В следующей жизни

      Жуткий грохот раздался с улицы. Мидей резко распахнул глаза и подорвался с места. Он не успел до конца проснуться, из-за чего его тело начинало потряхивать. Не лучшим образом выглядел и Фаенон. На автомате они принялись одеваться, натягивать броню на тело. И, как назло, пальцы никак не могли затянуть шнуровку и вдеть пуговицы в прорези.        Вслед за грохотом послышались и крики людей. Мидей выбежал на площадь, вгляделся в бегущие к другому краю города фигуры. Люди готовы были идти по головам друг друга. И средь них мелькали темные твари, сверкали лезвия их и трещала тетива.        Фаенон, не раздумывая, бросился вперед, вступая в схватку с ближайшим врагом. Казалось, будто само небо потемнело, хоть Кефал все еще взирал на них. Не требовалось слушать докладов солдат. И без того принц понимал, что темное течение прорвало оборону города и явилось лишь с одной целью — уничтожить остатки человечества. — Бегите к Рассветной вершине! — громко скандировал престарелый мужчина, стоя на крыше.        Он размахивал руками, привлекая к себе внимание спасающихся граждан. — На Рассветной вершине безопасно! Бегите туда! — продолжал кричать он.        Мидей тяжело сглотнул. Нет… Нет, это было большой ошибкой. Если темное течение в городе, то… и «чужой» Фаенон тоже должен был быть поблизости. И требовалось ему только одно…        Мидей уже хотел подбежать к старику, но в горло того вонзилась огромная стрела, и тело с неприятным звуком упало на землю прямо с крыши. Кровь его пролилась на пыльную брусчатку, запала в рельеф чужой обуви и следами протянулась дальше.        Использовать свою силу было крайне опасно. Живые люди все еще были на улицах. Они еще дышали. Бежали в ужасе, кричали сорванными глотками. Солдаты отбивались от темного течения, как только могли. Но сумеречные звери срывали их головы с плеч, отбрасывали в сторону и заглатывали руки прямо с оружием в них. Это был ад… Тот самый ад из снов… — Мидей! — выкрикнул Фаенон, отбрасывая от себя очередного врага. — Вершина! Нам нужно туда!        Принц перехватил бросившегося на него зверя руками и сжал его шею, пытаясь задушить. Но зверь интенсивно бился, не стоял на месте и никак не успокаивался. На пробу принц высвободил часть своей силы, и та разорвала зверя на куски, осыпаясь на землю горками окровавленных кристаллов. — Как мы оставим здесь людей?! — спросил Мидей, оборачиваясь на женский визг.        Приспешник темного течения лопнул, как мыльный пузырь. Кровью окатило лицо женщины, судорожно прижимающей к своей груди кухонный нож. Вероятно, это было первое, что ей удалось перехватить в попытке бегства. Только что она могла им сделать?        Холодок пробежался по телу Мидея. Странное чувство разлилось по венам. Повинуясь этому чувству, он перевел взгляд в сторону. Огромной тенью над ними нависло бедствие. Крылья дракона заслонили свет Механогелиоса, и тут же темная фигура спрыгнула со спины этого опасного существа. Пришлось вглядеться, чтобы понять, что ничего не угрожало.        Кастория держала в руках свою косу. Взгляд ее был холоден и жесток. Вероятно, она никогда и ни на кого так не смотрела, как на ворвавшихся темных тварей в город. Прямо под ее ногами расцвели сотни цветов и протянули свои корни к бегущим навстречу тварям. Коснувшись их, цветы тут же прорастали сквозь их плоть. Рвали кожу и вырывались изо рта, выталкивая грязную темную кровь. — Кастория… — прошептал Мидей, когда она подошла ближе к нему.        Вопросов было слишком много, но времени на них не оставалось. Девушка натянуто улыбнулась Мидею, опустила глаза. Она тоже много чего хотела поведать. — Идите. Я разберусь здесь, — уверенно произнесла она. — Со мной не случится ничего плохого. — Ты излишне спокойна, — нахмурился Фаенон. Он опустил свой клинок, в два шага оказался рядом с Касторией, но та отвернулась. — Каси. Это… — Закрой рот, Спаситель, и топай на Рассветную вершину, — прервала его она. — Времени мало. Анакса где-то там же, найдете его.        Мидей кивнул ей в знак благодарности и перехватил Фаенона за руку, утягивая за собой в сторону Рассветной вершины. Улицы все больше заливались кровью. Воспоминания сходились в этом месте. Закономерный итог. То, что случалось всегда.        Глубоко вздохнув, Кастория ухватилась за свою косу и устремила взгляд вперед. Мало кто мог по-настоящему убить ее, и ни одна темная тварь не причинила бы ей вреда. Затерянные души заполонили Охему. Вой, слышимый только богиней смерти, слился в одну симфонию боли.        Трусливо прятались под обломками зданий представители сената, что не успели убежать со всеми. Им и в голову не пришло взяться за оружие. Тела солдат лежали совсем рядом, но мечи их больше не плясали в битвах. Один такой сидел в дверном проеме и трясся, словно лист на ветру. Фаенон хотел бы помочь. Он сам себя заверял, что хотел бы. Но… Что-то остановило его. Отчего-то он не сказал Мидею о все еще живом мужчине. Он следовал за принцем, едва не спотыкаясь. Ступени мелькали под ногами. Мидей часто дышал, подбираясь ближе к восходу на Вершину. Люди толпились около ее подножия, цеплялись друг за друга и тянули ниже к земле, рискуя задушить друг друга. — Это Мидеймос… Мидеймос! — выкрикивали случайные граждане. — Защити нас, король каструма Кремноса!        Мидей не хотел бы их слышать. Он и без того знал, что ему делать. Он хотел зажмуриться и не видеть искаженных в ужасе лиц. Он не хотел находить средь испуганных горожан своего же наставника, раненого до вываливающихся органов. Но хотел бы сбежать туда, где тихо и спокойно. Визги и плач сводили его с ума. Чужие руки протянулись к нему, чтобы схватить за плечи, но Фаенон тут же отбил их и грозно посмотрел на обезумевших людей. — Мидеймос! — продолжали звать люди, вжимаясь друг в друга.        Долг толкал вперед. Мидей вел Фаенона за собой, пробираясь сквозь толпу людей. Он смотрел прямо. Старался не цепляться глазами за ревущих детей. Старался не вслушиваться в чужие мольбы.        Вдруг прозвучал выстрел. Люди тут же затихли, обращая свое внимание в сторону звука. Фаенон заметил на возвышенности знакомого человека. Его изорванный омытый кровью плащ колыхался от пыльного ветра. Взгляд единственного глаза будто обжигал. — А ну разошлись! — скомандовал Анакса, нажимая пальцем на спусковой крючок. — Толпа идиотов, если хоть кто-то из вас будет дальше препятствовать героям, я не постесняюсь выстрелить ему в голову!        Люди не сразу поняли, что от них требовалось. Второй выстрел оглушил всех разом и боязливо народ разошелся в разные стороны, освобождая дорогу Мидею и Фаенону. — Весьма доходчиво, — усмехнулся Фаенон.        Им не могли помочь подняться наверх. Что-то явно там происходило. Прикрыв ресницы, Мидей сосредоточился. Задрожала земля под ногами. Фаенон прижимался спиной к его спине, неосознанно защищая от любого, кто мог бы покуситься на чужую жизнь. Средь толпы мелькали лица тех, кто входил в сенат. И кто знает, что пришло бы им в голову после не такой уж давней попытки избавиться от принца.        Багряные кристаллы выросли из ниоткуда. Они сталкивались друг с другом, нарастали сверху, звенели от выхода чужой силы. Люди боязливо отходили назад, падали, засмотревшись на представшую картину. Лестница из кристаллов устремлялась далеко в небо и скрывалась за облаками. Она была неровной. Местами острые края кристаллов обламывались и падали в низины с диким грохотом. На лбу принца выступила капелька пота.        Янтарные глаза распахнулись. Мидей вновь взял Фаенона за руку, но… Тут же отпустил и шагнул на лестницу. Если в этом цикле что-то пойдет не так… То… Была слишком большая вероятность потерять Фаенона навсегда. — Ты что удумал?! — выкрикнул Фаенон, резко оборачиваясь к Мидею, но тот одним прыжком оказался еще выше. Лестница обрушилась, создавая пропасть меж ними. — Мидей! — Я со всем разберусь, — уверил принц, глядя на Фаенона.        Лицо того вытянулось в удивлении. В свете Кефала стало видно, как уголки глаз Фаенона блеснули. Будто в них начали копиться слезы. Мидей обернулся, ускорил свои шаги, чтобы больше не смотреть. Ему нужно было подняться на Рассветную вершину в одиночку. Больше никак. На кону стояло слишком многое. — Мидей! — эхом отразилось в тумане.        Лестница за ним покрывалась трещинами. Осыпалась все ниже и ниже. Руки холодели. Совсем скоро показалась Вершина. Мидей чувствовал, что конец был близок. Но он не понимал, конец чего… Его жизни, их попыток или конкретно этого цикла. Он сам мог ощущать, как реальность содрогалась. И он не хотел думать, что же чувствовал Фаенон. Как сильно его самого трясло.        В это место темное течение не добралось. Свет был буквально везде. Сверкающие плиты под ногами даже сквозь доспехи ощущались горячими. Ветер обдувал лицо. Мидей бежал вперед, и кровь павших от чужой руки чавкала под ногами. Отвратительный звук.        Слишком долго бежать не пришлось. Мидей и не заметил, как быстро оказался прямо перед лицом Кефала. В центре стоял «чужой» Фаенон, сжимающий свой клинок. И, к удивлению Мидея, не так далеко находилась Гиацина, связанная по рукам и ногам. Вопросов возникало все больше и больше. — Ох… Ты уже здесь? — наигранно удивленно спросил «чужой» Фаенон, глядя на Мидея через плечо. — Здравствуй, дорогой. — Попробуешь объясниться? — прищурился Мидей, сжимая руки в кулаки.        Сила потекла по венам вместе с яростью. «Чужой» Фаенон усмехнулся, расправил руки, показывая, что он безобиден. Будто бы принц мог ему поверить. Гиацина исподолобья следила за каждым движением их врага, но руки и ноги были стянуты шелковыми нитями, что врезались в кожу. — Иногда я забываю, что из-за своей упертости ты бываешь слеп, — засмеялся в голос «чужой» Фаенон, подходя ближе. Мидей вскинул одну руку, и пальцы тут же сжали чужое горло. Только вот зрачки голубых глаз лишь расширились. Опасно переливалась сила в руках принца. — Я останавливаю это безумие. Хватит нам жить по этому сценарию. — Ценой тысяч жизней? — прошипел Мидей, сжимая пальцы сильнее.        Но тут металл звякнул. Пальцы коснулись друг друга, а «чужой» Фаенон оказался за спиной Мидея. Ладонь его легла на напряженную спину. Прямо на слабое место принца. Надавила на позвонок. И легкий смешок послышался над ухом Мидея. Он тут же отшатнулся от «чужого» Фаенона, резко обернулся к нему, и чужая фигура вновь растворилась в воздухе, чтобы оказаться опять за спиной. — Иной раз нам приходится чем-то жертвовать, — легко произнес «чужой» Фаенон, ведя пальцами по позвоночнику Мидея. — Ну же, Мидей, пойми меня. Это наш единственный шанс разорвать цикл и жить спокойно.        Мидей почувствовал, как одна чужая рука легла на его шею, а вторая осталась прямо над десятым грудным позвонком. Чужие губы были в опасной близости от его уха. Хотелось вывернуться. Уйти от чужих касаний. Только каждая попытка возвращала его в исходное положение. «Чужой» Фаенон растворялся в воздухе слишком резко. — Я не собираюсь жертвовать народом, — прошипел Мидей, оборачиваясь. — Тогда я тебе просто выбора не оставлю, — пожал плечами «чужой» Фаенон.        Он стянул руки Мидея шелковыми нитями, но те прошли сквозь тело, оставляя сотни порезов и пуская кровь. Принц будто и внимания не обратил на то, что сам себя ранил резким движением. Зрачки в голубых глазах сузились. Принц бросился на «чужого» Фаенона, и вновь нити сковали его тело, забираясь под кожу. — Прекрати двигаться! — вскрикнул «чужой» Фаенон, делая пару шагов назад. — Ты ранишь себя! — Да мне все равно, — усмехнулся принц, хватая нити ладонью и срывая их с себя, исполосовывая кожу.        Кровь потекла по его груди. Он взмахнул рукой, и сотни кристаллов градом обрушились на чужую голову. Только вот враг смог от всего увернуться и создать под ногами Мидея что-то густое и липкое, что не давало идти вперед. — Мидей! Не будь глупцом! — не выдержал «чужой» Фаенон. — Давай объединим силы и прекратим все это! — Как ты себе это представляешь? — нахмурился принц, пытаясь вырваться из ловушки. — Просто доверься мне!        Мидей прикусил нижнюю губу. Он не собирался доверять убийце, кем бы он ни был. Кристаллы выросли из земли и схлопнулись друг с другом в том месте, где совсем недавно стоял враг. «Чужой» Фаенон не хотел ранить его. Он сковал теперь липкой жидкостью и руки Мидея, оставляя его в ловушке. Сердце Мидея часто билось. «Чужой» Фаенон обернулся к Кефалу. Гиацина дернулась, и нити впились в плоть. Она попыталась закричать, чтобы притянуть к себе внимание. Только зов ее тонул в эхе битвы, разворачивающейся на земле под Рассветной вершиной. Мидей не мог пошевелиться больше. И новые кристаллы только нарастали поверх липкой ловушки. Ладонь «чужого» Фаенона протянулась к телу титана. Но пальцы дрогнули. Скрипнул спусковой крючок. — Эй, тупица, смотри-ка, — раздался насмешливый голос из-за спины Мидея. Холодное дуло уперлось в его спину. — Какого черта?! — зазвучал второй голос. Фаенон… Враг отвернулся от титана, чтобы встретиться с явившимися помехами. Анакса стоял прямо за Мидеем и держал заряженный пистолет. Очевидно, о таком ходе они с Фаеноном не договаривались, и профессор следовал только своему плану. Одним махом он ограничил действия сразу всех, находящихся на Вершине. — Профессор, — усмехнулся «чужой» Фаенон. — Так и знал, что надо было тебя первым кончать. — Да-да, давай, сокрушайся о несделанных вещах, — пожал плечами Анаксагор. — Отойди от Кефала и сдайся. Иначе твой драгоценный Мидей уйдет безвозвратно на тот свет. Знаешь ли, трафик душ сейчас переполнен. Сомневаюсь, что Кастория найдет его раньше, чем через пару тысяч лет. Может быть, его душа и вовсе растворится. — Анакса! Опусти пистолет! — сказал Фаенон, доставая свой клинок. — Одно движение! — выкрикнул Анакса. — И я стреляю!        Мидей внимательно смотрел, как лицо «чужого» Фаенона становилось все более спокойным. В голубых глазах заплясал опасный огонь. Он всего пару мгновений оценивал ситуацию, чтобы затем усмехнуться и склонить голову набок.        Резко он дернул рукой, и сотня нитей оплела чужое запястье и резко отвела в сторону. Раздался выстрел. Болью прошило все тело Мидея. Даже хрип не смог сорваться с его губ. Кровь потекла ниже по спине. И от следующего взмаха рукой голова профессора отделилась от шеи и упала наземь. Сердце Фаенона замерло. Спустя секунду и тело профессора коснулось пола.        Фаенон бросился к Мидею, подхватил его под плечами. Кровь лилась все сильнее, смешиваясь с кровью Анаксы. Вдруг руки и ноги Гиацины освободились от нитей. Она почувствовала, как чужая рука схватила ее за волосы. — У тебя есть работа, — тяжелым голосом произнес «чужой» Фаенон.        На границе сознания Мидей понял, что такой вариант развития событий их враг предвидел. Именно поэтому целительница оставалась в живых до самого конца. Гиацина разрывалась перед выбором: подчиниться и спасти своего товарища или же отказаться и доставить нечеловеческую боль врагу. Волосы ее сильнее сжали в кулаке, вызывая слезы на глазах. — Эй. Эй, Мидей, — звал Фаенон, держа принца в своих руках. — Давай… оставайся здесь, не засыпай. — Он попал выше, — прохрипел Мидей, смотря на чужое обеспокоенное лицо.        Гиацина, спотыкаясь, добежала до принца, упала рядом с ним на колени. Она судорожно осматривала чужое тело, касалась пальцами места раны. Отчего-то «чужой» Фаенон ожидал. Он не тянулся больше к титану. Даже невооруженным глазом было видно напряжение, что он испытывал.        Ладони целительницы засветились. Она провела ими по всей спине принца, особенно задержавшись над местом, куда вошла пуля. Брови ее нахмурились. Она глянула на Фаенона, а после и на другую его версию. Оба они ждали, когда сам Мидей регенерирует или же получит помощь от Гиацины.        Но она тяжело вздохнула и посмотрела в глаза Фаенона с несвойственной для нее серьезностью. Зрачки Мидея понемногу мутнели. Картинка все больше размывалась от потери крови. — Я могу его исцелить, — сказала Гиацина. — Но… Пуля задела спинной мозг. Если мы залечим Мидея, вряд ли он…        Фаенону заложило уши. Он больше ничего не слышал. Мидей отчего-то был спокойным. Дышал тяжело, опирался всем весом на Фаенона. Только теперь стало понятно, что делал он это неосознанно. Другого просто не было дано. Глаза принца налились золотом от напряжения капилляров.        «Чужой» Фаенон подошел ближе, оттолкнул Гиацину и сам взглянул на ранение. Он не рассчитывал на такой исход. Он надеялся, что пуля заденет любую часть, кроме позвоночника. Профессор просчитал все… — Давай. Разрывай цикл, — тихо сказал Мидей, улыбаясь так, что в уголках его глаз появились легкие морщинки. «Чужой» Фаенон вздрогнул. — Действуй. Ну же. — Даже тут не можешь удержаться, чтобы съязвить? — прошептал его Фаенон, хмуря брови. Он взял Мидея за руку, прислонил к своей щеке и зажмурился. — Какой же ты придурок…        «Чужой» Фаенон отошел от них. Запустил пальцы в волосы и замер, смотря на Кефала. Тело его била легкая дрожь. Если он добьет Мидея, то тот затеряется с другими душами. Если оставит и вылечит, то Мидей даже руками больше пошевелить не сможет. — Только не вступай с ним в схватку, — попросил Мидей, чуть щурясь. — Все и без того уже решилось. — Хватит шептаться. Я вас слышу, — громко сказал «чужой» Фаенон, не оборачиваясь. Он перевел дыхание, подошел ближе к титану. — Ты ведь успел забрать ядро Оронис? — обратился он к своей иной версии. — Да. Уверен, оставил ты его в Омуте не для меня, — ответил Фаенон, не отрывая взгляда от принца. — Мидей отказался от ее силы. — Мгм… В тот раз, когда встречался с ней? — уточнил «чужой» Фаенон. — А ведь все могло пойти иначе…        Он протянул руку к Кефалу и одним махом вытянул ядро. Тело титана покрылось тысячами трещин. Опасно замигал Механогелиос, падая с его плеч. Фаенон смотрел за тем, как конец их мира близился. Мидей прикрыл ресницы. В ладони их врага находился последний шанс на спасение.        Тяжелые шаги приближались. Фаенон смотрел на врага снизу вверх, удерживая в объятиях Мидея. Гиацина не решалась что-либо делать. Страх сковал ее тело целиком. — Ты возьмешь это ядро. Примешь его силу. И перезапустишь цикл, — сказал «чужой» Фаенон, протягивая ядро Кефала. — Или Мидей останется таким.        Фаенон забрал ядро, сжал его в пальцах. Мидей больше не открывал своих глаз. Дыхание его было все реже. Крови в его теле оставалось мало. Тело поглотило божественную силу, и глаза Фаенона засветились средь образовавшейся тьмы. — Мидей, дорогой… — позвал он, видя, как чужие ресницы дрогнули. — В следующей жизни? — Я полюблю тебя вновь в следующей жизни, — хрипло прошептал принц, делая над собой усилие и чуть приподнимая веки.        Медленно Фаенон склонился над ним, прижался к сухим губам своими и зажмурился.

Мир померк.

***

       Густым киселем сворачивалась реальность. Вращались перед глазами размытые картинки, отчего кружилась будто не голова, а сами мысли. Вновь и вновь чей-то голос повторял одни и те же слова. Различить их было невозможно при всем желании.        Морок втягивал в себя все сильнее. Не вырваться, как ни пытайся. — …-ей, дорогой… В следу-… …-зни? — Я пол-…-лю те-…        Сон резко сошел. Мидей обнаружил себя сидящим в смятой постели. На улице было темно. Местность не была знакома, отчего на душе стало неспокойно.        Принц приподнялся на локтях. Они бежали из каструма Кремноса, оставив за спиной все прошлое. Отчего-то в груди разливалось странное чувство. Мидей вышел из своей покосившейся палатки, поднял глаза к небу. Звезды усеяли собой весь небосвод. В нос ударил запах влажной земли.        Вдруг вдали замерцали чьи-то факелы. Нахмурившись, Мидей двинулся к ним навстречу. Голоса таких же бежавших людей слились в унисон, но даже среди них выбивался один. Весёлый. Громкий.        Стоило только принцу показаться перед ними, как сверкнул длинный тяжелый клинок. Во тьме голубые глаза шумного незнакомца ярко мерцали. Непонятное чувство в груди усилилось. — Стой на месте! — выкрикнул незнакомец, выходя вперед.        Мидей усмехнулся. Он развел руки в стороны, шагнул ближе, будто назло. Серебряные брови незнакомца нахмурились. Пальцы его стиснули рукоять клинка сильнее. — Что, испугался меня одного? — насмешливо спросил Мидей.        Незнакомец бросился к нему, оставив свой народ позади. Высеклись искры от соприкоснувшегося металла. Сердце в груди принца ударилось о ребра. В голубых глазах напротив сверкнул огонек азарта.        Отчего-то Мидею казалось, что он знал этого человека. Чужая улыбка разжигала пламя, согревала кровь в венах. На шум битвы вышли и кремносцы, но, убедившись, что Мидею ничего не угрожало, решили не вмешиваться. Клинок плясал. Сталкивался с чужими перчатками. Вечная ночь была над головами. К востоку небо светлело, указывая путь на Охему.        Средь звезд блеснула одна, будто падающая наземь.        Мидей не понимал, почему ему резко стало так легко. Искр высекалось все больше. Чужая улыбка манила. И принц улыбался в ответ. Сердце билось чаще. Звезды мерцали ярче.        И все словно становилось таким, каким должно было быть.