В следующей жизни

      Пыль. Повсюду было слишком много пыли. Она забивалась в легкие, вызывая удушающий кашель. И если ее было мало, то глаза резал еще и отраженный от частичек свет.       Мидей пытался вглядеться в нечеткое изображение. Тут и там раздавались взрывы и крики людей. Ноги то и дело утопали в чем-то вязком и изрядно остывшем. В чем-то, что должно было струиться в чужих телах… Привкус металла ощущался на языке. — Мидей! — выкрикнул кто-то из-за спины сорванным голосом.       Принц резко обернулся, но так никого и не увидел в толще пыли. Он сразу же двинулся на голос. Вязкая жидкость под ногами чавкала, во все стороны разлетались алые капли, перемешанные с золотом. Наконец проявилась нечеткая фигура. Рука сама потянулась к чужому незнакомому телу, но перед глазами резко потемнело, и вспышка боли разлилась от спины по всему телу. Последнее, что удалось увидеть — как обладатель той фигуры упал на колени и после полностью повалился наземь, не шевелясь более.       Как и в прошлый раз, Мидей подорвался со своего места. Сердце часто-часто стучало в груди, будто пытаясь сбежать. Мысли были в полном бардаке. В конце концов… — Какого черта происходит? — задал Мидей вопрос в пустоту.       Уже занимался рассвет. Не было больше смысла валяться в кровати. Оставшееся до занятий время было решено провести за тренировкой. Облачившись в повседневную одежду, наследный принц покинул комнату.

***

— Концепция времени придумана самими людьми для собственного удобства, — нудным голосом читал лекцию профессор Анакса, обходя небольшой амфитеатр по кругу. Студенты пытались его внимательно слушать, но далеко не все. Кто-то даже умудрялся спать. — В рамках мира, вселенной, да и природы, не существует такого понятия как «время». Кто-то считает, что события прошлого, настоящего и будущего происходят в один момент. Кто-то принимает концепцию времени за нечто цикличное…       Мидей вслушивался в каждое слово, хмуря брови. Откровенно говоря, вопросы мироздания мало интересовали его до этого момента. Жить настоящим — вот его кредо. Только теперь после слов профессора в голове что-то сдвинулось. — Но может ведь быть и такое, что время линейно? — поднял руку один из учеников, когда Анакса взял паузу. — Пока все говорит об обратном, — развел руками профессор. — Иной раз в пространстве-времени возникают аномалии, говорящие о вмешательстве прошлого или будущего в нынешнюю реальность. Аномалии могут копиться, изменяя события настоящего. — Аномалии могут появляться во снах? — вдруг задал вопрос другой студент, и Мидей перевел взгляд на него. — Вполне возможно, — усмехнулся Анакса. — Либо же Ваш мозг просто рисует сюжеты самостоятельно. — Я читала, будто во сне мы видим наши иные жизни, — вклинилась в разговор молодая девушка, приложив в задумчивости руку к подбородку. — Этого мы тоже отрицать не можем без доказательной базы, — тут же ответил профессор. — Возвращаясь к теме нашего занятия, важно упомянуть…       Мидей тяжело вздохнул. Занятия по философии часто ворошили все мысли в голове, и не было возможности избавиться от вопросов к мирозданию, всплывающих раз за разом. Желая отвлечься от занятия, наследный принц окинул весь амфитеатр взглядом. Глаза остановились на уже знакомом парне. Фаенон без явного интереса смотрел куда-то в одну точку, подперев ладонью висок. Мидей фыркнул.       Неудивительно, что его соперник имел проблемы с написанием банального эссе, если не мог сконцентрироваться на одной небольшой лекции и бездельничал.       Так или иначе, а занятие наконец закончилось. К профессору у многих возникли вопросы, и они скопились возле него большой кучкой. Самым первым амфитеатр покинул Фаенон, удаляясь куда-то по своим делам. Очередное доказательство его незаинтересованности в гуманитарных науках.       Следующее пересечение с ним было на математике. Будто специально раздражающий знакомый подсел поближе к Мидею и то и дело заглядывал в его записи, думая, что он делал это незаметно. На его губах играла усмешка. Мидей всеми силами пытался его игнорировать, но даже списать за преподавателем с доски не получалось. Механически переносить цифры и значения попросту не выходило, так как принц то и дело терял нить повествования.       Сам предмет являлся специальным наказанием для Мидея. Он скосил взгляд в записи Фаенона, и у того задачи были решены даже раньше, чем до выводов доходил профессор. В записях Мидея же даже «дано» не было до конца указано. — Выглядишь так, будто собираешься вызвать свой лист на бой, — вдруг зазвучал шепот со стороны.       Мидей повернулся в сторону звука. Фаенон, самодовольно усмехаясь, крутил перо в пальцах. — Если не хочешь, чтобы твой лист оказался у тебя в глотке, советую не лезть ко мне, — ответил Мидей, отворачиваясь.       Как назло, на доске теперь была целая простыня, состоящая из длинных расчетов. Хотелось бросить все к черту и уйти с занятия. Да во всей философии было больше смысла, чем в математике! — Ох, я лишь хотел предложить свою помощь, но вижу, что ты безнадежен.       Мидей желал теперь схватить Фаенона за шкирку и выкинуть с занятия. Но вместо этого только пнул его под столом и поджал губы. Фаенон, на удивление, засмеялся, а затем откинулся на спинку стула. И это вывело из себя еще сильнее. — Господа, у вас возникли проблемы? — гнусавым голосом поинтересовался профессор.       Руки похолодели. Ничем хорошим такие обращения обычно не заканчивались. — Да, у моего друга не получается даже данные вписать, — громко произнес Фаенон, указывая ладонью на Мидея. — Прошу к доске, в таком случае. Что лучше практики поможет вникнуть в материал? — сказал профессор.       И Мидей понял, что этим вечером Фаенон останется без своего болтливого языка. Поднимаясь с места, принц заметил, как Фаенон вновь тихо засмеялся.       Все оставшееся время Мидей был вынужден провести у доски с мелом в руках, пока на него пялились все студенты. Так низко его репутация еще не находилась.

***

— Ауч, — неубедительно выдал Фаенон, как только его прижали к ближайшей стене. Мидей выглядел по-настоящему свирепо. — Можно было и поаккуратнее. И без того ведь договаривались.       На его лице продолжала сиять улыбка. Вокруг не было никого из людей. В спину Фаенона больно упирались стебли колючих лоз, оплетающих стену. Наследный принц был близок к тому, чтобы задушить раздражающего знакомого. — Ты кем себя возомнил?! — пророкотал Мидей, сверкая глазами.       Фаенон не ответил. Он склонил голову набок, и после сделал подсечку, едва не сбивая Мидея с ног. Этого хватило, чтобы вырваться и отскочить на некоторое расстояние. Мидей тут же последовал за ним.       Странное приглашение к реваншу. Но теперь, когда свет еще не зашел, становилось гораздо легче следить за чужими движениями. Энергия сама концентрировалась на кончиках пальцев. Мидей практически бил во всю силу, и Фаенон, почти играя с ним, уворачивался снова и снова, уводя Мидея все дальше из Рощи. — Смотри, сколько сил у тебя появилось после работы у доски, — смеялся Фаенон, перескакивая с одной ветви раскидистого древа за Рощей на другую. — Это таки пошло тебе на пользу!       Мидей не понимал, почему он продолжал гнаться за наглым парнем, едва не снося все на своем пути. Фаенон явно наслаждался процессом, вкладывая все умения в ловкости в новые увороты. Когда они оказались достаточно далеко от других людей, он наконец встретил удар и отразил его. Голубые глаза по-странному горели.       Его стиль боя не был похож ни на что другое. Он то бил прямо, то крутился вокруг Мидея, не давая даже дотронуться до себя. При этом, он не применял совершенно никаких дополнительных сил. Ярость Мидея отступала, и бой полностью перешел в рукопашный. — Сдуваешься? — хохотал Фаенон, чуть щурясь. — Щажу тебя, — с усмешкой ответил Мидей, делая новый выпад.       Фаенон сбежал по ступеням, глянул через плечо. Мидей последовал за ним. Теперь это было похоже больше на детские догонялки. Изначальная причина конфликта будто стала совсем незначительной. Адреналин циркулировал в крови. — Я ожидал большего от наследного принца каструма Кремноса, — бросил Фаенон, скрываясь за стволом ближайшего дерева. — Удивительно, что ты знаешь меня, а я о тебе так ничего и не слышал, — выкрикнул Мидей, обходя дерево с другой стороны.       Подныривая под кулаком при следующем ударе, Фаенон развел руками и перебежал дальше. — Должен же я знать, кто желает начистить мне морду! — зазвучал звонкий смех. — Все еще не слышу информации о тебе, — парировал Мидей, почти нагоняя Фаенона.       Но тот снова ускользнул.       Свет становился все реже. Проходя меж ветвями, он распадался на множество толстых лучей. Едва смог Мидей дотянуться рукой до Фаенона, как тот резко обернулся и перехватил его за предплечье, чтобы в следующее мгновение перекинуть через себя.       Спина ударилась о мягкую траву. Мидей перекатился, уходя от атаки, поднялся на ноги и встал в боевую стойку. — Фаенон из Элизии Эйдоса, — ответил надоедливый знакомый.       В воспоминаниях что-то шелохнулось. Точно… Новый златиус, ступивший на путь едва ли не одновременно с Мидеем. То-то его имя в прошлый раз показалось знакомым. Губы принца сами растянулись в новой усмешке. Значит, его соперник был не простым студентом. — Не очень-то приятно наконец познакомиться. — Взаимно.       Мидей смог до него наконец докоснуться. Удар был такой силы, что Фаенон отлетел в ближайшую стену и пустил по ней ряд трещин. Очевидно, ему самому это не понравилось. — Предлагаю пари, — сказал Фаенон, чуть ли не отлипая от порушевшегося камня. — Проигравший помогает выполнить сегодня задания победившему. — Идет, — уверенно ответил Мидей.       В это же мгновение тяжелый удар коснулся его бедра. Ноги подкосились. Глаза широко распахнулись. Фаенон будто из ниоткуда достал дополнительные силы.       Битва затянулась. Трещинами шел камень. Сминалась трава. Минул час… Затем другой… Уж и свет с неба прекратил литься, а победитель так и не выявлялся. Как и тогда, все усилия были напрасны.       Тяжело дыша, Мидей смотрел на такого же изрядно уставшего Фаенона. Внезапно ему протянули руку. — Камень-ножницы-бумага? — неожиданно спросил Фаенон, склонив голову набок.       Мидей громко засмеялся, но протянул свою руку в ответ.

***

      Лампы освещали небольшую комнатку. Такую же, в которой жил Мидей. Фаенон лежал на своей кровати, свесив голову с края и закинув ноги на стену. Сумасшедшая поза. Он смотрел на исписанный лист, кусал губы. — Ты не диссертацию читаешь, — проворчал Мидей, рассевшийся в расслабленной позе рядом на стуле у письменного стола.       Они играли в детскую игру весь следующий час, так и не выявляя победителя. Поэтому было решено признать ничью и выручить друг друга в непростой ситуации. — Я просто пытаюсь понять, как работают твои мозги, если ты не можешь банальные числа друг с другом сложить, — подколол Фаенон, будто специально щуря глаза. — Это же уровень начальной школы. — Ты напрашиваешься на неприятности, — нахмурился Мидей. — Да брось, — отмахнулся Фаенон. — Ты как собака. Лаешь, но не кусаешь.       Наследный принц качнулся вперед, чтобы… Чтобы что? Двинуть по чужому лицу? Он сам до конца и не понял, но Фаенон даже не дернулся. Только взгляд перевел. — Заткнись. — Я ничего и не говорил, — пожал плечами Фаенон. — Вот и не говори.       В конце концов, с математикой удалось разобраться. И новый виток страданий последовал тогда, когда дошли до философии и литературы. Фаенон с кровати переместился на пол и неровным почерком вел по листу. — Давно я не видел такой несвязности мыслей, — флегматично сказал Мидей, без особого энтузиазма наблюдая за чужими потугами. — Зато я видел полчаса назад, — закатил глаза Фаенон.       Принц хмыкнул, оперся локтями о спинку стула и уложил сверху на них подбородок. Им задали написать небольшое стихотворение на свободную тему, и тут у кого-то возникли глобальные проблемы. Не без удовольствия Мидей следил, как вновь и вновь строки вычеркивались одна за другой. — Это же крайне просто, — произнес он. — Давай. Сложи стих за десять секунд, — нахмурился Фаенон, оборачиваясь. — Да хоть за пять. Седые волосы, как у старика, голубые глаза и ноль в голове ума. Людям все еще не знаком он, и имя его-… — Ох, замолчи, — зазвучал новый смех. — Я понял, гуру стихосложения. — Лучше скажи, за что тебя приняли в златиусы. Чем ты таким отличился? — решил поинтересоваться Мидей. В конце концов, жизнь теперь будет часто сталкивать их друг с другом. — Оставлю это пока в секрете, — увильнул от ответа Фаенон, откладывая перо. — Вот, посмотри.       Он протянул свой лист Мидею и теперь растянулся по полу так, будто пародировал сытого змея. Даже дышал Фаенон редко. Мидей всмотрелся в корявый почерк с множеством помарок и ошибок. Как ни крути, а стих не складывался. Что-то про погоду и туманное будущее, лишенное смысла полностью. — Рифмуешь на глаголы? — фыркнул принц, убирая лист. — Дешевый ход. — Такой же дешевый, как сокрытие желания тренировки под обычным нападением в безлюдном месте? — без особого энтузиазма спросил Фаенон. — Да, — усмехнулся Мидей. — Есть возражения? — Можно поговорить по-человечески, — как бы невзначай произнес Фаенон. — Каждый день после заката? — С тебя помощь в математике. — А с тебя в литературе.       На том и сошлись. Еще пара часов ушла на исправление кривых стихов, и каждый из них заставлял Мидея смеяться все громче и ругаться Фаенона все сильнее. Время давно уже перевалило за полночь, и решено было ретироваться в собственную комнату, предварительно вымывшись наконец.       Что-то подсказывало Мидею, что обучение теперь будет гораздо веселее и легче проходить. Он улегся в свою постель, прикрыл глаза и даже не заметил за собой, что на лице его все еще оставалась прилипчивая улыбка.       Перед глазами заскакали бесконечные картинки, и чужой голос вновь увел его в очередной кошмар, полный битв и множества криков.       Сквозь морок сна не удавалось отличить, кому на самом деле голос принадлежал. Он сливался сразу в несколько, затихал, переходил на шепот. Фигура в тумане, пыли, дожде и банальной тьме все еще оставалось лишь смутно узнаваемой. Но подозрения закрадывались. — Мидей! — звал его этот голос.       Ловя стрелы собственным телом, принц бежал навстречу. Колени болели, ныло все тело. Дрожали руки. Чужая фигура мелькала то справа, то слева, то голос раздавался вовсе сзади.       Трупы… Горы трупов, о которые невозможно было не споткнуться. Никуда не деться. Только встречать лицом к лицу. — Мидей! — звучало раз за разом. — Где же ты?!       Туман рассеивался. Сгущался. Собирался в более крупные капли и обрушивал на голову алые потоки. Привкус металла во рту становился ощутимее.       Голос стал более надрывным. Заслышался самый настоящий крик боли, ноги подкосились. Колени утонули в кровавом болоте. Мидей смотрел на свои руки, покрытые липкой сворачивающейся субстанцией. Он обернулся на крик. Бросился навстречу.       Рядом возвысилась фигура чего-то незнакомого. Это явно был не человек. По глазам полоснуло острием, боль обожгла лицо. Мидей стиснул зубы. Ничего не было видно. На ощупь он пробил крепкое огромное тело. Разум помутился. — Ми-… — голос пропал. Принц прерывисто вздохнул, и тут его собственное истерзанное тело оказалось в кольце чужих рук. Пальцы проскользили по спине человека, и разорванная плоть ощутилась под кожей. — Вот ты где…       Слепо Мидей жался к чужому телу, что казалось роднее собственного. Горячая кровь лилась по щекам. Это было не важно. Глаза восстановятся. Чего нельзя было сказать о теле другого человека. — Мы проиграли? — шепотом спросил Мидей, цепляясь пальцами за изорванную ткань. — Еще не-… — снова голос потух. Мидей чувствовал, как другой человек говорил, но по вибрациям его груди нельзя было ничего разобрать. — У нас еще бу-…-т шанс. Слы-…-шь? Мидей… — голос захрипел. Что-то острое прошло через чужое тело и пронзило грудь Мидея, выйдя с другой стороны. Шум поднялся в ушах. — -…он? — хрипло позвал Мидей, ведя руками выше. — Ответь мне!       Руки наткнулись на острие меча, пронзающего спину человека прямо по центру. Теплые ладони зарылись в волосы на затылке принца. — В следующей жи-…-ни? — прошептал голос. — Попр-…-ем в сл-…-ей жизни? — Обещаю, — ответил Мидей, теряя сознание.       Морок все кружил и кружил мысли. Собирал все в кашу. Теперь, как бы Мидей ни пытался проснуться, у него не получалось. Раз за разом он видел кровавую баню перед глазами. Снова и снова он видел чужую фигуру незадолго до собственной смерти. — Обещаешь? — просил его надрывный голос. — Мидей, ты обещаешь? — Мидей? — В следующей жизни. — В следующей жизни, Мидей. — В след-…-й… — Ми-…-й… — Я найду тебя в следующей жизни. — В следующей жизни, — выдохнул Мидей, открывая утром налитые песком глаза.