Music Boys

      Анна не верит, что юноша, стоящий у неё на пороге- давно похороненный сын, долго отнекивается и говорит, что не узнает его. Конце-концов она плачет, закрыв ливо ладонями, когда понимает, что этот парень и правда пропавший без вести Энди. Долго мочит его кофту слезами, крепко обнимая, и парень в свою очередь решает не оценивать, как сильно посидела мама всего за шесть лет- и так видно, что слишком сильно. Он много раз извиняется, делает им обоим чай, капая матери в кружку капельки из аптечки, и около получаса непрерывно держит за руку. Тут его приняли, и мама, и пришедшая в гости сестра- ему были рады. Простили, хоть сестра и не сразу, но это место снова стало его домом. Там, где его ждали. Мама говорит, что комната его не занята и всё осталось, как прежде. Бруковский не стал говорить им о проблемах с Мэттью- незачем их пока беспокоить попусту.       Мэттью, в прочем, сам с ним связаться не пытается и даже не думает об этом. У него в сердце вместо тоски сейчас эссенция обиды и злобы на этого парня. Он, что бы меньше отсвечивать и попасться случайно, даже берет в университете больничный до следующего понедельника. Энди не пишет и не звонит тоже. Не приходит- считает, что им обоим нужно остыть перед тем, как пытаться поговорить снова. Рыжий будет пытаться поговорить с ним столько раз, сколько потребуется для того, что бы музыкант наконец его принял, потому что без Мэттью он не сможет. Может, их отношения друг к другу поменяются, но вот без его дружбы Энди себя не представлял. Пол жизни с ним провел и признался взаимно в чувствах- как можно было остаться неприятелями? Встречаются они через неделю, вечером, Энди вдруг проезжает мимо парня, идущего с костылем по тротуару, и от этой картины как то противно щемит в сердце. Он хотел узнать лично у Маттиаса, что с ним случилось, а не бежать с расспросами к его родителям или к маме с сестрой. В этот раз Мэтт его посылает, и Энди решает, что времени для "остыть" нужно ещё побольше. Но через две недели, когда Энди заявился с презентом в виде бутылки и пачкой хороших сигарет, Санчес, казался, только сильнее рассвирепел, едва не разбив эту самую бутылку о рыжу голову и не засунув сигареты туда, где солнце не светит. Он не хотел кричать, что не пьет и не курит, а потом объясняться, потому что пепельница на кухне явно говорила об обратном.       У Бруковского, если честно, понемногу начинает съезжать крыша, когда в четвертый раз гитарист ему даже дверь не открывает, просто говоря, что бы Энди наконец оставил его в покое. Уходит тот, в прочем, только когда брюнет угрожает полицией. Он не мог без Мэтта. Он не представлял себя без него, и свои барабаны без гитары, и длинный рыжий хвост без такого же черного. Но он готов был выть от бессилья, потому что выхода не видел, но чем больше они оставались в ссоре, тем больше отдалялись. Энди ощущал, что её немного, и пропасть между ними станет такой большой, что он её никогда не перепрыгнет.       Энди любил сидеть на старой заброшке за городом. То ли это был недострой какого то учреждения, то ли просто заброшенное опустевшее когда то здание в пять этажей. Весь он полностью был расписан граффити и полы усеяны всем, от фантиков до шприцов, но это всё равно было место его уединения. Там, на самом сверху раскрывался чудесный вид: на закаты и рассветы, на город, на бескрайнее звездное небо. Мэтью всегда находил его там, случись что то. Приходил с пакетами фаст фуда, пледом в рюкзаке. Они оба любили это место.       Но когда рыжий вдруг увидел там знакомый силуэт, то удивился знатно. И не на верху- лишь на втором этаже. Свесив ноги и наклонившись на каменную холодную колонну, Мэтью смотрел вдаль, на растянувшееся звездное небо, кончающееся тонкой красной полоской у горизонта. На дворе май, на улице совсем тепло и небо чистое. — Обычно происходит наоборот. -он глухо усмехается, когда аккуратно садится рядом. Взгляд Мэтью какой то не трезвый, медленный- он осматривает рыжего и отворачивается обратно. — А говорил, что не пьёшь. — Я не пьяный, я под таблетками. Врач прописал. -вялым языком говорит в ответ Мэтт. Они оба знают, что дозировка явно превышена, но молчат. Они в принципе молчат. Долго. Может час, может полтора, но красная полоска заката полностью скрывается и над ними теперь только черное полотно, на котором пролит млечный путь и рассыпаны звезды. — Я не вижу себя без тебя.. Мы должны быть вместе. Вернее, я бы хотел, что бы.. Мне как то совсем никак без тебя, Мэтт. Я хочу помириться. -говорит, наконец, рыжий, покачивая ногами и сминая пальцы одной руки во второй. — А мы в ссоре? — Ты меня терпеть не можешь. Гонишь в шиворот каждый раз, стоит нам пересечься.. Мне жаль, что кинул вот так тебя. Я испугался.. Я все эти шесть лет думал, как ты тут, Как мама, и сестра.. Мы ведь только нашли друг друга, и я тут же сбежал. Я понимаю, почему ты злишься, я.. — Ничего ты не понимаешь.. -вздох получается такой тяжелый и измученный, что Энди поворачивает к нему голову. Мэтью вертит в руках медиатор, который всегда носил с собой на цепочке. — Я не в обиде за то, что ты пропал. Я в обиде за то, что ты вернулся.. Такой. -махнув на рыжего рукой, неопределенно указывая на что то, как то странно кривится. Морщит нос и сводит брови, будто презирая сидящего рядом. — Ты больше не Энди.. Моего Энди воротит от алкоголя и сигарет. Он любит дурацкую яркую одежду, опаздывать, готовить.. У моего Энди постельное с кактусами. А ты что? Вот не надо только говорить, что ты вырос, что жизнь вынудила.. Я.. Я даже не вижу в твоих глазах того блеска.       Энди кажется, что все звезды неба отражаются в глазах напротив, потому что они плывут от влаги. Взгляд Мэттью такой печальный и пропитан вселенской болью, что хочется взяться за голову и сжаться в калачик. — Я помню, как нам сказали о твоей пропаже.. Конечно это дело замяли. Я искал. Сначала в нашем городе, потом накопил на мотоцикл и ездил по другим. Два с лишним года, потом чуть не разбился, -он делает паузу, что бы потрогать костыль, стоящий за своей спиной. — и прекратил. Руки опустились. Я поверил.. Поверил, что ничего больше не вернуть. Я почти начал жить, как раньше, а тут приезжаешь ты. "Король трассы". -Мэттью нервно смеётся, хихикает, вытирая глаза руками и горбя спину почти колесом. Бруковский не знает, что говорить, поэтому просто смотрит в небо, ощущая, как у него дрожат губы. Как холодеют руки, как сердце падает в желудок. — Ты играешь..? — В тот же момент бросил. Даже не помню, где она. -качает головой. Ему тяжело. Спина отказывается выпрямляться, веки наливаются свинцом, и руки мелко дрожат от слабости в них- рядом с Энди сидеть невыносимо. Они снова молчат минут двадцать. Энди понимает, что наделал с ним, со своим дорогим Мэттью, но думает, что этот разговор дает ему шанс всё исправить. — Уже поздно и ветер холодный. Пошли, подвезу до дома. — Аккуратно. Дай руку. -он встает с другой стороны от парня, что бы придержать за локоть на лестнице. И как только Мэтт на второй то поднялся? По стеночке? В автодоме Энди пахнет одеколоном и сигаретным дымом, но Мэттью никак это не комментирует, садясь на светлый диванчик. Фургон потряхивает, и стук колес работает, как колыбельная. Либо Энди едет нарочито медленно, либо это у обгашенного гитариста ощущение время исказилось, но по ощущениям до дома они ехали ну очень долго. — Я сам. -говорит перед тем, как рыжий хоть подумает встать и помочь спуститься и дойти до входной двери. Мэттью не прощается в ответ, молча спускаясь со ступенек и по подъездной дорожке доходя до своего дома. Прячется внутри, и рыжий не видит, что бы там загорался свет хоть в какой то комнате. -------       Не то, что бы после этого разговора они сразу всё простили и забыли. Просто поняли, что у другого на душе. Теперь между ними вместо односторонней неприязни была какая то серость, немного неловкость после откровенностей. Они оба понимали, что между ними даже близко не прошлая дружба, что уж говорить про любовь. Энди больше не обивал порог дома брюнета и носил малоприятные подарочки, а Мэттью, наконец, разблокировал номер, который пытался ему звонить и писать. Подписал его просто-"Энди". Они не то, что созваниваются или хотя бы списываются, но иногда от рыжего приходит что нибудь "я зайду?", или "прогуляемся до магазина?". В короткие редкие встречи они разговаривают о том, что было у кого то в период этих шести лет. Энди рассказал, как нехотя он играл на барабанах один, без гитары Мэттью. А второй в свою очередь поделился, что уже полтора года общается с психологом и время от времени сидит на таблетках, хотя в последнее время почти полностью от них отказался. Рассказал про маму, и про испорченные отношения с отцом и хорошие с Мисс Бруковской. Он не хочет пока рассказывать, почему "не курит", а дома стоит почти полная пепельница, но очень сильно просит, что бы и Энди со всем этим завязывает.       Энди понемногу вспоминает, как было раньше. Он вспоминает, как сильно ему нравятся всякие ярмарки и глупые принты на вещах, и понимает, как абсурдно он смотрится в футболке со звездочками и при этом банкой пива. Между этими двумя он выбрал глупую одежду, со временем бросая пить. Таблетки от курения ему подарил Мэттью.       Санчес вспоминает тоже. Как они вместе ходили в мак, что бы заказать целый стол всякой всячины, и как готовили вместе дома у Бруковских. Они начинают ходить в мак просто, что бы поесть в компании друг друга. Они до сих пор не могут полностью принять новую реальность, но оба стараются. У них рано или поздно получится- Мэтт бросит свою плохую привычку, а Энди будет играть для него на барабанах до тех пор, пока парень не найдет в себе силы взять в руку гитару.

Бумажка с названием их группы "Music Boys" окажется на холодильнике и станет целью снова.