Любовь без преград

      Вызима привлекала путешественников, купцов и просто желающих испытать счастье в городе, как мед привлекает пчел. Храмовый Квартал был своего рода ситом для подобных граждан, которые либо двигались дальше, пополняя благосостояние и получая возможность перебраться в более лучшие условия, либо оставаясь в гетто навсегда. Конечно, совсем трущобами назвать Храмовый Квартал было нельзя; как ни крути, а там жили не только проститутки и воры, но также народ пристойный. Однако в целом — да еще в сравнении с кварталом Купеческим — место роскошным и тем паче безопасным не было. Алина жила в Вызиме всю свою жизнь. За свои двадцать шесть лет она успела испытать и счастье любви, и горечь разочарования, и унижения, и радости. Тот, кого она когда-то полюбила всей душой, уехал в Реданию, забыв про зазнобушку и про данные ей обещания. Дело ее отца, в котором она была верной помощницей, прогорело, и теперь девушка работала официанткой, обслуживая народ не самых честных правил и не самый трезвый. Дни летели однообразно. Быть официанткой всю свою жизнь казалось сущим наказанием, а потому Алина задумалась о том, чтобы устроиться в какой-нибудь дом, хотя и это больно резало по самолюбию. Да, образованной в традиционном смысле этого слова она не была, но читать и писать была выучена, считала хорошо, в травах разбиралась, как и чем лечить перехватила от отца еще в юности, — так почему она должна либо разносить выпивку в трактире, либо драить чьи-то полы за гроши? Дома ждала младшая сестра, которая отличалась куда менее бойким характером, чем Алина. Она реагировала на выпады судьбы не так, как старшая, прогибаясь под мир и тяжелые обстоятельства. Оберегать ее не было для Алины бременем, но справляться в одиночку девушка устала. И все же, после неудачного любовного опыта, надеяться на то, что принц на белом коне прискачет и решит все ее проблемы Алина не стала бы ни за что на свете. — Я не инвалид. — Отвечала она подруге, которая также работала в таверне и частенько получала от ревнивого мужа то оплеуху, то что покруче. — Сама справлюсь. Ей очень хотелось добавить, что не желает, как ее товарка, зависеть от мужа, а потом, — потому что так захотела его левая пятка на правой ноге, — ходить с синяками да без парочки зубов, но не стала портить отношения с другой женщиной. На чужие замечания о том, что Алина не молодеет и что ей уже — какой ужас! — почти тридцать, официантка отмахивалась уже почти лениво. И вот, в один прекрасный момент, Алина познакомилась с Ягиром.       Вечер в таверне был почти что тихим и даже скучным. Гости вели себя почтенно, пьяные уже уснули под лавками, а вышибала тактично справадил тех, кто никак не мог угомониться. Алина стояла возле столика местного криминального авторитета, подавая ему кушанья и выпивку, и устало слушала, как хороши ее глаза, которые — судя по намекам — находились явно не на лице, а чуть ниже шеи. — Это просто удачный корсет. — Весьма сухо ответила девушка. — Так что любоваться особо нечем. Могила рассмеялся, откинув голову назад. — Острая на язычок куколка. Мне это нравится. Принеси-ка мне еще вина. — Со специями или без? — Без. Я не лорд и не купец, мне и такое сойдет. Могилы Алина не боялась. Он был достаточно адекватным, пускай и вспыльчивым, но к женщинам был терпеливее своих прихвостней, даже к куртизанкам. Говорили, что какая-то дама когда-то разбила его сердце и с тех пор он не заводил серьезных отношений. Еще говорили, что у него есть постоянная содержанка, будто бы бывшая шлюха. Кто-то пускал сплетни, что всех девочек на улице он проверял на пригодность лично, являя собой своего рода источник гаранта качества. Алина не верила ни во что, а потому просто держалась вежливо и отстраненно, не переходя на панибратство или флирт. Она налила вина, отнесла его бандиту и устало села на лавку. Краснолюд Язон, который был за вышибалу, потрепал ее по голове и участливо предложил пойти домой. — Тебя небось малая заждалась. Иди, если уж кому приспичит, я отнесу пару кружек. — Не переживай, я в порядке. — Алина улыбнулась бородачу, положив голову ему на плечо. — Я надеюсь, что больше никто не придет и я смогу уйти в полночь. Не успела официантка договорить, как в трактир вошли двое. Краснолюды, молодые и подтянутые, весьма высокие для их расы да еще и с оружием на поясе. У одного из них были хитрые глаза и такая же хитрая улыбка, а вместо привычной для этого народа кустистой, окладистой бороды молодец носил щетину, которая ему, безусловно, шла. Он подмигнул сидящей на лавке Алине и предложил ей подержать его меч. — Будь с ним осторожна, милая, он большой и очень острый. Двусмысленная, если брать во внимание интонацию и подмигивание, шутка должна была впечатлить девушку, но та с легкостью взяла оружие в руки и также легко ответила: — Ничем не отличается от других мечей ни размером, ни остротой. Занимайте столик, а я сейчас подойду. Молодчик усмехнулся, а вот его спутник хохотнул в голос и обвел Алину взглядом. У него была пышная борода и такие же усы, — все холеное, ухоженное, что говорило о том, что краснолюд был явно не из бедняков. Оба гостя носили дорогие перстни, украшения в волосах, дорогие меха и кольчугу изысканной работы. Видимо, купцы. Может, наемники. Алине было все равно, лишь бы только проблем не было. Тот, что с щетиной, осмотрел ее с ног до головы, и улыбнулся, быстро что-то сказав товарищу. Это происходило на глазах у Язона, который грубовато гаркнул на обоих парней и те тотчас притихли. — Медовухи да похлебки, красавица. — Произнес красавчик с окладистой бородой. — И твое имя. — Моего имени в меню нет. А заказ я сейчас принесу. Алина устала к концу дня так, что ей было не до тонкостей. Корчмарь, конечно, высказал ей за грубость, но девушка уже махнула рукой, чувствуя, как гудят ноги и спина. Хотелось спать, хотелось есть, а еще сердце тяжко ныло за сестру — она была дома одна, а с учетом ее характера не дала бы отпор, даже если бы в их развалюху вломился хромой, слепой дед без одной из конечностей. — Меня зовут Ягир. — Сказал краснолюд с бородой. — А это Менгир. — Братья? — Догадалась девушка. — Мы так похожи? — Нет. Просто чаще братьев да сестер называют созвучными именами. — У тебя есть сестра? — Да. — А муж? Алина сдержанно ответила, что-то в стиле «муж объелся груш» и отошла, чувствуя на себе внимательный взгляд Ягира. Его брат явно смеялся над ним, но вскоре они позабыли об официантке и заняли свободные койки в корчме. — Наемники. — Подтвердил догадки девушки вышибала. — Значит в городе какие-то шишки заездом. Держи ухо востро, девочка, такие ухари под юбку залезут не заметишь как. — Ну, уж это я замечу, поверь мне. Она поцеловала краснолюда в щеку и пошла домой, даже не подозревая, что за ней внимательно наблюдает Ягир, чьи глаза буквально пожирали девушку целиком, будто пытаясь залезть к ней под кожу.