Bloody Crown for Hawk

Дождь шёл почти всю ночь. Тяжёлые капли медленно стекали по грязным окнам квартиры, размывая огни ночного города за стеклом. Токио не спал. Где-то вдалеке слышались сирены, шум машин и редкие голоса людей, но здесь, внутри старой полупустой квартиры, царила вязкая тишина. Ада сидела на подоконнике, подтянув колено к груди, и молча смотрела вниз. Последние недели становились всё хуже. Слишком много движений со стороны Комитета. Слишком много зачисток. Слишком много странных приказов среди героев. Они начали нервничать. А это значило только одно: Кто-то подобрался слишком близко к правде. Телефон коротко завибрировал. Сообщение от Даби. «Шигараки перенёс встречу. Говорит, дело срочное.» Алая раздражённо прикрыла глаза. Конечно срочное. Последнее время всё вокруг было срочным. Она устало выдохнула и перевела взгляд на улицу. Иногда Аде казалось, что общество героев — это идеально выкрашенная гниющая стена. Люди восхищались символами мира, не замечая крови под ногами. Не замечая того, сколько людей Комитет сломал ради этой красивой картинки. Дверь кухни тихо скрипнула. — Ты сейчас прожжёшь взглядом окно. Даби лениво вошёл в комнату с кружкой кофе в руках. Волосы влажные после душа, футболка кое-как натянута, а под глазами привычные тени усталости. Он выглядел отвратительно. Как всегда. Но сегодня Ада заметила кое-что ещё. Он был напряжён. Сильнее обычного. — Ты вообще спала? — спросил он, падая на диван. — Нет. — Ожидаемо. Несколько секунд в комнате снова стояла тишина. Даби медленно сделал глоток кофе и внимательно посмотрел на неё. — Комитет? Она кивнула. Этого было достаточно. Они слишком долго жили бок о бок, чтобы объяснять очевидное словами. — Насколько всё плохо? — тихо спросил он. Ада некоторое время молчала. Будто подбирала формулировку. — Они начали чистить хвосты. Голубые глаза Даби опасно сузились. — Из-за того случая в борделе? — Не только. — Она отвела взгляд. — Они двигаются слишком быстро. Будто что-то ищут. Или кого-то. Эту часть она не произнесла вслух. Но Тодороки понял и без слов. Он тихо выдохнул и запрокинул голову назад. — Чёртовы ублюдки… В его голосе было столько ненависти, что воздух в комнате будто стал тяжелее. Ада внимательно посмотрела на него. Даби ненавидел Комитет иначе, чем она. Для неё Комитет был системой, превратившей детей в оружие. Для него — людьми, которые украли у него жизнь. После пожара семья Тодороки считала Тойю мёртвым. Старатель считал, что потерял сына. Но правда была куда хуже. Комитет нашёл выжившего мальчишку раньше всех. Спрятал. Использовал. А потом просто позволил миру думать, что Тойя Тодороки погиб. Удобно. Очень удобно. Никаких вопросов. Никакого шума. Мёртвый ребёнок не создаёт проблем. Особенно ребёнок героя номер два. Даби медленно провёл рукой по шее. Старые ожоги болезненно тянуло во влажную погоду. — Знаешь, что самое забавное? — вдруг тихо произнёс он. Ада молча посмотрела на него. — Этот ублюдок даже не знает, что я всё это время был жив. В комнате стало тихо. Слишком тихо. — Комитет специально скрывал это от него, — продолжил Тодороки, криво усмехаясь. — Им было выгодно. Герой номер два с мёртвым сыном вызывает больше сочувствия. Он говорил спокойно. Но Ада слишком хорошо знала этот тон. Так звучал человек, который давно перестал кричать от боли. Потому что привык жить с ней. — Они следили за тобой? — тихо спросила девушка. Даби хмыкнул. — Первые годы — постоянно. Потом решили, что я либо сдохну сам, либо стану полезен. Он перевёл взгляд на неё. — И знаешь что? Иногда мне кажется, что я выжил им назло. Алая отвела взгляд. Она понимала это чувство слишком хорошо. Когда единственное, что держит тебя в живых — ненависть. — Поэтому ты хочешь уничтожить Комитет, — спокойно произнесла она. — Нет. Даби медленно усмехнулся. Страшно. Почти безумно. — Я хочу, чтобы они захлебнулись в той же боли, которую подарили другим. Эти слова прозвучали слишком искренне. Слишком лично. И именно поэтому Ада ничего не ответила. Потому что чувствовала то же самое. --- База Лиги встретила их привычной сыростью и запахом пыли. Старое здание выглядело так, будто могло развалиться в любой момент. Облупленные стены, старые диваны, шум телевизора где-то в соседней комнате. Помойка. Идеальное место для людей вроде них. Тога появилась первой. — АДААА! Светловолосая девушка буквально повисла на ней, обнимая так крепко, будто они не виделись месяц. — Ты опять пропала! Это жестоко! — Прошло два дня. — Это много! Тога недовольно надула щёки. А потом резко перевела взгляд на Даби. — Ты выглядишь ужасно. — Спасибо, Химико. Очень поддержала. — Всегда пожалуйста! Она весело улыбнулась, а потом неожиданно стала серьёзнее. — Тут атмосфера плохая. Ада слегка нахмурилась. Тога редко ошибалась в таких вещах. Её инстинкты были пугающе точными. И именно поэтому внутри неприятно кольнуло напряжение. Когда они вошли в основную комнату, Шигараки уже ждал их. Рядом стоял Курогири. Томура выглядел раздражённым сильнее обычного. Красные глаза уставшие, пальцы нервно дёргались, а взгляд был наполнен чем-то очень похожим на злость. Нет. Не злость. Нетерпение. — Наконец-то, — бросил он. — Не начинай, — лениво ответил Даби. Шигараки раздражённо цокнул языком. — Ты меня бесишь. — Это взаимно. Курогири тяжело вздохнул. Видимо, уже жалел, что вообще собрал их в одной комнате. Ада спокойно остановилась напротив Томуры. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Оценивая. Проверяя. Пытаясь понять, можно ли доверять человеку напротив хоть в чём-то. Потому что здесь не было союзников. Только люди с общей ненавистью. — Даби сказал, что у тебя есть предложение, — спокойно произнесла Ада. Шигараки медленно откинулся на спинку дивана. — Есть. — Тогда говори. Он некоторое время молчал. А потом неожиданно серьёзно произнёс: — Всё просто. Вы копаете под Комитет. Мы — тоже. Тишина. Тога перестала улыбаться. Даби слегка прищурился. Алая медленно скрестила руки на груди. — Откуда ты знаешь? Шигараки усмехнулся. — Потому что люди Комитета начали слишком активно искать информацию о вас. Этого оказалось достаточно. Даби тихо выругался. — Чёрт. — Они нервничают, — продолжил Томура. — А значит вы действительно нашли что-то важное. — Недостаточно важное, раз они всё ещё живы, — холодно бросила Ада. Шигараки внимательно посмотрел на неё. И впервые за весь разговор в его взгляде появилось настоящее понимание. — Ты ненавидишь их сильнее, чем героев. — Герои — следствие, — спокойно ответила девушка. — Комитет — причина. В комнате стало тихо. Даже Курогири напрягся. Потому что такие слова не говорят просто так. Шигараки медленно поднялся с дивана. — Тогда слушайте внимательно. — Его голос стал серьёзнее. — У Лиги есть люди внутри подполья, доступ к каналам поставок, связи среди чёрного рынка и информация, которую невозможно получить официально. — И? — спросил Даби. — И мы готовы делиться этим. — За что? Томура усмехнулся. — За сотрудничество. Алая слегка прищурилась. — Конкретнее. — Вы работаете с Лигой. Участвуете в операциях против Комитета. Делитесь найденной информацией. Если мы выходим на архивы или базы данных — работаем вместе. — А если ваши цели начнут мешать нашим? — спокойно спросила Ада. Шигараки пожал плечами. — Тогда разойдёмся. — Слишком простой ответ. — Потому что всё просто. Он подошёл ближе. — Вы не доверяете нам. Мы не доверяем вам. Но сейчас у нас один враг. Томура остановился прямо напротив неё. — Вопрос в другом: вы хотите продолжать умирать медленно в одиночку… или наконец ударить по ним нормально? В комнате повисла тяжёлая тишина. Даби молча смотрел в пол. Тога напряжённо кусала губу. А Ада чувствовала, как внутри медленно нарастает понимание. Они действительно подошли слишком близко к точке невозврата. И сейчас им либо придётся сделать шаг вперёд… Либо Комитет сотрёт их раньше.