Часть 1
12 марта 2025 г., 16:25
— Это всё твоя причуда!
Парень злился. Очень и очень сильно. После недолгого ступора — последствия моей причуды — он резко вдохнул в попытках взять себя в руки.
— Это был не я! Что ты сделала со мной? А ну отвечай!
Агрессия — его первая и самая частая реакция. Резко подняв взгляд, он начал угрожающе надвигаться.
После того, как Мидория передал сообщение о намерениях Лиги злодеев найти Кацуки, я наткнулась на него в лесу. Судя по тому, что я ловила от него — он собрался драться с ними.
Видимость ночью была плохая. Повсюду дым от пожара, пары расходящегося газа действовали на сознание, воздух был неприятно затуманен. Я примерно понимала, где находятся другие мои одноклассники, а про него до конца не подозревала, учитывая скорость его перемещения. До поры его взрывы были слышны рядом с хрустом льда Тодороки, но быстро отдалились от них и раздавались то тут, то там.
Но со временем серии стали слышны все лучше. Хотя перемещался Бакуго безостановочно и хаотично, мне было понятно, что он движется в мою сторону. Он уже успел покинуть команду одноклассников и рванул глубоко в лес. Стало ясно, что пройдет немного времени и он нарвется на бой. Было бы глупо ожидать от него сознательного возвращения в здания, где сейчас наиболее безопасно. Это было даже комично — повсюду носятся одноклассники, пытаясь скрыть его от злодеев, а он направляется прямо к ним. Однако в его планы явно не входила наша встреча.
Но я понимала, что совершенно необходимо хотя бы задержать его в случае, если он окажется около меня. Непонятно, зачем он Лиге злодеев, но их планы явно не пересекаются с нашими.
— Что только что со мной произошло? Говори!
Кацуки злобно смотрел мне в глаза и подходил все ближе. Не показывая ни капли волнения, я спокойно улыбнулась и сделала шаг назад, приподнимая руки.
— Я решила тебя остановить, Кацуки.
Тот вздрогнул и скривился еще сильнее. Не привык, что к тебе по имени обращаются? А то я не знаю.
— Я понимаю, что ты хотел сбежать от наших одноклассников и сейчас воспринимаешь меня как еще одно препятствие на пути. Но послушай, пожалуйста. За теми деревьями, — я показала на заросли на небольшом расстоянии от нас, — уже несколько минут сидит на дереве и расставляет ловушки человек из Лиги злодеев. Я подозреваю, что он способен сохранять людей в чем-то вроде маленьких предметов. Он уже схватил Токоями с его тенью и теперь ждет тебя.
— Что за бред ты несешь? — со злостью произнес он, нахмурившись. — Я не собираюсь прятаться от кучки недоумков! Раз сама не можешь сражаться — значит не путайся под ногами! Если так хотят меня схватить, пускай попробу…
Как в замедленной съемке я видела, как он собирается рвануться вперед. Точнее не так. Не видела, я заранее это знала — состояние выдавало его. Дело в моей причуде. Сейчас расскажу.
Меня зовут Ари Тайро и моя способность называется Энергетическое слияние. Я могу временно объединять свою эмоциональную энергию с энергиями других людей. И моя энергия будет управляющей, то есть, к примеру, поменять эмоции другого с помощью своих для меня — не проблема.
Звучит как способность скорее для какого-нибудь психолога, чем для героя, но на самом деле все куда интереснее.
В геройском мире любая способность всегда взаимосвязана с состоянием человека. Я могу усиливать или глушить способности других людей, таким образом давая возможность выходить за пределы известного. Могу и просто поменять состояние, дестабилизируя или придавая сил.
Многие недооценивают силу эмоций, хотя сами действуют исключительно на их основе. Я могу усилить загорающийся огонек до пожара или умерить кострище до маленького уголька. Выдернуть человека из типичной линии поведения, дать увидеть новое. По началу для активации управления эмоциями мне было нужно коснуться человека. Последние несколько лет достаточно взгляда, а касание усиливает эффект.
Но это не наука, все очень индивидуально. Усиливая злобу одного человека, я получу беспомощную истерику, у другого — ненависть к прошлому, у третьего — скачок силы. Да, это чрезвычайно сильная способность для злодея. Но и будучи героем, с ее помощью можно сделать очень многое. В первую очередь, конечно, в команде. Нужно действовать филигранно, очень точно оценивать свои решения и их последствия. Заблаговременно изучать того, на кого направляешь силу.
В 1А классе я появилась примерно на полгода позже остальных учеников. Я проходила индивидуальный отбор по рекомендации, а после — долгий курс самостоятельных занятий. Несмотря на наличие целого класса учеников, в течение полугода, Айзава лично вел уроки у меня. Это была его идея — дать мне возможность работать с классом 1А. Хотя меня смело можно было отправить в самый последний класс, если бы я пошла на то испытание с роботами. Ну что бы я против них сделала?
И всё же очевидно, что в групповой динамике я способна многократно усиливать героев, особенно боевых. Но нужна была отдельная подготовка в сферах этики, понимания своих и чужих действий и анализа мотивов других людей. Моя причуда опасна, и учителя это знали. Без подготовки никто бы не допустил меня использовать ее на 16 летних подростках.
Из-за этого на протяжении шести месяцев с начала учебного года меня готовили по отдельной программе. Ее до меня использовали очень редко, поскольку герои с подобными способностями — не частое явление в академии. Из-за этого местами информация устарела лет на 70. Помню, как я нервно засмеялась, когда увидела в списке экзаменов устный пересказ свода законов времен второго поколения героев.
Но Айзава удивительно быстро адаптировал программу под современные реалии. Разумеется, занятия вел не только он. Многие учителя приняли в этом участие. В какой-то момент даже директор прочитал несколько лекций об опасностях и возможностях влияния на мозг (чем по сути является моя причуда). Он часто приводил в пример себя.
Бывали и казусы — когда я в качестве тренировки воздействовала на эмоцию злости директора, побуждая все самое сдерживаемое выйти, он залился диким истерическим хохотом и пообещал уничтожить человечество, если я не прекращу и не верну ему самообладание. Сказано — сделано. Но это было жутковато, хотя я и не могла успокоиться от смеха еще долго.
Из-за этого обучения, я оказалась в классе 1А за 3 месяца до лета. Одноклассники до этого меня знали только по имени, да и то заметили не сразу, только заглянув зачем-то в списки. Айзава что-то им объяснил, но, видимо, объяснение было на уровне «не ваше дело», раз позже мне пришлось все пересказывать сначала. Теперь уже я успела пообщаться, пусть они и еще не до конца поняли суть моей способности. Конец года ушел на подготовку к экзаменам, а практику я сдавала свою. Поэтому в действии видели еще не все.
Справедливости ради, мне было позволено все полгода наблюдать за их тренировками. Даже спортивный фестиваль удалось посмотреть, правда, в качестве зрителя. Все это было нацелено на мое изучение тех, с кем мне дальше придется работать. В какой-то момент я проанализировала, с кем потенциал работы совсем интересный.
Мы с Айзавой сошлись во мнении, что эмоционально стабильных учеников вроде Асуи, Каминари, Киришимы, Сато, Седзи или Дзиро трогать смысла мало, только в критических ситуациях, когда все на нервах. Учеников вроде Урараки, Яоёродзу, Мидории и Иды имеет смысл поддерживать или немного поработать в моменте, но не более того. У них неровный эмоциональный фон, но они справляются вполне прилично. Юга, Кода и Минэта имеют проблемы со страхом. Это точечная работа, дающая предсказуемый результат. А вот Токоями, Тодороки и Бакуго — вот с кем мне имеет смысл тренировать совместную работу.
Мне было бы по-своему интересно поработать с каждым из них. И слабоконтролируемая темная тень Токоями, и отрешение от эмоций Тодороки.
Но особенно интересно было попробовать уравновесить взрывной характер Бакуго. Если изменения у первых двоих ребят я еще могла примерно представить, то тут было что-то совсем непредсказуемое.
Есть в нем что-то очень привлекающее меня. Все время, пока я за ним наблюдала, меня поражала его характер. Вечная жажда победы. Упертая целеустремленность, доведенная до крайних значений. Что-то в этом есть, точно есть.
***
Не обратив внимания на мои слова, парень собрался рвануться вперед. Моя способность была сейчас включена на постоянной основе — я точно знала, что сейчас происходит со всеми, кто находился рядом. Словно по тонким нитям, до меня доходила информация о состоянии людей. И как только самая яркая нить — самая близкая ко мне, ярко передала отрешенность и жажду действия, я рванула вперед раньше, чем парень успел сделать это же. Я схватила Кацуки за руку, он пошатнулся, его взгляд стал стеклянным. Не люблю использовать способность в полевых условиях именно через касания, все же сила получается намного выше обычного. Но что поделать, когда надо остановить его. Для таких ситуаций у меня заготовлен особый сценарий. Я быстро пропустила через себя состояние. Каждый увидит в нем свои картины из ассоциаций и воспоминаний, я только задаю главную эмоцию — спокойствие. Всё хорошо. Всё получилось. Не нужно никуда спешить. Остановись. Сильный поток прошел через меня и парень застыл. Побочки иногда бывают самые разные, но сейчас действие было на моей стороне — Кацуки успокоился и не пытался вырваться уже на протяжении нескольких секунд. Я продолжала держать его за запястье, направляя все внимание на контроль силы. Нельзя было передавить. Но, похоже, это было не просто резкое, но и необходимое для него расслабление. Неожиданно для меня, его ноги постепенно стали подкашиваться. Машинально я кое-как опустилась вместе с ним, не давая тому совсем упасть. Только обмороков от удара мне не хватало. Боже, какой же он тяжелый! Да уж, нервная система — непредсказуемая вещь. Вот так долго будешь напрягаться, а потом случится единственный стимул к расслаблению — и ты уже падаешь. Я не давала себе отвлечься ни на один постронний звук, ни на одно движение. Не только другая эмоция, даже мысль — могут сбить процесс. Это что-то, напоминающее медитацию. Я не могу отвлекаться на постороннее, поэтому действую несколько автоматически. Мы были на траве среди зарослей деревьев. Это место трудно увидеть снаружи, из-за этого я и выбрала его изначально — куда мне с моей способностью в бой? Еще и без тренировки работы с ребятами. Изначально планировалось, что как раз в тренировочном лагере я и начну учиться работать совместно. Кто бы знал, что все выйдет так. Кацуки полулежал, головой опираясь на меня, а я сидела на коленях рядом с ним и продолжала держать его за запястье. Его брови разгладились, лицо расслабилось. Я тихо улыбнулась, стараясь контролировать свои ощущения. Это было непривычно для меня — находиться так близко к тому, за кем раньше наблюдала только по записям камер. В груди что-то не прекращая падало вниз, а я старалась держать себя спокойно. С чего бы такая реакция? Надо успокиться. Я сдержанно выдохнула. Не думала, что придется прилагать чуть больше усилий, чтобы не волноваться. Потом об этом подумаю, не сейчас. Через пару минут я почувствовала слабое волнение нити передачи. Парень начал постепенно приходить в себя. Если в прошлый раз Кацуки прямо-таки вырывался из созданного мной состояния, то сейчас все было спокойно, как выход из сна. Я почувствовала с обратной стороны лёгкое беспокойство и заранее приготовилась к возможной реакции. Кацуки медленно открыл глаза, сощурился, затем нахмурился, видимо не понимая, где он и что произошло. Потом, видимо одномоментно, он обнаружил, что практически лежит головой на моих коленях и что я держу его за руку. Его брови поползли вверх, после чего он резко отскочил в сторону, машинально собираясь с духом. Меня это развеселило, но я постаралась контролировать реакцию и просто немного улыбнулась, чтобы не смущать его еще больше. Он поднялся на ноги и явно собирался что-то громко спросить, как вдруг замер, дав мне знак молчать. Где-то недалеко от нас был слышен голос. Отрывочно было слышно, что кто-то говорит всем уходить и что прошло много времени, а цель выполнена частично. Похоже, это был кто-то из Лиги злодеев. Я напряглась, задумавшись. Что значит, цель частично выполнена? Внезапно до меня дошло. Токоями все еще у них. Они не смогли обнаружить Бакуго, видимо рассчитывали, что он и так будет на виду, а он последние несколько минут никак не показывался. Тот, похоже, понял то же, что и я. Кинув короткое «сиди здесь» он, как ни в чем не бывало, рванул в сторону говорившего. Ага, щас, буду сидеть. Я встала и побежала в ту же сторону, что и он. Конечно, я не могла перемещаться на его скорости, усиленной взрывами, поэтому когда я прибежала, он уже был посреди поляны, где только что исчезли говорившие. Парень замер, словно статуя. Недовольство легко читалось в его состоянии, но было и что-то еще. Замечательство? Тяжесть? Подавленность? Нет, хотя и близко. Он молча развернулся и отправился в сторону поляны, где все мы застали появление лиги злодеев. Недолго думая, я сделала то же самое.***
По итогам произошедшего действительно оказалось, что Токоями пропал. Еще пропала одна из кошек, другая была сильно ранена, как и Яоёродзу. Про Мидорию и говорить нечего, этот снова руки переломал. Ребята остались в подавленном состоянии. Некоторые были близки к отчаянию, поэтому какое-то время я еще создавала общий успокоительный фон, пока не вымоталась. В этот день все мы столкнулись с тем, чего не ожидали увидеть. Раны, бессилие, страх и стресс, невозможность помочь товарищам, слабость помочь даже себе. На каждом это сказалось по-своему. Тяжелое молчание повисло в воздухе, пока мы ехали обратно к школе. Мне хотелось отпустить контроль, начать злиться на себя, на собственное бессилие, на лигу злодеев, на отсутствие охраны в лагере. Но я не могла позволить себе этого. Злость брала свое, я была раздражена и вымотана. С суровой решительностью я собрала волю в кулак, отстегнула ремень и встала с места. Я не могла сейчас даже включить способность — едва ли мое состояние тянуло на поддержку. Но говорить я могла. — Ари, ты чего? — обессиленно спросила Мина, сидящая рядом со мной. Даже она — вечный оптимист класса, сейчас только молча глотала слезы, старательно сдерживаясь на протяжении всей дороги. Что-то во всем этом было фундаментально не так! Злость разыгрывалась во мне все сильнее. Айзава, сидящий недалеко от нас, молча наблюдал за моими действиями. По правилам он должен был посадить меня обратно во время поездки. Но он выжидающе посмотрел на меня. Я поняла, что только я сейчас и могу повернуть общее настроение. Способность тихо активировалась где-то глубоко во мне. — Ребята, дайте мне пару минут, отвлекитесь от мыслей, — произнесла я достаточно громко, чтобы это было слышно во всех частях автобуса. — Я не прошу вас успокоиться и забыть все, что произошло сегодня. Но я не могу молчать. Мы не могли сражаться, не имели права. У нас ни лицензии, ни навыков, ни достаточного количества знаний. Все мы вымотаны после нападения и пройдет много времени, прежде, чем мы сможем пережить это. Но одно мы сделать можем прямо сейчас. Не можем — мы обязаны! Это в наших силах, это необходимо, — я четко проговаривала каждое слово, все больше ребят отвлекались от своих мыслей и вслушивались. — Это — настоящий долг героя. Не усомнитесь в себе! — выделила я последние слова, и теперь уже все взгляды обратились на меня. Обычно я бы смутилась, но только не сейчас. Я должна договорить. — На нас напали, напали исподтишка, самым низким образом, — злость сочилась во мне, превращаясь в энергию. — Но в моих словах не жажда игры по правилам — со злодеями ее никогда не будет. Откройте глаза и посмотрите на происходящее не с точки зрения жертвы обстоятельств! — меня слушали молча, но в ком-то уже поднималось ранее несуществующее, я это чувствовала. — Те, кто сегодня нанес этот унизительный удар, не должны бесплатно получить самый ценный трофей — нашу подорванную уверенность. Нас не загнали в яму, нам дали увидеть цель! Это в нашей власти, это то, что действительно необходимо сделать! Не усомнитесь в себе! Ни за что не дайте, как бы не тянуло, как бы это не было тяжело! Наша задача теперь — тренироваться и тренироваться, учиться настолько долго и усердно, чтобы никогда не дать этому повториться с кем-то еще. Пускай больно, пускай злость берет за себя, за свою слабость, за невозможность помочь другим — но нам нужно продолжать учиться! Я и сама не в восторге, что Токоями пропал. Но он сильный и морально устойчивый, я верю, что до прихода героев он не даст ничего с собой сделать. Поэтому дайте себе время пережить это потрясение, а потом встаньте и смело посмотрите в будущее! Я замолчала и сурово упала обратно в свое кресло, тяжело дыша. Атмосфера, наконец, перестала сгущаться. Я почувствовала это под конец, когда уже силы говорить стремительно заканчивались. Я выжала из себя последнее. Я ведь совсем не образец — меня саму сжигала злость. Я не смогла сделать почти ничего. Прикрыв глаза и надеясь хоть немного успокоиться, я вдруг почувствовала на плече руку Мины. — Ари, это было... офигенно! Я непонимающе уставилась на нее, не ожидая сейчас увидеть то самое жизнеутверждающее выражение лица, которое было присуще именно ей. Мина кивнула назад. Но мне не пришлось оглядываться, чтобы уловить тонкие, но такие живые волны — ребята, наконец, начали возвращаться вниманием из прошлого. Послышались слабые разговоры. Кто-то потянулся за вещами, кто-то зашуршал упаковками с едой. Мы приходили в себя.
