Игра Судьбами

Покрытый чакрой кунай со свистом рассек воздух, прочертив опасную линию вблизи моей шеи. С гибкостью, достойной акробата, я выгнулась в грациозном полукруге, избегая смертоносного касания. Моментально контратакуя, я нанесла выверенный удар в живот Неджи, отправив его в неконтролируемый полет назад, где его тело с глухим плеском несколько раз ударилось о водную гладь тренировочного пруда. Удар, казалось, был обманчиво мягким, но волна от его мощи пронеслась по воде, расходясь концентрическими кругами. Он поднялся на ноги, стирая тыльной стороной ладони тонкую струйку крови, проступившую в уголке губ, и кривая улыбка исказила его лицо. Затем, не теряя улыбки, он начал медленно погружаться в воду. Причина его довольства была проста: мое состояние едва ли было лучше. Однако существенное различие заключалось в том, что я все еще уверенно стояла на поверхности воды, в то время как он шел ко дну. Это была битва, доведенная до совершенства в чистом стиле тайдзюцу, где я неизменно одерживала верх, благодаря искусству использовать и направлять потоки чакры. Но меня сдерживали мои собственные физические ограничения. Мне едва исполнилось три с половиной года, в то время как Неджи был старше меня на год. Но изнурительные тренировки скрывали наш юный возраст; он выглядел на шесть лет, а я – на пять. “Не будь так самоуверенна, сестренка, только потому, что тебе сопутствовала удача”, – выплюнул он, выбираясь из пруда. “О, посмотри, кто заговорил! – отозвалась я, в уголках губ играла насмешливая улыбка. – Выиграй хотя бы один спарринг, тогда я, может быть, и прислушаюсь к твоему мнению. А пока – будь хорошим братом и веди себя прилично”. Я видела, как в глубине его глаз вспыхнул огонь, неугасимое пламя стремления превзойти меня. “Мечтай дальше, братишка, – промурлыкала я, наслаждаясь его реакцией. – Тебе никогда не одолеть меня”. Сгущались сумерки, окутывая тренировочную площадку мягким покрывалом темноты. Мы тренировались с полудня, и Неджи был измотан до предела, как физически, так и в плане запаса чакры. Что же касалось меня, то только мой бьякуган, при практике внутреннего видения или синдзюцу, мог истощить мои резервы чакры. Таким образом, у меня осталось больше половины моего потенциала, но физическое истощение, увы, было неизбежным спутником упорных тренировок. “Пошли”, – коротко бросила я, и Неджи, не возражая, покорно кивнул.

***

Погрузившись в благодатную теплоту ванны, я позволила горячей воде обволакивать мое уставшее тело. “Мне необходимо покинуть деревню, хотя бы на месяц”, – пронеслось у меня в голове. Я отправила Рицу на поиски необходимой мне информации. Почему он не заподозрил, что я знаю то, что мне знать никак не положено? Ответ был прост: я владела фразой, способной убедить кого угодно. “В конце концов, мои глаза созерцают грядущее”. Я тихо хихикнула, наслаждаясь теплом воды. “Теперь главная проблема заключается в том, как убедить отца и старейшин отпустить меня”. “Стоит ли мне продемонстрировать им всю силу моего бьякугана?” В конце концов, в клане превыше всего ценятся потенциал, талант, решительность, трудолюбие и сила, и я доказала им, что обладаю всем этим. “Стоит ли мне прибрать к рукам весь главный дом или подождать еще несколько лет?” “Хммм… что же мне делать… какой метод лучше всего использовать?” – размышляла я, утопая в блаженстве расслабления. “Хирузен так и не предоставил Наруто квартиру. Мальчик все еще вынужден скитаться по улицам”, – промелькнуло у меня в голове. Но хотя бы хорошо, что он не голодает и не дрожит от холода. “Я щедра к тем, кто мне небезразличен”, – подумала я, и уголки моих губ тронула едва заметная улыбка. “Мне нужно увидеться с ним. Прошло уже много времени с нашей последней встречи”. Выскользнув из ванны, я тщательно высушила волосы и облачилась в традиционное белое кимоно. Затем, встав перед зеркалом, я на мгновение застыла в нерешительности. “Стоит ли мне это делать? Столько времени прошло…” Треск! По зеркальной глади пробежала сеть трещин, но оно устояло, не рассыпавшись на осколки. “Мой контроль над силой становится все более совершенным, – промелькнуло у меня в голове. – Интересно, сколько боли я смогу причинить, когда начну дробить чьи-то кости… хе-хе-хе…” Выйдя из ванной комнаты, я направилась к обеденному столу, где меня уже ждали. “Как продвигаются твои тренировки, принцесса?” – спросил отец с гордостью в голосе. Я одарила его улыбкой в ответ. “Все идет своим чередом, отец”. “А как твои успехи, Неджи?” – поинтересовался он, обращаясь к моему брату. Неджи смущенно улыбнулся. “Я все еще не могу победить ее”. “Не волнуйся, мальчик, – подбодрил его отец. – Победа обязательно придет”. “Разве обязательно обсуждать это за обеденным столом?” – вмешалась мама с легким раздражением. “Хорошо-хорошо… кстати, еда сегодня просто восхитительна”, – произнес он с улыбкой, стараясь загладить свою вину. Мама счастливо улыбнулась. “С тобой так легко, мама”, – подумала я, наблюдая за ней. После непринужденной беседы за ужином, мы закончили трапезу, и, попрощавшись, я направилась в библиотеку. Это место стало для меня вторым домом, и именно здесь я открыла для себя страсть к рисованию. И это увлечение сыграет важную роль в завоевании доверия некоторых людей. Устроившись поудобнее в кресле, я обмакнула кисть в синюю краску и начала создавать фон. Затем, тщательно промыв кисть в воде, я набрала коричневый цвет, чтобы изобразить волосы, длиной до плеч. Снова очистив кисть, я нарисовала на небе красную луну, чье зловещее отражение виднелось в луже крови на земле. Затем, обмакнув кисть в алую краску, я нарисовала глаза, в которых отчетливо просматривался сложный рисунок. Этот красный глаз, словно окно в душу, издалека казался олицетворением разбитого сердца. “Хе-хе…” – усмехнулась я, добавляя последний штрих, завершающий мой рисунок. “Леди Хината… это… как…” – Рен запнулся, явно потрясенный увиденным. “Мои глаза видят не только будущее, но и прошлое, Рен”, – промурлыкала я, наблюдая за его ошеломленным лицом. Рицу тоже был шокирован, но поскольку вопрос уже задал его брат, он предпочёл промолчать. Он вернулся всего день назад с важной миссии. “Итак, как обстоят дела?” – спросила я, зажигая небольшой огонек на ладони, чтобы придать рисунку последний, символический штрих. “Все идет по вашему плану. Они начинают действовать, и нет сомнений в том, что их ждет неминуемое уничтожение”, – доложил он. “А что насчет другой ситуации?” “Она тоже начала развиваться. Похоже, кто-то искусно манипулирует ими”, – ответил Рицу. “Хе-хе… ты абсолютно прав, и мы собираемся извлечь из этого максимум выгоды”, – произнесла я со зловещей улыбкой. “Как вы собираетесь получить разрешение на это?” – поинтересовался Рен. “Я что-нибудь придумаю. Но сначала нам нужно отправиться в одно особенное место”, – сказала я. Они молча кивнули, и, прозанимавшись в библиотеке до трех часов ночи, я встала, посмотрела на них и кивнула в знак готовности.

***

Вскоре мы уже двигались к уединенному месту в деревне, и достигли пункта назначения. “Леди Хината, вы пришли отдать дань уважения павшим героям?” – спросил Рен, когда мы остановились у мемориала, где были высечены имена тех, кто пожертвовал собой ради Конохи. Я усмехнулась, скользнув взглядом по высеченным именам. “Неужели я похожа на человека, способного на подобную сентиментальность?” – спросила я, проводя пальцем по имени одного из Учиха. Достав из кармана подготовленный заранее рисунок, я аккуратно прикрепила его к мраморной плите. “Выглядит безупречно”, – прошептала я, довольная результатом своей работы. “Скажи мне, Рен, если кто-то нанесет новую рану на старую, кровоточащую травму, что произойдет?” Рен ненадолго задумался, прежде чем ответить: “Это лишь усилит их боль и отвлечет от происходящего вокруг”. “Ты всегда прав. Может, стоит тебя как-нибудь вознаградить за столь верные суждения?” – спросила я, лукаво прищурив глаза. “Не будет иметь значения, если я поцарапаю старые раны, добавив в них немного яда”, – мой смех, лишенный тени сочувствия, эхом разнесся по кладбищу, пробуждая от сна птиц, устроившихся на ночлег в ветвях деревьев.