Часть 9
9 мая 2026 г., 01:09
— Ох... так... и... как... кто?.. — запинаясь, говорит Дитон, смотря на линии, исходящие из тела Стилински.
Стилински смотрит на Дитона. Он и сам не сильно понял, чего требовал Неметон, кроме того, что друид должен принять энергию двух самых сильных особей. Взгляд подростка мечется между Лидией, Скоттом и Хейлами — их связь светится ярче, чем у остальных.
— Неметон хочет самую сильную энергию от стаи, защищающей Бейкон-Хиллс. Самая «сильная связь» указывает на количество энергии у Лидии, Скотта и Хейлов... — проговаривает юноша, вставая с травы и смотря на упомянутых.
— Что нам нужно делать? — обеспокоенным голосом спрашивает Дитон, смотря на юного мага.
— Я и сам не знаю. Вы же друид... ну, друид стаи...
— Уже нет... Я был друидом, эмиссаром стаи Талии. Как видишь, связь со стаей исходит из тебя и так же не ведёт ко мне. Я не в вашем составе... — отвечает мужчина, смотря на собравшихся.
— Но... вы... же... друид... и всегда помогали нам... — мямлит Стилински, удивляясь сложившейся ситуации.
— Помощь была добровольной. Я поддержка, но не составляющая. Как нам решить проблему Неметона... У тебя есть варианты, Стайлз? — спрашивает мужчина, подойдя ближе к ученику.
— Я... не... знаю... — тихо отвечает юноша, смотря в глаза Дитона.
На несколько минут наступает тишина. Кевин подходит к Стилински, ободряюще поглаживая его по плечу. Макколл тоже подходит к другу — у него немного смешанные эмоции от новости, но он уверен, что они справятся, как справлялись всегда, и в этот раз как-нибудь получится. Лидия стоит чуть поодаль, но когда она встречает взгляд Стайлза на себе, нежно улыбается и кивает. Они что-нибудь придумают, появятся новые планы и решения, стоит лишь подумать чуть дольше.
Майкл переминается с ноги на ногу, не решаясь подойти. Он чувствует напряжённую атмосферу на поляне и смятение в эмоциях стаи. Он двигается в сторону Стилински. Хейлы наблюдают за этим, но всё так же стоят неподалёку от друида и подростка. Вампир подходит ближе, прячась за спиной Кевина, не зная, что ему следовало бы сделать в данных обстоятельствах, какое решение принять и как помочь, не навредив.
— Эм... а... все... эти... ну... ритуалы… подразумевают... половой акт... или... были какие-то... менее... радикальные способы? — замявшись, спрашивает Лиам, выходя чуть вперёд.
— Ну... у друидов... кельтов... таких... вызывающих... обрядов не было, не считая жертвоприношений. Может, попробовать обряд «соединения рук»? Он больше энергетический фундамент, в то время как майтхуна — инструмент экспресс-передачи... — задумчиво говорит Дитон. В его голове появляется всё больше мыслей. — Неметон был осквернён кровью и насилием. Привык к быстрой грязной энергии. Но это не единственный способ его напитать. В древности друиды проводили ритуалы — не жертвенные, а связующие. Они вплетали свою энергию в корни дерева через долгие обряды, через песни, через... союзы. Неметон помнит это. Он устал от смерти.
— Но... обряд «соединения рук» происходит с теми, кто уже встречается... Кто согласится... Подождите... Мы сможем обмануть Неметон, сделав это с теми, у кого меньше энергии, чем он требует? — спрашивает Стилински. Его голос дрожит от волнения и восхищения тем, что Алан вспомнил о таком ритуале.
— Технически, они должны встречаться. Но у кельтов есть одна особенность: друид стаи уже является полноправным партнёром для каждого. Только при истощении энергии у одного из партнёров можно подтвердить несоответствие друг другу. И не думаю, что Неметон одобрит такой союз между существами, которые не подходят ему духовно... — сообщает Дитон. Он ходит взад-вперёд, думая о возможных вариантах пар, но условием древа был друид.
— Погодите... У нас есть друид? У нашей стаи он есть? — спрашивает Стилински, становясь ближе к Дитону.
— Ты... Ты считаешься друидом. Хотя ты изучаешь не только друидское дело, из-за твоих способностей и связи ты уже им стал... И, видимо, Неметон поэтому сделал тебя источником, передавая информацию через твою связь на всех членов стаи... — объясняет друид, показывая на плещущуюся энергию из груди подростка.
— Э-э-э... не... я... ещё слишком юн... Может, Скотт? У него сильная энергия... Да и у Киры вроде тоже свечение есть... — мямлит Стилински, смотря на Скотта и стоящую рядом с ним Киру умоляющим взглядом.
— Я и сам был бы согласен благословить их союз, но, несмотря на сильную духовную силу Скотта, у Киры её слишком мало. И условием было принятие энергии друидом... — произносит мужчина, смотря на Макколла и Юкимуру.
— Чёрт... Я слишком молод для брака... — стонет Стилински. Его глаза бегают между Скоттом, Лидией и Хейлами, которые смотрят на него серьёзным, почти немигающим взглядом.
— Я понимаю, что это тяжело принять, Стайлз, и нам неизвестно, одобрит ли это сам Неметон. Может, он даст нам время и согласится на передачу энергии через обряд «соединения рук» вместо молниеносного вливания. Стоит попробовать... Иначе нам не справиться с наплывом существ, даже с поддержкой другой стаи... — Алан смотрит на подростка с решимостью. — Сексуальный ритуал — это вспышка. Соединение рук — это течение. Неметон выберет течение, если почувствует, что вы готовы к году и дню вместе. Не как любовники. Как... семья.
— Дерьмо... И как... Ну, ритуал мы, может и сделаем... А поговорить с Неметоном? Или посмотрим, одобрит ли он сам брак и оттуда уже будем искать новые варианты... И кто... Нам же нужны двое... — кивая, проговаривает юноша, пытаясь убедить самого себя и стараясь не передумать о своём решении согласиться.
— Сначала посмотрим внимательнее на нить между участниками стаи. Сильнее всего она у Лидии, Скотта и Питера с Дереком. Надо решить, у кого сильнее... для более успешного проведения ритуала, чтобы древо одобрило... — объясняет друид, заставляя перечисленных встать в ряд друг с другом.
Дитон осматривает связь, свечение, образовавшееся в груди каждого, выделяя то, что у Лидии нить становится темнее — несмотря на её силу, энергия банши диссонирует с её собственной. У Маккола энергия более яркая и обжигающая, возможно, из-за его статуса истинного альфы, но по сравнению с рядом стоящими Хейлами она кажется менее сильной. Он дотрагивается до каждой нити, чувствуя жар уз, связывающих стаю и силу Неметона, которую древо передаёт, чтобы выяснить сильную энергию. Алан обжигает пальцы, когда притрагивается к свечению из груди Питера, и то же самое происходит при прикосновении к Дереку. Оборотни взволнованно охают и спрашивают, в порядке ли друид, но тот просто мотает головой, переваривая информацию. Мужчина поворачивается к Стайлзу, показывая обожжённые пальцы рук, его взгляд переходит на Хейлов, и Стайлз издаёт испуганный писк, в то время как оставшаяся стая подходит ближе к компании. Рейкен хочет что-то сказать Малии на ухо, но девушка толкает химеру в живот. Они все наблюдают за тем, что происходит, опасаясь предстоящих действий.
Маккол смотрит на бок, улавливая запах чуть сожжённой кожи, его глаза округляются от удивления. Лидия фыркает, видя реакцию Скотта. Молодой альфа переводит взгляд с Хейлов на Стилински. Лиам подходит ближе, предлагая снова проверить его связь, но Алан отказывается: с первого взгляда понятно, что у него меньше энергии, чем у четвёрки.
— Так... мне придётся вступить в энергетический брак с...? — спрашивает Стилински, смотря на Дитона.
— Лучшим вариантом подойдут Хейлы. По энергии, конечно. Если Скотт вступит в брак с тобой, то есть вероятность успеха после года проведения ритуала, и тогда вы будете связаны не как друзья, а как партнёры. В случае Мартин сложнее: у неё и вправду сильная энергия, но её сила банши противоречит ей самой, заставляя энергию исчезать и восстанавливаться спустя время. Это может занять много времени... — объясняет друид, находясь рядом с подростком.
— Я не понимаю. Почему он вообще соглашается на это? Мы же не занимаемся сексом. Мы просто... связываем руки.
— Потому что он чувствует намерение, — отвечает Дитон. — Год и день — это обещание. Неметон устал от смерти и быстрой грязной энергии. Ему нужно течение. Клятва. А клятву он уважает больше, чем похоть.
Дерек несколько минут молча слушает объяснения Дитона, раз за разом поглядывая на светящиеся нити, связывающие его со Стилински. Когда в воздухе повисает пауза, он, наконец, подаёт голос — глухо, с нажимом:
— Подождите. Вы хотите сказать, что у нас есть два варианта?
— Да, — Дитон кивает. — Соединение рук без физической близости, на год и день. Или...
— Или прямой сексуальный ритуал. Я понял. — Дерек переводит взгляд на Стайлза, стоящего в нескольких шагах. Тот выглядит так, будто хочет провалиться сквозь землю.
— Мы не будем делать ничего подобного, — отрезает Дерек.
— Пока никто не предлагал... — нарочито говорит Дитон, смотря на младшего Хейла.
— Ты только что сам перечислил варианты, — Дерек скрещивает руки. — И я уже вижу, как ты смотришь на тех, у кого «самая сильная связь».
— Стайлз. — Дерек делает шаг вперёд, и его голос становится ниже. — Год. Целый год нам придётся быть связанными. Я не могу просто взять и согласиться на такое.
— Но это же не... это не физически, — пытается возразить Стилински, сжимая руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. — Просто ритуал. Как клятва.
— Ты сам не веришь в то, что говоришь, — Дерек качает головой. — Для меня год — это ничего. Я прожил дольше. Но для тебя? Ты подросток, Стайлз. Твоя жизнь только начинается. Если эта связь что-то изменит в тебе — в твоей магии, в твоём рассудке... Я не хочу этого.
— Ты не хочешь отвечать, — тихо добавляет Питер из темноты.
— Я не хочу, чтобы он пострадал, — жёстко поправляет Дерек, бросив взгляд на дядю. — Это разные вещи.
— Неужели? — усмехается Питер, но больше не вступает в перепалку.
Питер подходит к кругу, когда остальные начинают обдумывать, что им делать, какой вариант выбрать. Его голос звучит мягко, но в нём слышатся стальные нотки.
— Я внимательно слушал. — Он обводит взглядом присутствующих. — Ты, Стайлз, хочешь, чтобы я и Дерек прошли с тобой обряд соединения рук. На год.
— Я не то чтобы хочу... это необходимая мера... вместо полового контакта, который хочет Неметон... Неужели ты... против... фиктивного энергетического брака? — бормочет Стилински.
— Против? Нет. — Питер качает головой. — Я... озадачен.
— Озадачен? — переспрашивает Лиам.
— Да. Потому что я не понимаю, зачем нам это делать. — Питер смотрит прямо на подростка. — Ладно, мне. Пожилому, циничному, одинокому волку. Я могу рискнуть, если получу выгоду. Но что насчёт Дерека?
Дерек вздрагивает, услышав своё имя.
— Дереку зачем это? — продолжает Питер. — Он уже потерял стаю. Потерял семью. И вы предлагаете ему привязать к себе ещё одного человека — энергетически — на целый год? Что, если он не справится? Что, если эта связь выжжет его изнутри?
— Я... я не думал об этом, — признаётся Стилински.
— В этом и проблема. — Питер делает шаг назад. — Ты не думаешь. Ты просто хочешь всех спасти, как обычно. Но ответственность за такой ритуал ложится на нас. И я, честно говоря, не уверен, что ты потянешь эту ношу.
— Но мы можем хотя бы попробовать...
— Нет. — Питер отрицательно качает головой. — Сначала ответь: почему именно мы? Почему не Скотт или Лидия? Потому что у нас энергия сильнее? Или потому что ты думаешь, что мы — расходный материал?
— Питер, хватит, — рявкает Дерек, но Питер только отмахивается.
— Я жду ответа, Стайлз.
— Я не хочу ни одного из этих ритуалов... Но что ты можешь предложить, Питер?! Какого чёрта я вообще должен что-то делать? Я не подписывался на то, чтобы становиться вашим друидом. Просто изучал друидские символы, чтобы помочь Дитону. Да, во мне есть что-то типа вашей искры, или обычной, чёрт возьми, магии... Я не обязан был становиться друидом этой стаи... Я должен быть обычным участником стаи… — гневно кричит подросток, смотря в глаза Питера. Он тычет пальцем в грудь Хейла, пытаясь сделать акцент на своих словах.
Дерек слушает вспышку Стайлза, не перебивая. Когда подросток замолкает, тяжело выдыхает и проводит рукой по лицу.
— Закончил? — голос Дерека звучит устало, но без злости.
— Что? — Стилински замирает с поднятой рукой, всё ещё дрожа от выплеснутых эмоций.
— Я спрашиваю, закончил ли ты кричать на нас. — Дерек делает шаг вперёд и аккуратно отводит руку Стайлза от груди Питера. — Потому что если да — мы можем поговорить как взрослые люди.
— Я... — Стайлз сглатывает, осознавая, что на мгновение утратил контроль.
— Ты прав, — неожиданно произносит Дерек. Тишина становится оглушающей.
— Что? — хором переспрашивают Лиам и Скотт.
— Он прав, — повторяет Дерек, теперь глядя прямо на Стилински. — Ты не подписывался. Ты не просил становиться друидом. Это случилось с тобой, как и всё остальное в этой чёртовой жизни.
Он замолкает на секунду, подбирая слова.
— Но это случилось, Стайлз. И теперь от того, что ты будешь кричать на нас, ничего не изменится.
— Так что ты предлагаешь? — тихо спрашивает подросток.
— То же, что и всегда. — Дерек пожимает плечами. — Разбираться с проблемой по мере её поступления. Без истерик.
— Это не истерика, это...
— Это паника. — Дерек перебивает его, но голос остаётся ровным. — Я понимаю. Я тоже паникую. Просто я умею это скрывать.
Питер, стоящий рядом, насмешливо фыркает.
— С каких пор, интересно?
— Заткнись, Питер, — устало бросает Дерек.
— Браво, — произносит он с ледяным спокойствием. — Эмоционально, немного сумбурно, но искренне. На троечку.
— Питер! — рычит Скотт.
— Что? Я оцениваю. — Питер пожимает плечами. — Мальчик прав. Он не подписывался. Мы не подписывались.
— Тогда почему ты всё ещё здесь? — выплёвывает Стилински.
— Потому что, как ни странно, я забочусь об этой стае. — Питер делает шаг вперёд и оказывается прямо перед подростком. — Не так, как Макколл. Не так сентиментально. Но я здесь.
Он наклоняет голову, разглядывая Стайлза.
— Ты задал вопрос: что я предлагаю? Отвечаю. Я предлагаю перестать ныть и начать действовать. Ты друид — реши проблему. Или признай, что не справляешься, и мы найдём того, кто справится.
— Ты не можешь просто найти другого друида, — вмешивается Дитон.
— Могу. — Питер сверкает глазами в сторону Алана. — Я уже нашёл однажды.
Напряжение достигает пика. Стайлз бледнеет, понимая, о ком говорит Питер.
— Ты про Дженнифер? — шепчет он.
— А хотя бы и про неё, — холодно отвечает Питер. — Так что давай, Стайлз. Докажи, что ты не ошибка или уступи место тому, кто сможет.
Дерек резко поворачивается к дяде.
— Ты перешёл черту.
— Я? — Питер усмехается. — Я просто говорю правду. Или в этой стае правда больше не в цене?
Лидия выходит вперёд, оттесняя Хейлов плечом.
— Всё, хватит. — Её голос звенит, как натянутая струна. — Питер, заткнись. Дерек, остынь. Стайлз...
Она подходит к подростку и берёт его за руку.
— Стайлз, посмотри на меня.
— Лидс, я...
— Посмотри на меня, — повторяет она твёрже. — Ты не один. Ты никогда не был один. И да, это дерьмово — быть друидом, не выбирая этого. Но знаешь что? Мы все здесь потому, что ты выбрал остаться. Не статус. Не магия. Ты сам.
Стилински сглатывает, его глаза начинают блестеть.
— Но я не знаю, что делать...
— А никто не знает, — мягко отвечает Лидия. — Мы разберёмся вместе. Как всегда.
Она отпускает его руку и поворачивается к остальным.
— А вы двое, — её голос снова становится стальным, — прекратите запугивать подростка. Мы ищем решение — вместе. Или вы не часть этой стаи?
— Я... — начинает Питер.
— Я спросила — или вы не часть стаи? — Лидия сверлит его взглядом.
— Часть, — нехотя признаёт Питер.
— Тогда ведите себя соответственно.
Дитон смотрит на Хейлов с осуждением. Да, они готовились к чему-то такому, но, зная о нынешней ситуации, об опасном большом наплыве существ, они начинают спорить и давить на подростка, который сам же и предложил варианты, самостоятельно поговоривший с Неметоном, тот, кто узнал, что древо требует. После слов Лидии повисает тишина. Дерек смотрит на Стайлза, потом на светящиеся нити, потом снова на Стайлза.
— Год, — тихо произносит Дерек, и в его голосе больше нет злости — только усталое принятие. — Один год. И ты делаешь всё, что я скажу, если что-то пойдёт не так.
— Что? — не верит своим ушам Стилински.
— Ты слышал. — Дерек подходит ближе. — Я согласен. На Handfasting. Но если я почувствую, что связь вредит тебе — мы её разрываем. Любым способом. Договорились?
— Да... да, конечно, — выдыхает Стайлз.
После резких слов Питера о том, что он «может найти другого друида», и вмешательства Лидии повисает тишина. Дерек уже согласился — тяжело, нехотя, но согласился. Теперь все смотрят на Питера.
Он молчит. Долго. Достаточно долго, чтобы Лиам начал переминаться с ноги на ногу, а Мейсон тихо спросил у Кори: «Он всегда такой?»
Питер проводит рукой по лицу — жест, который Дерек узнаёт. Так дядя делает только тогда, когда действительно устал. Не притворно. Не для манипуляции. По-настоящему.
— Я... — Питер замолкает, подбирая слова. — Знаешь, Стайлз, что самое смешное?
— Я даже боюсь предположить, — тихо отвечает Стилински, всё ещё напряжённый после недавней вспышки.
— Самое смешное, что я действительно хочу, чтобы ты был прав.
Никто не ожидал такого. Даже Дерек слегка приподнимает бровь.
— Насчёт чего? — осторожно спрашивает подросток.
— Насчёт того, что этот фиктивный брак не испортит тебе жизнь, — Питер усмехается, но усмешка выходит грустной, а не циничной. — Насчёт того, что через год ты выйдешь из этой связи таким же, каким был. Может быть, даже лучше.
Он делает шаг вперёд, сокращая расстояние между ними.
— Я потерял много всего, Стайлз. Семью. Стаю. Часть себя, когда лежал в том проклятом ожоге шесть лет. — Он замолкает на секунду, преодолевая себя. — У меня почти ничего не осталось, кроме этой... пародии на жизнь.
— Питер... — тихо зовёт Дерек, но Питер поднимает руку — дай закончить.
— Поэтому, когда ты предлагаешь мне год. Всего один год. Связать себя с мальчишкой, который бегает по городу с битой и кричит на Хейлов... — Питер качает головой. — Это пугает меня. Не потому, что я против фиктивных браков. А потому что я боюсь, что... привыкну.
В воздухе повисает тяжёлое молчание. Стайлз смотрит на Питера с удивлением и, кажется, с первой каплей понимания.
— Привыкнуть к чему? — едва слышно спрашивает он.
— К теплу, — отвечает Питер, и это слово звучит как признание в чём-то глубоко личном. — К тому, что кто-то рядом. К тому, что ты орёшь на меня, бьёшь в грудь и... заботишься.
Он отворачивается на мгновение, справляясь с собственными эмоциями.
— Чёрт. Я становлюсь сентиментальным в старости. Дерек, не смотри на меня так.
— Я не смотрю, — сипит Дерек, на самом деле уставившись на дядю с открытым ртом.
Питер глубоко вдыхает, собираясь с духом, и снова поворачивается к Стайлзу.
— Но я не идиот, — его голос становится твёрже, но не холоднее. — Я понимаю, что это нужно не для моей душевной гармонии. Это нужно для города. Для безопасности. Чтобы Неметон получил свою энергию и прекратил затягивать сюда каждое голодное существо в радиусе ста миль.
— И... ты согласен? — голос Стилински срывается на шёпот.
— Я сказал: я боюсь, — Питер делает последний шаг и оказывается прямо перед подростком. — Но страх не значит «нет». Страх значит «я всё понимаю, но всё равно делаю».
Питер протягивает руку — не для рукопожатия, нет. Ладонью вверх. Как для ритуала.
— Кельтский обряд соединения рук. Handfasting. Проверочный брак на год, без постели, только энергия и слова. — Он усмехается уголком губ. — Я проверил в интернете, пока вы спорили. Это древняя традиция. У них даже развод был — просто встать спиной друг к другу и разойтись.
— Ты... загуглил обряд, пока мы спорили? — ошарашенно переспрашивает Стайлз.
— Я всегда готовлюсь, — Питер пожимает плечами. — В отличие от некоторых, я не лезу в магические браки с закрытыми глазами.
Дерек издаёт странный звук — то ли смешок, то ли стон.
— Так что да, — Питер смотрит прямо в глаза подростку. — Я согласен. Потому что год — это не вечность. Потому что это лучше, чем альтернатива. Потому что Бейкон-Хиллс — это единственное место, которое у меня осталось, и я не позволю Неметону превратить его в ад. И... — он делает паузу, и его взгляд становится почти уязвимым, — потому что ты, Стайлз Стилински, возможно, единственный человек в этой чёртовой стае, который посмотрел на меня, бывшего убийцу, и увидел не монстра.
Стилински замирает. Его сердце пропускает удар.
— Я... я не...
— Не надо, — мягко останавливает его Питер. — Не порти момент. Просто скажи, что мы сделаем это. Вместе. Год. А там посмотрим.
Стайлз смотрит на протянутую руку. На Питера. На Дерека, который стоит позади и молча кивает — поддерживает.
Он вкладывает свою ладонь в ладонь Питера.
— Год, — повторяет подросток. — Вместе.
— И никакого секса, — строго добавляет Питер, и его обычный цинизм возвращается к нему, смешиваясь с теплом в глазах. — Это важно. Я не собираюсь объяснять потом твоему отцу, почему мы... энергетически близки.
Лидия фыркает, сдерживая смех. Скотт выдыхает так, будто не дышал последние пять минут.
— Ты невыносим, — выдыхает Стилински.
— Я знаю. — Питер сжимает его ладонь чуть крепче. — Но ты на это подписался.
Связь между ними пульсирует — едва заметно, но ощутимо. Неметон, кажется, одобряет.
— Только один вопрос, — Питер наклоняет голову, — кто будет проводить церемонию? Потому что если Дитон, то я хочу, чтобы он надел что-нибудь попраздничнее.
— Питер! — рявкает Дерек.
— Что? У нас всего один раз в жизни фиктивный брак с друидом-подростком. Всё должно быть красиво.
Стайлз закрывает лицо свободной рукой, но Дитон замечает, что его уши предательски краснеют. От смущения. От тепла. От неожиданно свалившегося согласия.
— Я убью его, — шепчет Дерек Скотту.
— Третий будешь, — так же шёпотом отвечает Скотт, но в его голосе облегчение и первый намёк на улыбку за последний час.
Дитон расправляет плечи, отряхивая руки после осмотра энергетических нитей. Он смотрит на Стайлза, Дерека и Питера.
— Ритуал соединения рук, — тихо начинает он, — у кельтов назывался Handfasting. Это не просто обряд. Это создание временного энергетического моста между двумя, тремя — сейчас между тремя — душами.
— Звучит романтично, — бурчит Питер. — Продолжай.
— Не перебивай. — Дитон подходит к пню Неметона. — Вы встанете вокруг дерева. Стайлз — лицом к Неметону. Хейлы — напротив него, с двух сторон. Ваши руки будут связаны шнуром — я приготовил его заранее.
— Ты знал? — удивлённо спрашивает Скотт.
— Предполагал, хотя нити у меня всегда с собой, на случай связывания существ. — Дитон достаёт из кармана длинный шнур из грубой натуральной нити, переплетённой с тонкими кожаными полосками. На шнуре завязано тринадцать узлов — по числу лун в году.
Он протягивает шнур Стайлзу.
— Тринадцать узлов — тринадцать лун. Каждый узел — это месяц вашей связи. Когда год пройдёт, шнур можно будет сжечь или развязать.
— А если... если раньше? — голос Стилински дрожит.
— Нельзя. — Алан смотрит на него строго. — Год и день. Неметон не примет меньше. Ты сам сказал: древо требует долгосрочной энергии. Handfasting — это инвестиция. Вы вкладываете в Неметон год вашей совместной магии.
Питер хмыкает, но ничего не говорит.
— Как именно проходит обряд? — спрашивает Дерек, скрещивая руки на груди.
— Вы подаёте друг другу руки. — Дитон показывает жестом. — Стайлз — правую руку Питеру, левую — Дереку. Или наоборот. Неважно. Важно, чтобы ваши запястья соприкоснулись.
— Запястья? — удивляется Лиам.
— Да. В древности считалось, что через запястья проходит энергия жизни. Пульс. — Дитон кивает. — Когда ваши руки соединятся, я начну оборачивать шнур вокруг них, проговаривая клятвы.
— Клятвы? — Стайлз бледнеет. — Какие клятвы?
— Традиционные. — Алан смотрит ему в глаза. — Не пугайся. Это не церковное венчание. Это договор. Ты не обещаешь любовь до гроба. Ты обещаешь поддержку, честность и открытость в обмене энергией.
— А если я не смогу... быть открытым? — шёпотом спрашивает подросток.
— Тогда ритуал не сработает, — честно отвечает Дитон. — Неметон почувствует фальшь и не примет энергию.
Питер вздыхает и подходит ближе.
— Значит так, — он смотрит на Стайлза, — никакой фальши. Просто будь собой. Паникуй, кричи, трясись, но не пытайся казаться тем, кем не являешься.
— Ты... серьёзно? — выдыхает Стайлз.
— Я всегда серьёзен, когда речь идёт о выживании. — Питер протягивает ему правую руку. — Договорились?
Стайлз молча кивает. Он берёт руку Питера — его ладонь ледяная, но запястье горячее, как в лихорадке.
Дерек подходит с другой стороны и подаёт левую руку. Его хватка твёрдая, уверенная. Он ничего не говорит — только смотрит на Стайлза, и в его глазах читается: «Я здесь. Я не уйду».
— Готовы? — спрашивает Дитон, разворачивая шнур.
— Нет, — честно отвечает Стайлз.
— Это правильный ответ, — хмыкает Питер.
Дитон кивает и начинает оборачивать шнур вокруг их соединённых запястий. Тринадцать узлов ложатся на руки, переплетая их в единое целое.
Алан закрывает глаза и начинает говорить на древнем языке — гортанно, ритмично. Слова эхом отдаются от деревьев, и Неметон начинает светиться тусклым зелёным светом.
Связь между Стайлзом, Дереком и Питером пульсирует — сначала слабо, потом сильнее. Стая чувствует, как энергия перетекает от Хейлов к друиду, а от него — в дерево.
Лидия сжимает кулаки. Скотт кладёт руку ей на плечо.
— Всё будет хорошо, — шепчет он.
— Я знаю, — так же тихо отвечает она. — Просто... страшно.
Ритуал длится пятнадцать минут, которые кажутся вечностью. Неметон поглощает энергию — жадно, но без агрессии. Древо насыщается, и свет вокруг него становится мягче, спокойнее.
Дитон заканчивает последнее слово. Шнур на руках завязывается сам — последний, тринадцатый узел вспыхивает золотом и гаснет.
Стайлз чувствует, как корни под ногами пульсируют. Тепло. Не агрессивно. Неметон принимает их связь. Даже одобряет.
— Он... ему нравится? — шепчет Стайлз.
— Он благословляет вас, — тихо отвечает Дитон. — Вы теперь не просто члены одной стаи. Неметон связал вас. Как якоря друг для друга. Он чувствует в вас то, чего ему не хватало: не жертву, а связь.
— Всё, — выдыхает Алан, открывая глаза. — Связь установлена. Неметон принял вашу энергию.
Стайлз смотрит на свои руки, опутанные шнуром. Его запястья светятся — едва заметно, но тепло ощущается даже через ткань рубашки.
— Теперь мы связаны, — тихо говорит Дерек.
— На год, — добавляет Питер. — Не забывай.
— Я не забуду, — отвечает Стайлз, и в его голосе — усталость, облегчение и странное тепло, которое он не может объяснить.
Стая выдыхает. Скотт улыбается — впервые за несколько часов. Лидия смахивает слезу, стараясь делать вид, что это просто пыльца от деревьев.
— А теперь, — Питер отряхивает руки, — можно мне снять этот дурацкий шнур? Он царапается.
— Нельзя, — строго говорит Дитон. — Год и день. Я же объяснял.
— Чёрт, — вздыхает Питер. — Ну хотя бы можно его под рубашку спрятать? Не хочу, чтобы вся стая знала, что я в магическом браке с подростком.
Лидия фыркает. Скотт давится смешком. Стайлз закрывает лицо рукой, но его уши краснеют.
— Можно, — устало отвечает Дитон. — Только не снимай.
— И не собирался, — бурчит Питер, заправляя шнур под воротник. — Теперь, когда мы все официально... что дальше?
Все поворачиваются к Неметону. Древо больше не светится агрессивно. Оно спокойно, почти мирно.
— Дальше, — говорит Стайлз, — мы идём домой. И ждём, пока энергия сделает своё дело.
— Просто ждём? — не верит Скотт.
— Просто ждём, — кивает Стилински. — Неметон получил то, что хотел. Теперь он успокоится. На какое-то время.
— А потом? — спрашивает Лиам.
— А потом... — Стайлз поворачивается к стае и слабо улыбается. — Будем разбираться по мере поступления. Как всегда.
Дерек кладёт руку ему на плечо. Питер усмехается, но не отходит. Стилински чувствует себя вымотанным, обессиленным, но в то же время расслабленным. Казалось, что им придётся отказаться от всех вариантов и просто убивать орды существ, но всё обошлось. Маккол и Мартин стоят рядом со Стилински, подбадривающе придерживая его со спины. Лиам идёт позади, говоря о том, что это было круто, что всё светилось и была такая давящая энергия при ритуале, что он забыл, как дышать. Ребята начинают смеяться от слов беты, расслабляясь в этой спокойной атмосфере. Кевин стоит чуть поодаль, разговаривая с Майклом и подбадривая того, что всё обошлось, ничего серьёзного не произошло — ну, не считая фиктивного брака Стилински.
Остальная часть стаи идёт позади. Рейкен смотрит на то, как медленно ковыляет Стилински, шутит, что тот обессилен, но быстро замыкается, когда остальные подростки напрягаются. Стайлз теряет сознание на руках у Лидии и Скотта, из-за чего повисает у них на руках — видимо, от пережитых эмоций.
— Пора расходиться по домам. Маккол, отнеси его домой, а с остальным уже потом решим, — произносит Дерек, глядя на обессиленное тело Стилински на руках ребят.
— Ему стоит поднять выносливость или не быть таким эмоциональным, — фыркает Питер, смотря на сложившуюся перед ним картину.
