Не уходи

      Светловолосый мальчишка смотрит на Антона и улыбается. Он машет рукой, будто зовёт его за собой. Шастун начинает идти вслед за голубоглазым подростком, тот приводит его к огромному дереву. Антон видит это место впервые. Он остаматривается и упускает момент, когда мальчишка исчезает. Парень в панике начинает оббегать раскидистый дуб и видит этого мальчишку, висящего в петле на ветке. — Нет...       Внезапно в дерево ударяет молния, и оно раскалывается пополам, погребая под собой умершего мальчишку. Шастун задыхается и пытается выбраться из этого кошмара, он крепко зажмуривает глаза и...

***

— Саша! - Антон вскрикивает и резко раскрывает глаза.       Он тяжело дышит, лицо снова в слезах. Снова кошмары с тем мальчишкой. Он оглядывается и понимает, что лежит один. Парень медленно встаёт с дивана и пытается услышать хоть какие-нибудь признаки жизни.       Тишина.       Он выходит в коридор, проверяет туалет, комнату учителя. Тот как сквозь землю провалился. Он совершенно один.       Шастун находит свой телефон, тот буквально кишит уведомлениями. Больше всего ему писали Матвиенко и Позов. Там куча сообщений по типу «куда ты пропал?», «до тебя не дописаться» и «ответь уже».       Он решил ответить Серёге, так как с тем он виделся последний раз и не при лучших обстоятельствах.

9:01

Серёг, я в порядке. Меня тем вечером нашёл классрук, и я до сих пор у него. Правда его самого я найти не могу, он как сквозь землю провалился...

9:03, Серый Чегооооо? Жесть, я думал, что ты уже умер. Ты не выходил на связь с вечера пятницы... Ладно, спасибо, что сказал хоть, щас Диме передам. Потом расскажешь, что приключилось, если захочешь       Антон заблокировал телефон и стал думать, что ему делать дальше. Физика нет, он сам в его квартире. Он вспомнил, что не проверил входную дверь. Он подошёл, дёрнул за ручку, но дверь не поддалась, как он и предполагал.       Жутко хотелось курить, поэтому Шастун решился на смертельный номер, а потому, открыв окно, он закурил прямо на кухне. Парень прекрасно понимал, что запах останется, но ничего поделать не мог - желание победило принципы.       Антон не знал, как долго он ещё будет тут торчать взаперти. Внезапно ему в голову пришла идея позвонить, чего это он раньше не догадался... Он достал мобильный из кармана, нашёл контакт «Голубой» и начал звонить. Шли гудки, а препод всё ещё не отвечал. — Ну класс блин... - раздражённо подумал подросток, закуривая вторую сигарету.       Дым приятно расползался по лёгким. Он вообще не понимает, как пережил без этого вчерашний день. Парню уже становилось неловко от того, что он так долго торчит в чужой квартире.       Порезы на руках отдавали болью. Антону хотелось резать себя ещё, просто без причины. Кажется, это уже реально переросло в отвратительную зависимость.       Закончив с ритуалом курения, подросток отправился в ванную комнату. Хотелось освежиться. Он последний раз мылся в пятницу и не понимал, как вообще вчера препод пережил этот запах. Он надеялся, что тот будет не против, если он воспользуется первым попавшимся полотенцем.       Шастун настроил воду и встал под долгожданные струи, которые медленно смывали вчерашний вечер. Бинты на правой руке насквозь вымокли, и парень решил всё-таки снять их в надежде, что раны не начнут кровоточить вновь. Вода в ванной окрасилась в бледно-розовый. Засохшая кровь медленно смывалась с изрезанной руки.       Подросток провёл не так уж и много времени под водой, а потому наспех вытерся и, не надевая футболку, вышел. В нос ударил приятный запах еды. Он зашёл на кухню и столкнулся с Арсением Сергеевичем, который, оказывается, уже вернулся. — Доброе утро. - физик внимательно рассматривал подростка.       Парень смущённо прикрылся футболкой, после чего развернулся и быстро вышел, скрывшись за стеной, чтобы надеть на себя отсутствующий предмет одежды.       Он зашёл обратно, а на стол уже приземлились гренки и две кружки чая. — Доброе. Где вы были с утра? Я вас обыскался, думал уже, что застрял тут навсегда! - эмоционально выдал Шастун, размахивая руками. — Я ходил за продуктами для нашего завтрака, - смеясь сказал учитель, - плюс ещё зашёл в аптеку. - на этих словах его голос стал серьёзнее. - Я купил тебе мазь для твоих шрамов, чтобы они заживали. Надо мазать каждый день.       С этими словами препод вышел из кухни, а после вернулся и протянул коробочку с надписью "Контрактубекс". — Спасибо. - парень не знал, что ему ещё сказать.       Наверное, ему была приятна его забота. Но всё же лучше бы было, если бы физик вообще ничего не узнал об этом.       Они завтракали, не торопясь, но Антон почему-то чувствовал себя нервно. — Кстати, хотел поговорить. - голос разрезал воздух, - Если ты думаешь, что я не знаю, что ты куришь, то ты очень ошибаешься. Я этот запах за три версты чую. Особенно в своей квартире! - возмущённо сказал препод, - После завтрака пачку мне в руки. - голос звучал требовательно.       Уши парня горели, он знал, что это не останется незамеченным. — Пачка уже в урне, можете проверить лично. У меня больше нет. - как хорошо, что две утренние сигареты были реально последними.       Внезапно у Арсения Сергеевича зазвонил телефон. Он хмуро посмотрел на экран, но всё же принял вызов. Он резко встал из-за стола и ушёл в другую комнату.       Антону было интересно, почему произошла такая резкая перемена эмоций. Он пытался вслушаться в разговор, но слышал только раздражённый голос, слов разобрать не мог. Внезапно в контакте за дверью воцарилась тишина. Прошла минута, затем две, после пять, а физик признаков жизни так и не подавал.       Парень не выдержал, решив проверить, всё ли там в порядке. Он заглянул в комнату учителя. Тот сидел на кровати и отрешённо смотрел в одну точку на полу. — Арсений Сергеевич, вы в порядке? - тихо и осторожно спросил Шастун. — Уходи. - безэмоционально сказал препод. — Но вы же явно не в поря... — Уходи. - уже более озлобленно перебил его физик. — Но... — Уходи! Прочь! Я не хочу никого видеть! - со злобой и раздражением крикнул голубоглазый.       Подросток попятился к выходу из комнаты, в груди больно сжималось сердце, ему было невероятно больно слышать эти слова. Он резко закрыл дверь, наскоро собрался и покинул квартиру. По щекам текли слёзы. Он просто хотел помочь человеку, как помог тот ему. Но его отвергли и очень болезненно.       Антон выскочил на улицу и тут же промок. Шёл очень сильный дождь. Погода сейчас так сильно отражала то, что происходило у него в душе. Он поплёлся к ближайшему ларьку, чтобы купить себе сигареты, иначе он не переживёт этот день и прямо сейчас сиганёт куда-нибудь под машину. — Вся моя жизнь - это сплошные ёбанные эмоциональные качели и абсолютное разочарование! - с досадой подумал Шастун.       Купив очередные две пачки, он, спрятавшись под козырьком какого-то дома, поджёг кончик и затянулся. Хотелось рыдать или просто лечь на асфальт и лежать под этим проливным дождём. Вот настолько ему было больно и обидно.       Антон плёлся домой, а по нему стекали струи. На нём уже не осталось сухого места совсем. Наверное, даже трусы вымокли.       Редкие люди вокруг него куда-то спешили со своими зонтиками, пытаясь не намокнуть. И только ему никуда не надо было торопиться, а на дождь ему было совсем плевать.       Подросток зашёл в свою квартиру и первым делом пошёл в ванную комнату, чтобы снять с себя липкую, мокрую и противную одежду. Антон всё закидывал тупо сразу в стиральную машинку, потому что, кажется, это всё уже просто так не спасти.       Запуская стирку, он попутно настраивает воду в ванной, а после залезает под обжигающее струи. Он садится на дно, поджимая ноги к груди, и просто пытается согреться. Наверное, ему было не так холодно снаружи, как внутри.       Он сидит и пятит в одну точку пол часа, варясь в кипятке. Боль и обида сжирают его с головой. Внезапно он выключает воду, резко встаёт, вытирается, после чего направляется в свою комнату.       Единственное, что его сейчас радовало, так это то, что отчима не было дома. А на остальное ему плевать. — Лучше бы я никогда в жизни не встречал этого грёбанного физика.       Антон лежит на кровати и разочарованно выдыхает в потолок, бросает на пол бычок и закрывает глаза руками. Сейчас хотелось бы умереть больше всего на свете, но он совсем ничего не чувствует. Он впал в апатичное состояние. Всё казалось слишком бессмысленным, ему было на всё плевать, абсолютно безразлично. Комната провоняла дымом от сигарет, даже открытое окно уже не спасало. На полу валялись бычки, штук 6, не меньше.       Шастун вспомнил, что не бросил кеды на батарею, а потому лениво перекатился к краю кровати, стёк на пол и пошёл в прихожую за ними. Выглядели кеды явно так себе, потому он решил их постирать, как раз вещи пора уже развешивать.       Время близилось к 19, а парню легче не становилось. Он понимал, что завтра он либо проснётся разбитым и ему будет ещё хуже, либо будет всё в том же апатичном состоянии.       Шастун закончил развешивать свои вещи, и в этот момент входная дверь хлопнула. Подросток молча, не глядя на дверь, направился в свою комнату. — Стоять, щенок! - его грубо схватили за плечо и дёрнули обратно, - Где ты шарахался две ночи? Ты думаешь, тебе всё дозволено?       Парень смотрел сквозь Максима, ему сейчас было абсолютно плевать, что будет дальше. — Я тебя ещё раз спрашиваю, где ты был, уёбок? - мужчина явно уже выходил из себя. — Если я отвечу, что спал сутками на лавочке, тебя устроит этот ответ? - монотонно ответил Шастун. — Ах ты уёбок! Язвить решил? - отчим со всей силы дал пощёчину парню, у того даже эмоции не изменились, его лицо оставалось по-прежнему безразличным.       Макс вкипел от этого ещё больше, он ударил с размаху по рёбрам, после отшвырнул подростка к стене. Его выражение лица так и не изменилось. Будто ничего не происходит. — Гнида! - отчим пнул Антона по ногам и ушёл на кухню.       Шастун встал и ушёл в свою комнату. Боль будто немного отрезвила его. И тут в голове у парня щёлкнуло.       С явно недобрыми намерениями он направился к рюзаку, открыл кармашек и достал заветное лезвие. Он сел на пол, облокотившись на кровать. — Я просто. Хочу. Что-то. Чувствовать!       Он приставил лезвие к правой руке. Та была изрезана лишь наполовину, а потому найти место для новых ран не составляло труда. — Просто хочу что-то чувствовать...       Антон резко провёл лезвием. Он завороженно наблюдал за тем, как кровь скапливалась в одном месте, после вытекала и медленно капала на пол. Он провёл рядом ещё раз. Боль начинала потихоньку отрезвлять. Он приставил лезвие ещё раз к руке, после надавил и провёл. Рана вышла явно больше предыдущих. Кровь сразу начала хлестать.       Шастун протянул руку к рюзаку, достал перекись и бинты, после начал щедро поливать руку. Боль пробегала и врезалась даже в самые укромные уголки сознания. Подростку нравилась эта боль. Он убрал банку, промакнул небольшим кусочком бинта раны, после чего начал заматывать чистым бинтом. Там, где была большая рана, бинт тут же прописывался кровью. — Так не пойдёт.       С этой мыслью парень достал два пластыря и с их помощью стянул рану. Только после этого он принялся заматывать руку по новой. Крови стало значительно меньше.       Закончив с процедурой, Антон отбросил всё в сторону, дотянулся до пачки сигарет и вытянул одну. Он её поджёг и медленно затянулся. Он чувствовал себя гораздо лучше. Он чувствовал. От кончиков пальцев до позвоночника растекалось удовлетворение.       Время было около 22, поэтому парень решил забить на домашку, которую наверняка задавали, и завалился спать, даже не удосужившись навести порядок.