Music Boys

      К университету постепенно приближался странный звук- скоро стало понятно, что это музыка орет в какой то из машин. На удивление всех, автомобиль не проехал мимо, а, заехав на территорию училища, резко тормозит. Какая то орущая мелодия с непонятными словами, но бойкая и ритмичная, играет прямо из фургоны на колесах- блестящего, белого, с коричневыми рейками и размытым силуэтом в окнах. Конечно, студенты сразу столпились на крыльце и у окон, повысовывались в них, смотря. Какой то организованный университетом движ? — Король трассы прибыл, ребятки, спокойно! Высокий рыжий силуэт в серо-черной кофте на такую же майку, в черных свободных спортивках и тяжелых берцах спрыгнул с крыльца фургончика, стоило дверям открыться. Рыжие длинные волосы отразились на солнце то ли золотом, то ли медью, заставляя девушек у здания приглядеться, кокетливо закусив губы и убирая пряди за ухо.       Мэттью был там тоже, только он стоял за колонной и внимания не обращал на всю эту шумиху, предпочитая ей залипание в телефоне. Костыль стоит рядом за ненадобностью. Конечно, голоса он не узнал- да, громкий и звонкий, но совершенно ему больше не знакомый. — Я тут одну принцессу ищу. Вы не в курсе, где она? Рапунцель черноволосая такая. -он нагло пропихнулся через толпу на крыльце, не увидев в ней нужное лицо. В стороне от всех стоял Мэттью, -черт возьми, он никак не поменялся за всё это время, -и даже не смотрел в его сторону. — Эй, че грустим? Встречай короля трассы! -он сжимает щеки Мэттью так крепко и неожиданно, что второй тупит где то секунду. С размаху бьёт кулаком в челюсть- больше инстинктивно, рефлекторно, чем по собственному желанию. Рука болит, а глаза, широко распахнутые, устремлены на незнакомца в полуметре от него: рыжий парень, полностью забитая в тату правая рука, острые черты лица и какие то отдаленно знакомые глаза. От наглеца пахнет выпивкой и сигаретами, каким то дешевым одеколоном. — Тепло же ты принимаешь старого друга, принцесса. -Энди, улыбаясь и немного морщась, аккуратно шевелит челюстью, положив на неё руку. Вот это было неожиданно, хотя удар получился не очень то и сильный.       В голове одновременно и пустота, и роится целая куча мыслей, потому что Мэтью мозгом понимает, что перед ним выросший Энди, а сердцем то никак не хочет это принимать. Сердце всё кричало, что это- незнакомый им человек, дерзкий и высокомерный, от которого тянет бухлом и сигаретами, который носит серую скучную одежду. У которого в глазах больше ничего не блестит, и эти глаза тоже им совсем незнакомы. — Эй! Ты куда? Мэтт, э! -он оборачивается лишь на пару секунд, что бы удостовериться, что на него всё так же с интересом смотрит толпа учеников, как, обернувшись, не находит парня на прежнем месте. По пандусу он почти слетает вниз, едва не кувырком, и, распихивая абсолютно всех на своем пути, сначала растворяется в толпе, а потом уже оказывается за пределами университета. Боли в бедре он не чувствует, и ощущает, что в жизни не бегал так быстро, как сейчас на костыле. Сердце быстро стучит и обжигает спектром эмоций, и заставляет остановиться уж через пять минут в одном из переулков, перевести дыхание. Энди где то там, далеко- разговаривает с симпатичными студентами и студентками, улыбаясь, отвечает на вопросы кокетливо и даже не бежит вдогонку. Ему сейчас можно расслабиться, поболтать- адрес Санчесов он знает. На крайняк спросит у его родителей.       Дверь громко хлопает, замок защелкивается на два оборота, шторы во всём доме плотно задергиваются. Он прям в кроссовках и уличной одежде залазит в душ, костыль падает на пол. Трубы шумят, и из душа с громких хлюпом начинает сильным напором бежать сперва теплая вода, а потом- ледяная. Кофта и футболка мокнут, джинсы неприятно липнут к ногам, кроссовки становятся тяжелыми и хлюпают. Лицо, раскрасневшееся от бега, наконец остывает. Рука, всё ещё побаливающая от удара, немного немеет под холодной водой. Если бы не боль в кулаке и растянутых ранее щеках, Мэттью бы с радостью подумал, что всё это просто было его одной большой галлюцинацией, и не более. Пока он вылазит и раздевается, предпочитает думать, что это был просто какой то незнакомец. Поехавший. Может быть, накуренный. Постель в комнате теплая, и в неё парень кутается, забирая второе одеяло из шкафа, сжимается эмбрионом. Слишком большая вспышка эмоций так сильно его вымотала, просто ужас.. Нужно поспать. Всё устаканится.

не устаканится ничего

      Завтра на учебу он, само собой, не идёт, просыпается только в десять утра. Пьет таблетку от головы, в одних трусах прошуршав до кухни. Там же ставит чайник греться на конфорку, и от неё же поджигает сигарету, достанную из полупустой пачки. Ради приличия дожидается, пока часть её стлеет, что бы стряхнуть пепел в пепельницу на обеденном столе, только потом тушит. ПОджигает снова и повторяет операцию ещё два раза- это оживляет его полностью, и сигарета сминается в пепельнице, рядом с другими. — Открывай, Мэтти, это я! Твой папа дал мне адрес, и я знаю, что ты там! Тебя не было на учебе. -громкий уверенный стук во входную дверь раздался сразу после трели звонка. — От-кры-вааай! Я знаю, что ты там! Он стучал и кричал так долго, что Мэттью правда стало легче открыть, нежели делать вид, что его в доме нет. — Я тебе не принцесса, парень. Что тебе надо от меня? -он в старой большой футболке и домашних шортах, весь растрепанный. — Да ладно тебе! Не делай вид, что не узнал меня. Я приехал к тебе, найти тебя! Папочка вернулся, а? -рыжий самодовольно вскинул брови, показывая большими пальцами на себя. — Никакого "папочки" у меня не было. Я не знаю тебя. -весь этот цирк заставлял его морщиться от омерзения, которое, почему то, с каждой минутой этого разговора только росло. — Блять, Мэтью. Я Энди! И ты меня узнал сразу. Иначе не слинял бы. Что это за дом? Почему ты не живешь с родителями? -он по хозяйски заходит в дом, несмотря на возмущения брюнета, осматриваясь вокруг. — Н-да, на помойке лучше. Тут воняет, ты курил? Окна вообще умеешь открывать? А это чего? Твое? -он, пройдя на кухню, подхватил костыль, стоящий у стола. — Нет, блять, соседский. Не трогай, дороже твоего фургончика сраного стоит. -огрызается сразу тот, по стеночке проходя на кухне и отбирая костыль. Взгляд Энди изменился на какой то заинтересованно-удивленный, даже, может быть, немного обеспокоенный. — Ты че, на костылях ходишь?? Почему? Давно? Как ты тогда так быстро вчера убежал? — Либо говори по делу, либо съёбывай нахуй. Ещё один тупой вопрос, и я тебя перцовкой залью, понял? Это Я должен задавать вопросы, а ты- отвечать. -постепенно омерзение мешалось со злобой и какой то яростью, настолько, что хотелось сохватать нож со столешницы возле микроволновки. — Понял, понял.. Не горячись так. Плохой день? Кхм, извини. -кажется, Бруковский только сейчас увидел, что его бывший друг настроен серьёзно, и ещё немного и вышвырнет за дверь кубарем. Он по хозяйски взял какую то кружку у раковины и налил из графина холодной воды, оперевшись на столешницу задом. Взгляд Мэтта вот-вот и прожёг бы в нём дыру. — Ну.. Так и так, у нас с Тиффани были терки, то она мне, то я ей. В последний раз, наверно, переборщил, или у неё терпение кончилось. Она сказала, что если не уйду, прикончит вас всех, -и тебя, и маму.. Конечно я бежал, что мне оставалось? Я заранее знал, что должные органы проплачены и знал, что вам не помогут. Залёг на дно на шесть лет, мне пришлось. Сначала боялся возвращаться, думал, рано. А потом.. Уличные музыканты, клубы, бар, выпивка, заработки. Накопил на дом на колесах. Втянулся, и мне понравилось. -он расплылся в улыбке, беря со стола пачку сигарет. — Самые дешевые? Ты серьёзно куришь это говно? У меня есть получше, хочешь, я.. — Я хочу, что бы ты мне всё объяснил. Почему не оставил весточку? Хоть что то. Хоть слово, хоть сигнал, что вернешься? -от всего этого Мэттью сходил с ума. Сейчас перед ним был Энди, но уже не его, не тот светлый озорной лучик, наивный, но добрый и талантливый до ужаса. — Ни слова в записке про то, что ты вернешься, что бы мы не волновались! Ты даже не представляешь, как сильно мы тут сходили с ума, ты бросил нас страдать! — А мне, думаешь, легко было?? Маленький и мягкий, мне было семнадцать! А я бежал из дома, что бы оставить вас в сохранности, думаешь, мне легко приходилось? -сигареты грубо брошены на стол, точно так же, как стакан. — Я спал на улице, я играл за еду, да я по помойкам первое время лазил! И пока ты тут учился, пока жил, я выживал! Я учился на улице, ходил в университет только для того, что бы стащить что то в столовке и в туалет! ВАМ тут тяжело было? Принцесса, не выставляй себя тут единственной жертвой, ты даже не.. Эти слова заставили перестать дышать и сжать руки в кулаки, а глаз дергаться. Ещё немного и он будет пунцовый от ярости и дым из ушей повалит. — Выметайся. Проваливай!! Ты не мой Энди, я тебя не знаю! Съебывай из моего дома! -за локоть рыжий парень был выпихнут сначала в коридор, а потом, небольшую перепалку спустя- и за дверь. На неё тут же обрушиваются удары, но щелчок замка прозвучал на долю секунды раньше. — Я хотел просто с тобой поговорить, я хотел найти тебя и ждал, что ты меня примешь! Я ждал, что по мне тут скучают! -в его голосе слышится какая то обида. Мэттью ничего не отвечает и затихает до тех пор, пока не слышит, как хлопает дверца фургончика напротив его дома.       Как дошёл до зала он не помнил, полностью провалившись в какую то туманную пелену, в которой нет времени и ощущений. Она окутывает, позволяет громко плакать и рвать пододеяльник и волосы на себя, расцарапывать руки и царапать татуировку на груди, а потом уснуть, что бы не вспомнить абсолютно ничего из этого по пробуждению.       Энди жмет на газ, быстро едет по улицам некогда родного города, одной рукой открывая бутылку горячительного. Ему казалось, что Мэттью стал каким то черствым, озлобленным, и совсем не хотел принимать Энди ну никак. Он ведь не умер, он ведь приехал! Он скучал, не забывал никого, Мэттью особенно, а он..! Рыжий съезжает с дороги к лесочку за городом, что бы остановить дом на колесах там и открыть третью, потом четвертую и пятую бутылку. Потом он обязательно попробует поговорить снова, но попозже- посмотрит, попробует ли Мэтт связаться с ним первым. А пока нужно приехать к маме, которая уж точно примет пропавшего сына.