир, от чего в черепе что-то зашевелилось, и во рту тут же выделилась слюна, словно на язык капнули соком лимона. Пахло так, словно одиночка лечился травами и был слаб.              Он оказался мелким и проворным — бежал быстро, ловко сворачивая с одной тропы на другую. Худощавый и невысокого роста, одиночка шустро пролезал между кустами, явно привыкший уходить от погони. Удивительно, что тот выбирал одежду именно Тэхена, который был больше его в два раза — крупный волк эти кусты просто перепрыгивал.              Преследовали волка они долго, выбивая из него все силы. Гнали на север, но не нападали — дикие порой оказывались больны заразными болезнями, да и вовсе могли кинуться в бой. Политика правления Намджуна была передана ещё его мудрым прадедушкой: не вступать в бой, если есть шанс договориться, и волчья кровь — последнее, что должно коснуться земли.              В какой-то момент они выгнали его на открытое поле, и волк, обогнув большое одинокое дерево, вдруг резко исчез из поля зрения. Он нырнул в нору, и Тэхен, увлеченный погоней, кинулся следом:              — Тэхен, стой! — крикнул Намджун, но не успел: Ким сам не понимает, как незнакомец так сильно увлекает его собой, что он ослушивается приказа вожака.              Столкновение с незнакомцем происходит в тупике для последнего — тот забивается в угол из массивных корней дерева в небольшой норе и прижимается к земле, поджав уши и хвост. Пытается слиться с тряпками под своим телом и начинает мелко дрожать, тихо поскуливая. И только потом Тэхен осознает, что у него под лапами лежит вся его пропавшая одежда. И не просто раскиданная, а неумело сплетённая между собой в небольшую корзинку, в которую аккуратно, точно по размеру, вмещается маленький волк.              — Здесь гнездо, — срывается с мыслей Тэхена, предупреждая членов стаи. И в ноздри пробивается сладкий запах черной смородины. — Это омега…              Альфа, не отрывая удивлённый и в то же время восторженный взгляд от волка, делает шаг назад. После ещё и ещё, увеличивая между ними расстояние. И глазам своим не верит — абсолютно незнакомый ему омега сделал из его одежды самое настоящее гнездо.              Это большая редкость, когда в тебе так признают хорошего альфу. Многие мужчины идут к этому целенаправленно годами, и трепетно ждут, когда у возлюбленных появится это инстинктивное желание. Гнезда — самый большой комплимент для волков: в альфе признают безопасность, авторитет и доверие. И это удивительное явление — громкое, безоговорочное заявление, что ты — хороший волк. Причем в самом широком понимании этого слова — верный, добрый и заботливый; с правильными принципами жизни и высокими нравственными ценностями, которому можно доверить хоть свою жизнь.              В их стае гнездами могли похвастаться лишь некоторые, и один из них был Намджун. Ему гнездо сделал Сокджин, которого он буквально похитил из чужой стаи, когда им стало известно об омеге, которого хотели насильно выдать замуж за пожилого вожака. Намджун, как уважаемый вожак соседней стаи, тогда был приглашен на церемонию, где он, завидев слезы на лице незнакомого омеги, уже продумывал план вызволения несчастного жениха.              Сокджин оказался омегой с характером: невольно оказавшись в чужой стае, он не подпускал к себе чужаков, огрызался на своего похитителя и громко с ним скандалил, выгнав его из собственной хижины. Их вражда длилась до тех пор, пока однажды вожак вдруг не обнаружил, что пропала одна из излюбленных рубашек, потом — штаны и еще пара накидок. Так он и проследовал за резко притихшим пленником на чердак, где и нашел его гнездо. Улыбка с лица вожака тогда не сходила месяцами, а через полгода он омегу взял в мужья. Тот не стал противиться браку: хороший ведь альфа, сам признал.              А тут Тэхен неожиданно находит гнездо у абсолютно незнакомого ему омеги.              — Тэхен, он ранен? — врываются громче всех обеспокоенные мысли вожака. — Мы загоняли омегу! Вот черт!              Альфа ему не отвечает и спешит обернуться в свое человеческое обличие, чтобы дать понять волчонку, что он не собирается на него нападать: вервольфы атакуют только в образе волка.              — Здравствуй, — тихо и аккуратно произносит он, наконец-то вынуждая его поднять свою морду. Большие, перепуганные глаза смотрят на него в ужасе, словно загнанная дичь перед хищником. Тэхен этого не выдерживает, снова делает шаг назад, опускаясь на корточки. — Ну-ну, тише. Мы не обидим тебя.              Волк вдруг приподнимается, не зная, в какой угол своей норы забиться. Точно дикий. В итоге лишь неуверенно переступив с лапы на лапу, он вновь укладывается в свое гнездо — для него это сейчас самое безопасное место.              — Обратишься? — спокойно спрашивает Тэхен, наблюдая за его метаниями. — Поговори со мной.              Серый волчонок недолго думает и вынужденно показывает свой человеческий облик. Перед Тэхеном предстает юноша — совсем ребенок, чуть худощавый и истощенный. У него отросшие волосы, большие, карие глаза, которые заглядывают буквально в душу, и еле уловимый взгляду шрам на щеке — словно доказательство того, что он реальный.              — Вы пришли за одеждой, да?              И голос тихий, дрожащий и виноватый. Альфа действительно не злится, чувствуя, что готов хоть последнюю рубашку волчонку принести, если тот попросит.              — Я не знаю, почему я это делаю. Просто… просто я не удержался. Простите меня!              Тэхен вновь приближается к нему, наблюдая за реакцией. Но волчонок ничего не предпринимает, хоть и не должен был позволять чужаку подходить к гнезду. Как минимум — мог бы оскалиться на уровне инстинктов. Если только…              — Ты знаешь, что это? — кивает альфа на сплетенную между собой одежду. — Зачем ты делаешь это?              Голова мальчишки виновато поникает, и он отрицательно мотает ей. А после осторожно поднимает свой взгляд и вновь смотрит на него своими большими, карими глазами.              — Ты подглядывал за мной? — вдруг догадывается он. — И я тебе понравился?              Вспыхнувшие густым румянцем щеки выступают для него ответом. Мальчишка несдержанно смущается, не зная, как реагировать:              — Как… как вы это узнали? Я ведь был осторожным…              Тэхен не может сдержать свои губы, которые невольно расплываются в мягкой, довольной улыбке.              — Действительно был осторожным, — соглашается с омегой он. — У тебя скоро будет течка. Ты знаешь?              Еще одна причина, по которой волкам-омегам не положено вести образ жизни одиночки — это было особенно опасно для них, и стая, к которой он принадлежит, должна защищать их — находящихся в цикле, от чужаков. Одиночки же лишены этой защиты, что порой приводит к самым печальным последствиям.              Мужчина оглядывает чужую обитель — здесь хоть было сухо и тепло, но нора — это нора, и волкам не положено так жить. Особенно таким юным, красивым омегам. В землянке пахнет только мальчишкой, и в углу лежат аккуратно сложенные вещи — посуда, одежда и даже мешок крупы. Здесь было тесно, да и голые стены едва ли дарили юноше чувство безопасности.              — Так ты здесь один?              — Тэхен! — вновь врывается в голову обращение вожака. — Ты там живой? Что происходит?              Тэхен же вновь игнорирует его, разглядывая омегу. И словно все еще не верит своим глазам: юный незнакомец признал в нем альфу, хоть, кажется, и не совсем понимает этого. От его последнего вопроса тот заметно настораживается, загнанным взглядом разглядывая его.              И Тэхен понимает, что ему придется непросто.              — Уходите, — наконец-то обращается он к сородичам, поднимаясь на ноги. — Я вернусь завтра… — И делает еще один решительный шаг в сторону одиночки. — …с этой омегой.