Солнце и Луна

Утро понедельника. Его ненавидит никто. Особенно Фёрст. Вставать в шесть утра — тот ещё ад. Особенно если ложишься в три ночи, залипая в ютубе на странные, но почему-то жизненно необходимые видео. Мама, конечно, сто раз говорила, что это неправильно и завтра он не встанет, но какая разница? Он же каждый раз вставал. Как-то. Очередные шесть утра. Мама, уже бодрая и свежая, в своём шикарном халате, заходит в комнату с энтузиазмом, которого ни одно утро не заслуживает: — Подъё-ё-ё-ём! Будильник на весь дом звенит, а ты… валяешься как котлета! Фёрст, чья рука и нога свисали с кровати вместе с одеялом, даже не открыл глаза: — Чего?.. Скажи будильнику я перезвоню. И, не глядя, тыкнул по телефону, выключая будильник. — Так, давай без приколов, если опять встанешь на полчаса позже, а потом в панике снова напялишь штаны навыворот — я не виновата! — и хлопнула дверью. Фёрст услышал, как мама спустилась вниз, на кухню. Он и сам бы спустился. Когда-нибудь. Может, в следующей жизни. Но, как бы он ни ненавидел этот момент, когда тёплая кровать держит тебя в плену, мозг начал просыпаться. Тело же сопротивлялось до последнего. Сквозь боль и страдания он приподнялся и сел. Да, то видео в три ночи "Топ-10 моментов, когда чупакабра попала на камеру" было явно лишним. Просидев так, как он думал, две минуты, Фёрст взял телефон. Время — на пятнадцать минут позже, чем должно было быть. — ТВОЮ МАТЬ! — он аж проснулся. Глаза расширились, тело подорвалось, паника включилась. Всё, времени на медленное включение в реальность нет, надо двигаться! Врубив максимальную скорость, он почистил зубы, умылся, кое-как поправил волосы (ну как «поправил» — провёл рукой и убедился, что не торчит слишком сильно) и поспешил вниз. Мама уже заканчивала ставить завтрак на стол, сама при этом абсолютно собранная и готовая выбежать на работу. Увидев сына, несущегося вниз с взъерошенной головой, и на ходу надевающего черную кожанку, она только ухмыльнулась: — Я ж говорила. — Вообще-то я встал не на полчаса позже, а всего на пятнадцать минут! — возмутился Фёрст. — Ну да. Велика разница. Бежал сюда, как конь, — мама подошла и пригладила ему выбивающиеся пряди, — даже не расчесался, растяпа. Фёрст недовольно дёрнулся: — Не надо, я и сам могу! Но мама уже достала расчёску и, пока он сидел и жевал омлет, ловко привела его волосы в порядок. — Ну вот, хоть на человека похож. Все невесты твои! «Невесты». Это слово странно резануло слух. Оно вообще было не про него. Он никогда об этом не думал. И не хотел. Но мама упорно раз в пару дней вставляла эту тему, на что он либо кривил лицо, либо делал вид, что не слышит. А она с улыбкой заходила дальше: «А вот когда у меня внуки будут…» Фёрст даже думать об этом не хотел. — Ладно, я помчала. Не хватало мне ещё из-за тебя опоздать, — сказала мама, хватая сумку. Фёрст что-то пробубнил себе под нос. — Со стола уберёшь, не опаздывай. Люблю! — крикнула она напоследок, прежде чем за ней закрылась дверь. Фёрст быстро убрал тарелки, перед выходом посмотрел на себя в зеркало: белая рубашка с галстуком, поверх любимая чёрная кожанка оверсайз, модные чёрные брюки, чёрные глянцевые лоферы. Завершающий штрих — ногти, снова чёрные, после вчерашней перекраски. “Ну, мадель” — подумал он, оценивая себя. Быстро накинул рюкзак на плечо и выбежал на улицу. Захлопнув за собой дверь, Фёрст начал быстро спускаться по ступенькам, даже не успев надеть наушники. Он просто смотрел под ноги, пока... Ему что мерещится? Это ещё сон? Через дорогу напротив, он видит уже знакомый силуэт. Тот самый парнишка, который врезался в него вчера! Или Фёрст в него... Нет, виноват точно этот идиот, Фёрст же тут не причем!! Незнакомец был в бирюзовом свитшоте с котиком, серых спортивках и чёрных конверсах. А ещё у него была бежевая кепка, из-под которой выбивались тёмные пряди. Фёрст аж остановился, смотря с взглядом полным удивления. И человек напротив повторил за ним, смотря на него так же удивленно. Две статуи посреди оживлённого двора. Они просто пялились друг на друга. Секунд пять. Может, больше. Потом этот тип улыбнулся. Причём так... радостно? И сделал шаг вперёд. Фёрсту показалось, что он хочет подойти к нему. “Ага, щяс!” — Фёрст резко отвёл взгляд, крепче сжал лямку рюкзака и, развернувшись, рванул к остановке. В голове билось одно: «Какого чёрта он делает возле соседнего дома?! Почему я снова его вижу?!» Он шёл быстро. Почти бежал. Прохожие оборачивались, но Фёрсту было плевать. Главное — уйти подальше. Он даже не мог объяснить, почему этот тип его так бесит. Не из-за столкновения же вчера? А может и из-за него… Нет, просто бывают люди, которые раздражают одним фактом существования — так Фёрст себе объяснял свои чувства. Он стоял на остановке, злобно сверля взглядом дорогу, ожидая автобус, пока в его голове прокручивались одни и те же мысли: «Только бы не в эту сторону. Только бы он не пошёл за мной...» И вот, наконец, спасительный автобус. Фёрст влетел в него первым. Но тревожные мысли никуда не делись. Школьный день вроде проходил как обычно, но всё те же тревожные мысли не отпускали Фёрста ни на минуту. Он и раньше не особо концентрировался на уроках, но теперь это стало просто невозможно. Ему казалось, что стоит чуть зазеваться – и он снова увидит этого типа. Когда он шёл домой, то невольно оглядывался, внимательно всматриваясь в прохожих, но старался делать это так, чтобы не привлекать к себе внимания. А когда подошёл к своему дому, то не удержался и быстро, но пристально посмотрел на место через дорогу, где утром стоял незнакомец. Сейчас там никого не было. Будто всё это ему просто приснилось. «Ну и отлично», – пронеслось у него в голове. С облегчением он зашёл в дом, поднялся в свою комнату, бросил рюкзак куда-то в сторону и плюхнулся на кровать, снова обдумывая утреннюю ситуацию. Немного поразмыслив и посовещавшись с самим собой, он вскинул бровь, фыркнув: – А чего я вообще переживаю? Надумываю, трачу свои нервы? И на кого? На какого-то рандомного идиота? Пф-ф! Он встал и подошёл к окну. Как назло, оно выходило прямо на дом напротив – туда, где всё это произошло. Фёрст опёрся руками о подоконник и прищурился, смотря на соседскую дверь. – Встречу в следующий раз – скажу пару ласковых, и он больше не подойдёт ко мне! Сказал сам себе уверенно, почти с гордостью. Маме ещё не вернулась, поэтому он мог вести внутренний монолог вслух. До вечера он занимался всякой фигнёй: слушал музыку, подпевал, зашторил тёмные шторы, чтобы не видеть проклятый соседский дом, и включил светодиодную подсветку – это всегда расслабляло его. Вечер подкрался быстро. Спустившись на первый этаж, чтобы попить воды, он услышал, как открывается входная дверь. Он ещё не обернулся, но уже слышал, как мама с кем-то разговаривает и благодарит. Фёрст нахмурился, поставил стакан и выглянул в коридор. И тут же едва не поперхнулся воздухом. В дверях стояла мама, занося в дом два тяжёлых пакета, а рядом с ней – он. То самое чёртово проклятье, которое с утра свалилось ему на голову! Глаза Фёрста расширились, сердце застучало быстрее, и он инстинктивно спрятался за стенку. Но мама уже его заметила. – Фёрст, хватит прятаться, я тебя видела. Иди сюда. Молчание. – Фёрст! – голос уже с нажимом. «Может, он уже ушёл?» – с надеждой подумал Фёрст, но, выглянув нехотя из-за стенки, тут же понял – нет, он ещё там. Стоял, смотрел, улыбался. И смотрел как-то… странно. Будто издевался. – Смотри, кто помог мне донести пакеты! – с восторгом сказала мама. – Как хорошо, что нам было по пути! Знакомься, это Кхаотан, такой хороший мальчик! – Здравствуй, – Кхао улыбнулся шире. Фёрст смотрел на него убийственным взглядом и уже сжимал кулаки. – А ещё он… – начала мама, но Фёрст тут же перебил, процедив сквозь зубы: – Мне не интересно. А ещё он сейчас же уходит. Улыбки моментально слетели с их лиц. – Ты что такое говоришь?! А ну извинись! – возмутилась мама. – И не подумаю, – бросил Фёрст, не сводя злых глаз с Кхао, который теперь выглядел… растерянным? Неожиданно. Он резко взял маму за руку и завёл её в дом, а Кхао оттолкнул в плечо и с силой захлопнул дверь прямо перед его лицом. Мама была в ярости. – Это что за выходки, Фёрст?! Я тебя так не воспитывала! Кого ты из себя возомнил?! Царь? Бог? – она зло сверлила его взглядом. – Человек помог твоей матери, а ты его вот так?! Фёрст снова взял маму за руку и отвёл на кухню. Мама сердито сложила руки на груди, оперевшись о стойку, ожидая объяснений от сына. – Мам… – Фёрст стиснул зубы. – Это тот идиот… – В смысле?! – Тот самый, который врезался в меня вчера с утра, и из-за него я всё просыпал! – И? – она нахмурилась. – И он меня жутко бесит! Я не хочу его больше видеть! – вспылил Фёрст. – Да? А ничего, что это наш сосед? Фёрст замер. Его будто холодной водой облили. – ЧТО?! СОСЕД?! – выдал он, с открытым ртом переводя взгляд с мамы на дверь. – Представляешь! – мама вдруг резко сменила тон. – Такой хороший мальчик! Вежливый, помог, познакомился… И тут же вернулась к строгому: – А ты с ним так поступил! Фёрст сморщился и отмахнулся: – Ой, всё, не хочу больше слышать! – А я буду! – Не будешь! – Иначе останешься без еды. Фёрст мигом сменил взгляд, а руки безвольно опустились. – Эй, так не честно! – Честно-честно. Как извинишься – так поужинаешь. – Ладно. Извиняюсь. – Не передо мной! – мама прищурилась. – Перед этим придурком?! Да ни за что! Мама молча взяла сковородку и подняла её перед его лицом. Фёрст отшатнулся. – Ещё раз услышу про Кхаотана плохое слово, и… – она задумалась. – Получишь по башке. И легонько стукнула его. – Ауч! – он схватился за голову. – Будет тебе «ауч»! Фёрст продолжал гнуть на своём. Мама молча поднесла сковородку ещё ближе к лицу Фёрста. Он тут же вскинул руки, а глаза расширились: – Нет-нет! Ладно! Завтра, так завтра! – То-то же! – мама тут же заулыбалась и вернула сковородку на место. – Не хочу, чтобы соседи думали, что мой сын грубиян! Фёрст поплёлся к себе в комнату, как побитый щенок, с тяжёлым вздохом осознавая своё поражение. Поднимаясь по лестнице, Фёрст тихо передразнил её. – А ну цыц, я всё слышу! – тут же донеслось снизу. Войдя в свою комнату, устало опустился на стул и закрыл лицо руками. Как ему не хочется завтра снова видеться с этим придурком… К тому же ещё и извиняться перед ним! Какой же кошмар! — Как мне это пережить?.. — пробормотал он, глубже зарываясь в ладони.