В следующей жизни

      Гуляния… Как часто вообще они устраивались? Был ли повод для них? С прошлой вылазки прошло всего ничего. Неделя, если быть точнее. И вот объявление от сената: Охема готовится к празднику жизни. — Как лицемерно, — вполголоса сказал Мидей.       Он прислонялся спиной к стене дома, скрестив руки на груди. Взгляд его был направлен на проходящих мимо людей. Дети тянули за собой на веревочках воздушных змеев, взрослые, даже не скрывая, таскали за собой бутылки с алкоголем. — Держи язык за зубами, — произнес подошедший к принцу человек. — Тут повсюду уши.       Мидей глянул на него. Ну, кто же еще это мог быть, кроме профессора Анаксы? На его лице тоже не было ни капли радости. На афишах красовалось его имя с припиской о лекции на городской площади. — Я уж думал, Вы не появитесь в Охеме, — усмехнулся Мидей, возвращая внимание к горожанам. — Боюсь, ультиматумы от сената и златиусов не потерпят компромиссов или отказов, — пожал плечами Анакса. — Кстати о златиусах. Где твоя ходячая проблема? — У другого входа. — Уточнений не требовалось. Принц был уверен, что Анаксагор до сих пор вспоминал Фаенона не самыми добрыми словами за доставленную головную боль. — Смотрит за стражей. — Уверен, стража в присмотре не нуждается, — тихо засмеялся профессор. — Лежит себе по скамейкам и десятый сон видит. — Им так и не сказали о произошедшем, — вздохнул Мидей. — Сенат повесил ярлык военной тайны. — Как доказательство, мимо, по петляющей траектории, прошел, видимо, новобранец, обнимающий бутыль с круглым дном. — Жалкое зрелище. — Еще более жалкое, чем твое бездействие? — приподнял бровь Анакса, и Мидей прищурился. — Что? Будешь отрицать? Кремносцы хорошо устроились. — Мы бежали от войны, но готовы сражаться. Сражаться — не равно идти на убой, — твердо произнес принц, отворачиваясь. — И я не собираюсь вмешиваться в политические дела. — О, правда? — засмеялся профессор. — Как удобно ты скинул с себя ответственность.       Мидей резко повернулся к нему, но плечи тут же потяжелели, и знакомое чужое тело чуть не повисло на них. — Кто-то говорит об ответственности? Позволите послушать? — весело спросил буквально из ниоткуда появившийся Фаенон. Его обычно мягкий и доброжелательный взгляд словно стал холоднее в тысячу раз. — Вероятно, профессор просветит нас обоих в искусстве отлынивания от обязанностей. Верно?       Лицо Анаксы вытянулось, губы поджались. Ни для кого в Охеме не было секретом, что эгоистичный профессор предпочитал не высовываться из Рощи Муз и не принимать никакого участия в жизни златиусов. Несколько раз Фаенон лично посылал ему запрос о помощи, но все письма уходили в небытие, а от личных встреч Анаксагор едва ли не сбегал.       Мидей расслабился, искоса глянул на Фаенона. Да тот ведь злился… Как очаровательно, однако. — Спаситель, — уже более спокойно выдохнул Анакса, — быстро же твои зубы заточились, а хватка стала стальной. Не вижу смысла обмениваться любезностями. Дела ждут.       И, не торопясь, профессор направился куда-то по своим делам. Фаенон еще несколько секунд смотрел ему вслед, а затем громко рассмеялся, чуть ослабляя импровизированные объятия. — Трус, — сквозь смех сказал он. — Ты только глянь, Мидей, как быстро сбежал наш горделивый профессор. — Да он тебе яд подсыпет, — улыбнулся принц. — Он? Да его жаба задушит тратить на меня яды. Уверен, он рассчитывает, что я по своей глупости едой подавлюсь или в луже утону, — отмахнулся Фаенон. — О чем болтали? — О прогнившей системе.       Уточнять не требовалось. Еще с раннего утра они успели обсудить надвигающийся праздник. Событие, созданное чисто для отвода глаз. Средь размеренной жизни не было места смертям или памяти о раненых. Всем недовольным сенат предварительно позатыкал рты и выплатил компенсацию. Теперь разноцветные флажки на улицах вызывали не чувство радости, а самую настоящую тошноту.       Событие было по-настоящему бесконтрольным. Что люди, что стража расслабились слишком сильно. Будто опасность не могла появиться из-за ближайшего угла. Именно поэтому Мидей с Фаеноном и находились средь толпы народа, а не у себя дома. Совесть не позволяла отдыхать, пока большая часть города находилась практически в пьяном угаре. Даже кремносцы… И те поддались всеобщему сумасшествию. — Еще пара минут, и пойду дальше, — вздохнул Фаенон, отстраняясь. — Ты ничего странного не заметил? — Только на обеспокоенную Гиацину наткнулся, — пожал плечами Мидей. — Она не представляет, сколько раз сегодня медики будут промывать чужие желудки. Аглая расстаралась с алкоголем. Вероятно, раздали запасы из городского погреба. — Мерзость, — заключил Фаенон. — Видимо, не спать сегодня будут не только медики.       Мидей кивнул, перевел дыхание. Нельзя было находиться в одном месте слишком долго. Они разошлись в разные стороны, продолжив своеобразный патруль местности. Ожидаемо, большинство людей толпилось на площади. Иной раз приходилось смотреть не только по сторонам, но еще и вверх: геозавры то и дело тянулись ко всему блестящему и пытались ухватить прохожих за волосы.       День был в самом разгаре. Начинать праздник с утра — тоже плохая затея. Ближе к вечеру на улицах «живых» людей осталось бы минимальное количество. На каждом углу играли музыканты. Кружились девушки в танцах, пытались утянуть всех мимо проходящих во всеобщее веселье.       Перед глазами принца все еще стояла картина того самого поля боя. Все еще отдавали фантомными болями пальцы и предплечья. Происходящее в принципе раздражало. И, как вишенка на торте, частенько начала на глаза попадаться Аглая.       После пятого раза подряд, Мидей устал быть ее игрушкой, так что направился сразу к ней. Она обмахивалась небольшим веером, стоя под раскидистым кустом с какими-то приторно пахнущими розовыми цветами. Вокруг нее кружился не один десяток бабочек. Кастория же сидела буквально за ней на скамейке, оглядывала небольшой пятачок меж улицами. — Здравствуй, Мидеймос, — поздоровалась первой Аглая. — Нравится праздник? — Я в восторге, — сухо сказал он, смотря прямо в белесые глаза. — Кто-то решил постараться и вложить в гуляния львиную долю городского бюджета? — Счастье людей бесценно, — развела руками она. — Прогуляемся?       Мидей посмотрел на протянутую к себе руку, приподнял одну бровь. Кастория перевела взгляд на них обоих, чуть прищурила глаза. Как обычно, при Аглае она была немногословна, если появлялись другие люди на горизонте. Не став дожидаться ответа, Аглая перехватила Мидея под локоть и уверенно повела за собой.       От этого места по телу будто растекся неприятный липкий жар. Принц прикусил щеки изнутри. Дело пахло жареным. Оказавшись достаточно далеко от чужих ушей, Аглая наконец снова заговорила. — Ты такой напряженный, Мидеймос. Что же на тебе лица нет? — улыбнулась она. — Не понимаю, как можно устраивать праздник после потерь в недавней схватке, — честно сказал он, стараясь не смотреть на Аглаю. — Семьи погибших еще не оправились. — Много вопросов туманят твою светлую голову, Мидеймос, но не те, которыми и правда нужно озадачиваться. — Она сжала его руку крепче, тихо засмеялась. — Представь, что будет, если народ узнает о потерях. О силах темного течения. Об опасности, которая нас окружает с каждым днем во все более узкое кольцо. Ты хочешь посеять панику среди населения? И чего ты добьешься тогда? Людям некуда бежать. Нет больше укрытий. — Но это не повод отправлять их на смерть, а после делать вид, что ничего не произошло, — прошипел Мидей, перехватывая удерживающую его руку за запястье.       Для всех людей, что были дальше них по улице, не происходило ничего особенного. Лишь милая прогулка. — Давай скорбеть о каждом? — приподняла брови Аглая, будто шутя. — Или давай будем честными? Не ты ли с Фаеноном обсуждал недавно ограниченность ресурсов? И не ты ли возмущался при Анаксагоре? Давай, Мидеймос, скажи людям, что златиусы и сенат отправляют их на убой, чтобы их дети могли еще один день поесть. — Ты и твой чертов сенат не имеете права говорить о жертвах во благо! — выкрикнул Мидей. Он не смог больше и шага сделать. Золотые нити привязали его ноги к земле.       Аглая отпустила его руку, встала напротив. Больше на ее лице не было никакой улыбки. Только высокомерие и холод. — А ты не имеешь права высказывать мне претензии, Мидеймос. Твой народ нагрянул сюда во главе с тобой. Твои голодные рты кормит Охема, пока ты прячешься под маской обычного героя, — спокойно произнесла она. — Из твоих людей никто не погиб. Я вынуждена жертвовать населением Охемы, чтобы ты и дальше мог с Фаеноном под ручку бегать по закоулкам и тешить свое самолюбие в легких схватках. Выйди дальше окрестностей полиса! Посмотри на происходящее!       Упоминание Фаенона отрезвило. Из ее уст все звучало как угроза. Мидей стиснул зубы, зрачки его сузились. Следовало что-то срочно сделать. Но путы продолжали удерживать его на месте. То и дело по ним скакал ток, отчего мышцы слабели. — Мидеймос, — продолжила она, протянув руку к чужому лицу. Отчего-то даже отвернуться не получалось. Ладонь, скрытая за тканью перчатки, легла на щеку. — Ты — Преследующий пламя. Так носи с гордостью это звание. Добудь ядро пламени Никадора и верни себе свое королевство. Иначе Охема должна будет избавиться от кремносцев. — Почему я, а не Фаенон? — нахмурился он, пытаясь уйти от чужого прикосновения. — Он же спаситель. Ты заверяла его, что он получит ядро раздора. — Потому что, — пожала она плечами. — Отрасти себе уже яйца, Мидеймос. — Фу, какие выражения соскальзывают с губ прекрасной госпожи, — утробно засмеялся Мидей. Он сделал усилие, и брусчатка от следующего его движения вырвалась из земли вместе с путами. Он схватил Аглаю за шею, посмотрел на нее сверху вниз. — Как смеешь ты, предводительница златиусов, указывать мне, наследному принцу каструма Кремноса?       Аглая усмехнулась, опустила руки. По ее лицу мало что можно было прочитать. Нельзя было убивать ее на глазах у народа. — В твоих глазах я вижу сомнение, о, наследный принц, — спокойно ответила она. — В глубине души ты знаешь, что все мои действия являются верными. И знаешь, что Охема рушится из-за перерасхода ресурсов. — Тогда я сделаю так, чтобы ресурсов стало больше, — уверенно сказал он. — Вперед. Тренируй новобранцев. Вербуй свой народ. Но не смей больше сомневаться во мне, глупый самонадеянный мальчишка.       Она перебила его руку, высвободилась из хватки и сделала шаг назад. Руки Мидея сами собой сжались в кулаки. Зевак вокруг становилось все больше. Нельзя было позволять им слышать их разговор.       Поправив свое платье, она прошла мимо Мидея, даже больше не удостоив его своим вниманием. Принц выругался себе под нос, но пошел дальше по улице. — Манипулятивная сука, — бросил он напоследок, заметив пролетевшую мимо бабочку.

***

      Фаенон нашел его, сидящим на ступеньках. Мидей смотрел на снующих туда-сюда людей, подперев висок пальцами. На улице уже успело стемнеть. — У-у-у, какой ты злой. Даже со стороны видно, — весело сказал Фаенон, усаживаясь рядом. — Я разговаривал с Аглаей, — кратко пояснил свое состояние Мидей.       Фаенон тяжело вздохнул, а после отзеркалил позу Мидея. Несколько секунд он смотрел на принца, пока тот не перевел на него свой взгляд. Фаенон вдруг засмеялся, и Мидей против воли тоже улыбнулся. — Даже не представляю, о чем вы там мило болтали, но выглядит так, будто ты готов прямо сейчас пойти и врагам головы с плеч голыми руками отрывать. — Ты близок к правде, — уже чуть расслабленней сказал Мидей. — Подняли тему недавней стычки. — Мгм. Дай угадаю: она прозрачно намекнула тебе, чтобы ты не совал свой длинный нос в ее дела, — принялся рассуждать Фаенон. — Ты разозлился, а ей стало от этого весело. И пришли вы к тому, что она права, а ты — зеленый сопляк. Да? — Подслушивал? — фыркнул Мидей. — Пообщался с Касторией полчаса назад, так что знаю все только в общих чертах, оттого и угадываю. Держи себя в руках, Мидей. Будем расчётливее. Она предложила тебе тренировать новобранцев — так давай вместе этим и займемся? И авторитет завоюем, и потери сведем к минимуму. Ты же знаешь, что это только начало. — Не думал, что Аглая всем делится с Касторией. — Делится. Но не наоборот, — улыбнулся Фаенон. — Давай, собирайся, дорогой, нам не нужно, чтобы ты был таким раскисшим.       Редко когда Фаенон так звал Мидея. Чаще в тех ситуациях, когда требовалось воззвать к его рациональности и придумать какой-нибудь план. Принц кивнул, перехватил Фаенона за руку, и тот придвинулся ближе.       Как они и подозревали, к вечеру люди опьянели в край. Мало кто вообще что-то соображал. Дети уже разбежались по домам, стражу растащили по койкам. Стало гораздо тише. — Знаешь, как мы с тобой познакомились в одной из прошлых жизней? — вдруг начал Мидей. Фаенон только издал какой-то звук, больше напоминающий отрицание. — Мы столкнулись по пути в Охему, уходя из родных мест. И десять дней дрались, пока не пришли к выводу, что это бесполезно. — О, так в этот раз мы были чуть умнее? — утробно засмеялся Фаенон, гладя пальцы Мидея своими. — Даже вижу, как наши попутчики десять дней ждали конца битвы, попивая вино. — Возможно, — вздохнул Мидей. — И мы там тоже были вместе? В той жизни? — вдруг спросил Фаенон, заглядывая в янтарные глаза. — Боги, Фаенон, ты начитался детских сказок, пока болтался где-то с Трианной? — усмехнулся Мидей. — И все же?       Мидей склонился к нему. Прижался своим лбом к его лбу. — Конечно. Как и всегда. — Совсем к вечеру размяк, Мидеймос, — не то упрекнул, не то подколол Фаенон, сразу после целуя Мидея в кончик носа. — Пойдем. Нам еще нужно помочь Гиацине собрать пьяниц в лазарете. Готовься вечером отстирывать одежду. — Мгм. Пойдем…