Touch you

У Карины было трое сводных братьев и сестер, и ни один из них не вызывал такого раздражения, как Ким Винтер. Вероятно, из-за того, что ни один из них не настаивал на непозволительно громком сексе в шесть утра по средам. Эта девушка не только раздражает Карину, но и ставит ее в тупик. Винтер терпеть не может вставать в школу, выглядит полумертвой, когда все-таки приходит на занятия и смотрит на Карину с укором и приглушенным негодованием, когда та возвращается с утренних пробежек. Однако у нее нет проблем с энтузиазмом участвовать в таких физически сложных занятиях. В шесть утра. В среду. Разбудив Карину на десять драгоценных минут раньше, чем ей положено вставать. Винтер повезло, что семестр только начался и контрольных еще не было. Карина, вероятно, хладнокровно убила бы ее и ее "подругу", если бы та осмелилась разбудить ее таким образом в день викторины. Это ее выпускной класс. Она не может позволить себе все испортить. Такие неприятности, как ее почти сводная сестра, не помешают ей достичь своих целей. Кроме того, если ей повезет, ее отцу наскучит мать Винтер задолго до того, как он на ней женится, и они съедут так же, как и въехали с полными коробками в руках субботним утром.  Госпожа Ким Нараэ официально выйдет замуж за ее отца через шесть месяцев. За шесть месяцев многое может измениться. Она знает, что этого не произойдет, хотя на самом деле это не так. Обычно все начинает разваливаться после завершения церемонии. Она проделала то же, что и ее отец, ровно три раза. Если бы она была госпожой Нараэ, то поостереглась бы стать четвертой. Так всегда бывает.   Только на этот раз в игру вступает Винтер, и она уже выводит Карину из равновесия. Две недели жизни - на самом деле, совместного существования - с этой девушкой, и она пришла к выводу, что ее так называемые сводные отношения с Минхо были намного лучше, чем сейчас. Может, в тот раз из-за нее он и угодил в больницу, но, по крайней мере, она никогда не испытывала неудовольствия, узнав, как он звучит, когда кончает. Как бы это ни бесило, она сомневается, что он звучал бы так же хорошо, как Винтер. Карина встает с кровати, съеживаясь, когда Винтер радостно сообщает ей, насколько хороша ее новая игрушка, издавая еще больше непристойных звуков. Она вынуждена признать, что Винтер действительно звучит великолепно, хотя она бы предпочла не использовать это слово для описания стонов своей сводной сестры. Винтер не раздражающе пронзительна, не мила и не застенчива, как случайные (редкие) партнеры Карины по постели. Она греховно богата, или очень греховна, или и то и другое вместе, на самом деле. В комнате Уинтер что-то разбивается, и Карина почти надеется, что это кто-то, наконец, потерял сознание, но громкий крик Винтер убеждает ее, что обе стороны все еще в сознании и продолжают ссориться. Это так несправедливо. Карина не может постоянно включать музыку на полную мощность в наушниках и глупо надеяться, что из-за этого у нее не ухудшится слух. Может быть, ей стоит попробовать поговорить со своим отцом о звукоизоляции своей комнаты или комнаты Винтер. Как только - если вообще когда-нибудь, бесстрастно размышляла она - ее отец и мать Винтер вернутся из очередной поездки, она обсудит с ними эту тему. Придумает что-нибудь о том, что ей нужно сосредоточиться на учебе. На самом деле это даже не ложь. Ей действительно нужно усерднее заниматься на некоторых уроках физкультуры. Или, может быть, она смогла бы убедить его и мать Винтер поменяться комнатами с ней. Все спальни на втором этаже одинаково просторные, а комната ее отца находится дальше по коридору. Это не избавит от звуков Винтер полностью, но, по крайней мере, они будут немного приглушены и не будут доноситься прямо из коридора. Непохоже, что они пользуются своей спальней. Ее отца почти всегда нет дома, и все его жены почти всегда с ним, будь то деловая поездка или круиз по Карибскому морю.  Ее распорядок дня привычен и рассчитан: почистить зубы, одеться, совершить пробежку, принять душ, легкий завтрак, переодеться и отправиться в школу. Она мысленно проделывает несколько шагов, собирая волосы в хвост и поспешно хватая телефон с прикроватной тумбочки, вздыхая с облегчением, когда вставляет наушники в уши и нажимает воспроизведение. Карина за всю свою жизнь не слушала музыку так много. Она всегда находила утешение в безмолвной пустоте своего дома. Ей нравятся ее мысли. Ей нравится оставаться с ними наедине. Но когда изголовье кровати Винтер начинает ритмично постукивать о стену в такт звучащей в ушах Карины песне, она в очередной раз вспоминает, что это больше не вариант. По крайней мере, пока в доме они.  Секс - не единственное, чем занимается эта девушка. Она постоянно включает музыку и громко подпевает, хохочет над дурацкими телешоу и хлопает дверьми. Иногда Карина не узнает свой дом. Присутствие Ким Винтер безвозвратно изменило реальность абсолютного спокойствия, к которому Карина так привыкла за последние семнадцать лет. Больше всего ее раздражает то, что Винтер чувствовала себя как дома. Она, кажется, вполне довольна тем, что проводит время в доме, и от легкости, с которой она объявила его своим, у Карины мурашки бегут по коже. Все ее предыдущие сводные братья и сестры избегали оставаться в доме слишком долго. Как будто они боялись, что их поглотит жуткая, холодная тишина белых стен и мраморных полов. Минхо проводил дни и ночи в домах своих друзей и подруг, заходя в резиденцию Ю только для того, чтобы переодеться и порычать на Карину. Его младший брат, Минсу, был тихим человеком, и его почти не видели. Карина любила его больше всех после Джису. О, временами Джису была шумной, как Винтер, но у нее хватало порядочности шуметь вне дома, делая то, что обычно делают четырнадцатилетние девочки. И она всегда приносила замороженный йогурт для Карины в тех редких случаях, когда та появлялась дома. Может быть, это немного странно: тот факт, что четырнадцатилетняя девушка приходит и уходит, когда ей заблагорассудится, прислуга не утруждает себя такими пустяками, как местонахождение дочери-подростка еще одной жены, при условии, что ее платье чистое, а желудок полон. Семилетняя Карина, конечно, привлекла больше внимания. Не с большим отрывом, но все же. Сейчас Карине семнадцать, и она способна сама о себе позаботиться. Джису в Европе и не приходится ей родственницей ни по крови, ни по закону, а Винтер, безусловно, худшая сводная сестра из всех, что у нее когда-либо были. Эти мысли стучат у нее в висках, когда она бежит мимо домов и деревьев, блаженно освободив уши от наушников. Она убирает кроссовки и хмуро смотрит на ботинки, разбросанные по полу, когда ее сводная сестра - почти сводная сестра, с надеждой напоминает себе.  Винтер - спускается по лестнице с высоким красивым парнем, смеясь над чем-то, что он сказал. Итак, она пропустила грандиозный финал Винтер. Карина не может сказать, что она сильно расстроена из-за этого. Судя по их виду, это был громкий разговор, а Карина и так достаточно травмирована.  "Парень" Винтер выглядит...… он определенно выглядит старше их. Выпускник колледжа? Карина почти уверена, что парень нарушает несколько законов, просто стоя рядом с Винтер. Его крупная фигура возвышается над ее сводной сестрой, и по коже у нее пробегают мурашки раздражения. Она не обращает на это внимания. Это не ее дело. Все, что делает Винтер, ее не касается.  Она не утруждает себя обменом именами и любезностями, решив вместо этого спрятаться на кухне и заняться приготовлением ингредиентов для своих блинчиков, пока Винтер вежливо выпроваживает парня. Она как раз заканчивала аккуратно насыпать в чашку муку из цельного зерна, когда вошла Винтер, вальсируя, в бежевом халате, небрежно повязанном на талии, с растрепанными светлыми волосами и сверкающими голубыми глазами. Она олицетворяет собой "удовлетворенно оттраханную", и Карина разрывается между завистью и раздражением. Несправедливо, что Винтер умудряется так хорошо выглядеть. Она отводит взгляд от блондинки, когда тот оказывается в опасной близости от четко очерченного декольте, едва скрытого тонким халатиком. Зная Винтер - а Карина не стала бы утверждать, что знает ее, но она живет в одной квартире с девушкой, - на ней нет ничего из нижнего белья. Карина подавляет желание сглотнуть при одной мысли об этом. Это из-за стресса, думает она. Может, у нее и осталось всего две недели до начала семестра, но ей нужно заполнить заявления в колледж, подготовиться к соревнованиям по фехтованию и провести дополнительные часы на занятиях, и все это немного утомительно. Ее тело требует разрядки, и ей просто повезло, что на ее новую сводную сестру очень даже неплохо смотреть. Тот факт, что Винтер беззастенчиво наслаждается сексом и своим собственным телом, не способствует появлению странной энергии, витающей в комнате. Энергия Винтер. Карина знает, что ее собственный голос приглушен и спокоен. Присутствие Винтер врезается в нее и вызывает слезы, и Карина говорит себе, что ненавидит это. — О, боже, - растягивает слова Винтер с притворным энтузиазмом, опираясь обеими руками на кухонный стол и разглядывая прилавок, полный ингредиентов.  — Блинчики с отрубями, – по унылому тону Карины можно понять, что она относится к ним совсем иначе.  Карина даже не смотрит на нее, когда та отвечает, вместо этого заглядывает в пакет с молоком, чтобы посмотреть срок годности. Она знает, что молоко свежее, но всегда проверяет его перед употреблением, просто на всякий случай.  — У тебя есть своя еда, - замечает она с ноткой раздражения в голосе. Винтер обижается.  — У меня нет, - признается она. — Я не покупала продукты на этой неделе, – она выжидающе смотрит на Карину, но та лишь непонимающе смотрит на нее.  — О, - говорит она и ставит пакет с молоком обратно на прилавок.  Винтер, кажется, чего-то ждет, но, быстро осознав, что больше ничего от Карины не добьется, она закатывает глаза и открывает холодильник, чтобы начать шумно в нем рыться. Карина догадывается, что она чего-то недоговаривает, потому что слышит разочарованное ворчание и хлопанье дверцы холодильника. Винтер проносится мимо нее, и от случайного прикосновения ее груди к спине Карины она напрягается, но блондинка, похоже, не замечает этого, поскольку занята приготовлением кофе. Ни Карина, ни ее отец кофе не пьют. Они предпочитают чай. Но Кимы - нет.  До нее доносится горьковатый запах, и Карина с трудом сдерживает рвотный позыв, все еще не привыкшая к такому насыщенному аромату. Она опускает взгляд на одно яйцо и тщательно отмеренную чашку муки - как раз столько, чтобы хватило на два блинчика.  — Ты можешь съесть немного моего, если хочешь, - эти слова слетают с ее губ прежде, чем она полностью осознает, что говорит.  На лице у Винтер при этом предложении появляется выражение неподдельного ужаса, так что она сомневается, что ей стоит беспокоиться о согласии Винтер. Девушка подтверждает ее подозрения.  — Да, только через мой труп, может быть, –Карина пожимает плечами.  — Пожалуйста, не приводи никого домой в эти выходные, – Она добавила "пожалуйста" из вежливости, но это, несомненно, приказ. — Я планирую учиться. Поезжай к ним, а не ко мне домой, – думает она про себя «Если ты не можешь провести все выходные без секса». На самом деле она не из злопамятных , но ей нужно учиться, и постоянное наблюдение за сексуальными похождениями Винтер утомляет. Ей все равно, как часто, с кем, в каком количестве и с каким полом Винтер занимается сексом. Она была бы признательна, если бы ей не пришлось это выслушивать.  Судя по резкому изгибу брови Винтер, у нее есть другая идея.  — Это и мой дом тоже.  Верно. За исключением того, что технически это не так. И если Карине повезет, то тоже ненадолго. Но ей никогда особенно не везло. Она вздыхает и оставляет Винтер допивать кофе. Когда она выходит из душа, яйца в ее тарелке нет, а в кухне пахнет подгоревшим омлетом.