Игра Судьбами

Мать Хинаты, исторгнув постыдный стон при кормлении грудью, зарделась краской. Женщина не понимала: это естественное проявление, или же Хината, младенец, делает это нарочно? Но стоило ей взглянуть на прелестное, невинное личико дочери, как все тревожные мысли улетучивались. “Наверное, моя малышка просто очень энергична”, — нежно думала она, глядя на Хинату с любовью, как на самое драгоценное сокровище, дарованное судьбой. И это была чистая правда: Хината была для нее всем миром. Обессилевшая, она лежала в постели, приподняла голову и взглянула на мужа. Кротко спросила: «Как мы назовем нашу маленькую девочку?» Хиаши, озаренный улыбкой, держал Хинату на руках, не отрывая от нее восхищенного взгляда. Дочь сияла, как солнце. «Она подобна подсолнечнику. Ее нужно назвать Хината, Хината Хьюга», — произнес он, вознося младенца к свету. — Прекрасное имя, — прошептала она, улыбаясь в ответ. «Она вылитая ты», — с любовью отозвался Хиаши. Действительно, Хината напоминала ему жену: те же глаза, те же волосы, точная копия. Взгляд Хиаши, до этого сиявший гордостью, помрачнел, когда он заметил детали, ранее ускользнувшие от его взора. На висках и под глазами Хинаты проступали тончайшие, почти незаметные вены. Он был слишком опьянен счастьем, чтобы обратить на них внимание. — Бьякуган, — потрясенно выдохнул он. — Что ты сказал? — переспросила она, не понимая. Хмурость на лице Хиаши сменилась мягкой улыбкой, обращенной к жене. Он был вне себя от радости. «Ее Бьякуган пробудился с рождения», — взволнованно произнес он. Губы женщины сложились в безмолвное «о»; она хотела что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова. Бьякуган, обычно раскрывающийся в возрасте от пяти до десяти лет, считался великой редкостью даже в клане Хьюга. Были случаи пробуждения в четыре года, и все носители были гениями. Но не было ни единого упоминания о пробуждении с рождения. Их дочь стала первой. Неужели они произвели на свет вундеркинда? Нет, “вундеркинд” – слишком слабое слово. Они родили монстра. — Правда? — выдохнула она, все еще пребывая в шоке. — Смотри, — Хиаши быстро приблизился к жене, передал ей Хинату и указал на ее глаза. — Это действительно Бьякуган, — тихо произнесла она. «Ха-ха-ха…» — Хиаши разразился смехом. «Это моя дочь. Ей не будет равных среди молодого поколения», — с гордостью заявил он. «Наш клан достигнет небывалых высот. Посмотрим, как отреагируют эти проклятые Учиха», — бросил он, предвкушая будущее. «С моей дочерью наш клан оставит их позади, и я позабочусь об этом», — твердил Хиаши, прижимая Хинату к себе, вглядываясь в ее глаза с безграничной любовью. Он был безмерно счастлив. Счастливее, чем когда-либо прежде. Его жена, заглянув в его сияющие гордостью, любовью и волнением глаза, тоже улыбнулась. «Это не просто твоя дочь, Хиаши, это наша дочь», — сказала она. — Конечно, любимая, — улыбнулся он в ответ. Между кланами Хьюга и Учиха издавна тлела скрытая вражда. За последние годы клан Учиха явил миру двух гениев — Итачи и Шисуи. Хиаши опасался, что в их клане нет ребенка такого уровня, но теперь был уверен: его дочь превзойдет их, и клан Хьюга вновь возвысится. «Смотри, он все еще активен», — заметил он, указывая на открытый Бьякуган. «Думаю, она просто не знает, как его отключить», — улыбнулась она. «Конечно, не знает. Она же еще совсем малышка», — ответил он. Хиаши не беспокоился: техника отключится, когда у нее иссякнет чакра. Они стали играть с Хинатой, ласково называя ее, рассказывая ей истории. Хотя они понимали, что она не может их понять, это их нисколько не смущало. Вскоре жена Хиаши уснула. Он положил Хинату рядом с ней. «Спи спокойно, малышка. Я скоро вернусь», — сказал он, покидая комнату. «Если они и дальше будут так меня любить, я могу получить сахарный диабет», — подумала я, оглядываясь по сторонам. «Мой Бьякуган все еще активен. Как же его отключить? Голова от него болит». Обозревать все вокруг — занятие не из приятных для моего детского мозга. Но, эй, кто я такая, чтобы противиться? Я знаю: Бьякуган — одно из самых мощных додзюцу, если использовать его правильно, а с моими знаниями… хе-хе-хе. «Если я не начну заниматься с первого дня, это будет пятном на моей реинкарнации», — усмехнулась я. «Мой Бьякуган пробудился с рождения. Если я не ошибаюсь, это из-за моей могущественной души. Если я хочу сделать глаза сильнее, нужно сосредоточиться на духовном аспекте чакры». У меня есть четкий план действий для будущего. «Хм… охрана значительно усилилась», — подумала я, наблюдая за более чем двумя десятками человек, стерегущих комнату. «Кажется, он любит меня больше, чем я думала. Хе-хе, это хорошо». Родителями очень легко манипулировать: дай им то, что они хотят, и они будут баловать тебя всем, что у них есть. Мой отец мечтает, чтобы я стала достойным главой клана и заставила его гордиться своими навыками. «А кто я такая, чтобы не дать ему то, чего он хочет? Я настою сделать кое-что для меня. В конце концов, я его драгоценная дочь. Он сделает для меня всё, если я заставлю его гордиться мной, верно?»