Another option

Замок прокручивается несколько раз и дверная ручка опускается вниз. На пороге квартиры появляется высокий парень, который только что вернулся с работы. День выдался очень тяжёлым, поэтому ему поскорее хотелось расслабиться, отдохнуть и понежиться со своим любимым. Может и не только понежиться... Хëнджин снимает ботинки и проходит в дом. Он знал, что Сынмин уже здесь, так как его рабочая смена заканчивается намного раньше. Хван находит парня в их спальне, скрученным в комочек на кровати. Хëн аккуратно подходит к нему и садится на краешек постели, поглаживая того по спине, так как младший был отвернут. — Любимый, я уже вернулся — шепчет Хëнджин, продолжая заботливо гладить, переходя на тёмные спутанные волосы. — Ох, ты уже тут.. — протягивает Сынмин, разворачиваясь к старшему — я не услышал, как ты пришёл — Но теперь я здесь и очень хочу тебя поцеловать. Хван медленно опускается к личику снизу и касается пухлых губ. Ким отвечает сразу же, располагая тёплые ладони на щеках любимого. Они целуются неспеша, практически лениво, сминают и оттягивают губы друг друга, пока хëн не проталкивается дальше. Сынмин мелко вздрагивает, но позволяет языку проникнуть в собственной рот. Теперь ощущение совсем не те, что были пару секунд назад. Мокрое хлюпанье и тихие стоны младшего заполняют комнату и слух его парня. Хëнджин кусает больно, но очень приятно. Коленки подкашиваются сами по себе, а ноги елозят по мягкой поверхности. Хван отстраняется спустя какое-то время, внимательно рассматривая своего прекрасного мальчика — Мин-и, я люблю тебя.. — шепчет вновь старший, массируя согнутую дрожащую коленку — я так устал после этой работы, мне очень хочется расслабиться после неё... Хëнджин спускается ниже, гладит пышные бёдра и уже собирается запустить руку под чужие домашние шорты, как Сынмин тут же отмахивается и прижимает к себе ноги. Только в этот момент он смог услышать, как между ног его парня что-то шуршит. — Дорогой, давай не сегодня... — смущённо проговаривает Ким, зарываясь носом под свою чёрную спортивку — у меня начались месячные, мы не сможем... Хван протяжно вздыхает от услышанной новости. Это его огорчает, но он не подаëт виду, лишь мягко улыбается своему мальчику, целуя нежно в лоб. Сынмин чувствует себя виноватым перед ним. Глаза блестят от скопления влаги, ещё чуть-чуть и он может заплакать, но старается этого не допустить. — Прости, мне очень жа– —Думаю, у нас может получиться — перебивает Хëнджин, смотря на растерянного младшего. Тот лишь удивлённо хлопает ресницами, не понимая, что имеет в виду парень. — Но Джин-и, как? Если ты хочешь, чтобы твой член проник в другое место, то это совсем дурацкая идея... — Нет-нет, милый, ты всё не так понял — хихикает Хван от предположение Кима — я просто могу тебе отлизать. Сынмин удивляется ещё больше. Он никогда не смотрел на кого-то настолько широко раскрытыми глазами, как сейчас на хëна. — Ты совсем сдурел, Хëнджин..?? — Ну сам подумай, это не такой уж и плохой вариант. Да, звучит не очень, особенно учитывая тот факт, что у тебя менструация, но мы должны попробовать — старший обхватывает чужую ладошку своей, поглаживая её большим пальцем — пожалуйста, малыш, давай попробуем, если тебе не понравится, то мы в любой момент можем прекратить. Сынмин безумно смущается от того, что ему предлагает возлюбленный. Но, с другой стороны, всегда было интересно, какой будет оргазм во время цикла. Хван, возможно, даже и не знает о том, что в такие дни младший хочет его ещё больше. Кима всего выворачивает от того, как он нуждается в сексе. Так бы и набросился на хëна, спустил штаны и попросил хорошенько трахнуть, но нельзя...Это очень расстраивает. Ким думает над предложением Хëнджина, бегая по всему помещению глазами, и наконец отвечает с ещё большей краснотой на щеках. — Хорошо, давай попробуем.. Старший заметно радуется от того, что любимый соглашается. Он быстро чмокает свои любимые персиковые губки в последний раз, ведь будет занят другими... Хван встаёт с постели, чтобы поискать в шкафу какую-нибудь вещь, которую будет не жалко испачкать. В итоге выбор падает на его старую футболку. Он уже давно хотел её выкинуть, но почему-то до этого момента она всё ещё занимала место на полке. Теперь настало её время. Хëн просит Сынмина расположиться полулежа, чтобы было удобнее, а сам подкладывает под него ненужную вещицу, возвращаясь обратно на простыни. Это всё так волнительно. Хëнджин оттягивает резинку коротких шортиков, опуская их вниз по стройным ножкам, наконец снимая. Теперь осталось бельё. Чëртово, блять, женское бельё. Сынмин всегда носит его во время этих дней. Оно очень ему идёт, как будто младший был рождён для него. Отчасти, это так. Ким интерсекс парень, поэтому носить разные женские вещи ему будет удобно. Но он этого не делает. Всё же не стоит забывать, что наличие другого полового органа не делает его девушкой. Так что он довольствуется только несколькими парами нижнего белья, и-то лишь пару раз за месяц. Как и сейчас. Хван любуется прекрасными чёрными трусиками, ловя на себе смущение Сынмина. Хëнджин снимает их медленно, открывая с каждым разом всё больше и больше участков молочной кожи, в том числе и гладко выбритый лобок. Белая прокладка уже впитала в себя немного крови: видимо он совсем недавно сменил её. Лёгкий холодок окутывает тело Сынмина, когда он остаётся полностью голым снизу. Из-за положения на кровати очень хорошо открывается обзор. Хван устраивается меж чужих ножек, поглаживая успокаивающе бёдра любимого. — Привет, моя девочка, я по тебе уже так соскучился..— сладко урчит Хëнджин, касаясь пальцами испачканных в крови мягких складочек — ты такая мокренькая, но на этот раз не в смазке.. — Хëнджин, перестань так обращаться к моей вагине.. — возмущается Ким, закрывая дико красное лицо руками. — Но тебе же это нравится, не так ли? — ухмыляется старший — когда я хвалю не только тебя, но и твою малышку...Я давно не лизал еë, она лишь принимала в себя мой член, пока хозяин этой крошки кричал и просил не останавливаться... — Ну Хëн-и, хватит... —Даже сейчас он умоляет и так сильно краснеет, хотя я знаю, что ему это всё очень нравится и что это его безумно возбуждает.. Сынмин покрывается румянцем от чужих слов только сильнее, но он совершенно прав — младший ужасно сильно заводится от этого. Тело дрожит и уже просит чужого внимания, но Хван будто издевается, ничего не делает, лишь хвалит и сводит с ума бедного парня. — Милый, пожалуйста.. — тихо скулит Ким, сжимая в руках воротник своей кофты. Ему в ней уже очень жарко, но он не собирается снимать её с себя. — Хорошо, мой маленький, сейчас я всё сделаю. Хёнджин в ту же секунду примыкает губами к чувствительному клитору, от чего Сынмин резко вздрагивает. Боже, ну как же это хорошо... Хван втягивает мягкую плоть, облизывает, проходится кончиком языка по каждой складочке, пока Ким плавится от жарких прикосновений, протяжно постанывая. Рот старшего уже испачкался в крови, но его никак это от процесса не отвлекает. Хëн заглатывает каждую каплю, которая попадает внутрь, ощущая металлический вкус на языке. — Мин-и, ты ужасно вкусный..я хочу сожрать тебя и твою детку полностью.. — шепчет Хëнджин, отрываясь от такого прекрасного занятия. Теперь Ким мог рассмотреть его лицо: голодный сверкающий взгляд, словно у хищника, испачканные в бордовой жидкости губы, нос и немного щëки. Выглядит до жути сексуально. Новая волна возбуждения окутывает каждую клеточку тела с головой и Сынмин просит ещё. И кто Хëнджин такой, чтобы отказывать? Парочка нежных поцелуев была оставлена на внутренней стороне бёдер, отпечатывая кровавый рисунок, и парень вновь касается чужой вагины. На этот раз язык проникает внутрь, раздвигает мягкие стеночки и Сынмин практически кричит от удовольствия. В ушках всё звенит, слышны лишь до невозможности пошлые звуки хлюпанья и чавканья, будто Хëнджин и правда ест его по кусочкам. Но старший ловит совсем другое: сладкие, мелодичные стоны своего мальчика, что так и сжимает в кулаке и без того мятую простынь, терзает сухие губы, хнычет и умоляюще плачет, пытаясь спрятать зарëванное личико другой рукой. От этого в собственных джинсах становится очень тесно. Хван на ощупь пытается расправиться с ремнём и молнией, высвобождая тяжёлый член наружу. Хëн распределяет смазку по всей длине, начиная активно доставлять самому себе удовольствие. Орган толкается в руку, которая то и дело крепче обхватывает плоть в своëм кольце, создавая приятную узость. Долго он точно не сможет протянуть. — Х-хëн-и, я уже скоро.. — не успевает договорить Сынмин, как срывается на очередной стон. — Я тоже, малыш, потерпи немного.. Хван отстраняется, начиная доводить их обоих до разрядки руками. Чувствительный клитор заметно увеличился в размере от частого терзания. Хëнджин зажимает его меж пальцев, оттягивает и просто стимулирует кончиками подушечек, вызывая протяжный скулёж. Парни громко стонут в унисон, не в силах больше терпеть. Первым достигает оргазма Сынмин, прогибаясь дугой на постели, без сил падая на мягкую поверхность. Он наблюдает за тем, как быстро надрачивает себе Хван, разминает раскрасневшуюся головку и вскоре со стоном, больше походящим на рык, кончает прямо на футболку. На ней уже образовалось месиво из крови и спермы. Ким смотрит на своего парня совершенно влюблёнными глазами, а затем через мгновение проговаривает. — Это было очень хорошо.. — А ты отказывался от этого удовольствия — улыбается хитро старший. — Я просто немного переживал, вдруг что-то пойдёт не так.. — А в итоге всё пошло так? Ким медленно кивает. Его заплаканное личико и блестящие глазки заставляют сердце Хвана трепетать от любви, и он тянется к нему, чтобы поцеловать. — Эй-эй, ты вообще-то испачкан весь, я так целоваться не буду. — Ну давай я тебя тоже испачкаю, только в своей сперме, тогда получится радужный поцелуй — хихикает Хëнджин. — Фу, боже, как тебе это вообще в голову пришло... — Да я же шучу, любимый, это и правда уже слишком — смеётся вновь Хван, поправляя на себе всю одежду — давай-ка лучше убирать весь этот беспорядок. Хëнджин встаёт с постели, подхватывая на руки Кима. Он относит его в ванную, приносит туда же все необходимые вещи, а сам уходит наводить порядок в спальне. Футболку, как и предполагалось, пришлось выкинуть. Сам Хван отмылся от крови на кухне, а помятые и мокрые из-за пота простыни заменил на новые. Спустя какое-то время дверь в спальне резко распахивается и в комнату заходит Сынмин. — И как это понимать, Хван Хëнджин? — скрестив руки на груди спрашивает Ким. Ему было за что возмущаться. Пришёл он лишь в одной футболке и белье, не считая домашних тапочек. — А что не так? Вроде бы всё отлично. — Ты давай дурачком не прикидывайся — возмущается Сынмин — футболку он блин свою дал, хорошо, что хоть трусы мои.. — Извини, но я не ношу таких милых трусиков, мне член некуда будет деть. — Я его тебе щас оторву и потом нечего будет девать — фыркает злобно Ким, пока Хëнджин смеётся с его надутых щëчек. — И вот почему ты после секса всегда такой бука, м? — Это ты меня доводишь потому что. — Значит я могу тебя не только до оргазма довести — улыбается Хван. — Ой, всё, заткнись.. — Только если разрешишь мне тебя обнять — поднимается с кровати старший, присаживаясь на её край — ну же, иди ко мне. Сынмин вздыхает, подходя ближе к парню. Тот обнимает его за талию, зарываясь носом прямо в грудь. Ладони оглаживают идеальные формы любимого, сминают бёдра, а затем задирают подол футболки вверх, оголяя живот. — Твой животик всегда так надувается во время месячных, хотя обычно он очень плоский.. Хван касается губами, целует мягкую кожу, которая пахнет чем-то цитрусовым после душа, оставляя множество мокрых дорожек. Сынмин лишь наслаждается его лëгкими и нежными прикосновениями, заводя пальцы в его густые чёрные волосы. Хочется стоять вот так целую вечность, ощущать пухлые губы любимого на своей коже и просто находится с ним рядом. — Хëн...— прерывает вдруг тишину Ким. — Что такое, Мин-и? — поднимает на него голову Хван, смотря прямо в его тёмные глаза. — Я люблю тебя... — словно шёпотом произносит Сынмин — я знаю, что говорю это не так часто, но я хочу, чтобы ты не забывал об этом.. — Я и не забываю, малыш — улыбается нежно Хёнджин, поглаживая ладонями его бока — я тоже люблю тебя до безумия сильно. — Спасибо тебе за этот вечер... Снова шепчет Сынмин, наклоняясь к старшему, чтобы затянуть его в очередной поцелуй. И Хëнджин, конечно же, с удовольствием отвечает...