love wolf

      Тёплый воздух пробирался сквозь мягкую рыжую шерсть, а солнце ярко светило, отчего хотелось упасть на землю и искупаться в его лучах. Трава под ногами ощущалась так мягко, а цветы, что открыли свои бутоны, заставляли дышать прекрасными ароматами. Уши только и успевали двигаться при каждом щебетании птиц. Мягкие вьющиеся колоски щекотали морду. На душе было тихо и спокойно. Хотелось продолжать жить, хотелось погрузиться в этот мир с головой. От того, как в душе было тепло и приятно, опасность будто бы отступила. Не было привычного страха, был лишь лёгкий трепет внутри.       Звон, словно мягкий шелест деревьев, раздался на всю округу. Уши несколько раз повернулись, чтобы определить точно, откуда доносится перезвон колокольчиков. Огромные лапы, ломая вьющиеся колокольчики, устремляются прямо на песнь, нос активно двигался, ища незнакомые запахи. Шаг за шагом ветер усиливается, как и мелодия колокольчиков. Вдруг перед глазами показалась корзинка толстого плетения, а внутри маленький свёрток. На ручке корзинки висели колокольчики, повязанные красной лентой, которые при каждом порыве ветра громко издавали звон.       Волчий мокрый нос принюхивается, и вместо запаха фруктов или травы он чувствует запах молока, отчего на морде удивление проскальзывает. Над свёртком в корзинке летают бабочки, которые сбежались на сладкий запах молока. Ветер их сдувает при каждом порыве, но они возвращаются. Вдруг лёгкое шевеление пугает волка, и он морду вперёд вытягивает и видит мягкие черты лица. Глаза этого существа были закрыты, его маленькие розовые губки причмокивали во сне, а кожа его казалась такой нежной, гладкой, что хотелось поскорее ее потрогать.       Со стороны доносятся тяжёлые шаги, под которыми хрустят старые высокие ветки. И казалось бы, стоит напрячься, однако знакомый запах мускатов успокаивает, и тело волка расслабляется. Он чувствует знакомый мокрый нос, который проходится вдоль тела, и как чужое тепло окутывает на мгновение. Рыжий волк вдруг трясёт ушами, чем пугает сначала коричневого волка, а потом на его месте появляется прекрасный парень. Он выглядел красиво, нельзя было сказать иначе. Его кожа блестела на солнце, а в его рыжих волосах путались бабочки. Его тонкие длинные пальцы потянулись к ребёнку, который всё это время был в свертке, и коснулись его нежных щёк. Послышались кряхтения, и свёрток вдруг весь зашевелился. Его руки взмахнулись вверх, словно хотелось ухватиться за что-то, а губы активно задвигались в подобии сосания. Рыжий парень слегка сморщился, когда через несколько секунд раздался плач. Он сначала был в лёгком замешательстве, но всё же аккуратно взял младенца на руки и осмотрел его.       Он не был похож на щенка волка или лисицы, его черты не напоминали детёнышей гномов, и он никак не походил на чудовище; это был самый настоящий ребёнок человека. Вдруг младенец снова начал плакать, но, казалось, что тепло и запах рыжего парня его перестали успокаивать. Однако стоило коричневому волку ещё раз потянуться носом к его руке, как тот снова захныкал. Коричневый волк лишь на это фыркнул и сделал шаг назад от младенца с рыжим парнем.       Это было очень странно. Ребёнок посреди леса, да ещё и людское отродье, как такое вообще возможно? Люди были настолько редкими здесь гостями, это считалось чуть ли не чудом. Хотя человек, который видел волков или ещё зверей этого леса, вряд ли бы смог понять, что они не просто животные.       Вдруг коричневый волк зарычал, отчего рыжий парень напрягся. Он вдруг учуял запах зверя и понял, что не они одни услышали и учуяли дитя. Он уложил ребёнка вновь в корзинку, а на его место за секунду снова показался рыжий волк. Увидь это кто-то, никогда бы не поверил, что секунду назад здесь стоял человек. Волк подхватил корзинку зубами и снова посмотрел на коричневого волка. Тот словно ждал, а после вновь рыкнул, и они оба принялись бежать. Рыжий волк бежал впереди, пока коричневый прикрывал его тыл. Они выбежали из леса, когда солнце уже окрашивало небо в яркие цвета, а цветы закрывали свои бутоны.       Лапы от долгого бега налились свинцом, но останавливаться было нельзя. Только когда за спиной послышалась щеколда, а в хате зажгли свечи, можно было выдохнуть. Младенец словно все это время понимал, поэтому звуков весь путь не издавал и только сейчас заплакал громко и так, что можно было понять, что он был голоден.       Под яркой луной жизнь текла своим чередом. Вой волков, вещающий о пойманной добыче, или же пение цикад за окнами. Светлячки, что собирались у сладких бутонов цветов, которые открывались лишь для луны. Слышно было, как журчала вода, и как о скалы бился водопад. Всё это создавало магию ночи, всё это было так волшебно.       Однако под луной сегодня происходили необычные вещи для деревни южных волков. В одном из домов сладко спал человеческий детёныш, который насытился молоком местной кормилицы и заснул прямо на волчьих руках. Его лицо было таким нежным, спокойным. Его губы вновь причмокивали во сне, а ресницы, длинные ресницы, дрожали при каждом звуке. Его было страшно будить, ведь дитя так громко кричало и, наверное, устало, что это было бы полным кощунством разбудить его.       — Что же нам делать, дорогой? — рыжий парень чувствует, как на плечо падает знакомый подбородок, а талию обвивают тёплые ладони.       — Нельзя утаить это, Чону. Мы уже пригласили кормилицу, она точно не будет держать язык за зубами. К сожалению, совсем скоро здесь объявится вожак, — рыжий волк выдыхает на слова своей Пары.       — Джэхён, я не отдам его. Мы так много раз пытались завести щенка, может быть, высшие силы услышали наши молитвы и специально послали его к нам? Посмотри на него, — Чону чуть ближе прижимает к себе ребёнка и аккуратно проводит по его щекам. — Как его можно отдать? И куда? Он же ребёнок, ни в чём не виноватый младенец, которому отроду всего дней пять, — Джэхён смотрит на младенца в руках своей Пары и улыбается. Они когда-то мечтали стоять так со своим щенком, однако судьба-злодейка обделила их возможностью познать семейное счастье, и, может быть, это шанс?       Со стороны двери доносится вой и слышны быстрые шаги. Дверь открывается без стука, и на пороге оказывается мужчина. Он не был сильно старше их, может быть, лет на пять, но не больше. Его волосы были длинными и собраны в косы, его тело выглядело грузно скорее из-за того, с какой ношей на своих широких плечах он жил. Всё его тело было покрыто огромной медвежьей шкурой. Он смотрел строго, даже угрожающе. Джэхён лишь крепче прижал к себе Чону.       — Господин, можем ли мы поговорить наедине? Моя омега и ребёнок сейчас слишком истощены, чтобы вести разговор, — Джэхён всё же отходит от Чону и закрывает их собой.       Их разговор состоялся под яркой луной, и лишь деревья знают правду. Когда Джэхён возвращается домой, он не видит там ни волков, ни сторожевых псов вожака. Он тихо заходит в дом и идёт туда, где когда-то расположилось их семейное ложе. На огромном покрывале, под которым было сено, лежал Чону. Его глаза были закрыты, и дрожали лишь ресницы из-за сна. Его рука крепко держала младенца рядом с собой. Коричневый волк тихо подошёл к ложу и сел на колени. Он невесомо прошелся пальцами по всем чертам своей Пары, а позже осторожно коснулся младенца. Он вдруг учуял приятный запах вишни и улыбнулся — младенец останется с ними.