Игра Судьбами

Неджи, зачарованный, играл со своей младшей сестрёнкой почти час. Казалось, он никогда не устанет от её нежной миловидности и заразительного игривого нрава. В глубине души он верил, что она действительно видит в нём своего старшего брата. Его наивный детский ум не мог понять, что новорождённый младенец вряд ли способен на такое осознанное поведение, но это упущение с лихвой компенсировалось её очарованием. Именно поэтому он, сам того не осознавая, тянулся к ней, не в силах противостоять её, пока ещё невинным, соблазнам. Ему было неведомо, что уготовано ему в будущем, но одно он знал наверняка: он никогда не сможет устоять перед своей младшей сестрой. — Ох… Она уснула, – с лёгким разочарованием прошептал он, глядя на свои маленькие ладошки, в которых она блаженно покоилась. Это был первый раз в его жизни, когда он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Искренняя улыбка осветила его лицо, когда он осторожно переложил её в колыбельку и начал нежно покачивать её. — Мы ещё поиграем завтра, – радостно прошептал он. Бросив на неё последний нежный взгляд и ласково погладив по головке, он тихо вышел из комнаты, оставив мать и дочь наедине друг с другом. Тем временем, в кабинете главы клана, Хиаши пристально смотрел на двух преклонивших колени юношей, которым было около двадцати лет. Они были близнецами, и их родители погибли во время Второй войны шиноби. С тех пор Хиаши заменил им отца, став для них всем. Он учил их писать, читать, постигать боевые искусства, даря им то, в чём они больше всего нуждались – заботу и наставничество. Он никогда не обращался с ними жестоко или несправедливо; они служили его личными телохранителями, искусно владеющими искусством убийства, шпионажа и сбора информации, а также были мастерами боевого стиля Хьюга. Они были его самыми доверенными людьми, получавшими приказы исключительно от него, а не от старейшин клана. — Встаньте, – скомандовал Хиаши, и они синхронно поднялись на ноги. Для них он был не просто господином, но и отцом. — Господин Хиаши, какова наша миссия? – спросил Рицу. У него были короткие каштановые волосы, а рост составлял 178 сантиметров – ровно столько же, сколько и у его брата Рена. — Вы освобождены от обязанностей моих личных телохранителей, – объявил он. Рен и Рицу были потрясены; они никак не могли понять, какую роковую ошибку они совершили, чтобы заслужить столь суровое наказание. Они служили ему с непоколебимой преданностью, беспрекословно выполняя все его приказы. Они судорожно начали перебирать в памяти все свои действия, пытаясь понять, в чём провинились, но ничего не приходило на ум. — Господин Хиаши, какие ошибки мы допустили? – спросил Рен, и его голос предательски дрогнул от волнения. Они не были бесчувственными машинами; им были свойственны все человеческие эмоции. Именно поэтому услышанный приказ причинил им нестерпимую боль. Хиаши презрительно покачал головой: “Похоже, они неправильно поняли мои слова…” — Я очень доволен вашей преданностью и усердием, – добавил он. Непроизвольно, на их губах расцвели робкие улыбки, когда они услышали похвалу из уст своего господина. — Но с сегодняшнего дня вы будете служить личными телохранителями моей дочери. Вы будете защищать её от всех опасностей, удовлетворять все её потребности, а когда она достаточно повзрослеет, будете подчиняться только ей и выполнять исключительно её приказы, — произнёс он строгим, непреклонным тоном. Необъяснимая паранойя сковывала его, несмотря на уверенность в безопасности дочери на территории клана. Однако, тревога в сердце не утихала; он желал для неё только самого лучшего и поэтому поручил самым надёжным и умелым ниндзя оберегать её покой. — Да, господин Хиаши, — ответили они в унисон, слегка склонив головы в почтительном поклоне. Они были более чем рады служить будущему лидеру клана, считая это лучшим способом отплатить Хиаши за все, что он для них сделал — Теперь вы свободны… Оба исчезли в вихре опавших листьев, оставив Хиаши в одиночестве в кабинете, посреди разбросанной листвы. — Им обязательно было так исчезать? Кто теперь уберёт эти листья… Рен и Рицу одновременно возникли перед комнатой Хинаты и, словно тени, растворились в полумраке.

***

Первое, что я увидела, проснувшись, – нежную и упругую грудь моей матери, чей розовый бутон сам собой оказался у моего рта, словно предлагая мне отведать его. И кто я такая, чтобы отказываться от столь щедрого предложения? Я послушно приняла то, что предназначалось мне, делая то, что должно было быть сделано. С нежностью и благодарностью я принялась посасывать её сосок, ощущая, как сладкий нектар льётся мне в рот, наполняя мой маленький животик. “Вот это вкуснотища…” — подумала я, пытаясь обвести её сосок язычком. — Моя девочка такая энергичная… — услышала я её игривый голос, ощущая нежные похлопывания по спине. Я ответила своими действиями, попытавшись схватить её за волосы своими крохотными ручками. — Ха-ха-ха… Хочешь поиграть с мамиными волосами? — промурлыкала она, протягивая несколько прядей своих блестящих волос к моим крошечным кулачкам. И, конечно же, я не упустила возможности схватить её за волосы и потянуть изо всех сил. Не думаю, что она ожидала от меня такой прыти, хе-хе. Она посмотрела на меня с нарочито обиженным выражением лица, а я в ответ лишь хихикнула. — Ах ты, непослушная девчонка, отпусти мои волосы, — притворно упрекнула она. — А-а-а… — Я ещё раз дёрнула её за волосы, после чего отпустила их, тихо посмеиваясь. «Издеваться над ней необычайно забавно», — усмехнулась я про себя, наблюдая за выражением её лица, напоминающим обиженного щенка. — Ну-ну, Хината, не обижай свою маму слишком сильно, — сказала она, тепло улыбаясь. «Какая же она нежная и добрая», — подумала я, растроганная её мягкостью. Накормив меня тоннами молока, она бережно уложила меня в колыбельку и начала нежно покачивать её, напевая тихую колыбельную. — Спи спокойно, моя дорогая, — прошептала она. Увидев, что мои глаза закрыты, она сказала несколько ласковых слов на прощание и тихо вышла из комнаты. Конечно, я вовсе не спала. Оставшись одна, я устремила взгляд в бескрайнее небо над головой. Даже два потолка не могли ни в малейшей степени помешать моему необычайно острому зрению. Одно было несомненно: у меня было много инь-чакры, дарованной моей могущественной душой, а мой бьякуган был невероятно сильным благодаря моей духовной энергии. «Играть с Неджи и мамой, конечно, очень весело, но пора заняться серьёзными делами». Я почувствовала, как уютная атмосфера в комнате внезапно изменилась. «Моя чакра стала сильнее, чем вчера». Я заметила, что каналы наполнились гораздо большим количеством энергии, чем накануне. Как следствие, увеличилась и продолжительность времени, в течение которого я могла активировать свои глаза». Существовало два основных направления для тренировки моих глаз и развития визуальных способностей: первое — это совершенствование внешнего зрения, то есть увеличение дальности и чёткости обзора. «Насколько я помню из обрывочных собственных сведений, Кагуя Оцуцуки, используя свой бьякуган, могла видеть целые народы стихий. Откуда я это знаю? Всё просто: Луны не было, когда она активировала Бесконечное Цукуёми. Она смогла это сделать, потому что видела каждого живого человека своими глазами». «И её бьякуган был намного сильнее, чем у Хамуры, что позволяло ей проникать в разум цели, считывать мысли и чувства, даже просматривать их воспоминания». “Но, блин… какой же она была недалёкой”. Итак, моей конечной целью в развитии внешнего зрения было достижение способности видеть целые народы стихий и проникать в чужие воспоминания. Что касается того, на ком я буду тестировать свои гипотезы, я не особо беспокоилась. В клане Хьюга предостаточно потенциальных подопытных кроликов; нужно только выбрать подходящего. Вторым направлением тренировок было развитие внутреннего зрения, или, проще говоря, микроскопического зрения. В идеале я должна была научиться видеть отдельные нуклеотиды. «И сейчас вы наверняка задаётесь вопросом: «Что это такое?». Позвольте мне внести ясность». «Нуклеотиды — это следующая ступень биологической организации, предшествующая ДНК. Они состоят из двух длинных цепочек, которые закручиваются вместе, образуя знаменитую структуру двойной спирали». «Единственные объекты, которые меньше нуклеотидов, — это атомы, поэтому моей конечной целью в развитии микроскопического зрения должно стать умение видеть отдельные нуклеотиды в своём теле». Я понимаю, что эти цели могут показаться абсурдными, но они вполне достижимы. Тот факт, что никто раньше не пытался этого сделать, вовсе не означает, что это невозможно. “И именно я должна стать первопроходцем”. «Возможно, это займёт целое десятилетие, но я сделаю это. Тринадцать лет — это максимальный срок». “А для этого мне придётся тренироваться днём и ночью”. «Я прекрасно понимаю, что я не главный герой сёнэн-манги, который обретает силу благодаря силе дружбы». «Они могут в мгновение ока достичь небывалых высот, в то время как злодеям приходится надрываться десятилетиями». “Это просто абсолютная чушь собачья”. «Я вознесусь выше небес, и как бы ни старались мои противники, им никогда меня не одолеть». «Они смогут лишь наблюдать за моим восхождением и завидовать моему величию, бессильно кусая локти». «Так… кажется, я сейчас говорю как какая-нибудь высокомерная злодейка (или принцесса) из манги». “Но… в конце концов, я и есть принцесса”. «Этот мир ещё познает невиданного ранее монстра, и память о нём будет жить в поколениях, вызывая одновременно страх и восхищение».