Солнце и Луна

— Вот держи список, я все написала, — сказала мама, протягивая ему листок с мелким, аккуратным почерком, который в этом утреннем свете казался почти жестоким, как строгий приговор. — Ну ма-а-а-а-ам... — протянул Фёрст, уставившись на листок с недовольным выражением. — Давай-давай, список в зубы и за продуктами. У меня последний выходной, мне еще дела по дому доделать. Ты же у себя там "на чиле" в комнате, или как вы там говорите, а мать все сама! Хоть из дома выйдешь, а то тебя кроме школы клещами не вытянешь из своей комнаты! Мама говорила много слов для утра воскресенья, и Фёрст едва успевал за ними, спускаясь по лестнице, еще сонный, в своей черной пижаме с черепками. Глаза слипались, и каждый взгляд казался чем-то вроде навигации по джунглям, которые были ему не по плечу. Он устало потёр глаза и попытался возразить. — Вообще-то я тебе вчера помог с тарелками, — сказал он, пытаясь оправдаться, но по интонации это прозвучало, как жалкое оправдание. Мама взглянула на него с таким сарказмом, что Фёрст инстинктивно отступил. — Ах да, ты "помог". Как же я забыла. Хочешь сказать, что ты спас мир от грязных тарелок? — подняла бровь она, и Фёрст понял: в этой битве победила она. Фёрст вздохнул, быстро сделал все утренние дела, не особо стараясь, наскоро накинул что-то на себя, не забыв о наушниках, вещи - без которой он уже не смог бы выжить. Включив первую попавшуюся песню в своем плейлисте и вылетел за дверь. Солнце пригревало. На улице он сразу почувствовал, что выбрал не лучший наряд — кофта поверх свитера явно была лишней. Но теперь это уже не имело значения. Он корил себя мысленно за поспешность, за то, что не посмотрел в окно и не оценил, как одеты люди. Но об этом нужно было думать раньше. — Лох, — пробормотал он себе под нос, не заметив, как мысль прогоняла всё лишнее, оставляя лишь раздражение. Как вдруг его взгляд упал на вывеску магазина — "Продукты". Ну, название, конечно, как у всех — однотипное и ничем не примечательное. Даже слишком. Фёрст зашёл в магазин, нащупал в кармане список и деньги. Всё на месте, ничего не потерял. Он даже выдохнул с облегчением, как обычно в такие моменты. “Фух. А то бы еще влетело. Как будто мне не хватило с утра" - мысленно выдохнул он, двигаясь между полками, пока его мысли продолжали блуждать. Купив все, что было написано в списке, он выдвинулся из магазина, чтобы как можно быстрее дойти домой и изолироваться от социума. Шаги стали механическими. Музыка, играющая в наушниках, стала отходить на второй план. В голове словно начинали звучать какие-то неясные фразы, размытые и нелепые. Он знал, что нужно быть внимательнее, но тут же — опять эта привычная пустота в глазах. И вдруг — столкновение. Он врезался в кого-то с такой силой, что пакет с продуктами вылетел из рук. Пару коробок с макаронами и соль, которые решительно начали падать вниз. В этом мгновении всё вокруг замерло. Он машинально наклонился, чтобы поднять их, но тут к нему наклонился тот, в кого он врезался. И вот оно — лицо. Яркое, как солнечный свет, почти невыносимо. Парень на пол головы ниже, в оранжевом оверсайз худи с синими широкими джинсами, а его белые солнечные очки с небрежностью держат волосы на голове. — Ой! Извините, пожалуйста! Это я виноват! Не смотрел на дорогу, всё время в телефоне! — тараторил незнакомец, пытаясь помочь собрать продукты. Его голос звучал так непринуждённо, что Фёрст едва не почувствовал, как раздражение начинает буквально кипеть внутри. И, конечно, незнакомец случайно дотронулся до руки Фёрста. Фёрст резко поднял взгляд в округлённые карие глаза напротив, встречая их ледяным взглядом. Он выдохнул: — Не нужно. — холодно промолвил Фёрст, а взгляд его был ледяным и даже немного злым, когда он смотрел на этого парня, который уже начинал знатно подбешивать. — Но... — парень хотел что-то сказать, но Фёрст уже прервал его с каким-то неистовым раздражением, которое окутало его слова. — Я сказал, не надо! — снова вырвалось у него, но на этот раз уже громче. Он сам не ожидал от себя такого, и тут же что-то внутри замерло, как всегда, когда он был не прав, но не мог отступить. Парень в оранжевом худи, как сдутая игрушка, помолчал, а затем отступил. Фёрст подхватил пакет, и, не оборачиваясь, зашагал в сторону. За его спиной звучал крик: — Еще раз извините! — и в этих словах было столько растерянности, что Фёрст лишь ускорил шаг. “Вот черт, что за день?! С утра столько событий — больше, чем за всю грёбанную жизнь!” — думал Фёрст, раздраженно шлёпая себя по лбу. В голове вертелись недовольные мысли, но одна из них не давала ему покоя. “Он был такой яркий... как солнечный свет…Эй, какого хрена, Фёрст, ты о чём вообще думаешь?!” — проклинал себя парень, топая ногами по асфальту. Всё это ему не нравилось, и его внутренняя борьба с собой продолжалась. Он даже почувствовал, как от этих мыслей всё более неловко стало внутри. Когда Фёрст вернулся домой, он зыркнул на маму, которая уже стояла у плиты и накрывала на стол. — Всё купил? — спросила она, заметив его настороженность. Фёрст бросил взгляд на свои покупки, а потом на маму и сказал раздраженно: — Купил-то всё, но, ты знаешь... это был полный трэш. В меня врезался какой-то идиот на улице. Еще и полез помогать, ну и вообще, хер я больше с комнаты в магаз выползу! Всё из-за него! — он скинул пакет с продуктами и скрестил руки на груди. — Эй-эй! — тут же оборвала его мама. — Я тебя такому языку не учила. Следи за этим пожалуйста, понял? — Она пригрозила ему пальцем. Фёрст закатил глаза, но спорить не стал. — И вообще, может, не такой уж он идиот? Может, просто неудачно столкнулись? Ты же, небось, сам в наушниках был и в облаках витал, как обычно. Фёрст открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Он действительно был в наушниках. Но признаваться? Да ни за что. — Всё равно бесит, — пробурчал он. Мама покачала головой, но дальше спорить не стала. Они поели, обсуждая завтрашний понедельник, школу, домашние задания и что-то незначительное. А потом Фёрст поднялся к себе в комнату. Он плюхнулся на кровать звёздочкой и уставился в потолок. Вспомнились карие глаза незнакомца. Чёрт, почему он так отчётливо их помнил? Может он был слишком груб с ним? И почему... почему от него веяло каким-то странным, тревожным теплом? — Бред, — отрезал он сам себе, отгоняя странные мысли. Телефон завибрировал. Новое видео на любимом тру-крайм канале. Фёрст хмыкнул, но тут же помрачнел. Ну вот, поел, а теперь что, просто так смотреть? Все знают, что ютуб без еды — это кощунство. Он вздохнул, но всё же запустил видео. Ну, в конце концов, раз уж день сегодня такой, то это единственное, что снимет весь стресс, что он успел за сегодня получить...