Effetto farfalla
12 марта 2025 г., 23:30
В маленьком городке, именуемом Россо Кадере, проживает довольно много людей для такой местности. Некоторые из них — как лучи летнего солнца: яркие, весёлые и экстравертные. Бегут навстречу миру, открыты к общению и отказываются от изоляции. Другие — более закрыты и интровертны, но это не умаляет их красоты, ведь она – это нечто глубокое и зачастую скрытое от поверхностного взгляда. Их искренность и способность так же украшать всё вокруг своими глубокими мыслями — это их крылья.
Все имеют роль в обществе и создают гармонию.
Но всё не без греха. Многие жители здесь, даже почти все, очень ненавистно относятся к некоторым другим особам, которым не посчастливилось выйти на свет. В основном эта неприязнь была вызвана ассоциациями с деятельностью этих бедняг.
Объект их ненависти тут – это старая базилика на тёмной окраине города, чьи стены помнят много случаев гибели и другого рода ужаса, что происходили там.
В Россо Кадере произошёл ураган? Во всём виновато проклятье Базилики! Убийство? Похищение? Жертва 100% ходила в базилику! В городке произошло ещё какое-то несчастье? Во всём виновато это проклятое здание!
Никто не осмеливался пойти туда, а вот если кого-нибудь любопытство брало верх, то по легендам, в следующие три недели проклятье настигнет его, и высокие, тёмные, с трещинами стены здания больше никогда не выпустят жертву наружу. Кролик будет метаться в клетке, отчаянно протискиваться в щели, грызть прутья и прыгать на стенки, но у него не выйдет освободиться.
Но лишь одного человека базилика "пощадила".
Этот человек – единственный оставшийся священник здесь. Какие бы страхи и кошмары ни внушало название базилики из Россо Кадере Eclisse di Sole, священник ухаживал за ней, украшал своими статуэтками, убирал иногда мёртвых мышей по тёмным углам и давил всяких жуков и паразитов, что вредили маленькому огороду сзади двора базилики.
Он же — высокий блондин, чьи грязные волосы разделены посередине и уже отросли за всё время, что он их не стриг. Одна особенность его причёски — это острые и длинные крылышки по бокам затылка, такие же золотистые, но более чистые. Он худощавый, контуры его профиля чёткие. Волосы на лице всклокочены, под изумрудными глазами большие мешки. Одет в тёмную длинную рясу, которую обхватывает красная и грубая ткань, поверх носит белоснежный шарф. На руках истрёпанные чёрные перчатки, уже старые.
Он же — Витторино.
Только ему посчастливилось иметь хоть каких-то друзей, которые не отвергали священника. Да, пусть они уже не общаются так тепло, как и раньше. Время идёт, и никто его не остановит, время никого ждать не будет, собственно, как и перемен в жизни.
Но всё-таки эта компания собиралась дома у одного из них, проводя время по-особенному и просто "веселясь".
Как например в ту ночь.
Блондин сидел на пушистом белом ковре с коричневыми узорами в виде пятен, прижав колени к груди и обхватив их руками, опираясь спиной на деревянный каркас и мягкое сиденье дивана. Голова тяжело была опущена. Он глядел исподлобья на других своих двоих товарищей, что сидели по обе другие стороны треугольника, в похожем сидячем виде. Так вышло, что из развлечений у них тогда был лишь алкоголь.
Аккарди Флорентино, темнокожий высокий бухгалтер и обладатель фиолетовых пушистых волос и янтарных глаз, в полулежачей позе, с улыбкой на лице рассказывал какую-то чепуху, уже явно опьянев. Слова, гласные, согласные еле как переваривались в голове у Витторино (что больше всего был под воздействием алкоголя, ибо он пил на пустой желудок), такое чувство, будто тот решил смешать два вымерших языка воедино и говорить на них. Кажется, он обращался к Юлику Октавию — хозяину этого дома, предпринимателю, что выделяется своими розовыми и ухоженными волосами и тщательно подобранной одеждой. От него веяло цветочным и дурманящим запахом духов. Флорентино потянулся за своим бокалом на столе и бутылкой французского вина, что гуляла по рукам товарищей здесь. Картина перед глазами расплывалась, превращаясь в маслянистые пятна и пошатываясь из стороны в сторону. Голова кружилась. Зеленоглазый опустился слегка, теперь опираясь лишь шеей на диван, прикрыв глаза.
Витторино выбывает из реальности. Плавно опускается на дно сознания, находясь теперь в промежутке разума и реальности. Вдыхает сладкий аромат ребячества и невинности, воспоминаний из юности, шагает по ним, проваливаясь в их мягкость, в поисках душевного успокоения. Под ступнями появляется мокрый песок острова Капри. Представляется холодная тень от горы, обнимающая большую часть пространства здесь. Тонкая футболка развевается на ветру и прилипает к коже, охлаждая её. Внезапное приятное чувство тепла позади, Габриэль выбегает вперёд, улыбаясь и хихикая солнечно. Именно он был тем самым лучом солнца, маленьким помощником ангела-хранителя, чей нимб ярко сверкал доверчивостью, заботой и счастьем. Он тянет Ви за руку, вовлекая в свой яркий путь и бегая дальше. Рыжеволосый мальчишка вдруг меняет направление и прыгает прямо в воду, притянув к себе другого. Они шумно плюхаются в море, брызги летят во все стороны. Блондин поднимается, весь мокрый, смотрит с расширенными глазами на Габриэля, а у того голос лишь поднимается на несколько октав выше, и мальчик начинает хихикать.
Лёгкий ветерок из счастья и ласковости дует на них, заставляет впасть в эйфорию.
– Габриэль! – Ви смеётся, пытается подойти ближе. Шаги как в замедленной съёмке: медленные, с ковылянием. Другой же смотрит на своего друга, улыбается.
– Как я пойду домой в таком виде, idiota!?
Габри же хихикает и падает спиной в воду, теперь полностью намокая. Он приподнимается и упирается на локти, качает быстро головой, стряхивая влагу с волос. Глаза небесного цвета уставились на Ви.
– Ну! Как видишь, теперь я такой же! – Он закатывает глаза игриво и вновь тянется вверх за блондином, хватает его за руку, тот вскрикивает и вновь падает в воду. Зеленоглазый делает недовольное лицо, но тут же брызгается водой на Габриэля, улыбаясь. Тот копирует счастливое выражение лица своего друга и также брызгается водой, только сильнее. Оба мальчика хихикают, дурачатся.
Только вот жаль, что этих моментов больше никогда не будет.
Вдруг всё задрожало, в воде появились кольца волн, что окружали двоих ребят, а потом и вовсе Витторино вернули в реальность.
Кролик вздрагивает, поднимает голову и с широко распахнутыми глазами смотрит на Юлика, что бьёт по стеклянному столу кулаком в ярости. Его розовые зрачки направлены на Аккарди, брови скривились к переносице, а всё лицо покраснело. Даже один розовый волос вскочил и теперь прикрывал один глаз мужчины.
– Что, что!? – истеричный крик голубоглазого больно сверлит в ушах. – Я не хочу даже видеть этих бомжей рядом с тобой! Как ты смеешь!?
Фиолетоволосый вздрогнул, заметно раненный высказываниями другого, и также свёл брови к переносице, а взгляд стал пристальнее и злобным.
– Не говори так о них! Ты что, хочешь, чтобы я притворялся твоим "бойфрендом" на протяжении всей моей жизни!? А о моих чувствах ты не подумаешь?
Бокал в руке собеседника лопается от слишком крепкой хватки. Вино брызгает во все стороны и оставляет кляксы на синей водолазке Октавия. Юлик с резким вздохом расставил руки в стороны и смотрит на свою одежду, затем поднимает взгляд на другого. В глазах появляются кристаллики слёз, и он всхлипывает.
– Заткнись! ...Отравлю, изобью, зарежу, убью! Слышишь!? Убью их! – Октавия вновь бьёт кулаком по столу, бокалы с вином шатаются из стороны в сторону, а один из них вовсе падает, и из появившейся трещины вытекает алкоголь. Розоволосый вновь громко всхлипывает, прикрывая локтем глаза.
– ...Что!? – Флорентино отшатнулся. – Да как ты...
Юлик резко встаёт и набрасывается на своего собеседника, даёт пощёчину и начинает больно и быстро тянуть за волосы во все стороны. Бухгалтер же вскрикивает, пытается оттолкнуть другого. Клочки фиолетовых кудрей падают на пол, на щеке их обладателя появляются царапины.
Витторино стоит и пялится на происходящее с ошеломлённым видом. Вдруг из него вырывается звонкий и искажённый смех, с запинками и кривыми нотами. Блондин падает на бок и держится одной рукой за живот, а другой тянет за конец ковра.
Когда Аккарди повалил Юлика вниз, второй ударился слегка головой об ковёр, лежа прямо у ног того, кто смеялся. Кажется, драка продолжается, и Витторино уже не очень смешно. Он начинает всё осознавать и быстро поднимается с пола, но тут же падает вниз от головокружения, но опирается на руки. Он начинает ползать в сторону стола на четвереньках, пока вокруг него происходил сущий кошмар, и не теряя времени, он берёт со стола незаконченную бутылку из-под вина с красиво оформленной этикеткой вместе с чужим бокалом. Зеленоглазый пробирается под стол, конечно, мало пространства и приходится сгибаться в спине, но зато укромное место, и спрятавшись от лишних глаз, допивает остатки в бокале, затем наливает оставшуюся жидкость на дне бутылки и выпивает её залпом. Вдруг он почувствовал пинок в спину (наверное, нечаянный), отчего тот подавился и прокашлялся. Стол шатнулся, ситуация накаляется. Витторино бросает всё и выползает так же на четвереньках из-под стола, затем, резко встав на ноги, он падает вниз. Голова болит и кружится, всё плывёт. Он встаёт на ноги и бежит в сторону двери, после чего выбегает на улицу. Блондин останавливается на одной ступени и вцепляется в перила, пытаясь отдышаться. Голова опущена, появляется до мурашек отвратительное чувство тошноты. Она поднимается к горлу, но приходится сглотнуть и идти дальше.
На улице ночь, может быть, и раннее утро. Витторино бросает последний взгляд на горящий свет из окон дома Октавии и убегает напрочь с его территории, чуть не врезавшись в машину Аккарди от опьянения.
На протяжении нескольких минут зеленоглазый бегал, затем сбавлял шаг от усталости, и в конце концов, дышать стало невыносимо трудно, и он остановился у одного высокого дерева, опускаясь на корточки и пытаясь отдышаться. Тяжело распахнув глаза, можно было увидеть, как убывающая луна опускалась, а солнце понемногу появлялось и начинало наводить свои золотые штрихи на крышах явно дорогих домов. Этот пейзаж рассвета мог окутать Витторино спокойствием и даже малым умиротворением. Но... не сейчас.
В глаза начинает слепить свет, блондин жмурит их и прикрывает руками, смотря сквозь пальцы. К дереву бегло подъезжает знакомая машина и резко тормозит, затем из неё выходит Аккарди и громко хлопает дверью, отчего тот на секунду остановился и сматерился. Он подходит ближе к Витторино и затарахтел:
– Витторино!? Ты? Садись!
Тот же молчит и опускает руки, смотря на мужчину перед собой и теперь заметив красные царапины на его щеке, отчего зеленоглазый залился смехом. Шарф был распутанный, на весьма дорогом костюме "жертвы" теперь были распоротые швы.
– Что!? Эта барби с тобой такое сделала!? – Он смеётся, а другой лишь подходит ближе с суровым лицом. Смех Витторино прекратился. – Нет, нет! Я никуда не поеду! Я могу и сам! – в голосе священника всё ещё был сарказм и веселье.
– Витторино... – Голос бухгалтера измученный, вот-вот и он сорвётся.
– Нет, что ты! Ты же пьяный, тем более! Сам дойду... – кролика тут же хватают за шиворот, а точнее, за шарф, и открыв дверь машины, его закидывают на заднее сиденье. Не успел он опомниться, как Аккарди сел за руль и давит на газ.
– Ох! Вы так щедры! – Ви улыбается.
Фиолетоволосый не отвечает. Через зеркало заднего вида можно было увидеть, как его глаз дёрнулся, и Аккарди лишь смотрел на дорогу раздражённо. Священник замолк и обернулся назад, смотря в заднее стекло машины, как деревья и дома растворялись вдалеке, в лучах утреннего солнца.
Буквально прошло полторы минуты, как автомобиль резко остановился у знакомых, высоких и ржавых ворот. Блондин вышел из машины и захлопнул дверь, даже не обернувшись назад, чтобы посмотреть на своего друга. А тот лишь давил на газ и скрылся за листвой рослых деревьев.
Витторино шагал, остановился на ступенях. Он устало упал на колени и опирался руками на ступень.
Угасшие огоньки зелёного цвета поднялись, уставившись на приоткрытые двери базилики, что так и ждут, когда блондин пройдёт через них. Это здание оставляло лишь мучительное чувство опустошения в теле, а ведь когда-то это было чем-то утешающим и даже "надёжным", как дом. Но дом ли это?
Голова болела, желудок не успокаивался. Веки прикрывали половину потухших глаз, в которых нет ни намёка на блеск и надежду. Мужчина медленно поднялся и пошёл вперёд, скрываясь за дверями в бессмысленных поисках утешения.
I get sick when I get stoned
Меня тошнит, когда я накуриваюсь.
Everything we do, we do it alone
Всё, что мы делаем, мы делаем в одиночку.
I get sick when I get stoned
Меня тошнит, когда я накуриваюсь.
Everything we do, we do it alone
Всё, что мы делаем, мы делаем в одиночку.
Alex G – Animals
На другом конце города, среднего роста детектив – обладатель клубничного блонда объёмных волос и голубых огоньков, одетый в строгую форму цвета морской волны, с золотыми наплечниками и надетым наизнанку галстуком, стоял в кабинете перед сотрудником полиции – мужчиной средних лет. В руках детектива папка со всякими документами, сквозь которых, если приглядеться, можно было увидеть красивым написанным шрифтом "Габриэль Джордано". Даже, если так подумать, то детектива можно приравнять с рыжевато-золотистым щенком. – Итак... – полицейский вздохнул – вы утверждаете, что не нуждаетесь в помощи? – О! Нет конечно! Я же говорю – мне не сложно, да и я смогу без проблем взять на себя это. Мужчина затих, затем облокотился на стол и резко спросил с ноткой раздражения, вскинув брови: – А вы уверены? Вас не беспокоит произошедшая трагедия с вашей коллегой Сьюзан? Вы не забыли, с какой целью вы идёте расследовать то здание? – Этот вопрос заставил рыжеволосого задуматься и разжечь искру беспокойства в груди. Имя "Сьюзан" звучало до боли знакомым, но парень никак не мог вспомнить, кому оно принадлежит. Амнезия часто подводила и мучила беднягу, забирая многие радости жизни. Он неуклюже улыбнулся и завёл руку за затылок, смотря в сторону. – А-а-а... Так, если нахожу что-то серьёзное или происходит что-то подобное, вызываю отряд полиции, да? – Попытался перевести тему детектив. – Ну да. – офицер нахмурился и спросил даже слегка удивлённо. – Вы что, забыли!? Замечаете хоть один намёк на опасность, видите, как совершается что-либо незаконное – Тут же звоните! – Нет, не забыл! – резко ответил голубоглазый, после чего затих. – Ну, в смысле... – Так, всё. Джордано, идите, не тратьте время попусту. Если что, напоминаю, что после вашего визита мы всё равно отправим повторно команду проводить более крупное расследование. Габриэль коротко кивнул и развернулся, бегло покинув офис, а затем и отделение полиции. Он запрыгнул в служебную машину и быстро сунул руку в карман, после чего также быстро вынул свой блокнот маленьких размеров, в который он записывал все важные события, происходящие с ним и просто различные напоминания, чтобы потом в случае чего можно было его прочесть и вспомнить нужные вещи. Иногда переписывая самое важное из различных актов. Он шустро перелистывал страницы, пока на одной из них не мелькнула недавняя дата. IV. □□□□ Дело № 4□ Предмет: Расследование исчезновений в районе Базилики (Россо Кадере). – При расследовании пропала Сьюзан Октавия. – Полицейский осмотр Базилики результатов не дал, обнаружены заблокированные проходы. – Необходимы дальнейшие следственные действия. – Требуется установить причины блокировки проходов. – Обеспечить доступ к заблокированным проходам. – Удостоверение личности в папке на комоде, забрать с собой. – Поменять батарейки от фонаря. – Статуя, перекрёсток, влево по прямой. Детектив захлопнул блокнот и сунул его обратно, затем завёл машину. Прошло несколько минут. Лазурные зрачки уставились на дорогу, брови сошлись, Джордано сидел слегка сжатый и чувствовал, как мышцы ног и рук напряжены, крепко сжимая руками руль. Высокие деревья закрывали эту местность от солнца, создавая более мрачную атмосферу. Водитель сглотнул, навязчивые мысли, что навевали страх, не планировали покидать его голову. Что с этим зданием не так? Почему столько пропавших людей? Что произошло с ними? Почему те проходы были заблокированы... что там? А "Сьюзан"? Господи, а вдруг она... Габриэль резко вырвался из мыслей, когда он чуть не врезался в невысокую статую, резко остановившись, раздался внезапный скрежет тормозов. Детектив с распахнутыми глазами, дыша через рот, испуганно смотрит на эту статую – ангел с пышными крылышками и веткой апельсинов-душа Россо, в руках. Сердце бедняги больно и быстро колотилось, дыхание участилось. – Господи. – быстро пробормотал парень. Отдышавшись, он кинул последний взгляд на это неожиданное препятствие, ибо же на ангела-хранителя, что возник из ниоткуда, чтобы предотвратить аварию, и с тяжёлым вздохом отъехал назад, затем повернул руль влево и поехал дальше. Детектив увидел вдалеке высокое здание и остановился у одного дерева, специально не подъезжая ближе. Он перепроверил все свои вещи, после чего вышел из машины и направился к Базилике. Несмотря на нервозность и напряжённость, Габриэль шёл на вид уверенно. И вот, он прошёл через ворота и теперь стоял у деревянных высоких дверей, одна из которых была приоткрыта. Он вновь сглотнул, затем открыл полностью одну из дверей и осторожно прошёл внутрь, осматривая всё. В это же время, на другом конце базилики, бледный священник мчался, чуть ли не бегал по тёмным коридорам, что всё никак не заканчивались. Поспать не получится. Ужасающие высокие тени фигур, с жуткими образами, громко и мерзко смеялись, чуть ли не оглушающе. Блондин жмурил глаза, сердце бешено колотилось, голова шла кругом, а в груди больное жало страха. Судорожно дыша, он ускорил шаг, прекрасно понимая, что вот-вот стены здания заведут его в тупик. Витторино повернул голову обратно, как тут заметил, что одна из фигур притронулась к ключу, а тот упал на пол и ничтожно растворился в тёмных частицах, похожих на шум, как нечто незначимое для этого мира. Глаза расширились, жало вошло ещё глубже в грудь. – УХОДИТЕ! Прочь! – отчаянно и задыхаясь прокричал напуганный мужчина, но это не помогло. Фигуры начали смеяться ещё больше, громче и отвратительнее. Этот смех впитывался в мозг и посылал сильную боль в голове и туманное головокружение. Паранойя и страх переполняли всего его. Витторино начал похрамывать. Вскоре он увидел перед собой лишь жалкий и предательский тупик. А тени сзади не отстают. Он упал на колени отчаянно, прикрыв глаза, тут уже ничего не поможет. Дрожащие руки прикрыли лицо, чувствуя рваное дыхание. Фигуры приближаются всё ближе и ближе, тянутся, чтобы тронуть блондина. Жертва почувствовала это, и от безвыходности поднял голову и начал душераздирающе кричать во всю глотку, сильно тянув себя за пряди волос. Вдруг, тень начала медленно растворяться в воздухе, оставив беднягу. Но ему всё равно. Он всё равно был внутри таким же мёртвым и ничтожным. Даже если бы это и не были галлюцинации и они вправду дотронулись до блондина, а тот бы умер, то это по ощущениям ничего бы не изменило. Боль внутри давно загнила и просто "выплакаться" было невозможно. Мерзкие обсессии пожирали словно черви мозг и душу. Такое чувство, что света в конце тоннеля нет. Ради чего он вообще тогда убегал от теней? Ради чего или кого он вообще жил? Пустота. ... Детектив осмотрелся вокруг. Казалось бы, не прямо фильм ужасов. Тут просторно, через окна попадали лучи утреннего солнца. Он прошёлся дальше, оглядывая с интересом иконы и изысканные картины на стенах, видимо, написанные маслом. Расшатанные ступеньки неприятно громко скрипели, когда на них появлялась лишь одна нога. Джордано увидел вновь двери, и пройдя через них, он попал в весьма красивый двор базилики. Он оглянулся вокруг со вскинутыми бровями, затем направился дальше в другую часть здания, всё так же расследуя всё и записывая. Блондин так и стоял обессиленный на коленях, прикрыв глаза. С тяжёлым вздохом он поднялся с пола, пялясь в одну точку. Витторино повернулся и сделал несколько шагов, со слегка опущенной головой, затем опёрся локтем о подоконник, всё так же залипая в пустоту с распахнутыми глазами. Проходит пару минут, и наконец выйдя из гадких мыслей, священник направился по этим длинным коридорам на выход, думая, чем бы заняться теперь. Длинный шарф плавно развевался позади, в слабом ветру. Он вышел на улицу, солнце грело его щеки. Слабый ветер трепал его волосы. Сон будто рукой сняло. В "кабинете" Витторино была незаконченная статуэтка, но вдохновения и сил теперь точно не было. А вот для того, чтобы найти наконец местечко, где можно вновь забиться в угол и смотреть в стену, размышляя о всём, вдохновения не требуется. – Мерзкая весна... Витторино фыркает и направляется в первую часть здания. Джордано заметил дверь в катакомбы, преграждённую жёлтой лентой, а вверху была красная потрёпанная шторка. "Это и есть один из тех самых заблокированных проходов?" - пронеслось у него в голове, и детектив подошёл ближе, с интересом разглядывая, что там находится за лентой. Но тут же интерес сменился на напряжённость. Он прикусил губу, нахмурившись. – Нет... – Сказал он, покачав головой, затем достал блокнот и бегло начал записывать об этой двери, чтобы потом туда зайти. (Даже тогда он на секунду остановился, вспоминая, как пишется одна буква.) Габриэль закрыл блокнот и положил обратно в карман, затем направился дальше, поднимаясь по лестнице и разглядывая всё вокруг. Через некое время, он уже ходил по другому просторному коридору, где была одна закономерность, которую он также заметил – на каждой второй тумбе стояла статуя Девы Марии, видимо, ручной работы. Некоторые иконы и картины здесь тоже выглядели так, будто их недавно нарисовали. Витторино уже зашёл в здание и торопился дальше. Рыжеволосый заметил стопку старых бумаг в углу и с интересом подошёл ближе, беря в руки один листок и начиная внимательно изучать напечатанное там, сконцентрировавшись. Вдруг, позади к окну неожиданно прилетела ласточка и громко постучала клювом в окно. Детектив сильно вздрогнул, резко развернувшись к окну и сжав в руке бумагу напуганно, случайно задев одну икону со стола. Та шумно упала на пол и разбилась вдребезги, отчего бедное сердце Джордано и вовсе пропустило удар. Он быстро дыша отложил документ на стол и опустился вниз, аккуратно собирая осколки стекла. Витторино услышал посторонний шум, и возмущённо побежал на исходящий звук. Двери громко распахнулись, а священник остановился в них, увидев "полицейского" и разбитую на полу икону, которую он писал так долго. Ярость затуманила весь разум. Глаза расширились, лицо помрачнело ещё сильнее, он резкими движениями направился к мужчине, тот в свою очередь вскинул голову и смотрел на блондина испуганно. Не успел "обидчик" опомниться, как вдруг пальцы блондина сильно вцепились в его наплечники, затем детектива подняли с пола и грубо толкнули в стену. Сердце бедняги бешено стучалось, в груди появился невыносимый груз. Пытался ли этот безумец прибить его? – Простите! Я не хотел, я могу помочь с... – Да как ты смеешь сюда врываться и портить моё имущество!? Ты хоть знаешь, сколько... Витторино замолчал, что-то случилось. Что-то заставило его внезапно замолкнуть и уставиться на детектива с теми же расширенными глазами. Рыжеволосый сглотнул, не понимая происходящего. Голос священника задрожал. – Г-Габриэль...?
