Всего лишь несколько слов

      Для окружающих Хейси Хиёри ассоциировалось со словом «доброта».       — Ты поранилась? Вот, обработай антисептической салфеткой и наклей пластырь.       — Хейси, можешь отнести эти бумаги в учительскую?       — Конечно!       — Хиёри-чан, я вообще не поняла новую тему по химии, можешь объяснить?       — Разумеется. Давай после уроков встретимся в библиотеке?       Первое место в школьном рейтинге, глава научного клуба, пример для подражания — все в Академии Фукуродани знали Хейси Хиёри. Да и как не знать, если то тут, то там мелькают её длинные нежно-розовые волосы.       — Хейси, — тяжело вздыхает классный руководитель, — не спорю, тебе очень идёт этот цвет, но в Академии существуют определённые правила, — Танабэ-сан положил перед ней небольшую книжицу. — Надеюсь, ты всё же ознакомишься с ними, и больше этого яркого пятна на твоей голове я не увижу. Перекрась в ближайшее время.       Но ни через день, ни через два, ни через месяц этого так и не случилось. Новый вызов в учительскую, новый выговор — факт остаётся фактом, ничего в своей внешности она менять не собирается. Больше полугода препирательств — и вот, преподавательский состав познал смирение. Да и, думается, можно простить нарушение правил ученице, которая, как оказалось, была одарена нехилым умом и из раза в раз приносила школе первые места в научных конкурсах. Ну и конечно, звонок от достаточно влиятельных родителей сделал своё дело.       Спросите любого в Академии Фукородани: «А где я могу найти Хейси Хиёри?», и он вам автоматически ответит, что если её нет в классе, то смело идите на третий этаж в лабораторный кабинет. С вероятностью десять тысяч процентов она будет стоять за столом в белом халате и перчатках, смешивая какой-нибудь двухромовокислый калий с концентрированной соляной кислотой.       В школе Хейси Хиёри представала перед людьми весёлой, задумчивой, сосредоточенной, яркой. Все видели её ненастоящей. Как только девушка переступала порог своего дома, то улыбка спадала с её лица, а прекрасный светлый нефрит глаз тускнел. Как только с радара пропадали лица, для которых нужно было играть роль, Хейси Хиёри становилась пустой.       Каждый день она продолжала быть человеком, которым уже перестала являться. Тот озорной блеск в глазах при смешивании реагентов уже год как потух, а любовь к науке угасла. Теперь она ей претит, раздражает.       Но нельзя выходить из роли. Никак нельзя. Это уже дело привычки.

***

      Первый раз Бокуто Котаро увидел Хейси Хиёри в парке, когда только заканчивал первый год обучения в старшей школе. Она одиноко сидела на скамейке в шортах и темной толстовке, крутя пальцами палочку с сахарной ватой цветом под стать её волосам. Из глаз её, не переставая, лились слёзы. До самого вечера он не мог выкинуть её из головы. А спустя неделю, за постоянными тренировками, учёбой и подготовкой к экзаменам как-то и забылось.       Второй раз он увидел её где-то месяц спустя, когда выходил из дома. Кто-то переезжал в квартиру напротив. Как оказалось, это была она. Он сразу её вспомнил.       — Хэй-хэй! Я — Бокуто Котаро, твой сосед из квартиры 707, будем знакомы!       — Хейси Хиёри, приятно познакомиться!       Она ярчайше ему улыбнулась. Вот только было нечто смущающее в этой улыбке, но Бокуто никак не мог понять — что. Третий раз он увидел её в своей же школе. Как говорили все, на втором году обучения она решила перевестись из Киото в Токио из-за работы родителей. Но это было ложью. Он-то знал, что девушка жила совершенно одна, все те прошедшие три месяца, что они прожили вместе как соседи. Не сразу, но Бокуто начал замечать фальшь в действиях и словах переведённой ученицы — она как будто бы хотела казаться слишком хорошей, слишком идеальной. Спортсмен не любил таких лицемерных людей, как она. Парень даже решил не обращать на неё внимания.       Точнее сказать — хотел. Пытался. Но не смог.       — Хватит сверлить Хейси-сан таким взглядом, Бокуто-сан, — упрекнул его Кейджи.       — Это что ещё у меня за взгляд такой, а, Акааши?       — Такой, как будто ты подозреваешь её в заговоре вселенского масштаба.       На это заявление Бокуто лишь показательно фыркнул и отвернулся, но всё равно украдкой продолжал поглядывать на Хейси Хиёри.       «Совершенно незаметно, Бокуто-сан», — про себя подумал Кейджи, тяжело вздохнул и продолжил читать конспект. Следующим уроком была биология.

***

      — Хейси, не могла бы ты подтянуть Бокуто-куна по математике? Через месяц у него соревнования, а с оценками по этому предмету сплошная беда. Так и от участия отстранить могут, — произнёс Абэ-сан.       — Чего? Как это, отстранить? — в отчаянии воскликнул названный горе-ученик.       Хейси Хиёри добрая и отзывчивая, поэтому она не откажет учителю. Даже если ей совсем это не сдалось.       — Конечно же, мне не сложно, — на её лице растянулась стандартная неизменная улыбка. — Когда ты сможешь, Бокуто-кун?       Он, прищурившись, смотрит на неё с каким-то недоверием в глазах. Этот его взгляд напрягает, но Хиёри не подает вида. Они договариваются заниматься на больших переменах, так как после учёбы у него обычно волейбольный клуб, и он ну никак не может его пропускать.       По личным наблюдениям Хейси Хиёри Бокуто Котаро сиял. Золотистые совиные глаза, широкие брови вразлёт и торчащие во все стороны бело-серебряные волосы с тёмными прядями. Громкий, энергичный, по-настоящему дружелюбный — от него было сложно отвести взгляд.       — Так, давай-ка ещё раз, — наверное уже в сотый раз повторила Хиёри.       — А-а-а, как же это всё сложно! — простонал Бокуто, от отчаяния схватившись за волосы и потянув их в разные стороны. — Хейси-чан, я не понимаю!       Пообщавшись с волейболистом вот уже целую неделю, Хиёри пришла к выводу: Бокуто Котаро олицетворял собой слово «хаотичность». Он был непостоянным, настроение могло меняться по щелчку пальцев, и никогда не можешь догадаться, что он выкинет в следующий раз. А сейчас он своим поведением напоминал ей взбалмошного и нахохленного совёнка. Такое сравнение позабавило девушку, и она невольно легко улыбнулась. Искренне.       От этой её улыбки сердце парня вдруг забилось быстрее, а настроение с отметки «минус» поднялось до самых облаков. Он в неком немом восхищении взирал на девушку.       — Хейси-чан, ты такая красивая, когда вот так улыбаешься! — всё же не смог промолчать парень.       От этих слов Хиёри на пару секунд подвисла, а затем в растерянности уставилась на спортсмена, не зная, что ответить. Но тут прозвенел спасительный звонок, и она, подскочив и сгребя в охапку вещи, побежала в класс.

***

      Послышалось жалостливое мяуканье откуда-то сверху. Хейси подняла взгляд и увидела котёнка. Белого. Сделала уже пару шагов в сторону, чтобы продолжить дальше свой путь домой, но всё же не смогла. Вернулась на прежнее место созерцания и начала думать, как бы его снять оттуда.       И вот прошло уже минут пятнадцать, а идеи лучше, чем лезть самой на дерево, Хиёри не придумала.       Так и получилось, что на дереве застряли теперь двое — она и крохотный котёнок.       — Хейси-чан, что ты там делаешь? — послышался снизу уже знакомый голос. Признаваться, что залезть — залезла, а обратно земля оказалась как-то слишком далеко, она не хотела. И всё же, не вечность же сидеть.       — Котёнка доставала, — всё же произнесла Хиёри и указала на пушистый комочек у себя на коленях, который под лаской девушки уже задремал. — Не мог бы ты помочь спуститься?       На это заявление Бокуто лишь задорно рассмеялся, но всё же спуститься помог.       — И что ты теперь будешь с ним делать?       — Видимо, заберу домой, — разглядывая маленькое существо, ответила Хэйси.       — Назови его Широ!       — Какой прямолинейный подход к придумыванию имени, Бокуто-кун, — рассмеялась девушка.       Так они и дошли до дома вместе. Спортсмен успел рассказать о том, как прошла его тренировка и что сегодня никто не смог его заблокировать. А ещё она узнала, что он любит шоколадное молоко, у него две старшие сестры, по знаку зодиака он дева и ещё много-много чего нового.       От чего-то на душе стало чуточку светлее.

***

      — Так вот как выглядит первое место по школе, — удивлённо произнёс Акааши, разглядывая тестовые листы, на каждом из которых стояла отметка сто.       — Такое что, действительно существует? — неверяще воскликнул волейболист.       — Тише, Бокуто-кун, мы же в школьной библиотеке, — строго произнесла Хиёри. — Да и нечему тут удивляться, результат был ожидаем. Я всегда получаю наивысший балл.       — Чего? Прям всегда-всегда?       Кейджи Акааши понимал негодование Бокуто-сана, ведь сам был в не меньшей степени удивлён, просто показывал это менее эмоционально.       — Прям всегда-всегда, Бокуто-кун.       За окном был февраль, и вот уже проверочные тесты позади. Девушка придирчиво рассматривала работу своего «ученика». Восемьдесят баллов. Была действительно проделана колоссальная работа. Как заявлял сам спортсмен, последний раз он получал такую отметку только на первом году обучения в средней школе. Вот только…       — Бокуто, как ты не смог решить седьмое задание, тут же наипростейший интеграл? Это же элементарно, — укоризненно произнесла девушка. Они ведь разбирали примеры и посложнее.       — Интеграл? Ты сейчас перешла на демонический язык, Хейси-чан?       — Не придуривайся.       Бокуто на это заявление лишь отвернулся, что-то недовольно бубня себе под нос. Девушка же тяжело вздохнула, но допытывать спортсмена не стала, ведь, как показала практика, Котаро и такая наука как математика — вещи несовместные.

***

      Хейси Хиёри оказалась забавной. То на дереве застрянет, то откажется заходить в подъезд своего дома, потому что отключили электричество и, по её словам, там темно и страшно. Он застал её мёрзнущей на улице, перепрыгивающей с ноги на ногу, чтобы хоть как-то разогнать кровь по венам и согреться. Сколько бы она ещё так простояла, если бы сегодня не сократили время его тренировки? Неясно.       — Хейси-чан, больше не делай подобного, так ведь и заболеть можно! — возмущался Котаро. — Если вновь произойдёт нечто подобное, просто позвони мне, я тебя провожу.       — Что, прям-таки сорвёшься с тренировки ради меня?       — Да! — воскликнул волейболист. Нефритовые очи распахнулись в удивлении, но никак его ответ она комментировать не стала.        Так Бокуто Котаро успел побывать даже в ее квартире, ведь, чтобы там стало «безопасно», нужно повключать все ночники и гирлянды на батарейках, а присутствие парня в стенах ее обители дарило ей некое спокойствие. Было приятно услышать подобное.        Квартира Хейси Хиёри совершенно не соответствовала образу девушки, какой её все видели в академии. Он ожидал увидеть идеальный порядок, а тут был по ощущениям кабинет безумного учёного: раскиданные повсюду бумажки с вычислениями, колбы с непонятной жидкостью, карта звёздного неба во всю стену, телескоп у окна, микроскоп на барной стойке, куча разбросанных вещей и котёнок, повисший на занавесках.       — Широ! — Девушка подбежала к животному и принялась аккуратно отцеплять его острые коготки от ткани.        От услышанного имени Бокуто засверкал.       — О-о-о, ты действительно его так назвала!       — А? Да. Я так подумала и решила, что ему очень подходит это имя, — она аккуратно прижала котёнка к себе, почёсывая его мордочку, отчего по всему дому разносилось приятное громкое мурчание.       При уже достаточно долгом личном общении Бокуто Котаро сделал вывод, что Хейси Хиёри была действительно доброй, до ужаса умной, сильной, но в то же время хрупкой. Она любила травяные чаи, бескрайний космос и мятные леденцы. Как-то раз девушка настолько разговорилась в его присутствии, что рассказала парню про то, что когда люди смотрят на звёзды, они смотрят в прошлое.       — Понимаешь, — начала объяснять учёная, — свет, исходящий от звезды, даже если она находится близко, может путешествовать миллионы лет, прежде чем достичь Земли. За это время объект мог значительно измениться, а то и вовсе исчезнуть. Таким образом, наблюдая за звёздами и галактиками, мы фактически смотрим не на их настоящее состояние, а на то, как они выглядели в момент испускания света, который достиг нас.       — Звучит немного сложновато, но, кажется, я уловил суть!       В такие моменты, как этот, парень понимал, что Хейси Хиёри была влюблена в науку также, как он в волейбол. Сверкающий светлый нефрит её глаз от воодушевления поистине завораживал. От неё в принципе тяжело было отвести взгляд.       После этого разговора она часто начала закидывать спортсмена научными фактами, а он не мог молчать и сразу хотел рассказать про то, о чем узнал, кому-нибудь ещё.       — Хей! Акааши! А ты знал, что на Нептуне и Уране может идти алмазный дождь?       — Нет, Бокуто-сан. Это вам Хейси-сан рассказала?       — Конечно, кто же ещё?       Да, спустя время общения с Хейси Хиёри Бокуто Котаро окончательно уверовал, что она была поистине невероятной!

***

      — Хэй-хэй-хэй, Хейси-чан, у нас сегодня будет дружественный матч, придёшь посмотреть? — громогласно ворвался в лабораторный кабинет Бокуто.       От неожиданности Хиёри дёрнулась и чуть не разлила жидкость, которую переливала в колбу, из-за чего одарила нерадивого волейболиста недовольным взглядом.       — Ой, а что это у тебя в стекляшке?       — Панацея от всех болезней, хочешь попробовать?       Ученики клуба, горбатящиеся над своими проектами, не могли не отвлечься и не обратить свое внимание на парня. Не могли не посмотреть с неким недоверием на главу, ведь она предлагала парню выпить тетраэтилсвинец — быстрый путь на тот свет в муках.       — Пожалуй, откажусь, — отступая, произнёс Бокуто, — в общем, я тебя жду! Ни за что не отводи от меня взгляда!       И парня как ветром сдуло. А ведь Хиёри даже не ответила согласием. И всё же, спустя полтора часа она убрала все реагенты, расставила все растворы по своим местам и пошла в спортзал. Участники клуба смотрели на неё во все глаза с недоумением. Ведь где это видано, чтобы Хейси Хиёри, никогда не интересовавшаяся волейболом, да и вообще спортом в целом, всё своё свободное время посвящая опытам, согласилась вдруг пойти посмотреть матч? Мир действительно полнился неожиданностями.       Учёная же уже поднялась на трибуны. Здесь она была не одна, достаточно много кто решил прийти и посмотреть игру волейболистов. Бокуто почти что сразу же её заметил и одарил настолько лучезарной улыбкой, что Хэйси не могла не улыбнуться в ответ, а внутри разлилось что-то тёплое и давно забытое. Вроде как называемое людьми словом «счастье».       Как он и просил, она смотрела, не отрываясь.       Только на него.

***

      Бокуто стоял у стойки регистрации в больнице, подписывая какие-то бумажки. Вот уже который день он приходил сюда на физиотерапию, ведь умудрился повредить лодыжку. Ох, как же он был опечален, когда его отстранили от тренировок на целую неделю! Вдруг краем глаза парень заметил знакомые всполохи нежно-розового цвета. Повернулся.       На Хейси Хиёри поверх школьной формы был накинут белый халат. Она стояла, нервно теребя браслет на запястье, разговаривая с незнакомыми ему мужчиной и женщиной. Вскоре они ушли, а девушка так и осталось стоять, примороженная к полу.       — Хэй, Хейси-чан, какими судьбами ту… — не смог закончить парень, ведь увидел, в каком разбитом состоянии оказалось Хиёри. На ней лица не было. Она даже не заметила, как он подошёл, поэтому Бокуто решил аккуратно коснуться её плеча. — Хейси-чан, что случилось?       Девушка вздрогнула и подняла свой взгляд на парня. Её глаза были наполнены непередаваемой нескончаемой болью, а затем, видимо, не выдержав накопившуюся бурю эмоций внутри, она заплакала, да так горько, что парень растерялся и просто притянул её к себе, обнимая крепко-крепко и пряча от всего мира в своих объятиях.

***

      Хейси Хиёри с детства имела всё, что только пожелает, ведь родилась в очень влиятельной семье. Девочка была заперта в мире, где всё окружающее состояло из масок добродушия, уважения, преклонения. Но ведь это всего лишь маски, при снятии которых открывалась настоящая сущность человека — зависть, корысть, жадность.       Она росла достаточно высокомерным ребёнком, ведь была намного умнее своих сверстников. Любая учёба давалась ей слишком легко, даже в продвинутых классах ей было до ужаса скучно.       В семь лет она начала изучать высшую математику, в восемь взялась за изучение физики, и её увлек бесконечный и необузданный космос. Теория относительности, квантовая механика, теория струн, червоточины — всё это она впитывала в себя с ненормальной скоростью, а мир перестал казаться таким уж и скучным. Дальше она захотела заглянуть в саму составляющую этой вселенной, и тут пошло более глубокое изучение химии. Мир науки поглотил ее с головой.       Время шло, и вот ей уже тринадцать лет. И вроде бы все как всегда: международный научный фестиваль, проводимый в Токио, всполохи счастья, азарт и… первое в жизни поражение.       Хейси Хиёри была обескуражена.       Акамура Сейко — именно так звали ту, кто смог превзойти её. Она оказалась неразговорчивым человеком, спокойным, в какой-то степени скрытным. А ещё перфекционистом до мозга костей. После научного фестиваля в лексиконе Хейси Хиёри появилось такое словосочетание как «вечная соперница».       Их противостояние продолжалось почти четыре года, и это время Хиёри с уверенностью провозгласит невероятно увлекательным и счастливым периодом в своей жизни, ведь у учёной будто бы появилось второе дыхание.       Они вместе пошли в старшую школу Ракузан в Киото, начали браться за совместные научные проекты — при этом дух соперничества никуда не пропадал. Они уже начали строить общие планы на будущее: в какой университет поступят, будут ли идти на докторскую, какой сфере деятельности хотят посвятить свою жизнь. Были даже разговоры о работе в NASA. И вот уже первый год учёбы в старшей школе позади.       А затем наступило седьмое марта. Ливень, скрип колёс, глухой удар, крики и распластавшееся девичье тело на асфальте, из-под которого вытекала алая жидкость и тотчас же смывалась дождевой водой.       — Сей-чан…       В тот день в Хейси Хиёри что-то треснуло, надломилось, мир поблек, а глубоко в душе начала зарождаться пустота.       Сердце Акамуры Сейко не прекратило свой стук, но вот очнуться она не сможет уже никогда. Врачи диагностировали смерть мозга. Её перевезли в Токио, где в одинокой больничной палате она будет сладко спать всю свою оставшуюся жизнь.       В безмолвном молчании Хиёри сидела на скамейке в парке, вертя в руках сладкую вату. Хоть Акамура и была остра на язык, но сладости до безумия любила и вот эта была её самой любимой. А ещё Сейко была до крайности привередливой особой, часто хмурилась, любила пасмурную и дождливую погоду, мечтала побывать в Париже. А ещё на больших переменах на крыше школы доставала пачку сигарет и дымила как паровоз. Хиёри терпеть не могла этот запах сигаретного дыма, у неё постоянно слезились от него глаза, но покидать свою «извечную соперницу» она не собиралась, просто отходила чуть в сторону и продолжала болтать с ней обо всём.       Сидя в парке на скамейке, из глаз Хэйси не переставая лились слёзы. Она не пыталась их вытереть или даже как-то скрыть. Ей было слишком больно.       Ещё больнее стало, когда спустя год в больнице родители Акамуры сообщили о том, что отключают свою дочь от аппарата жизнеобеспечения. Хиёри понимала и принимала их выбор, но в тот самый момент что-то в ней обломалось окончательно и бесповоротно.       А потом она увидела его золотистый обеспокоенный взгляд. И больше не смогла держать накопившуюся боль внутри.       Как в тот день она не рыдала никогда в своей жизни, ведь девушка потеряла не просто близкого друга. Нет. Она потеряла нечто большее. Частицу себя.       — Хиёри, — обратилась к ней как-то раз Сейко. — Будь к миру и людям в нём хотя бы чуточку добрее.       — Большинство людей глупы и лицемерны.       — А ты колючка, обозлённая на весь мир, считающая, что все тебе чем-то должны, — грубо подметила Акамура. — Просто попробуй, это проще, чем ты думаешь.       И Хейси Хиёри попробовала. Жаль только, что слишком поздно.       Она начала дарить улыбки людям, никогда не отказывала в помощи другим, для некоторых даже стала поддержкой и опорой в трудную минуту. И в конечном итоге, запуталась в самой себе. Хэйси перестала понимать, где её чувства, а где всего лишь игра. Действительно ли она сопереживает кому-то, или это всё было лживым и фальшивым. Сидя на полу в гостиной, она стеклянным взглядом смотрела в стену и, наверное, в тот самый момент поняла, что оказалась полностью пуста. В ней больше не было ничего. Ни радости, ни злости, ни страха, ни грусти. Хотя нет, кое-что она всё же обнаружила — безразличие и бесконечную усталость. От всего.       Хейси Хиёри взяла в руки лезвие.       Теперь помощь нужна была ей.       Сам того не понимая, Бокуто Котаро стал для неё спасательным кругом. Ещё бы чуть-чуть, и она бы точно пошла ко дну.       Настоящий, искренний, простодушный, такой живой.       Как-то раз ей сказали, что человек — это история, ждущая, чтобы её услышали. И в этот раз она решила поведать свою.       Она говорила до самого вечера, с длительными остановками, со слезами. Слова так и лились из её уст, образуя предложения, которые ведали очень многое о ней, о её прошлом, о страхах и боли. А он всё это слушал, не перебивая и не осуждая. В тот день Бокуто Котаро был тих как никогда.       — Ты очень сильная, Хиёри, — наконец произнёс он.       Всего лишь каких-то несколько слов, но, как оказалось, они ей были крайне необходимы.       Подняв взгляд ввысь, Хейси начала любоваться лепестками цветущей вишни, которые ветер кружил в прекрасном танце. На улице было так хорошо. Девушка совсем расслабилась и прикрыла глаза, прислушиваясь к звучанию города: гудение двигателей автомобилей, весёлые крики детей, шорох листьев, звук цокающих каблучков о тротуарную дорожку.       — Не хочешь прогуляться?       — Хочу.       И Бокуто-кун вернулся в своё прежнее состояние. Много болтал и дарил ей и миру невероятно лучезарные улыбки. Вдруг что-то странное затрепыхалось в груди, но Хиёри решила не обращать на это внимание.

***

      Все, кто хоть немного был знаком с Хейси Хиёри, не могли не заметить, что в ней что-то поменялось. Будто бы раньше между ней и окружающими была стена, которая, с недавнего времени, в одночасье рухнула.       Хейси Хиёри… Она будто бы расцвела. Стала более живой и открытой этому миру. Когда ей что-то не нравилось — показывала своё недовольство, когда хотела смеяться — смеялась от души, когда было грустно — грустила. И эта новая версия девушки нравилась всем намного больше.       Но не только характер и поведение претерпели изменения. Теперь спросите любого в Академии Фукуродани: «А где я могу найти Хейси Хиёри?», они вам автоматически ответят, что если её нет в классе, то смело идите на третий этаж в лабораторный кабинет, но если её и там не будет, то ищите в волейбольном клубе. С вероятностью десять тысяч процентов, учёная будет именно там. Почему? Что за глупый вопрос, конечно же она будет наблюдать за игрой Бокуто Котаро, аса волейбольной команды! Почему именно за его? Ну как вам сказать…       — Котаро, ну ты чего? — воскликнула девушка, присаживаясь на корточки перед парнем. В расстроенных чувствах Бокуто залез между тобибако, обхватил колени руками и очень-очень сильно грустил. Чёртов товарищеский матч. — Проигрыш есть проигрыш. Надо принять его и двигаться дальше. Вылазь.       Спортсмен ответил отказом, учёная сокрушенно вздохнула, а волейболисты со смешинкой в глазах наблюдали за разворачивающейся перед ними сценой. Вот уже битые полчаса она пыталась привести Бокуто Котаро в чувства, но выходило пока что, мягко говоря, не очень. Хейси Хиёри не привыкла сдаваться, поэтому решила прибегнуть к последнему, особому козырю в своих рукавах.       — Котаро, ты пойдешь сегодня со мной на свидание? Да или нет?       Зрители затаили дыхание.       — А?       — Что, не хочешь? — Девушка поднялась с корточек и собиралась уже покинуть спортивный зал, как Бокуто воскликнул:       — Конечно хочу!       Хиёри самодовольно ухмыльнулась, схватила парня за руку и, наконец, вытащила его из специнвентаря.       — Тогда поторопись.       — Понял! — И спортсмен упорхнул в раздевалку.       — Хейси-чан благословение для нашей команды, — протянул Ямато. — А ты как считаешь, а, Акааши?       — Когда Хейси-сан приходит на наши матчи, Бокуто-сан становится очень воодушевлённым. Это положительно сказывается на нашей игре, поэтому да, я с тобой полностью согласен. Да и приятно наблюдать, когда он так счастлив.       — Жалко, конечно, что сегодня она смогла подойти только к концу, — вклинился в их разговор Коноха.       — Да, жалко.

***

      В Токио в середине апреля проводится праздник цветения Сакуры — это волшебное время, когда город окутывает нежным облаком розовых и белых цветов, создавая поистине сказочный пейзаж.       — Хиёри, посмотри, я выиграл тебе большого белого кота! Теперь у тебя дома будет взрослая версия Широ!       Девушка на такое заявление лишь рассмеялась, принимая подарок.       — Думается, даже если он станет совсем взрослым котом, до таких размеров всё равно дорасти не сможет.       Изначально фестиваль не входил в её сегодняшние планы, но, видя, в каких расстроенных чувствах после матча был волейболист, ей не оставалось ничего другого, кроме как привести его сюда. Как оказалось, она тяжело переносит грусть парня, удушающая печаль ему совсем не к лицу, ведь Котаро же такое солнышко, яркое-яркое! Хейси Хиёри уже множество раз успела поблагодарить судьбу и богов за то, что свели её с ним.       — Хиёри! — Бокуто схватил её за руку и потянул в сторону озера с лотосами. — Пошли быстрее, скоро будут пускать фейерверки!       На радостях, парень даже подпрыгнул. Такой счастливый, учёная никак не могла налюбоваться им. Думается, ей хотелось бы провести вместе с этим взбалмошным, шумным, таким уже дорогим её сердцу парнем всю оставшуюся жизнь. Вздрогнув от своих же мыслей, Хейси Хиёри остановилась. Парень в недоумении посмотрел на неё, не понимая, из-за чего произошла заминка, а она в этот самый момент кое-что осознала.       — Знаешь, Котаро, ты мне очень нравишься, — наконец произнесла простую истину девушка. Да, всё именно так. Разве мог быть другой исход? Отрицать чувства бессмысленно, скрывать тоже. Какой прок от бессмысленных метаний и не понимания того, что именно чувствует волейболист по отношению к ней. Лучше всего прямо сейчас всё прояснить.       Бокуто Котаро от её слов затих в изумлении, а затем, просияв от счастья, поднял девушку на руки и прокрутил вокруг своей оси, задорно смеясь. Теперь уже учёная изумлённо взирала на спортсмена.       — Хей-хей-хей! Ты мне тоже очень-очень нравишься, Хиёри!       Послышались первые взрывы фейерверков. Полёт искр озарил небосвод множеством красочных цветов: золотистый, пурпурный, красный — учёная сравнила бы сей прекрасный вид со вселенной, такой же яркой и завораживающей. Внутри Хейси Хиёри бушевал ураган чувств и эмоций, и, на радостях, она поцеловала парня, да так сладко-сладко, что сердце затрепетало. У обоих.       Бокуто Котаро не ожидал, что Хейси Хиёри из лицемерной девчонки станет для него важной составляющей его жизни, сокровищем, которое он готов защищать и оберегать, дарить всё свое тепло и любовь. Желательно — всю жизнь.       Хейси Хиёри тоже не ожидала, что вот этот вот громкий парень, который часто дурачится и ведёт себя как ребёнок, в один момент станет для неё чуть ли не целым миром. Он единственный, к кому она прыгает в объятия, единственный, кому она никогда не сможет отказать, единственный, кому она готова показать все свои слабости и недостатки. Он единственный, такого больше в мире нет.       Для Хейси Хиёри Бокуто Котаро самая ярчайшая звезда на небосводе, которая всегда выведет на верный путь. На свет.