16. Кастория.
10 апреля 2025 г., 21:12
— Поднимем же наши бокалы за Мидеймоса и Фаенона! — громом разразился басистый голос. — За двух героев, вернувших Охеме величие!
Народ весело закричал, застучали друг о друга кружки с фужерами, поднялся смех. Фаенон полностью влился в атмосферу стихийного праздника. Люди сами собой решили собраться на улицах и отметить возвращение земель.
Конечно, все было не так уж и хорошо, и темное течение угрожало как никогда сильно, но народ было не остановить. Частенько возвращавшиеся домой солдаты говорили об отваге знаменитой парочки героев, в красках описывая их подвиги. Дети тут же подхватывали их истории и выносили на улицы. Не было никого, кто не наслушался бы легенд.
Мидей смотрел за тем, как в Фаенона чуть ли не вливали уже пятую кружку с брагой. Сам он отставал лишь на две, и на них и решил остановиться. Легко Фаенона смогли втянуть в общие танцы. Он смеялся, кружил всех подбегающих к нему детей и не стеснялся и сам травить байки об их похождениях. Пока все было прилично, вмешиваться не следовало. В конце концов, все они заслужили отдых. И в этот раз оправданный. Не успели они вернуться с вылазки домой, как народ тут же окружил их.
При виде чужих счастливых лиц, Мидей и сам не мог не улыбаться. Пусть и скрытно, чтобы граждане не надумали себе ничего. У них хватало мозгов к нему не приставать.
Музыканты наигрывали веселые мелодии. Дети и взрослые хлопали в ладоши. Другие же танцевали прямо в центре Сада жизни. Лишь в отдалении от всех стояла Кастория, заложив руки за спину. Аглая покинула ее всего минуту назад, приняв предложение одного из стражников потанцевать. Она же могла только наблюдать за всеобщим весельем, но не участвовать в нем.
Каждый в полисе знал, что прикосновение Кастории являлось смертельным, отчего люди обходили ее за версту — и правильно делали. Сама она всегда держалась от всех на расстоянии на всякий случай.
Мидей сделал глубокий вдох. Глупости лезли в его слегка опьяненную голову. Он отставил свою кружку, снова посмотрел на одинокую девушку. И направился прямо к ней. Завидев его, Кастория тут же несколько раз моргнула и выпрямилась, принимая подобающий вид.
— Выглядишь так, будто готовишься к похоронам, — бросил принц, подходя ближе.
— Наоборот. Стараюсь делать так, чтобы похорон не было, — улыбнулась она.
— Негоже такой прекрасной даме стоять в стороне в разгар праздника, — продолжил Мидей, протягивая ей руку.
— Ты ведь знаешь, почему я не касаюсь людей, — напомнила она, делая шаг назад.
— А ты знаешь, почему я не боюсь, — улыбнулся Мидей, все же дотрагиваясь до ее руки.
Она ожидала чего угодно, но только не того, что принц даже не поморщится. Более уверенно она положила свою руку в его ладонь, осторожно коснулась запястья. Слишком давно она не трогала других живых существ.
— Я уже и позабыла, что люди должны быть теплыми, — вздохнула она облегченно.
— Хорошо, когда есть друзья, напоминающие тебе об этом, — засмеялся Мидей, притягивая ее ближе.
Для него Кастория была проверенным товарищем. Не раз она выручала их с Фаеноном своими советами или предупреждала о надвигающихся напастях. Она была вторым человеком, узнавшим об аномалиях. И не порадовать ее танцем Мидей попросту не мог.
Он не удивился, когда понял, что танцевать она совсем не умела. Да и сам он хорошим танцором не являлся, поэтому они лишь пытались повторять за другими людьми, такими же неловкими, как они сами. Кастория улыбалась, смеялась, когда ее кружили и вели вокруг толпы людей.
Они старались не лезть в самую гущу. Ходили по краю. Но от этого становилось только веселее. Она не была опьяненной — просто потому что боялась не совладать с собой и случайно утянуть в смерть какого-нибудь бедолагу. Но щеки ее впервые за все время раскраснелись, в глазах появился блеск.
И от этого Мидею было по-настоящему хорошо. Кастория заслуживала, чтоб ее почаще кружили на праздниках, чтобы ее касались, да просто чтобы она чувствовала себя частью чего-то большего. Чего-то живого, подвижного, горячего.
Несколько раз она чуть не споткнулась о плитку, подводили коварные ступеньки, но снова и снова Мидей подхватывал ее и отметал все переживания. На него можно было положиться, в конце концов.
Когда музыка затихла, она посмотрела на него снизу вверх, чуть сощурив глаза. Он все еще держал одну ее руку в своей.
— Мидей, могу я побыть наглой? — спросила она прямо в лоб.
— Смотря, что ты хочешь у меня попросить, — пожал плечами принц.
— Объятия. Обычные человеческие, — уже тише сказала она.
Мидей сделал глубокий вдох. Он не хотел огорчать Касторию. Очевидно, ей не хватало чужого тепла. Даже маленькую химерку она не могла прижать к себе, чтобы ненароком не убить, что уж говорить о людях? И при этом всем… Мидей еще больше не хотел огорчать Фаенона.
— Я пойму, если откажешь, — сбила она с мысли. — И не настаиваю.
— Прости меня, — ответил он, отпуская ее руку. — Я не могу.
Кастория широко улыбнулась, сделала шаг назад. Она не была так уж сильно расстроена и не претендовала на чужое место.
— Все в порядке, — сказала она, прикрыв глаза. — Я бы тоже была недовольна, если бы мой парень обнимался с кем-то другим.
— Или не парень, — выгнул одну бровь Мидей.
Кастория стушевалась, отошла к скамейке, чтобы присесть на нее. Намек ей был понятен. Еще одна причина, почему она была так грустна до танца — покинувшая ее Аглая. Так легко согласившаяся на чужое приглашение.
Мидей присел рядом с ней, закинул одну руку на спинку скамейки. Не хватало только вернуть себе кружку и отпить оттуда — в горле уже успело пересохнуть.
— Думаю, она такая же слепая, насколько и выглядит, — сказал Мидей, даже не заботясь о том, что его услышат.
— Мидеймос! — шикнула на него Кастория.
— А разве я не прав? — усмехнулся принц. — Все вокруг все поняли, кроме нее самой.
— Я не могу обрекать ее на страдания, — сказала Кастория, отводя взгляд. — Быть с кем-то, кого не можешь коснуться — ну что за наказание? Она вольна в своем выборе.
— Но и игнорировать — не меньшее наказание для тебя, — парировал Мидей. — Нужно не иметь сердца, чтобы целенаправленно не замечать человека, влюбленного в тебя, и пользоваться его расположением.
— Мои чувства — не ее проблема, — строго сказала Кастория. — Не у всех все бывает мило и радужно.
Мидей вернул свое внимание в толпу людей, где Фаенон обнимал одной рукой за шею какого-то солдата и что-то ему уверенно рассказывал. Ему и в самом деле повезло. Еще тогда, тысячу жизней назад.
— Не буду советовать тебе бороться за свое счастье, — вздохнул Мидей, поднимаясь на ноги. — Но скажу не отчаиваться. Всегда может найтись какой-никакой выход из ситуации.
Он не услышал ответа. Следовало забрать Фаенона и потащить его уже в койку, если он напился до состояния нестояния. Иначе зачем еще ему опираться то на одного человека, то на другого? Подойдя ближе к нему, Мидей заметил румянец на щеках и блестящие глаза.
— Ну все, Спаситель, пора уже и тебя спасать, — засмеялся Мидей, подхватывая его, когда тот проходил мимо.
Фаенон буквально свалился к нему в руки, не забыв ухватиться за шею и повиснуть на ней. Даже волосы его отчего-то были влажными. Про рубашку под плащом не было смысла и думать.
— Мидей, — расплылся Фаенон в улыбке, — а я уже и потерял тебя. Давай поспорим, кто больше выпьет?
— Тебе уже хватит, — почти проворчал Мидей. — Какого черта ты такой тяжелый?
Фаенон ничего не ответил. Мидею приходилось уже не раз просыпаться с ним поверх своей тушки. Он и в тренировках Фаенона только так через себя перекидывал. Только теперь тот напоминал мешок с овощами. Неподъемный, бесформенный, но еще и дергающийся.
— Веселье в нашу честь ведь еще продолжается, — пробормотал он, едва переставляя ноги.
— Завтра продолжишь. Давай, шагай, — уже более строго сказал принц, уводя Фаенона из сада.
Тот еле двигался. Что-то лепетал бессвязное, и Мидей уже представлял, как тот будет храпеть ночью и мешать спать. Еще хорошо было бы открыть окна. Может быть, принести тазик к кровати. Ближе к дому улочки пустели. Не лился из домов свет.
Вероятно, у Фаенона это входило в привычку. Иначе почему он снова смог прижать Мидея к стене одного из домов? Теперь он не выглядел пьяным. Ресницы его были наполовину прикрыты, руки упирались по обе стороны от головы Мидея. Взгляд казался осознанным и серьезным.
— Что я вижу? Спаситель решил обмануть меня? — усмехнулся Мидей, кладя одну руку на чужую талию.
— Скорее остальных, — ответил Фаенон, прислоняясь вплотную. — Что ты там делал с Касторией?
Мидей засмеялся, мягко поцеловал сухие губы, но Фаенон тут же разорвал поцелуй.
— Ревнуешь, дорогой? — расслабленно спросил принц.
— Интересуюсь, — прошептал Фаенон. — Там шептаться начали в толпе, что ты такой счастливый рядом с ней, да еще и трогать ее можешь из-за своего бессмертия. Вот мне и стало любопытно.
— Ты серьезно? — чуть нахмурился Мидей, заглядывая в голубые глаза.
— Нет, — выдохнул Фаенон. — Я переживаю за нее. Она выглядела грустной, пока ты к ней не подошел.
Мидей вновь поцеловал его, и Фаенон на этот раз ответил, сместил руки ниже на плечи. Но и это не продлилось долго.
— Спасибо тебе, — вдруг сказал Фаенон. Мидей приподнял брови в вопросе, и тут же последовали пояснения: — Она больше кого-либо заслужила этого праздника. И хорошо, что ты оказался рядом. Но… Давай ты ограничишься одной Касторией?
— Давай я ограничусь одним тобой? — спросил Мидей с улыбкой. Фаенон закатил глаза, будто его дразнили. — Так и не потанцевал сегодня с тобой.
— Мы еще натанцуемся, а вот о Кастории такого мы сказать не можем. Только посвящай меня заранее в свои планы, хорошо?
— А ты кончай виснуть на всех подряд.
— Туше. Между нами… Нет никаких недопониманий? Так… На всякий случай.
Фаенон выглядел смущенным. Мидей и без того знал, что тот частенько поддавался ревности, но мог держать себя в руках. И он был отдельно благодарен за обсуждение всех неприятных моментов.
— Если бы я сомневался в тебе, мы бы сейчас тут не стояли.
— Твоя правда. Ты хочешь домой? Я бы еще погулял где-нибудь. Воздух сегодня особенно чистый. — Фаенон выглядел так, будто и правда хотел еще расслабиться.
Мидей не собирался ему отказывать. Они купили в ближайшей работающей лавке две бутылки вина и отправились искать уединенное местечко. Просто чтобы посмотреть на небо, развалившись в траве и забыть хотя бы на некоторое время об опасностях.
Они отчего-то были уверены, что такие вечера еще не раз повторятся.
