Pray

—Идите с миром. Месса свершилась, — говорит Кастиэль, с обычной своей мягкой улыбкой оглядывая прихожан. Храм, в котором он находится, совсем небольшой и новый: его построили буквально полгода назад, поскольку жители городка жаловались, что им приходится проделывать большой путь, чтобы попасть на службу. "Просите — и будет дано вам" — и вот Кастиэль Новак, недавно окончивший обучение в семинарии, уже при деле. Прихожане исправно посещают службу, и, несмотря на то, что молодой священник не слишком опытен, искренне любят его. "Может, голос и тихий, зато как проникновенно читает!", "Глаза у него добрые, понимающие, как будто ангел Господень во плоти", "Ну и что, что порой запинается? Я все равно не слышал никого, кто доносил бы слово Божие так понятно и трепетно" — вот, что говорят про Отца Кастиэля. Поэтому, услышав в который раз шум из зала, брюнет лишь подумал о безопасности нового прихожанина. В маленьком городе, волей Бога оказавшейся под его присмотром, жили в основном фермеры и охотники. И те, и другие были весьма круты нравом...и очень уж любили своего молодого священника. Мужчина, нарушавший покой и церкви и, по правде сказать, самого Кастиэля, не выглядел хрупким, однако Новак хорошо знал свою паству и был уверен, что если он прямо сегодня не примет меры, быть новичку битым. Но почему этот человек так ведет себя? Он не мог не понимать, что его горькие смешки, а порой и нервный смех, привлекут к себе нежелательное внимание. И, что интересно, посещает храм ведь исправно вот уже неделю. И на протяжении всего этого времени то иронично улыбается, то сидит, спрятав лицо в ладони. Не спешит исповедоваться, не рассказывает о том, что так тяготит его. Не обращает внимания на косящихся на него с изумлением, а потом и неодобрением прихожан. А ещё лицо его странно знакомо Кастиэлю — брюнет уверен, что имей он хоть немного больше таланта в области рисования, написать портрет этого красавца по памяти не составило бы никакого труда. Впрочем, возможно, это просто от того, что все остальные прихожане были откровенно не в его вкусе? "Ведет себя так, словно ему все равно на то, что с ним могут сделать" — подумал священник, спускаясь с небольшой "сцены" — в городе полно людей с умелыми руками, сама церковь была построена максимально просто, а потом уже начала обрастать некоторыми элементами удобства. Одна девушка — её звали Анной, прекрасное имя, — оказалась отличной художницей и здорово помогла с росписью потолка и побелкой стен, молчаливый мужчина, который, кажется, был просто немым, однажды вместе с еще парочкой парней покрепче не только сладил удобные и красивые в своей простоте скамьи, но и тот самый небольшой подиум, чтобы не такого уж высокого Новака точно всем было хорошо видно. Одним словом, Кастиэль ежедневно благодарил Отца за то, что он волею Его был послан именно сюда и именно этим прекрасным людям он несёт Слово. —Месса закончена, пора идти, — хрипловато произнес тот самый молчун, стоя перед странным мужчиной, который сейчас вызывающе смотрел на того снизу вверх, улыбаясь. "Гляди-ка, не немой" — удивляется Кастиэль, поспешно подходя к ним и аккуратно вставая меж мужчинами так, чтобы немного прикрыть собой новенького. —Мне необходимо поговорить с мистером.., — священник умолк и выразительно глянул на все еще улыбающегося мужчину. —Дин Винчестер, Отец, — спокойно представляется тот. Кастиэль мельком замечает, что у этого Винчестера красивый голос. И, очевидно, невыносимый характер: он явно не пытался избежать драки, на которую его прямо-таки попросили выйти. —...с мистером Винчестером, — мягко закончил Новак, едва заметно улыбаясь агрессору. —Я мог бы поговорить с этим мистером первым, чтобы он более почтительно воспринял потом слово Божие, — прогудел "немой" и замолчал с таким видом, будто не планирует более ничего говорить. Судя по его выражению лица, он и без того потратил свой годовой лимит слов. —Насилием не пробудить в человеке любовь к чему бы то ни было, я говорил об этом в прошлое воскресенье, — чуть пожурил его священник, глядя прямо в глаза прихожанина. Тот устыдился и, коротко пробормотав какое-то извинение, вышел из храма, оставив Новака и Винчестера наедине. За дверьми послышался недовольный гул, но новых делегатов от народа с просьбой выдать возмутителя спокойствия не было. Кастиэль вздохнул с облегчением. —А они у вас, я смотрю, дрессированные, — хмыкнул сзади Винчестер. —Вам следует проявлять больше уважения к вашим соседям, — укоризненно покачал головой Новак, разворачиваясь к острому на язык мужчине. "А вот и новое испытание: быть к нему благосклонным не более и не менее, чем к остальным" — думает священник, глядя на, честно сказать, очень горячего прихожанина. Желание коснуться рукой его щеки кажется привычным. Кастиэль сделал в уме заметку: сегодня вечером стоит уделить побольше внимания молитве, иначе образ Винчестера не оставит его и во снах. Опять. Всю неделю, что этот Винчестер приходил на службу, отец Новак видел странные сны, полные крови, боли, горячего желания и горечи. Они будоражили и заставляли просыпаться в холодном поту, едва ли не с криком ужаса: настолько казались реальными. И в каждом из них обязательно был...Дин. Он и еще какой-то мужчина, и они втроем сражались, бежали куда-то – или от кого-то?.. Кастиэль списывал все эти странные сны на новизну впечатлений от переезда и интерес к красавцу-прихожанину. В общем и целом, с тем, что его влечет к мужчинам, слуга Божий давно смирился, решив, что в любом случае нужно воздерживаться от греха, так какая разница, кого желает его тело? Монахом Новак не был и не планировал, но в то же время очень четко осознал, как сложно после бурной ночи вставать на колени, думая исключительно о молитве. После непродолжительных опытов, еще тогда семинарист пришел к выводу, что проще уж уверовать в пользу воздержания или сбрасывать стресс самостоятельно: не приходилось потом терзаться воспоминаниями и неизбежно растущим желанием. —Глаза у вас красивые, — неожиданно произносит мужчина, вырывая тем самым Кастиэля из его легкой задумчивости. "У тебя тоже" — чуть было не сорвалось с губ служителя церкви, но он вовремя опомнился. —Благодарю, —растерянно моргнул священник, чуть склоняя голову набок. "А этот красавчик вообще слышал, что я сказал?" — усомнился Новак. В храме приятно пахло ладаном и деревом, покрытым лаком, полуденное солнце заглядывало в витражное окно — словом, обстановка для исповеди, на взгляд священника, была идеальной. Возможно, в официальной обстановке ему тяжело открываться, но сейчас, наедине, будет проще? –Как будто в душу глядите. Хотя, у меня уж точно смотреть не на что, – тем временем как-то грустно усмехнулся Дин. Кастиэль вдруг понял, что стоит слишком близко. –Что вас так терзает, мистер Винчестер? – с непритворной теплотой и заботой в голосе спросил Новак, отступая на шаг назад, а после и вовсе садясь на соседнюю скамью, устраиваясь таким способом напротив этого грустного и одновременно смешливого человека. –Конкретно сейчас только то, что вы отодвинулись, – широко улыбнулся Винчестер, его грусть не ушла совсем, но глаза засияли ярче. Каков нахал. "Боже, воля не моя, но твоя" – мысленно вздохнул Кастиэль, с сожалением понимая, что легким разговор не будет. Но одними комплиментами его не одолеть. Кастиэль был красивым и, прости Господи, сексуальным: в этом ему пришлось убедиться все в той же семинарии. Не смотря на то, что это абсолютно точно не поощрялось наставниками, Новаку частенько приходилось сталкиваться с ухаживаниями в свою сторону. Помнится, больше всех выделился его сокурсник, приносивший с собой изумительные ланчи на двоих. Правда, Кастиэль довольно долго думал, что они просто хорошо дружат, а когда выяснилось, что от него ожидают много большего сильно удивился и расстроился. Ланчей, ожидаемо, больше не было, зато осторожности и невозмутимости прибавилось. –Полагаю, не расстояние между нами было причиной вашего странного поведения во время проповеди, – покачал головой священник, сцепляя пальцы рук меж собой и ставя на них подбородок, приготовившись слушать. Смех смехом, но помочь прихожанину — его долг, однако невозможно поддержать того, кто намеренно отвергает руку помощи. –И вы ошибаетесь в своих умозаключениях, Отец, – еще шире улыбнулся мужчина, странно посмотрев на вопросительно вскинувшего брови Новака. Он встал одним плавным движением, а через секунду уже стоял вплотную к Кастиэлю и держал его за подбородок, заставляя смотреть вверх. Когда красивые зеленые глаза мужчины стали полностью чёрными, священник замер. Молчание было долгим. Кастиэль не двигался, завороженно глядя в тёмные глаза, судорожно пытаясь отыскать радужку, демон заинтересованно наблюдал за этими попытками. Новак облизнул губы, лихорадочно думая о том, что ему стоит предпринять в такой ситуации. С одной стороны, возможно, это очень плохая шутка: ни один из преподавателей не упоминал о том, что демоны могут вселяться в людей. Когда они проходили экзорцизм, учитель и вовсе заявил, что это пережитки прошлого, лишь доказывающие, сколь заблуждались служители Церкви в темную эпоху Средневековья. С другой — вот, пожалуйста: этот самый "пережиток" нависает сейчас над ним, а в голове бедного Кастиэля только одна идея. Священник приоткрыл рот и демон, заинтересованно склонившийся ниже, тут же отшатнулся, изрядно шокированный: с нежных, пухлых губ Отца Новака полилась такая крепкая брань, что Винчестер сначала удивленно, а потом и уважительно покачал головой. –...аминь, – завершил свое выступление брюнет, понимая, что, кажется, это действительно сработало, пусть и не так, как того хотелось бы. Демон не исчез, а стоял перед ним и вежливо хлопал в ладони. –Браво, Отец, браво. Особенно прекрасны вставки на русском и, если я не ошибаюсь, немецком? Но, стесняюсь спросить, откуда столь неординарный подход к борьбе с демонами? Мужчина из грустного и привлекательного прихожанина превратился в сосредоточение изящества и буквально пах сексом. Теоретически Новак понимал, что должен испытывать отвращение, но пока выходило из рук вон плохо. Быть может, разговор сможет отвлечь его от греховных помыслов, а демона — от..ну...убийства? Или зачем вообще он явился? Не для общего же развития, в самом деле. Интересно, демоны получают какое-то дополнительное образование? Представив себе демоническую семинарию, священник слабо улыбнулся. Самое время подумать об этом, вот уж действительно. –О, на немецком всего пара слов, не о чем говорить, – Кастиэль наконец, скрепя сердце, ответил. В глубине души он был доволен тем, что его импровизацию и словарный запас так высоко оценили, –Я ради интереса посетил однажды лекцию профессора, изучающего низшую демонологию славян... –Ни слова больше, – демон вздохнул, сложив руки на груди,–Низшую мифологию, молодой человек, подчеркиваю! К тому же совершенно другой местности! Я, между прочим, не только местный, но и вполне себе нормальный, крепкий средний демон. На меня столь примитивные методы не действуют. "Нет, это уж слишком" — подумал священник, взирая на демона, оказавшегося редкостным снобом. Или при жизни он просто сам преподавал, скажем, историю религии?.. –Какой я вам, мистер демон, молодой человек? – не выдержав, возмутился крепко обидевшийся на такое обращение Новак, тоже вставший и нахально вздернувший подбородок,–И откуда мне было знать, какой у вас ранг? Вам вообще в церкви находиться не положено, если на то пошло! –Ой, какие мы нежные! Дорогой мой друг, да будет вам известно, что я могу ступать везде, где проливалась кровь. Чему вас вообще учат сейчас в этой вашей семинарии? Или вы, Отец Новак, были двоечником? Демон явно получал удовольствие от их пикировки. Может, стоило позволить тому молчуну его побить? Не по-божески, конечно, но случай явно тяжёлый. —У меня высший балл среди всех выпускников! — огрызнулся задетый за живое священник, скрещивая руки на груди. Дожили, демон его упрекает в необразованности! Это, видимо, просто сон. Не может все это происходить на самом деле, ну никак. Неприкрытая издевка в голосе демона – на минуточку, все еще выглядящего как воплощение похоти – заставили молодого священника вовсе забыть про свой испуг. Кто бы ни был этот новенький, он уверует, чего бы это Кастиэлю ни стоило! В конце концов, раз демон не убил его до сих пор, значит, по каким-то причинам он не может этого сделать. Почему – вопрос отдельный, конечно, но об этом можно подумать и позже. –Покайтесь, мистер Винчестер, очистите вашу душу и придите под защиту Отца нашего!Да, возможно, эта земля была орашена кровью и грехом, но храм невинен и чист, так уподобьтесь же ему в своем порыве стать ближе к Нему! – Новак вдохновенно развел поднятые вверх руки, призывая нечестивца полюбоваться белыми стенами, на которые падал солнечный цвет, на сияющие витражи стекол, прислушаться к аромату ладана, витавшего в воздухе. Сам священник находил все это родным, чистым, прекрасным. –Ближе к храму? – недопонял мужчина, моргнув, –Да и про чистоту я бы поспорил. Знали бы вы, Отец, с какими мыслями наш общий знакомый полировал эту самую скамью! – демон выразительно похлопал по красивой, удобной, покрытой лаком деревяшке. –Это не имеет значения. И вообще, не уходи от темы. Зачем ты посещал мессу? Зачем смущал прихожан своим неучтивым поведением? – продолжал наступление Кастиэль, грудью напирая на стоящего столбом Винчестера, который, похоже, просто не знал, что ему делать: плакать или все же смеяться. –Полегче, Отец Новак, – наконец усмехнулся он, сгребая зазевавшегося священника в охапку, прерывая таким образом допрос. –Я с удовольствием поиграю в экзорцизм чуть позже, но сначала...Кас, мой брат в клетке с Люцифером, понимаешь? Из-за меня! Я...я пытался его спасти и сам видишь, к чему это привело, – голос мужчины стал серьезным и тихим, а глаза вновь сверкнули тьмой, –Вытащи его, умоляю. Ты же сделал это для меня однажды, вытащил меня из Ада, Кас! Новак не на шутку испугался. Хватка мужчины была крепкой, а взгляд одновременно безумным и отчаянным. –Мистер Винчестер, вы меня с кем-то путаете, успокойтесь, пожалуйста. И воздержитесь от столь фамильярного поведения, для вас я... Закончить священник не успел. Губы незнакомца, накрывшие его собственные, оказались сухими и знакомыми. Этот Винчестер, странный новый прихожанин, оказавшийся демоном, целовал его так, словно давно и очень хорошо знал. Так медленно и неспешно целуют любимых, наслаждаясь самим процессом, не торопясь перейти к следующему этапу. И эти пальцы в волосах почему-то ощущаются так привычно. Кастиэль глухо застонал в поцелуй, чувствуя, как в голове засверкали обжигающими вспышками воспоминания. Они с Дином и Сэмом – тем самым вторым мужчиной из снов, – пытаются противостоять Люциферу, Всадникам, другим демонам. Кладбище, открытый вход в клетку, боль, много боли и...темнота. Дин. –Дин! – срывается с губ Кастиэля как только Винчестер ненадолго отрывается от его губ, чтоб восстановить дыхание, –Боже, Дин, я.., – ангел, едва вспомнивший самого себя и стоящего перед ним мужчину, не мог найти подходящих слов. В глазах его начали скапливаться слезы. –Тшш, я знаю, Кас, знаю, – то, что никак не мог выразить Кастиэль, Дин понял по его взгляду и теперь мягко обнимал его, одной рукой вытирая все-таки пробежавшие по щекам ангела соленые капли. Теперь уже Кастиэль первым потянулся к губам охотника, целуя его так, как давно хотел: долго и нежно, обнимая за шею, прижимаясь всем телом. Чувство было такое, будто он очнулся от сладкого сна и сразу нырнул с головой в ледяную воду: воспоминания принесли с собой не только радость встречи, но и боль. Много боли. У них нет времени на эти объятия. Нет времени на счастье. –Так вот почему ты смеялся, – сказал ангел, слегка отстраняясь, –И эти твои разговоры про расстояние...Теперь я понимаю. Наверное, со стороны я был смешон. –Да уж, тебе крепко задурили голову. Ты, ангел, который точно знает, что Богу похер примерно на все, взахлеб читаешь проповеди, – невесело усмехнулся Дин, не выпуская священника из объятий, –Зато сосуд тебе обновили, конечно, выглядишь как малолетка, – подмигнул он, ласково взъерошивая и без того лохматые черные волосы ангела. –Да и ты изменился, знаешь ли, – покачал головой Кастиэль, с удовольствием подставляясь под ласку, –Но почему ты сразу не поговорил со мной? Ты ведь целую неделю ходил на проповеди, я это точно помню. –А я все не мог решить, совратить тебя сначала или нет, – рассмеялся охотник, не обращая внимания на взгляд ангела, укоризненный и серьезный. Впрочем, отсмеявшись, он помрачнел. –Почему? Потому что ты был счастлив, Кас. Свинство с моей стороны лишать тебя тихой жизни, буквально нового шанса, но я не справлюсь. Я не могу без тебя, Кастиэль. Я искал тебя по всем штатам, чтобы сказать это, – Дин запнулся, затем решительно тряхнул головой и посмотрел прямо в глубокие синие глаза ангела, –Я люблю тебя, Кас. Даже когда я стал...этим, – охотник брезгливо поморщился, очевидно имея в виду свою демоническую сущность, – я не забыл о тебе. Кастиэль вместо ответа мягко коснулся ладонью его щеки. Ему было все равно, что будет потом. Главное что сейчас они снова вместе.