Игра Судьбами

“Брат, не желаешь ли отведать это чудесное мороженое?” - предложила я, когда к нам подошел торговец. Вдоволь наигравшись, мы возвращались домой, и окружающие относились к нам с почтением, несмотря на наш юный возраст. Дружелюбная улыбка порой могла раскрыть пути. Таким образом, Хаку и Кимимаро пройдут через их взгляды, и тем самым станут официально членами моего клана в тех же взглядах. – Неужели ты хочешь есть мороженое в такую холодную погоду? – наклонив голову, он вперил в меня взгляд. Я все еще удобно восседала у него на спине, и, увидев мою улыбку, он вздохнул. – Ладно, идем. – Он направился к киоску. Глядя на Хаку и Кимимаро, я спросила: “Какой вкус вы предпочитаете?" – Нам все равно, – ответил Хаку, и второй кивком подтвердил его слова, давая понять, что не имеет никаких предпочтений. Приобретя мороженое, мы продолжили прогулку, непринужденно беседуя о разных вещах. – Ты бы видел их лица, ха-ха, они были так напуганы, – я радостно рассмеялась, вспоминая о четверых детях. – Тц, ты меня остановила. Иначе я преподал бы им урок, который они запомнили бы на всю жизнь, – сказал Неджи, мечтательно представляя, как он их хорошенько отлупит. – Ты все еще не можешь забыть об этом? Но не волнуйся, брат, у тебя еще будет шанс, – усмехнулась я, наблюдая за тем, как мило ведет себя Неджи. – Хм, – фыркнул он и пошел дальше, высоко подняв голову. Мы быстро добрались до территории клана, члены клана повсюду занимались своими делами. “Я пойду домой,” - Неджи бережно опустил меня на землю. Я немного поддержала его за ноги, а затем отпустила. – Следуйте за мной, – я жестом пригласила Хаку и Кимимаро следовать за мной и направилась к тренировочной площадке. Пришло время официально приступить к их обучению. Прибыв на тренировочную площадку, я сказала: “Ты первый, давай посмотрим, как функционирует твой кеккей генкай,” - и Кимимаро выступил вперед. Я видела волнение в его глазах. Усмехнувшись, я активировала бьякуган, подняв два пальца и покрыв их плотной чакрой. Я ткнула его в левое предплечье: моя плотная чакра проникла сквозь кожу, затем сквозь плоть и, наконец, достигла прочной кости. Треск В месте соприкосновения кость рассыпалась. Я пристально наблюдала за происходящим. “А? А-А-АРХГ…!” - болезненно вскрикнул Кимимаро. Он уставился на меня глазами, полными слез, на его лице отражалась мучительная боль, поскольку он осознал, что я только что сломала ему кость. – Неужели ты всерьез полагаешь, что тренировки будут легкой прогулкой? Отныне тебе предстоит каждый день сталкиваться со смертью, и в следующий раз не вздумай кричать, – мой суровый голос не предполагал возражений. – Возможно, я жестока, но это ради твоего же блага. А теперь постарайся исцелить эту кость, – сказала я, сосредоточившись на процессе восстановления. В будущем его настигнет смертельная болезнь, которая приведет к его кончине, а я, естественно, не хотела, чтобы он умирал. Вскоре, получив мои указания, он приступил к восстановлению кости. С любопытством я наблюдала, как его чакра начала истощаться, а рана – заживать. 'Я проведу тщательное расследование в отношении вас после того, как будут устранены текущие трудности'. «Прекрасно», — сломанная кость полностью восстановилась всего за несколько мгновений. Кимимаро атаковал меня на максимальной скорости, целясь в голову. Слегка отклонившись в сторону, я схватила его за запястье и, развернув, швырнула на землю над своей головой. Я подождала, пока он встанет, и в его руке тут же появился острый костяной клинок. Он нанёс косой удар, и я, точно рассчитав время, отразила его. Ухмыльнувшись, я ткнула его двумя пальцами в грудь. Треск. С помощью своего чакрового скальпеля, которым я мастерски управляла, я рассекла ему рёбра, не задев при этом внутренние органы. «А теперь исцелись», — прошептала я, подходя к нему сзади. Я знала, что он, должно быть, испытывает невероятную боль, но лучше прочувствовать её сейчас, чем умереть на поле боя, терзаясь сожалениями. Мои руки двигались как в тумане: каждое прикосновение сопровождалось хрустом. Всего за несколько секунд половина его костей была сломана в разных местах. Исцеление. Его чакра начала истощаться с невероятной скоростью, а боль становилась всё невыносимее. Со временем он научился так стойко переносить боль, что никто не мог с ним сравниться. "ИСЦЕЛИСЬ". Я снова сломала костную пластину, удерживавшую его руку. "Исцелись". "Исцелись". "Исцелись". "Исцелись". Каждый раз, когда я ломала ему кость, я подбадривала его и обучала базовым приёмам, основанным на грубой силе и некоторых распространённых приёмах боевого стиля клана Хьюга. Глухой удар. Его бездыханное тело рухнуло на землю. «На этом твоё обучение заканчивается. Надеюсь, завтра у тебя всё получится». Я удовлетворённо кивнула и перевела взгляд на Хаку-тяна. — Теперь твоя очередь, Хаку-тян. Он кивнул с серьёзным и решительным выражением лица.

***

Тук. Тук. Постукивая пальцами по столешнице, я устремила взгляд на луну, виднеющуюся в окне библиотеки. Было три часа ночи, и я закончила все запланированные на сегодня тренировки с бьякуганом. «Пришло время навестить мою маленькую лисичку». Я направилась к выходу из библиотеки. Все в клане покоились в объятиях Морфея, лишь несколько стражей усердно патрулировали территорию. «Госпожа Хината, вы уверены, что хотите встретиться с ним в столь поздний час? Он, должно быть, спит», — Рен поспешил за мной. «У него не будет ни минуты покоя, пока он не увидит меня», — дерзко парировала я и в мгновение ока исчезла. Появившись на крыше террасы, я окинула взглядом окрестности, чтобы убедиться, что квартира Наруто не находится под наблюдением АНБУ. К моему облегчению, там никого не было. «Жди здесь», — прошептала я и снова исчезла.

***

Присев на корточки и подперев щёку ладонью, я с невыразимой нежностью смотрела на своего маленького лисёнка, безмятежно спящего в лучах неяркого света. Вдоволь налюбовавшись им в течение двадцати минут и решив, что этого достаточно, я ласково обратилась к нему: «Наруто-кун, не хочешь немного поболтать?» Его тело вздрогнуло, глаза распахнулись. Первое, что он увидел, — расплывчатый силуэт, лицо которого скрывалось в полумраке: два светящихся белых глаза смотрели на него с каким-то огоньком, который он не мог распознать. Вскоре замешательство сменилось улыбкой, превосходящее по яркости даже само солнце, он быстро вытер рот и встал с кровати. Сон как рукой сняло, и он произнёс: «Хината-тян». «Ты скучал по мне, маленький лисёнок?» Я бесшумно выпрыгнула из окна и оказалась прямо перед ним, глядя ему в глаза. Ничуть не смутившись, он посмотрел на меня в ответ, и его ярко-голубые глаза наполнились счастьем. Он энергично закивал: «Конечно, я скучал. Но послушай, я сделал то, о чём ты меня просила». Он ловко вытащил из кармана монетку и показал мне, аккуратно разрезав её на части с помощью способности управлять ветром, о которой он сам даже не подозревал. В его взгляде читалось явное ожидание похвалы, и как я могла ему отказать? Похлопав его по плечу, я произнесла впечатлённым тоном, не скрывая своего восхищения: «Ты отлично справился, Наруто-кун». Его лицо расплылось в широкой улыбке, и он понял, что я искренне впечатлена его успехами. «Скажи мне, Наруто, как прошли те дни, когда меня не было рядом?» — спросила я, присев на кровать и прислонившись спиной к стене. «Было весело. Я вспоминал всё, чему ты меня учила, и тренировался в комнате, представляя, что вернусь вместе с тобой, как ты и просила. А ещё я каждый день пытался разрезать монету», — продолжал он, а я внимательно слушала его, не перебивая, и время от времени задавала вопросы о том, что меня интересовало. Из его рассказа я поняла, что он практически не обращал внимания на перешёптывания жителей деревни, а если они что-то и говорили, то он просто вспоминал обо мне, и всё остальное отходило на второй план. В течение следующих получаса он продолжал делиться со мной своими мыслями и чувствами. Он больше не был худым ребёнком; еда, которой я его обеспечивала, шла ему на пользу. «А ещё иногда я просто разговариваю с тобой, представляя, что ты рядом и отвечаешь мне», — радостно поделился он. Я невольно выпрямилась и посмотрела на него. 'У него что, развивается шизофрения?' Эта мысль не давала мне покоя. Это расстройство, при котором у человека возникают слуховые, зрительные, обонятельные или вкусовые галлюцинации, а также ложные представления — бред. 'Неужели я так сильно на него повлияла?' «Почему ты так на меня смотришь? Что-то случилось, Хината-тян?» — наивно спросил он. «Всё в порядке, продолжай делать то, что я тебе говорила», — ответила я, лучезарно улыбнувшись ему. Он кивнул в знак согласия. «А как же Хокаге?» — поинтересовалась я. «Однажды он навестил меня после того, как подарил квартиру», — сказал он недовольным тоном, и мне это понравилось. —«Не находишь ли ты это несколько странным: тебя выгнали из приюта в юном возрасте, в то время как там оставались дети, которые были старше тебя? А затем тебе предоставили квартиру, чего не удосужились сделать для других сирот?,» - шептала я. Он растерянно посмотрел на меня: «Я не в курсе. А ты знаешь, Хината-тян?» Я лишь смотрела на него, словно погруженная в размышления. Чем дольше длилось мое молчание, тем сильнее он нервничал. – Скажи что-нибудь, – взволнованно попросил он. – Настало время узнать правду, Наруто-кун. – По сути, я поняла, почему тебя все в деревне презирают, – серьезно произнесла я. «Именно поэтому я здесь так поздно.» – Что это? Расскажи мне, – взволнованно попросил он. Он неоднократно задавал этот вопрос Хокаге, но каждый раз получал ложь в ответ. На этот раз истина должна была раскрыться. — Расспросив отца и изучив информацию из различных источников, я наконец нашла ответ. — Скажи мне, Наруто, какого числа ты родился? — спросила я. — Десятого октября, — ответил он, повторив то, что сказал ему воспитатель в приюте. — И праздник отмечается в один день с твоим днём рождения. Люди утверждают, что Четвёртый Хокаге уничтожил божественного лиса, но из книг моего клана мне известно, что хвостатых зверей невозможно убить, и я опираюсь на этот факт. Я взглянула на него: он начал что-то понимать. Прежняя улыбка, озарявшая его лицо, увяла, как опавший лепесток. — Люди правы. Я — демон-лис, — он испуганно посмотрел на меня, опасаясь, что теперь, когда я познала истину, я покину его, как и все остальные. — Ты тоже бросишь меня, как и все остальные, верно? — спросил он, и его глаза наполнились слезами. Он не хотел потерять своего единственного друга. 'Ты не чудовище, Наруто-кун. У тебя чистая и добрая душа, — добавила я себе, — которую мне хочется развращать всё больше и больше.' — Глупый, я никогда тебя не брошу. Если бы я хотела тебя бросить, я бы вообще сюда не пришла, — заверила я его с теплотой в голосе, бережно взяв его за руки. — Серьёзно? — спросил он. — Обещаю, — произнесла я и подняла мизинец. Он повторил мой жест, соединив свой палец с моим. — Клянусь на мизинце, — произнесла я, пообещав, что никогда его не брошу. — А теперь позволь мне закончить свой рассказ. Лис не мог умереть, поэтому Четвёртый Хокаге запечатал его внутри тебя, — открыла я ему всю правду. — И-и почему он так поступил со мной? — спросил он дрожащим голосом. Его глаза всё ещё были влажными. — Теперь ты понимаешь, Наруто-кун, зачем Хокаге навещает тебя. Он хочет, чтобы ты стал инструментом в руках деревни. Он стремится контролировать тебя и использовать в целях защиты деревни. Вот почему он добивается твоего доверия, чтобы ты делал то, что он прикажет. Он знал это с самого начала, — тихо прошептала я ему на ухо. В его глазах больше не было слёз. Он крепко сжал мою руку. Ему открылась истина, и он наконец понял, почему все его ненавидели. — Он знал с самого начала, но ничего мне не сказал. Он просто хочет меня использовать, — пробормотал он, и его взгляд потускнел. Ты выглядишь несчастным, когда плачешь. Но теперь пришло время тебя исправить. Другой рукой я вытерла его слёзы и мягко сказала: «Не плачь, Наруто. Ты мужчина, а мужчины должны быть храбрыми». Он устремил на меня взгляд и уже собирался что-то сказать, но я приложила палец к его губам, не давая ему перебить меня. — Выслушай меня, Наруто. Он послушно кивнул. — А теперь дай мне свою руку, — попросила я. Он протянул руку, и в моих пальцах появился чакровый скальпель. Я сделала надрез, оставив небольшую рану на его предплечье. — Зачем ты это сделала? — спросил он, почувствовав боль. Я не ответила. В следующее мгновение рана начала затягиваться и всего через несколько секунд полностью исчезла. Наруто был в полном шоке; он всё ещё не мог в это поверить. — Видишь, Наруто, ты можешь исцеляться быстрее, чем кто-либо в этом мире. То, что в тебе живёт лис, не означает ничего плохого. Напротив, это очень полезно для тебя. У него множество неизведанных способностей, и все они доступны тебе, Наруто, — сказала я ему, подчёркивая, как ему повезло, что в нём живёт лис. — А лис — самый сильный из хвостатых зверей. Теперь ты понимаешь, что можешь стать самым могущественным человеком в мире, — произнесла я. — Серьёзно? — спросил он, и вся его тревога рассеялась, когда я с добротой в голосе просветила его. — Разумеется, Наруто. Я никогда тебе не лгу, но помни: никогда не полагайся слишком сильно на внешние источники силы. Даже без лиса ты можешь стать сильнейшим. — Хорошо…! — радостно воскликнул он, лучась неподдельной радостью. Все его тревоги развеялись благодаря мне, и теперь он узнал правду. Хирузен выброшен далеко-далеко из окна, а что касается истории о том, что Четвёртый Хокаге был его отцом, то у меня были свои особые планы на этот счёт. —Хината-тян, теперь, когда я умею рассекать монету, что мне делать дальше? Можешь ли ты научить меня тому удивительному дзюцу, которое ты продемонстрировала? — взволнованно спросил он. Я пристально посмотрела на него и погрузилась в раздумья. Я не относилась к числу тех наставников, которые владеют целым арсеналом приёмов джиу-джитсу, но при этом всячески избегают делиться своими знаниями с учениками. — Значит, ты хочешь постичь превосходное дзюцу, Наруто-кун? — спросила я. — Да, ты можешь меня научить? «Безусловно, я могу это сделать. Насколько мне известно, он не владеет никакими техниками ниндзюцу, кроме Расенгана, который, впрочем, в его исполнении не демонстрирует должной эффективности. А что, если я посвящу его в искусство масштабного ниндзюцу? Я сразу предвидела, что с его чакрой и чакрой лиса это могло оказаться невероятно мощным. К тому же он, безусловно, одарён в ниндзюцу, если его должным образом обучать». «Итак, какому из них его следует обучить, хм… пожалуй, этому», — самодовольно усмехнулась я про себя, предвкушая предстоящее. — Прежде всего, попробуй ощутить эту энергию, — произнесла я, приложив ладонь к его ладони. Моя чакра, словно тончайшая нить, проникла в его ладонь, воспламеняя её. Он закрыл глаза, погружаясь в это ощущение, и я продолжала в том же духе ещё десять минут, позволяя ему в полной мере прочувствовать таинство. Вскоре пламя стало короче и приобрело форму шара. — Я понимаю, что на освоение техники может уйти не один год, но постарайся сжимать пламя, вкладывая в него всё больше и больше чакры, хорошо? Попробуй расплавить эту монету в миниатюрной сфере, — дала я ему указания, направляя его усилия. — И запомни эту ручную печать: она называется "Великое Огненное Уничтожение". Чем больше чакры ты вложишь, тем сокрушительнее будет его сила. — Я продемонстрировала этот жест одной рукой, хотя, признаюсь, выполнить его было не так-то просто, учитывая сложность. Он кивнул в знак согласия, выражая полное понимание. Я рассказала ему об основах ниндзюцу и познакомила с тонкостями стиля огня. Он внимал моим словам с редкой сосредоточенностью, впитывая мои знания, словно губка, жаждущая воды. "Наруто — хороший мальчик." Прозвучал последний аккорд, возвещающий о приближении рассвета. Стоя у окна, я наблюдала за Наруто, предвкушая будущее. — До скорой встречи, Наруто. Работай усердно. — Я приложу все усилия, Хината-тян, — ответил он, широко улыбнувшись. — Пока-пока, Наруто-кун. — произнеся эти слова, я растворилась в воздухе.