Игра Судьбами

Великий Ирука начал медленно обводить взглядом аудиторию. Наши глаза встретились на мгновение — он тут же отвел взгляд, но не раньше, чем я успела подметить ироничную усмешку в уголке его рта. Однако, когда его взгляд скользнул по Наруто, на его лице мелькнуло что-то похожее на брезгливость. И уж конечно, это заметил не только я. Но мой мальчик давно научился не обращать на это внимания. И все же, будучи его личным ангелом-хранителем, я позволила себе короткий, почти незаметный взгляд в его сторону — безмолвное обещание: 'Я здесь. Все под контролем'. Для него и этого было достаточно, чтобы едва уловимая улыбка тронула его губы. На нём было та самая одежда, мой подарок. За год наших тайных уроков он превратился из неловкого, неграмотного мальчишки в того, кто умел читать между строк — и в буквальном, и в переносном смысле. Теперь он сидел у окна на последней парте, поглядывая на улицу с видом, полным спокойной уверенности, как я его и учила. Вслед за Ирукой в класс вошел другой — с хитрой, масленой ухмылкой. Мизуки. Презренная пешка в игре Орочимару, живое пособие по тому, как стать расходным материалом. Его единственная роль в этой жизни — по незнанию подарить Наруто тот самый свиток с дзюцу теневых клонов. Я не стану ему мешать. Пусть всё идет своим чередом. Пусть думает, что одурачил доверчивого сироту. Пусть Хирузен подменит свиток на подделку с одним-единственным техникой. Пусть затем старик прольёт свои крокодиловы слёзы и поведает «горькую правду» о Девятихвостом. Ах, но здесь начинается мой любимый акт. Наруто будет слушать эту ложь с лицом, полным наивного потрясения, играя свою роль безупречно. Он будет глотать их слова, зная, что каждое из них — фальшивка. 'Хе-хе-хе… И никто из них даже не подозревает, что истинный режиссёр этого спектакля сидит здесь, с тарелкой попкорна в руках', — пронеслось у меня в голове. Эта маленькая пьеса лишь углубит пропасть между Наруто и стариком Хокаге. Что же до Мизуки… ему самое место на свалке истории, в шести футов под землёй. Меня вдруг осенила мысль: 'А кто же научит его Расенгану? Должно быть, дедушка Хирузен возьмёт это на себя — для вида, разумеется. А что касается того развратного мудреца Джирайи… Я не позволю этой старой жабе приблизиться к моему мальчику и загадить ему мозги своими пошлыми фантазиями. Ты, Минато, даже после смерти послужишь своему сыну лучше, чем при жизни. Я выжму из твоего наследия всё, что смогу. Хе-хе'. «Хината, почему ты улыбаешься сама себе?» — тихий шепот Хаку вывел меня из размышлений. «Просто вспомнила один забавный анекдот. Хочешь послушать?» — прошептала я в ответ. «Но учитель ведёт урок», — заметил он с наигранной серьезностью. «Ох, брось… С каких это пор ты стал обращать внимание на такие мелочи?» — прищурилась я. «Никогда», — ответил он своей фирменной, безмятежной улыбкой. «Вот и хороший мальчик. Хе-хе… слушай», — и я принялась тихо рассказывать ему шутку. «Ха-ха-ха», — он рассмеялся, прикрыв рот ладонью, но этого хватило, чтобы привлечь внимание великого Ируки. «Эй, вы трое! Уделяйте внимание лекции!» — раздражённо бросил он. В конце концов, он с таким пафосом вещал о Первом Хокаге и его Деревянных Техниках. Мы с Хаку притворно опустили головы, всё ещё давясь тихим смехом. Бедный Кимимаро, который даже не пошевелился, был автоматически зачислен в нашу «группу нарушителей». Мы с Хаку переглянулись. Сдерживать смех было невероятно трудно, особенно когда наш молчаливый друг лишь поднимал бровь, наблюдая за нами. Спустя пару минут я произнесла так тихо, что услышали только ближайшие соседи: «Нам не нравится, как он с нами разговаривает». «Успокойтесь, госпожа Хината», — прошептал в ответ Кимимаро, его голос был холоден как сталь. Когда я была на публике, «я» волшебным образом превращалось в «мы», «моё» — в «наше». Таковы были неписаные правила игры для особы голубых кровей. Ещё через несколько минут, удостоверившись с помощью Бякугана, что все взгляды направлены не на меня, я вырвала из тетради листок и ловко сложила его под партой в аккуратную пульку. «Хината, что ты на этот раз задумала?» — поинтересовался Хаку. «Хе-хе, ничего особенного. Просто хочу помочь нашему клоуну выглядеть… ну, ещё более клоунски», — прошептала я с ангельской улыбкой. (P.S. У меня флешбеки с фразы "Ничего особенного") Подняв указательный и средний палец в форме безобидной «V», я спрятала их за краем парты. Между кончиками пальцев тончайшей нитью натянулась чакра. Я аккуратно положила на неё бумажную пульку, словно лучник на тетиву. 'Хе-хе-хе… Поехали'. Свист! Шлёп! «Ай!» С глухим звуком снаряд с идеальной точностью врезался в затылок великого Ируки. Он взвизгнул от неожиданной боли. «Ха-ха-ха-ха!» — класс взорвался смехом, наблюдая, как он подпрыгивает и хватается за голову. Виновница торжества (то есть я) лишь самодовольно ухмыльнулась. «Кто?! Кто здесь так нагло себя ведёт?!» — закричал он, багровея от ярости и бессилия, лишь усиливая общее веселье. Никто, конечно, не ответил. «Идеальное попадание», — оценил Хаку. «Неджи-сама увернулся бы даже с закрытыми глазами», — невозмутимо добавил Кимимаро, ловя мой взгляд. Увидев, что гнев Ируки вот-вот достигнет точки кипения, класс понемногу утихомирился. День продолжился без дальнейших инцидентов. Вскоре великий Ирука повел нас на тренировочное поле, уставленное мишенями и оружием. После демонстрации основ метания сюрикенов и куная (скучной до зевоты) он дал команду начинать. Дети засуетились. Мой взгляд нашел Наруто — у него получалось уверенно, без прежней неуклюжести. Мы же с моей свитой демонстрировали уровень «выше среднего», не привлекая лишнего внимания. Но вскоре детские глаза и шепотки переключились на другую фигуру. Черноволосый мальчик, чьи дни беззаботного детства подходили к концу. «Смотрите, это Саске Учиха! Наверняка гений, как его брат!» «Он сын главы клана! Смотрите, как точно он попадает!» «Он такой милый! Саске-кун, покажи всем!» Девочки начали визжать, будто он был не учеником, а молодым мастером из дешевого уся-романа, сошедшим со страниц. Слушать это было неловко до зубной боли. За каких-то полчаса у «сопляка Учихи» образовался полноценный фан-клуб. Любопытно, что моя милая розоволосая Сакура в него не вступила. Она показала очень достойные результаты, и её уже начали шепотом называть «новой умницей». Хотя я успела заметить, как она пару раз бросила на меня колючие, недобрые взгляды. После тренировки с оружием настал черед спаррингов. Ирука объявил правила. «Саске и… следующий», — выкрикнул он. «Сопляк Учиха» легко и эффектно уложил безымянного одноклассника. Фан-клуб взорвался экстатичными криками: «Саске-кун! Саске-кун!» После нескольких предсказуемых поединков очередь дошла: «Наруто против следующего!» На лице безымянного мальчишки расплылась высокомерная ухмылка, когда он вышел на площадку. Но мой Наруто-кун был не тем, кем казался. Я научила его не просто драться, а искусно унижать. И через несколько секунд тело оппонента, вместе с его раздутым эго, бесславно лежало на земле. «Победа за Наруто Узумаки», — провозгласил Ирука, и на его лице вновь появилась та самая недовольная гримаса. Я же просто подняла в его сторону большой палец. Он едва кивнул, стараясь сохранить невозмутимость. Матчи продолжались, и назвать их жалкими было бы комплиментом. «Следующие: Киба против Кимимаро!» Я скрестила руки на груди, и на моих губах играла надменная улыбка. «Покажи им уровень нашего клана, — сказала я так, чтобы слышал Кимимаро. — И, пожалуйста, не убей его». «Как пожелаете, госпожа Хината», — холодно отозвался он и направился на площадку. Перед ним стоял Киба — мальчик-пёс, чьё самомнение всегда на порядок превосходило его реальные способности. Ещё один самоназначенный «альфа», чьи главные достижения лежали в области пустого бахвальства. 'С этого момента он тоже заслуживает титула «Великий»', — хихикнула я про себя, наблюдая. «Ну что, — с вызовом протянул Киба, — почему бы тебе не активировать свой Бякуган? Не принять стойку Нежного Кулака? Покажи нам свою знаменитую технику!» Кимимаро стоял неподвижно, как статуя, его взгляд смотрел сквозь противника. «Ха! Только не говори, что не умеешь!» — задирался Киба, его уверенность росла. «У этого мальчика… предсмертное желание?» — тихо спросил Хаку у моего уха. «Хе-хе, определённо похоже на то», — согласилась я. «Ну?!» — крикнул Киба, теряя остатки терпения. Кимимаро наконец удостоил его взглядом и произнёс леденящим душу тоном всего три слова: «Ты недостоин.» Это было подобно удару хлыста. Гордость Кибы была растоптана. С рычащей яростью он бросился вперёд, сжимая кулак: «Я покажу тебе, недостоин ли я!» Его кулак пронесся в сантиметре от лица Кимимаро — тот лишь сделал изящный, минимальный шаг в сторону. И в тот же миг его левая нога, усиленная костью твёрже стали, описала короткую, сокрушительную дугу и вонзилась в живот Кибы. Хрусть. Воздух с шипением вырвался из лёгких мальчика. Его глаза закатились. Он не упал — его отбросило, как тряпичную куклу, далеко за пределы площадки, где он и рухнул в пыль, скрючившись от боли. Кимимаро даже не пошевелился, чтобы посмотреть на результат. Он холодно бросил в сторону поверженного противника, уже обращаясь ко мне: «Вот почему он недостоин.»