Не уходи

3:17

Видел только что твоего Шастуна на мосту недалеко от моего дома. Я уже второй раз его ловлю там. Недоразумение какое-то, а не ученик.

      Паша отправил сообщение, отложил телефон, затем вдавил педаль газа и поехал домой.

***

      Антон медленно и мучительно разлепил глаза. Голова адово болела, во рту была пустыня. Он лежал одетый посреди кровати в спальне на квартире, где провёл весь вечер и ночь. Тело ныло, настроение было паршивое. — Проснулся? - дверь приоткрылась, и в комнату заглянул сероглазый парень. — Мгм... — На, выпей. - юноша подошёл к нему и вручил стакан с водой и какую-то таблетку.       Шастун привстал на кровати, без задней мысли закинул её в себя и запил водой, пустыня во рту наконец-то перестала его мучить. Он поставил кружку рядом на тумбу и сел. — Спасибо. - едва выдавил подросток. — Не за что, котёночек. — А ты почему ещё здесь? - он непонимающе уставился на парня рядом. — Это моя квартира, сладкий. - Елисей потрепал его волосы. — А, да?.. Ого. - только и смог ответить Антон.       Юноша нащупал рукой на кровати позади свой телефон и попытался его включить. Гаджет был разряжен. — Вон там провод есть. - парень рядом показал рукой на тумбу, где стояла кружка. — Спасибо. - Шастун поставил устройство на зарядку и завалился обратно на кровать.       Делать не хотелось вообще ничего. Антон направился в туалет, справил нужду, после чего решил умыться. Вытерся он первым попавшимся полотенцем, после чего снова вернулся в спальню. Елисея там не было.       Подросток сел поближе к тумбе и взял телефон, который успел включиться за время отсутствия своего хозяина. Главный экран разрывался от уведомлений, которые Антон намеренно не читал ещё со вчерашнего дня. Среди них были сообщения от Серёжи, этот чат и стал первым, который он решился прочитать. Серый, 13:45, вчера Тоха, а чё ты опять не пришёл в школу? Где ты? Как ты? Всё окей? Серый, 20:40, вчера Снова ты не отвечаешь мне! Я переживаю... Серый, 8:01 Тох, я правда не могу спокойно спать, не зная, жив ли ты вообще Еся спрашивает, когда ты придёшь в гости, я даже не могу ей ничего ответить

10:43

Серёж, я живой пока, клянусь тебе. Извини за этот цирк. Опять :(

Серый, 10:43 В смысле "пока"?! Я тебе пизды дам, когда увижу, будет тебе "пока"

10:44

Да всё, всё, нормально всё, без паники

Серый, 10:44 Ну-ну Когда в школе объявишься? Мы с Димкой скучаем (и седеем по тихой)

10:45

Не знаю. Не хочу

Серый, 10:45 Шаст, бросай эту затею, приходи уже давай

10:46

Я подумаю

      Парень вышел из чата и зашёл в соседний. Димка, 9:47 Антоха, мы правда переживаем за тебя. Ставь нас в известность о своём состоянии по возможности.

10:48

Хорошо, я постараюсь. Простите меня

      Чат класса он решил намеренно не читать, потому что там накопилось куча сообщений, которые ему не были интересны. Зато за это время телефон зарядился аж до пяти процентов, поэтому можно было собирать манатки и уходить, да поскорее.       Шастун отключил мобильник от питания, засунул его в карман, после направился к выходу и начал в торопях натягивать кеды. Завязать он решил их потом, а потому выпрямился и дёрнул дверную ручку. Не поддаётся. Он повернул защёлку в одну сторону — по прежнему заперто. Потом в другую — всё равно не открывается. Паника начала медленно заполнять всё существо юноши. — Не так быстро, котёночек. - прозвучало за его спиной.       Антон замер и медленно развернулся. Сероглазый юноша стоял, опёршись на дверной косяк и сложив руки друг на друга. В одной из них побрякивали ключи. — В смысле? - решил уточнить парень. - Я домой ухожу, у меня дела есть. — А кто тебе сказал, что я тебя отпускаю? - с нотками высокомерия и насмешки спросил Елисей. — Я так решил. - твёрдо ответил Шастун, глядя в глаза парня, пока сердце отбивало бешенный ритм. — Нет-нет-нет, так это не работает. Снимай кеды и марш в комнату. А это я оставлю себе. - с этими словами он подошёл и вытянул телефон подростка из кармана джинс. - Свободен!       Русоволосый юноша показательно покрутил чужим телефоном и скрылся в глубине квартиры. Антону ничего не оставалось делать, как повиноваться. Страх и паника уже готовы были сожрать его с головой, и парень начал лихорадочно перебирать варианты его дальнейших действий.       Первым делом подросток быстрым шагом подошёл к окну и выглянул. До земли было очень далеко, если прыгать, то можно переломать все конечности. — Ну конечно, 6 этаж, чего ты хотел? - промелькнуло в голове у Шастуна. - Зачем ты вообще сюда припёрся, идиот? - корил он себя.       Этот вариант точно не подходил ему, поэтому юноша начал напрягать извилины дальше. Пока что единственным вариантом оставалось выяснить, где Елисей хранит ключ, и в удобный момент его стырить. Опасно, но больше вариантов у него нет.       Дверь за спиной подростка открылась, и он резко развернулся, опираясь на подоконник. Русоволосый парень прошествовал к креслу возле стола, который находился слева от Шастуна, и вальяжно расселся в нём, глядя на Антона понзительным равнодушным взглядом, в глубине которого плескался огонёк живого любопытства. — Ну, выбирай, котёнок, что будешь на завтрак: волшебную таблеточку - Елисей протянул правую руку, в которой лежала белая таблетка, - или меня? - он заглянул подростку, по ощущениям, прямо в душу. — Ничего я не буду! - психанул зеленоглазый юноша. — В таком случае, выберу я, и ты примешь мой вариант, хочешь ты этого - в глазах блеснуло злое безумие, - или нет.       Сероглазый парень встал и начал медленно подходить к Шастуну, и тот попятился к стене, зажимая себя в ловушку. Вскоре его лопатки упёрлись в препятствие, и подросток понял, что бежать больше некуда. Сердце грохотало в ушах, паника заживо съедала разум. Елисей подошёл к нему вплотную, да так, что между ними не осталось места. — Я выбираю оба варианта. - холодом разрезал воздух голос безумца.       С огромной скоростью и силой русоволосый юноша прижал парня к стене левой рукой, а в это время правой сумел разжать рот сопротивляющемуся подростку и запихнуть туда таблетку. Антон пытался её выплюнуть, но Елисей зажал ему рот и не позволил двинуться ни на миллиметр. В его глазах горела дикая злоба, будто бедный юноша для него самый настоящий враг, хотя Шастун знаком с ним едва три дня.       Таблетка размокла и медленно просочилась в горло, как бы подросток не старался удержать её языком. Сероглазый парень тут же самодовольно хмыкнул и отпустил Антона. — Я оставлю тебя обдумать своё поведение, котёночек. - процедил он. - Но потом я обязательно вернусь. - Елисей выплюнул фразу и хлопнул дверью. — Блять! Второй раз уже. - только и успело промелькнуть в голове у Шастуна.       Он тут же засунул два пальца в рот и постарался вызвать рвоту, но старания были тщетны, как и в прошлый раз — ему было просто нечем блевать. Антон обессиленно рухнул на кровать и закрыл лицо руками. — Простите, Павел Алексеевич, но в этот раз я не смогу обратиться к вам за помощью. - печально прозвучало в голове.       Разум начал медленно мутнеть, минуты стали сливаться в один большой ком, и юноша не заметил, как провалился в забытьё.

***

      Шастун медленно едва разлепил веки. Картинка куда-то плыла, а звук был как будто приглушен. С ужасным торможением в голове обработалась информация и пришло осознание, что над ним стоит Елисей. Тот с лёгкостью открыл юноше рот и засунул туда ещё одну таблетку. — Давай, котёночек, я принёс тебе ужин. Глотай. - ворковал сероглазый юноша.       Антон абсолютно не управлял своим телом, по ощущениям, поэтому его горло решило послушно проглотить ненавистную отраву.       После этого он помнил всё только обрывками. Сначало то, как его раздел юноша. Потом то, что он обоссался на заботливо подложенную пелёнку. После этого член, на которой Елисей натягивал презерватив.       Внутри всё кричало «НЕТ, НЕ НАДО!», а на деле Шастун был овощем, который вообще ничего не мог, даже самостоятельно пошевелиться.       И вот русоволосый парень закинул его ноги и раздвинул их, и Антон почувствовал, как в его очко стали проникать пальцы. Это было противно, ужасно, неприятно и больно, но он не мог ничего сделать. С глаз начали течь слёзы, но подросток всё ещё не осознавал весь ужас происходящего. Картинка рябила, а ощущения казались далёкими.       Внезапно его анал пронзила страшная боль, которая не останавливалась, но парень не мог даже вскрикнуть. Елисей интенсивно двигался, вдалбливая зеленоглазого юношу в диван. Всё тело ужасно ныло от невыносимой боли, особенно очко и всё внутри. Сероглазый юноша сильно сжимал ноги подростка, и от того они тоже отдавали болью. В голове только и было слово «боль» бегущей строкой, так много её было.       Антон не помнил, когда всё это закончилось. Он провалился в небытие и очнулся в темноте абсолютно голый. За окном начинало светать. Анал горел адовым огнём, на душе было ужасно противно. Шастун попытался пошевелиться, но смог перевернуться только на бок, морщась от ужасной боли. Голова раскалывалась, во рту было ужасно сухо. Глаза сами закрылись, и его снова отрубило.

***

      Разбудило его вновь то, что в него снова запихивали таблетку. Антон вновь попытался её выплюнуть, но за это получил пощёчину. Теперь помимо очка ещё и щека горела огнём.       Он то ли спал, то ли не спал, но подросток то наблюдал за появляющимся время от времени Елисеем, то снова проваливался в забытьё. Чувствовал он себя ужасно и паршиво, но ещё больше его удурчало то, что он вроде и осознавал весь кошмар, что происходит, а вроде и вовсе не понимал, где он и почему.       Но вот русоволосый юноша вновь запихнул в него таблетку и присунул ему свой член. На этот раз он порол Шастуна плетью по ногам, по рукам, по торсу, по попе. Много, жёстко и везде. Красные следы рассекали кожу подростка, разбавляя вчерашние синяки на ногах. Для Антона это казалось бесконечным кошмаром, но, когда он уже потерял счёт времени, всё резко закончилось, и член внутри него исчез, как и Елисей, хотя страшная боль осталась.       Шастун рыдал и снова рыдал, не в силах сбежать из этого бесконечного кошмара. Казалось, он обречён навсегда. Его никто не найдёт, никто не узнает, где он, никто его не спасёт. Он будет медленно и мучительно умирать, каждый день проживая страшные муки в забытье.       Невыносимые мысли прервались, и мир вновь медленно погас.

***

      Антон снова очнулся, когда Елисей зашёл в комнату. Он уже знал дальнейший сценарий дня, и от этого всё казалось ещё более невыносимым. Он больше не пытался сопротивляться, когда парень снова запихнул в него таблетку, потому что знал, что это бессмысленно. Жизнь для него уже давно потеряла всякий смысл. — Вот умничка, ты становишься послушным котёночком. - тягучим мёдом прозвучал голос где-то вдалеке, будто в соседней комнате, хотя Елисей нависал над ним в пятидесяти сантиметрах.       Шастун закрыл глаза, чтобы не видеть этого отвратительного человека, а когда открыл их, тот уже исчез.       Время шло ужасно медленно, и большую его часть Антон продолжал проводить в забытье, потому что смысла ни в чём больше не было.       Спустя длительное время вновь появился Елисей, снова запихнул таблетку, в дальше Шастун уже знал, что будет снова изнасилован. Он закрыл глаза, стараясь отгородиться от этого ужаса и снова провалиться в забытьё, но у него не получалось. Даже с закрытыми глазами и под наркотиками он отчётливо ощущал невыносимую боль, которая разрывала его от каждого движения.       Внезапно тело пронзила новая, ранее неизведанная, боль. Антон открыл глаза и увидел, что его секут розгами. Полосы с кровоподтёками появлялись моментально, но в какой-то момент сероглазый парень так сильно ударил подростка, что на его груди появились кровавая полоса. Страшная боль накрывала с головой юношу снова и снова, пока тот не провалился в пустоту.

***

      Очнулся Шастун под утро, на рассвете. Всё тело горело огнём, а кровь давно засохла. Парень попытался найти в себе силы и сесть. Тело ужасно болело и не слушалось, но вот у него стало тихонько получаться, но он сдался и рухнул обратно. В этот момент к нему зашёл ненавистный Елисей. — Пить... - едва слышно прошептал Антон. — Сейчас принесу, котёночек. - юноша скрылся за дверью и вскоре вернулся со стаканом воды. - Держи, сладкий.       Он помог подростку приподняться и прислонил стакан к губам. Шастун начал жадно пить. Парень не помнил, когда в последний раз в сознании это происходило, и ему казалось, что он скоро умрёт. Неужели его так никто и не найдёт?       Антон тяжело упал на кровать, а пустой стакан плюхнулся рядом с ним, а потом с громким стуком и треском упал на пол. Русоволосый юноша снова впихнул в едва соображающего подростка таблетку и скрылся за дверью.       Какое-то время парень валялся в забытье, но через час очнулся. Шастун понятия не имел, как часто заходит Елисей, но решил вновь предпринять попытку сесть. В ответ на действие тело отозвалось ужасной болью и запротестовало, но юноша не сдался, и наконец-то смог принять сидячее положение. Он попытался отползти к левому краю кровати, но непослушное тело его подвело: рука подогнулась, и Антон рухнул обратно, оказавшись лишь чуть ближе к этому краю. — Я хочу отсюда выбраться! Отпустите, помогите, спасите! Я так больше не могу! - кричал его внутренний голос в голове.       Наркотики задурманили его разум с новой силой, и подросток в очередной раз провалился в бесконечную тьму. Рано или поздно от сможет выбраться отсюда.

***

      Антон снова очнулся и медленно сел. Уже получалось гораздо лучше. Он аккуратно стёк на пол, но напоролся ногой на что-то острое. Подросток аккуратно убрал нижнюю конечность, сел, облокотившись на стену под окном и осмотрел пол. Справа от него лежал разбитый стакан, который упал вчера. Внезапно в голове родился генеральный и одновременно ужасный план. — Я всё равно сбегу от тебя, Елисей.       Шастун схватил кусок стакана, приставил его острым краем к левой руке и резко провёл вниз. Он больше ни о чём не будет жалеть, он навсегда сбежит из этого кошмара. Рука отозвалась невыносимой болью, но куда более приятной, чем та, что была последние дни. Кровь немедленно хлынула, заливая пол.       В комнату зашёл Елисей, не увидя подростка на привычном месте, в панике обернулся, и вдруг увидел это ужасное зрелище. Внезапно на сероглазого юношу сзади кто-то налетел, заломил руки за спину и положил лицом в пол. Что-то было в этом силуэте знакомое... Но угасающий разум не мог распознать, что же видит Антон. — Антон? - прозвучал голос сквозь пелену. - Антон!!! - некто в ужасе смотрел на него, и юноша узнал в этом силуэте нечто родное. — Давай сюда этого мудака! - за первым мутным силуэтом появился второй и перехватил Елисея. - Я звоню в полицию. — В скорую звоните! Паша! Звони в скорую, срочно! - рядом с Шастуном оказались два до боли знакомых ему беспокойных океана. — Антоша... Прости меня, это я во всём виноват, я тебя бросил. - в страхе затараторил родной голос. – Ты не переживай, всё будет хорошо, мы всё наладим. Только не закрывай глаза, слышишь? Останься со мной! — из невероятно красивых океанов потекли слёзы.       Всё происходящее начало темнеть. Сквозь угасающий свет подросток почувствовал, как чем-то пытаются стянуть его окровавленную руку. — Антоша! Котёнок! Не закрывай глаза, прошу! Я же не смогу без тебя... - Шастуна несчадно тормошили, сердце с болью сжалось, но веки всё равно закрылись.       Ещё какое-то время он слышал, как в комнату ворвались врачи и начали что-то с ним делать, но потом всё окончательно померкло.