Игра Судьбами

Лязг! Лязг! Лязг! Металл вскрикнул под натиском столкновения. Мой кунай, пропитанный чакрой, с оглушительным звоном скрестился с кунаем Неджи, и от эпицентра их столкновения во все стороны разошлась волна сжатого воздуха. С трудом разорвав этот силовой захват, я отпрыгнула назад, в поисках пространства для маневра. Всплеск чакры из тенкецу в ногах подбросил меня в воздух, словно пушинку. Совершив грациозный пируэт, я попыталась полоснуть кунаем по его шее, но Неджи, предвидя мой замысел, едва заметно наклонил голову, элегантно уклонившись от смертельного удара. Мягко коснувшись земли, я моментально перешла в наступление, обрушив на него стремительный удар ногой с разворота, нацелившись в висок. Он лишь слегка изменил стойку, отклонив мою ногу и одновременно схватив за лодыжку, намереваясь с силой бросить меня на землю. Но не успел он воплотить свой замысел в реальность, как в месте его захвата из меня вырвались острые, как иглы, нити чакры. Инстинктивно отпустив мою ногу, Неджи тут же направил кунай мне в живот, но я парировала его атаку своим собственным. С очередным лязгом наши кунаи столкнулись, и я, словно танцовщица, легко спрыгнула на землю. С изящным движением я бросила кунай на землю, и он, с глухим стуком, вонзился в нее по самую рукоять. Увидев мой жест, Неджи повторил его действие. Сложив пальцы в знакомой печати, он произнес: “Бьякуган!” и тут же принял стойку мягкого кулака, а его пальцы и ладони окутала мягкое свечение голубой чакры. Я повторила его действия, вытянув руку перпендикулярно телу. Активировав свой бьякуган, я произнесла: “Восемь Триграмм, Шестнадцать Ладоней!” и под моими ногами проявилась зыбкая, полупрозрачная печать Восьми Триграмм. С молниеносной скоростью я парировала ладонь Неджи, направленную точно в мое сердце, выставив два пальца, чтобы заблокировать его точки тенкецу, и он ответил мне тем же. Каждая его атака была выверена до миллиметра, а мои движения – ловкими и стремительными, направленными на их отражение. В кульминационный момент наши ладони встретились в центре, словно в танце. Моя одежда взметнулась от резкого порыва ветра, когда наши ладони, налитые чакрой, столкнулись, отбросив нас обоих назад. Уже готовая рухнуть на землю, я почувствовала, как за моей спиной сплетаются нити чакры, соединяясь с гладкой поверхностью воды. Благодаря этой внезапной опоре, я благополучно приземлилась на ноги. Тем временем Неджи с силой врезался в поверхность пруда и, словно камень, начал погружаться в его темные воды. Наша битва развернулась на пруду, расположенном на тренировочной площадке. На моем лице расцвела самодовольная улыбка, когда я взглянула на поверженного брата. Протянув ему руку, я помогла ему подняться на ноги. “Что ж, Неджи, кажется, победа снова за мной!” Члены основного и побочного кланов Хьюга наблюдали за нашим спаррингом, который, хоть и назывался “маленьким”, был далек от этого определения. Когда битва подошла к концу, они приветствовали нас обоих с одобрением и начали расходиться. Согласно нашим негласным правилам, проигравшим считался тот, кто первым окунется в воду пруда. А по условиям нашего пари, проигравший должен был беспрекословно выполнить любое желание победителя. “Хе-хе… братишка… боюсь, тебе придется сделать кое-что, что тебе совсем не понравится”, - промурлыкала я с хитрой улыбкой, пряча глаза за прядью непослушных волос. “Почему ты так улыбаешься? От тебя снова веет чем-то зловещим”, - нервно пробормотал он, и на его лбу проступили капельки пота. “Ну что ты, не будь таким кислым. Тебе всего лишь нужно заглянуть в комнату наших родителей и посмотреть, не делают ли они там чего-нибудь подозрительного”, - усмехнулась я. “И если они тебя поймают, ты сам за себя”. Таковы были условия нашего спарринга, и мой дорогой брат еще ни разу не сумел одержать победу. Так что, начиная с четырех лет, он регулярно выполнял мои обязанности по дому. Иногда отец или дядя ловили его за этим занятием, что неизменно приводило к одной или двум звонким оплеухам. “Почему ты всегда издеваешься надо мной? Я твой старший брат! Ты должна хотя бы немного уважать меня!” - прорычал он в сердцах. В ответ я лишь залилась смехом, что, разумеется, разозлило его еще больше. “Вот погоди, когда я выиграю, я отплачу тебе той же монетой!” - пообещал он, сверкая глазами. Я лишь насмешливо фыркнула в ответ. Прошел месяц с тех пор, как я встретилась с Хокаге, и два месяца с тех пор, как мы приступили к нашим интенсивным тренировкам. После наставлений отца и дяди мы спарринговали по крайней мере по семь-девять часов каждый день. Неудивительно, что наш прогресс был таким стремительным, и все были поражены нашими успехами. В конце концов, если ты тренируешься по девять часов в день, улучшения неизбежны. Если же ты этого не делаешь, то ты просто мусор.

***

“Хорошо”, - произнесла я, блаженно раскинувшись на траве, в то время как Неджи сидел рядом со мной, поджав колени к груди. Мы оба были физически истощены, каждый день доводя свои тела до предела, и из-за этого нам требовалось огромное количество еды. “Эм, сестренка, как там Хокаге?” - робко спросил меня Неджи. “Ты задаешь мне этот вопрос каждый день”, - вздохнула я, закатив глаза. “Но я все равно повторю то, что уже говорила: он по-прежнему относится ко мне с подозрением”. “Но как тебе удалось его одурачить?” - с нескрываемым волнением спросил он. “Потому что я всегда на три шага впереди него”, - гордо ответила я. “А как насчет жуков, обнаруживающих чакру? Как ты обманула их?” - допытывался он, демонстрируя свои знания о способностях всех кланов. “Хе-хе, они же всего лишь безмозглые букашки. Их не так уж сложно обвести вокруг пальца. Перед тем как отправиться в кабинет Хокаге, я попросила Рена капнуть немного его чакры мне на плечо”, - объяснила я с улыбкой. Глаза Неджи загорелись от восторга. “Значит, пока твоя собственная чакра была скрыта печатью, жуки обнаружили чакру Рена и теперь считают тебя невиновной! Ты просто гений!” – воскликнул он, заливаясь смехом. Его личная обида на Хирузена была глубока, и новость о том, что его сестра сумела обвести вокруг пальца самого Хокаге, наполнила его сердце гордостью. “Все верно, братишка”, – ответила я, поднимаясь на ноги. “А теперь, давай поедим, уже совсем стемнело”, – предложила я, чувствуя, как разгорается зверский аппетит. Он кивнул и пошел рядом со мной, погруженный в размышления. “Скажи, какое, по-твоему, самое совершенное умение тайдзюцу?” – внезапно спросила я. Он на мгновение задумался, словно перебирая в уме все известные техники. “Очевидно, это Нежный Кулак”, – уверенно ответил он. “Нет, дурашка, совсем не так”, – усмехнулась я, толкая его в плечо. “Эй, что ты имеешь в виду?” – возмутился он. “Понимаешь, если мы говорим о технике, то, без сомнения, Нежный Кулак стоит выше всех остальных”, – терпеливо объяснила я. "Техника – это одно, а врожденные способности – совсем другое”, “И как же они отличаются?” – с любопытством спросил он. “Смотри, способность Шарингана видеть едва уловимый поток чакры, когда кто-то использует дзюцу, фотографическая память и динамическое зрение, усиливающее восприятие – все это врожденные способности Шарингана. Именно поэтому они могут так легко копировать дзюцу и боевые навыки. Но гендзюцу Шарингана – это уже навык, который развивается у каждого по-разному.” “Врожденные способности Бьякугана включают рентгеновское зрение, обзор на 360 градусов и способность видеть и манипулировать чакрой. Это лишь некоторые из них, многие другие остаются скрытыми. Но Нежный Кулак – это именно техника… Теперь понимаешь?” – спросила я, надеясь, что смогла донести свою мысль. “Да… кажется, понимаю”, – задумчиво протянул он. “У нас, Хьюга, есть лучшие техники тайдзюцу. Но ты когда-нибудь задумывался, есть ли у нас также лучшие врожденные способности в тайдзюцу?” – прошептала я ему на ухо, создавая атмосферу таинственности. “Тогда мы были бы просто непобедимы!” – воскликнул он, и в его глазах загорелся огонь предвкушения. “Вот это я понимаю, мой брат”, – ответила я с лукавой ухмылкой. “И какие же это лучшие врожденные способности тайдзюцу?” – спросил он, не в силах скрыть своего волнения. “Они называются Шикоцумьяку”.

***

За несколько дней до этого… Глухой удар! Маленькую фигурку мальчика выбросили за дверь. Его худое, словно тростинка, тельце с глухим стуком ударилось о землю. Безжалостный метатель не проявил ни малейшего сочувствия к бедному ребенку. Было настоящим чудом, что его кости не раздробились от такой грубой силы. “Чтобы духу твоего здесь больше не было!”– процедила смотрительница приюта с презрением, словно выкинула нежеланный мусор. Наруто, не поднимая глаз, уставился в землю, не в силах вымолвить ни слова. На пыльной дорожке виднелись несколько темных, мокрых пятен; было очевидно, что это слезы, беззвучно скатившиеся с его лица. Как и предсказывал его единственный друг, его выгнали из приюта ровно через месяц. Но в глубине души он все еще надеялся, что это окажется ложью, страшным сном, от которого можно проснуться. Теперь ему было некуда идти. В этот холодный, промозглый день у него не было ни дома, ни надежды на завтрашний обед. У него не было ничего. Сегодня был последний день месяца, и вот он здесь, сидит на холодной земле и безутешно плачет. Не осмеливаясь ничего ей сказать, он молча поднялся, вытер слезы грязной ладошкой и побрел прочь. “Может быть, люди в деревне не знают, кто я такой, и все будет хорошо”, – подумал он, пытаясь согреть озябшие руки своим дыханием, дрожа всем телом от пронизывающего холода. Но как только он вышел на оживленную улицу, люди начали избегать его, словно он был заразным. Он не понимал почему, но до его слуха доносился шепот, полный ненависти и страха. “Почему они называют меня так? Неужели я и правда демон-лис?” – начал он поддаваться сомнениям, и болезненные мысли закрались в его сердце. Возможно, люди были правы. Но потом он вспомнил слова своего единственного друга, который всегда утверждал, что он – не монстр. Он говорил, что он – особенный ребенок, а людей, которые обладают особым даром, всегда боятся злые и ничтожные люди. Они завидуют, потому что никогда не смогут быть такими же особенными, как они, поэтому им остается только ненавидеть. Это были мудрые слова его друга, и Наруто старался всегда держать их в своем сердце. Громкое урчание. Во время бесцельной прогулки по улицам города его живот предательски заурчал. Он не ел со вчерашнего дня и инстинктивно прижал руку к животу, пытаясь скрыть громкие звуки голода. Но когда голод стал просто невыносимым, он направился к ближайшему фруктовому магазину, отчаянно надеясь, что кто-нибудь проявит к нему хоть немного милосердия и поможет ему. Поэтому, набравшись смелости, он одарил прохожих самой лучезарной улыбкой, на которую был способен. Однако, когда владелец магазина увидел его, лицо его мгновенно исказилось от гнева и презрения. Заметив, что Наруто смотрит на сочные фрукты, он схватил одно из спелых яблок и с силой бросил в него, попав прямо в лоб. “Держись подальше от моего магазина, дьяволенок! Я не хочу, чтобы ты проклял мой бизнес своим присутствием!” – прорычал он, брызжа слюной. Наруто быстро подобрал с земли яблоко и со всех ног бросился бежать прочь, пытаясь заглушить в ушах гневные выкрики и обидные слова. Ночь опустила на деревню свой темный полог, и Наруто, прижавшись спиной к стене заброшенного переулка, крепко сжимал в руках обрывок картона, найденный в мусорном баке. “Пожалуй, этого хватит, чтобы хоть как-то согреться”, – подумал он, надеясь, что жалкая защита сможет оградить его от пронизывающего ветра. Он плотнее обмотал красным шарфом нос и уши, пытаясь удержать ускользающее тепло. “Я надеюсь, мы скоро снова сможем поиграть вместе”, – прошептал он, и на его лице появилась теплая, светлая улыбка, когда он вспомнил о приятных моментах, проведенных с ней. Так тянулись дни, наполненные одиночеством и лишениями. Отношение жителей деревни к нему оставалось неизменным: люди избегали его, словно чумного, а владельцы магазинов отказывали в любой помощи. Он сам не понимал, как ему до сих пор удавалось оставаться в живых, словно кто-то незримо оберегал его. Иногда ему казалось, что за ним наблюдают, но он так и не мог никого заметить. Но когда он убеждался, что поблизости никого нет, он собирал опавшие листья и сосредоточенно пытался разрезать их потоком ветра. Поначалу это было невероятно сложно, и его маленькие пальчики не слушались его, но он не хотел разочаровывать своего друга. Когда они снова встретятся в будущем, он обязательно покажет ей, чему научился, и попросит научить его чему-нибудь еще. Он научился разрезать лист на части, хотя и не на такое количество, как она, и все же был счастлив, что добился хоть какого-то прогресса. Это занятие отвлекало его от ненавидящих взглядов и злобного шепота жителей деревни. Теперь его единственной целью стало научиться разрезать металлическую монету. Все это время он думал только о ней, как она и хотела, чтобы он делал. Все шло по ее тщательно продуманному плану. Сам того не ведая, он значительно продвинулся вперед, выполняя элементарные манипуляции с чакрой без каких-либо знаков руками, и день ото дня становился все сильнее и сильнее. У него не было никаких проблем с истощением чакры, потому что в его животе спокойно дремал огромной и могущественный лис, готовый поделиться своей безграничной силой. Большую часть дня, около пятнадцати часов, он упорно тренировался, пытаясь разрезать монету своей стихией ветра. Несмотря на то, что его рука была спрятана в кармане, он продолжал концентрироваться и направлять чакру, не прекращая тренировку ни на минуту. Она делала его сильнее, даже не находясь рядом с ним. Это был всего лишь вопрос времени, когда она научит его настоящим, сокрушительным дзюцу. “О, теперь я вспомнил! Она рассказывала мне про лес и про рыбу! Мне больше не придется ни у кого просить милостыню!” – вдруг осенило его, и на его лице засияла радостная улыбка. Он вскочил на ноги и со всех ног помчался в сторону леса. Он сидел на большом камне, держа в одной руке удочку, а в другой – отполированную до блеска монету. “Почему же мне никак не удается их поймать?” – разочарованно пробормотал он, просидев несколько часов безрезультатно. Еще через несколько минут напряженного ожидания: “Наконец-то!” – восторженно воскликнул он, когда рыба отчаянно дернулась на крючке. Но более чем за три часа упорной рыбалки ему удалось поймать всего четыре рыбы. “Если бы она научила меня этому огненному дзюцу, было бы так легко поджарить этих рыб!” – пробормотал он, с трудом разжигая костер из сырых веток. “Как же вкусно пахнет!” – промурлыкал Наруто, с наслаждением вдыхая аромат жареной рыбы, источающей аппетитный дымок. Он уже собирался откусить первый кусочек, когда вдруг услышал мягкий, старческий голос: “Можно ли мне присесть рядом с тобой, дитя?” Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать произошедшее. Затем он удивленно наклонил голову и увидел улыбающегося старика, который смотрел на него с добротой и теплом, словно видел перед собой собственного внука. “Его улыбка будет фальшивой”, – ее слова эхом отозвались в голове Наруто, и, пристально вглядываясь в лицо старика, он не мог избавиться от чувства настороженности. Тем не менее, собравшись с духом, он слегка кивнул в знак согласия. Хирузен удобно расположился напротив Наруто и окинул его теплым, отеческим взглядом. На его губах играла мягкая, ободряющая улыбка, словно он искренне радовался этой случайной встрече. “Так кто же ты такой, старик?” – с вызовом спросил его Наруто, всем телом ощущая нарастающее напряжение. Он знал, что перед ним сам Хокаге, которого боялись все жители деревни. Если он узнает о его друге, он вполне может ее убить. “Ха-ха… Не стоит так пугаться, малыш. Я всего лишь старый знакомый этих мест, простой старик. Не угостишь меня одной рыбкой?” – Хирузен указал на жареную рыбу, аппетитно дымящуюся на костре. Наруто не хотел делиться своей скудной добычей, но, пересилив себя, все же кивнул. Чем дольше он оставался наедине со стариком, тем сильнее становился его страх. ‘Очередная ложь’, – промелькнуло в голове Наруто. Он знал, что Хирузен, возможно, не узнает его, но сам Наруто прекрасно знал, кто перед ним. “Что ты делал один посреди леса? Такому маленькому ребенку, как ты, опасно бродить в одиночку в таких местах”, – участливо спросил Хирузен, словно заботливый дедушка. Наруто замер, гадая, что на самом деле движет Хокаге. Неужели он узнал, что он – сын Четвертого Хокаге? Или есть другая причина, например, если Наруто умрет, Девятихвостый может вырваться на свободу и устроить хаос в деревне, а у него, Хирузена, может не хватить сил, чтобы остановить разъяренного зверя. “Я знаю, но у меня нет никого, кто бы обо мне беспокоился”, – ответил Наруто, криво улыбаясь, пытаясь скрыть боль и одиночество, терзающие его сердце. “А ты знаешь что-нибудь о моих родителях, старик?” – с любопытством спросил Наруто, надеясь услышать хоть какую-то информацию о своем прошлом. Хирузен на мгновение задумался, словно перебирая в памяти старые архивы, а затем разочарованно покачал головой. Он не ожидал, что ребенок задаст такой личный вопрос случайному прохожему. “Прости, малыш. К сожалению, я ничего не знаю о твоих родителях”. ‘Очередная ложь’, – с горечью подумал Наруто. “Я понимаю”, – произнес Наруто тихим, грустным голосом, скрывая свои чувства за маской равнодушия. Хирузен хотел продолжить разговор с ним, попытаться завоевать его доверие, но чувствовал себя неловко и неуверенно. Он пришел сюда, чтобы предложить Наруто квартиру и хоть какую-то поддержку, но подумал: ‘Сначала я должен завоевать его доверие, а затем уже открыться ему и рассказать, кто я на самом деле’. “Итак, малыш, как тебя зовут?” – наконец спросил он. “Наруто Узумаки”, – без колебаний ответил Наруто. “Какое красивое имя”, – искренне произнес Хирузен. Немного поболтав с ним, он поднялся на ноги и сказал: “Что ж, может быть, мы еще как-нибудь встретимся. Мне пора идти”. Хирузен махнул рукой на прощание и мгновенно исчез в облаке дыма. Наруто проводил его исчезающую фигуру сложным взглядом, полным подозрений и недоверия. Как и говорила его подруга, этот человек ему лгал. “Прошел уже целый месяц с тех пор, как я видел ее. А что, если с ней что-нибудь случилось?” – произнес он вслух, чувствуя нарастающую тревогу. Не теряя ни минуты, он направился в деревню, чтобы попытаться ее найти. Когда он добрался до деревни, ночь уже полностью вступила в свои права. “Я даже не знаю, где находится ее дом”, – с грустью подумал он, осознавая, что его поиски могут оказаться тщетными. Но, оглядевшись по сторонам, он заметил, что люди по-прежнему избегают его, и его энтузиазм, словно искра, быстро угас. “А что, если я не понравлюсь ее родителям? Я не хочу, чтобы ее ругали из-за меня”, – решил он, с грустью отвернулся и пошел в противоположном направлении. В укромном уголке переулка он присел на корточки, крепко сжимая в руке ту самую монету, которую так усердно тренировался разрезать. Время тянулось медленно, но сон не приходил, несмотря на усталость. Устремив взгляд в звездное небо, погруженный в свои мысли, он вдруг услышал незнакомый, зловещий голос: “Привет, малыш”. Мгновенно реагируя на опасность, он быстро занял оборонительную позицию, готовясь к нападению. Из кромешной тьмы переулка возникла высокая фигура человека с неестественно белыми глазами, лишенными зрачков, которые, казалось, пронзали Наруто своим пристальным взглядом. Выражение его лица было спокойным и даже дружелюбным, с легкой усмешкой, играющей на губах. Наруто мгновенно узнал эти глаза - они были такими же, как у его подруги. Это был всего лишь второй человек, которого он видел с подобной особенностью, и на его лице невольно расцвела улыбка. Его первоначальная настороженность мгновенно исчезла, демонстрируя, насколько сильно он ей доверял. “Вы родственник Хинаты-тян?” – взволнованно выпалил он. “Скажите, где она сейчас? С ней все в порядке?” Он попытался осмотреться, словно ожидая увидеть ее появившейся из-за угла, но выражение его лица внезапно изменилось, отражая панику и страх. Она строго-настрого запретила ему рассказывать кому-либо об их дружбе, и осознание этой опасности заставило его сердце бешено забиться в груди. Заметив его испуг, незнакомец усмехнулся. “Не волнуйся, малыш. Госпожа Хината попросила меня передать тебе кое-что”, – произнес он, и в его руке словно из ниоткуда появился небольшой свиток. При упоминании имени его подруги, светлая улыбка мгновенно вернулась на лицо Наруто. “Что это?” – с любопытством спросил он, неотрывно глядя на свиток, словно ожидая, что тот заговорит с ним. “Позволь мне показать тебе, как его открыть. Смотри внимательно”, – предложил Рен, доставая из-за спины другой, идентичный свиток и терпеливо объясняя ему все тонкости процесса, словно заботливый учитель. “Используй его с умом и осторожно”, – напутствовал Рен, а затем протянул Наруто небольшой мешочек с деньгами. “А почему ты здесь так поздно ночью?” – с любопытством поинтересовался Наруто, постепенно избавляясь от чувства страха. “Возможно, ты еще не знаешь, но Хокаге поручил нескольким ниндзя АНБУ тайно присматривать за тобой. Мне удалось подойти к тебе только сейчас, когда я посчитал, что настало подходящее время”, – объяснил Рен, лениво прислонившись плечом к стене. “Значит, за мной наблюдают настоящие ниндзя, словно за важной персоной?” – пробормотал Наруто, пораженный этой новостью. “Конечно. Ты особенный ребенок. Как Хокаге мог позволить тебе остаться совсем одному?” – ответил Рен со смешком, искренне наслаждаясь своей ролью посредника. Он в точности выполнял указания Хинаты и, честно говоря, получал от этого большое удовольствие. “Ты ведь встречался с ним, с Хокаге?” – спросил Рен, внимательно наблюдая за реакцией мальчика. Наруто молча кивнул в ответ, не желая вдаваться в подробности их встречи. “Госпожа Хината велела мне передать тебе, чтобы ты ни в коем случае не слушал, что говорят злые жители деревни. Просто усердно тренируйся и практикуй то, чему она тебя научила, и в следующий раз она обязательно покажет тебе новое, потрясающее дзюцу, и, конечно же, она готовит для тебя еще один сюрприз – особенный подарок”, – произнес Рен, как по заученному сценарию. Глаза Наруто, и без того полные надежды, загорелись еще ярче, когда он услышал о новом дзюцу и таинственном подарке. Рен про себя отметил: ‘Все идет в точности так, как и предсказывала госпожа Хината’. “Я уже не могу дождаться нашей следующей встречи! Интересно, что это будет за подарок? И что это за новое дзюцу?” – пронеслось в голове Наруто, совершенно вытеснив из его мыслей ненависть жителей деревни и подозрительность Хокаге. Единственное, что сейчас имело для него значение – это их следующая встреча с Хинатой. “Ты хороший парень, Наруто. Пожалуйста, не разочаровывай леди Хинату”, – с этими словами Рен растворился в ночи, словно тень. “Я не разочарую”, – с улыбкой ответил Наруто в пустоту и с благоговением посмотрел на свиток, который держал в руках. “Интересно, что же там внутри?” – прошептал он, чувствуя, как его сердце переполняется радостным предвкушением. Сомкнув пальцы в знакомой печати, он положил руку на свиток и произвел то, чему научил его Рен. В клубах дыма свиток развернулся, открывая свое содержимое. Внутри аккуратно сложены лежали теплая одежда, новые черные ботинки, пара добротных черных брюк и мягкий, вязаный свитер. Там же находился запас продуктов, которого должно было хватить примерно на месяц, в основном высококачественные сухофрукты и свежие яйца. Несколько минут он молча смотрел на все эти дары, а затем поднял взгляд на луну, заливающую своим серебристым светом ночной город. Он глубоко вздохнул, и его глаза непроизвольно наполнились слезами благодарности. “Спасибо тебе, Хината-тян”, – прошептал он, чувствуя, как в его сердце разливается тепло. Он быстро вытер слезы рукавом старой куртки. Теперь ему больше не нужно было беспокоиться о холоде и голоде, и у него даже были небольшие сбережения. Скрываясь в густой листве дерева, Рен с грустью наблюдал мальчиком. “Бедный ребенок. Как же хорошо, что леди Хината встретила тебя на твоем пути, иначе ты неминуемо стал бы лишь политической пешкой, сломанным инструментом в руках этой безжалостной деревни”, – прошептал он с искренним сочувствием в голосе. С этими словами он безмолвно исчез в ночи.