В следующей жизни

      Густым киселем сворачивалась реальность. Вращались перед глазами размытые картинки, отчего кружилась будто не голова, а сами мысли. Вновь и вновь чей-то голос повторял одни и те же слова. Различить их было невозможно при всем желании.       Морок втягивал в себя все сильнее. Не вырваться, как ни пытайся. — …жизни… Обе-…-ешь?       Этот голос был знаком, но никак не удавалось вспомнить, кому он принадлежал. Мидей даже собственных рук не видел сквозь странный туман. Он бежал в сторону голоса, и почва пропадала из-под ног. — Обещаешь? — прозвучало чуть более четко. — Да, в след-…-й жи-… — раздался собственный послабевший голос.       Сон резко сошел. Мидей обнаружил себя сидящим в смятой постели. На улице все еще было темно. Местность не была знакома, отчего на душе стало неспокойно. Только несколько мгновений спустя удалось вспомнить, что Мидеймос прибыл в Рощу Муз для изучения наук. Он упал спиной обратно на мягкие простыни и прикрыл глаза. Впервые сновидение было настолько странным, но спросонья разобраться было тяжело. Тьма сгущалась все больше, и глаза закрылись сами по себе вновь.       В этот раз ничего больше не виделось.

***

      В Роще всегда царило некое умиротворение. Тут кипела не жизнь в привычном понимании, а только лишь мозги у всех учеников. Со снисходительными улыбками профессора смотрели на записи своих подопечных, но не стремились подправлять неправильные выводы и указывать на ошибки, надеясь на внимательность самих учеников.       Мидей чувствовал себя не в своей тарелке. Разновозрастные люди встречались здесь. Можно было наткнуться и на престарелых людей, только-только решивших озадачиться своим образованием, и на только вступивших в подростковый возраст детей, чьи родители чудом смогли договориться на обучение. У всех были разные способности и разные преимущества. Кто-то воротил носом при виде других студентов, а кто-то от всей своей широкой души предлагал помощь.       Будучи изгнанным из родных краев и вынужденным путешествовать по многим опасным местам, наследный принц Кремноса попросту не имел времени и возможности обучаться той же грамоте. Даже родной язык он в полной мере не знал. И вот теперь, когда он был в относительной безопасности и имел свободные часы, Аглая предложила ему хоть немного отучиться, взяв все расходы на себя. Девиз «Дают — бери» оказался как никогда кстати.       И вот теперь Мидей, хмуря брови, пытался постичь одну из самых сложных для него наук. Нет, он умел считать, причем весьма хорошо, но только не далее простых чисел. Математика стала ударом под дых. Ну не шла она никак… — У тебя ошибка в условии, — не выдержал проходящий мимо профессор.       Мидей закатил глаза. Едва ли тренировки выжимали из него столько же сил, сколько коварная выдуманная наука. Наследный принц сжал перо в руке сильнее, отчего то погнулось. В груди клокотало раздражение.       Вдруг со стороны послышался тихий смех, и Мидей тут же повернулся в сторону того, кто посмел насмехаться над ним. С виду его ровесник, сидевший не так уж далеко буквально на земле, даже не прятал своих эмоций. Смотрел открыто и продолжал хохотать. — О, я смог развеселить самого главного умника? — почти прошипел Мидей, сверля глазами потенциальную жертву.       Парень со светлыми волосами, больше напоминавшими седину, развел руками и только шире улыбнулся. Мидеймос готов был вытрясти из него дух прямо во время занятий. — Если ты сам признаешь, что я в сравнении с тобой главный умник, то что еще мне нужно говорить? — легко ответил проклятый весельчак.       Через позвоночник будто молнией прошило. Мидей нахмурился, вслушался в его голос лучше. Именно этот голос он слышал до этого ночью. Может ли быть такое, что он банально проснулся от этого голоса за окном? Мало ли, этот придурок шлялся ночью где ни попадя и случайно сбил сон? — Сделать ошибку в условии надо еще суметь, — заключил он, вернувшись к своим расчетам.       Мидей выругался сквозь зубы. Он больше не собирался вести никаких бесед с этим человеком. В глубине души он надеялся, что они и вовсе больше не встретятся.       Только вот следующее занятие у них также пересеклось. Воодушевленная молодая девушка никак не могла перестать нахваливать охемскую литературу, так что ее все слушали только вполуха. Из ее длинного монолога удалось вычленить требования к вводному заданию: написать небольшое эссе на тему своих мечтаний. Пусть Мидей и не так хорошо знал все правила языка, у него были хорошими слух и память. Он видел множество табличек в Охеме, часто читал документы и любую попадающуюся под руку книгу. Так что тут проблем не возникло вовсе. Удалось справиться буквально за десять минут. Многие учащиеся с задумчивым видом то добавляли строки в свои сочинения, то вычеркивали целые абзацы. — Если вы закончили, можете сдать мне работы на проверку, — между делом произнесла профессорка, и Мидей поднялся со своего места.       Проходя мимо того самого светловолосого весельчака, принц усмехнулся. На листе умника не было написано ни строчки. Только разводы от чернильных капель красовались на бумаге. — Удивительно, — не удержался от комментария он. — Светило математики не умеет писать.       Незнакомец резко поднял голову, прищурился. Мидей давно не чувствовал такого приятного ощущения превосходства. Как бы невзначай он обмахнулся своим исписанным листом и удалился сдавать работу.       Шло время, работы на столе копились. А светловолосый парень так и сидел, буравя взглядом лист перед собой. Мидей довольно улыбался ровно до момента, пока не объявили об окончании занятий. Для первого дня, как пояснили профессора, было достаточно.       Студенты меж собой договаривались о приятном времяпрепровождении после захода солнца, но Мидея их предложения не интересовали. Он пришел получать знания, а не прожигать время зазря. К его удивлению, раздражающий парень тоже не присоединился к всеобщему намечающемуся веселью, а сразу направился на выход.       Что-то едкое внутри организма требовало догнать его и вывести из себя. Какой-то детский азарт. — Ошибки, на мой взгляд, лучше пустого листа, — бросил он, проходя мимо того самого парня. — Если бы мне потребовались твое мнение и твой чертов взгляд, я бы тебя спросил, — процедил сквозь зубы парень в ответ.       Мидей усмехнулся, и внезапно его спина повстречалась с ближайшим деревом. Чужая рука сжимала плечо. Голубые глаза напротив горели недобрым огнем. Принц склонил голову набок, и после толкнул парня в грудь, буквально роняя на землю. — А я уж думал, что учеба пройдет скучно, — самодовольно сказал Мидей, придавливая чужое тело к земле и буквально усаживаясь сверху. — Аналогично, — оскалился парень, вцепившись пальцами в горло. — Мидеймос! Фаенон! — зазвучал чей-то окрик издалека. — Что вы тут устроили?!       С явным сожалением Мидей отпустил и поднялся на ноги. Веселье неожиданно оборвалось. Теперь их обоих отчитывали как малых детей и грозили отработкой за хоть еще одну драку. Хотя они даже не успели друг другу нанести хоть какие-то увечья. — За Рощей после отбоя, — прошептал теперь уже знакомый Фаенон, стоило только профессору отвернуться.       Мидей кивнул.       День тянулся неумолимо долго. Преподаватели нагрузили заданиями, и только это помогло убить оставшееся время. Конечно, математика сожрала львиную долю. Мидей сдался, когда перерешивал один и тот же пример уже в двадцатый раз подряд и со злости рвал лист за листом.       За окнами общежития становилось все тише. Все студенты возвращались в комнаты и готовились отпраздновать начало обучения в большой компании. Это было на руку. За Рощей, вероятно, практически никто бы не встретился при таком раскладе. Преподавательский состав наверняка тоже разбежался праздновать и переговариваться о результатах первого дня. Нарваться на них было практически невозможно.       Перед отбоем сердце билось быстрее в предвкушении. Откровенно говоря, Мидею не хватало небольшой встряски. Мирная жизнь его не так уж сильно и радовала. Кровь кипела в жилах. И как же повезло, что подвернулся тот, на кого можно выплеснуть скопившуюся энергию. Фаенон не выглядел слабаком, из-за чего и хотелось с ним помериться силами и выбить всю дурь.       Тьма опускалась на земли. Поднимались в воздух светлячки и кружились тут и там мотыльки. Последний фонарь погас снаружи.       Чувствуя себя непойманным вором, Мидей покинул свою комнату и пошел к выходу из общежития. Он даже сделал легкую разминку. Мышцы ныли, требовали нормальной нагрузки. Предвкушение разливалось сладким ядом по телу.       Темная фигура стояла у корней огромного извитого древа. Кончики пальцев похолодели. Внутренности скрутило. Вот оно.       Пусть и не было видно лица, но очертания тела оставались узнаваемыми. Фигура повернулась к Мидею, сверкнули голубые глаза в синем ночном свете. Кулаки сжались. — Без оружия? — кинул наследный принц, подходя все ближе и ближе. — Мы же не хотим убить друг друга, — уверенно ответили ему. — Я уж боялся, что ты струсишь. Или же не сможешь высчитать нужное время для встречи.       Мидей ухмыльнулся. Он бросился вперед, и Фаенон тут же встретил его удар и отбил в сторону. Мир закружился. Раз за разом атаки не проходили, а защита была слишком хороша. Град ударов с обеих сторон все никак не мог остановиться. Мидей уклонялся от чужих выпадов, искал слабые зоны, но так и не возымел успеха. Фаенон и сам пытался нападать, но то не мог дотянуться, то его удары перехватывали. Зона для маневров становилась все больше.       Фаенон решил действовать хитростью. Он отходил в самые неудобные места, при этом не давая зажать себя в углу. Их битва стала больше похожей на гонку. Ступени мелькали под ногами, отлетали от резких движений камни разваливающейся брусчатки. Мидей следовал за Фаеноном, догонял его и бил то под колени, то по ребрам, и каждый раз натыкался лишь на пустое пространство.       Горячее дыхание слышалось лучше, чем стрекот насекомых. Корни древа остались далеко позади. Фаенон будто пытался измотать своего противника. Короткие перебежки, быстрые удары с обеих сторон, и ни капли боли. Мидей перехватил чужую руку, дернул на себя, и Фаенон, к его удивлению, просто проскользнул мимо, нацелился ударом в спину и получил подсечку.       Это было странно. Будто каждое движение. Каждый выпад. Каждый уворот…были знакомы. Будто такое происходило уже не в первый раз. От этого чувства мурашки бежали по коже. Мидей стискивал зубы, замечал странную растерянность и уверенность на чужом лице, стоило только приблизиться. Происходящее походило на бред.       Звезды мерцали в небе. Шуршали частые шаги по камню. Развевалась одежда. Оба парня не могли понять, почему же ничего не получалось. Фаенон схватил Мидея за оба предплечья, останавливая очередной удар. Пот стекал по коже.       Мидей смотрел прямо в чужие глаза, тяжело дышал, и такое же тяжелое дыхание слышалось со стороны Фаенона. Они оба успели устать. По позвоночнику прошлась новая молния. Мутные картинки замелькали перед глазами с дикой скоростью и пропали также внезапно, как и появились. — Это бесполезно, — подвел итог Фаенон, расцепляя пальцы. — Мы можем хоть вечно так танцевать и ничего не добиться. — Спорно, — приподнял бровь Мидей. — Если боишься проиграть, то признавайся сразу.       Фаенон неожиданно засмеялся. Он подошел к невысокой стене, уселся около нее и облокотился спиной о камень. К своему удивлению, Мидей последовал за ним. Холод умерял пыл. Голубые глаза были направлены на наследного принца, и тот это даже не прокомментировал.       Ситуация становилась все страннее. Вокруг все еще не было ни души. И теперь было как-то... Приятно спокойно? — У меня ощущение, будто… Это уже было, — тихо сказал Фаенон, окончательно остывая. — Мы точно до этого не встречались, — развел руками Мидей. — Это просто совпадение. — Возможно, — вздохнул Фаенон. — Давай попробуем завтра еще раз? Сегодня, видимо, удача отвернулась от нас обоих.       Мидеймос кивнул. Пусть в теле текла усталость, азарт так никуда и не делся. Они просидели в таком положении еще несколько минут, пока сам принц не собрался идти отдыхать. Уходя, он чувствовал тот самый взгляд голубых глаз, сверлящий свою спину.       Следовало разобраться в произошедшем и придумать новую тактику для следующего дня. Хотя бы, чтобы утереть Фаенону нос.