Его темнейшество Самаэль

Несколько недель назад в Аду появился новый демон, который одним своим видом притягивал нездоровое внимание. Прелестный костюм, утончённый фасон конца XIX — начала XX века, идеально сидящий на бледной, человеческой фигуре. Из нагрудного кармана время от времени доставались золотые часы, в которые демон мельком смотрел, проверяя время. Но странным было не это. Новоприбывшие демоны часто появлялись в причудливой одежде, не всегда той, в которой умерли. Нет, дело было в его внешности: слишком человеческой. Ни рогов, ни отростков, ни когтей — только бледная кожа и красные глаза. Местные не бросились встречать его с распростёртыми объятиями. Когда первые грешники подошли, остальные замерли в ожидании, инстинктивно отступив. В Аду выработался рефлекс: демоны с человеческой внешностью вызывали настороженность. Слишком много историй о новичках, которые выглядели безобидно, а потом разрывали толпу на куски. Но была и другая причина: такие души стоили дорого. На чёрном рынке человеческий облик ценился выше алмазов, особенно в секс-индустрии, где подобные «товары» приносили баснословный доход. Все понимали, что он уже чья-то цель, с бандами никто не хотел связываться. — Ой, как я погляжу, ты новенький, — к демону-дворецкому подошёл типичный грешник: серый, с вытянутым лицом, длинным хвостом и наглой ухмылкой. Он был выше новичка и, как доминатор, навис над ним, рассчитывая запугать. Но что-то пошло не так. Воздух вокруг сгустился, и грешник почувствовал неладное. — Приветствую вас, сэр, — ответил дворецкий, его голос был ровным, с лёгким британским акцентом. — Не подскажете, в каком месте я нахожусь? Этот город мне незнаком. Грешник моргнул, сбитый с толку вежливостью. — Парень, ты в Аду, — хмыкнул он, обнажая клыки. — Так и знал, что ты новичок. Хочешь, покажу здешние места? За бесплатно. Его улыбка была недоброй, а глаза блестели алчностью. Грешник, похожий на идеального дворецкого из земных особняков, учтиво поклонился. — С превеликим удовольствием приму вашу помощь, — ответил он, поправляя белые перчатки. Они свернули в тёмный переулок. Грешник не хотел рисковать — район контролировался одним из оверлордов, и тут действовали свои законы. За ними следили подельники, ожидая лёгкой добычи. Секунда, две, три, четыре. Тишина. Слишком долгая, не к добру. Звуки в переулке словно сконцентрировались в одной точке. Раздались шаги. Толпа замерла, как в сцене из ужастика, когда камера медленно приближается к точке невозврата. Все глаза были прикованы к темноте. Из переулка вышел дворецкий, спокойно поправляя перчатки. Его костюм был безупречен, ни пятнышка. Он посмотрел на толпу и миролюбиво сказал. — Этот уважаемый джентльмен любезно объяснил местные правила. Благодарю его. За его спиной послышалась возня, и в ту же секунду из переулка вылетело тело. Оно повисло над улицей, подвешенное настоящими цепями. Зрелище было тошнотворным: внутренности наружу, вместо органов — чёрные цепи, вплетённые в плоть, тянущиеся в уши, глазницы, рот. Грешник был жив, но не мог кричать — только конвульсии и кровавые слёзы. Толпа ахнула, кто-то попятился. Тело вскоре рухнуло в ближайшую мусорку, а цепи, словно живые, втянулись обратно в дворецкого. Всё это время его руки были за спиной, а лицо оставалось невозмутимым. Правило Ада подтвердилось в очередной раз: не трогай тех, кто выглядит слишком по-человечески. Как назло, всё это сняли на телефон. Рядовой грешник, державший смартфон, пискнул от ужаса, когда дворецкий появился рядом. Тот наклонился к нему, вежливо спрашивая. — Приношу извинения за настойчивость, — сказал он, указывая на телефон. — Не расскажете, как работает этот… смартфон? Вы первый, кого я заметил с таким любопытным устройством. Грешник, сгорбившись и мысленно проклиная день, пробубнил, дрожа. — Н-н-ничего с-с-сложного… м-модель простая. Дворецкий кивнул, его глаза загорелись любопытством. — О, не могли бы подробнее объяснить? — К-конечно, — выдавил грешник. Так начался самый странный день в Аду для этого хики. Его собеседник был пугающе жутким, особенно после того, как разорвал грешника на куски, но вёл себя… дружелюбно? Они говорили обо всём: от технологий до комиксов и манги, в которых дворецкий оказался экспертом, словно родился в Японии. Но его манеры, акцент и стиль ясно указывали на XIX век. Они разошлись, как старые друзья, что было ещё страннее. Хики мог поклясться душой, что не понял, с кем имел дело. Дворецкий знал слишком много, поддерживал любую тему, но оставался загадкой — словно герой старого романа, вырванный из времени. Неужели Оверлорд? *** Риг Блэквуд — имя, которое он выбрал, заметив его на коробке спичек и упаковке конфет, — был в приподнятом настроении. Едва родившись как демон, созданный самим Люцифером, он вдохнул воздух Ада и мгновенно понял, зачем стоит жить. Не только воля его создателя вела его, но и сам мир вокруг, полный интересных вещей и возможностей. Риг потратил неделю, исследуя Ад вдоль и поперёк. Хоть знания, вложенные Люцифером при рождении, были идеальны и исчерпывающи, он жаждал увидеть всё своими глазами. Он даже не притворялся новичком — он был новичком, словно молодая рыба, попавшая в аквариум, которой хотелось изучить до дна, хотя все объекты уже были в воспоминаниях. Его появление не осталось незамеченным. Слухи о «дворецком» распространялись быстрее адского пламени. Сначала по одному району, затем по всему кругу Гордыни. Стоило Ригу появиться в новом месте, как он становился главной темой разговоров. Это нервировало местных грешников и мелких боссов, которые боялись, что оверлорды заинтересуются не только им, но и их делами. В Аду сильные новички редко выживали долго — их либо подминали, либо уничтожали на опережение. По Ригу, удар пришёл на восьмой день. Взрыв был мощным. Нападавшие ударили в спину, пробив в теле Блэквуда дыру размером с пушечный снаряд. Прохожие замерли, смартфоны уже снимали, готовые запостить кровавое зрелище в Вокстаграм. Но Риг лишь вздохнул — точнее, попытался, учитывая, что лёгкие были разорваны. — Так вот каково это — чувствовать пустоту внутри, — произнёс он, его голос оставался ровным, с лёгким британским акцентом. — Благодарю вас, джентльмены, за такой опыт. Это действительно… восхитительно. Его руки оставались за спиной, а тело начало восстанавливаться. Кожа затягивалась, обнажая внутренности — но вместо органов там копошились чёрные металлические цепи, пропитанные неизвестным проклятием. Процесс занял мгновение. Риг слегка наклонился вперёд, вытянув одну руку. Цепи, словно живые, взмыли вверх, обвивая его витиеватым узором. А затем началась резня — кровавая, отвратительная даже по меркам Ада. Цепи атаковали с хирургической точностью, вычленяя нападавших из толпы. Те, кого они касались, мгновенно слабели, их энергия утекала, как вода в песок. Люцифер создал Блэквуда не просто демоном, а машиной для противостояния оверлордам. Его тело было уникальным: вместо костей — проклятые цепи, удерживающие плоть и кожу. Они обладали магией, позволяющей телу срастаться после любого урона, делая Рига практически неуязвимым. Поглощать души чтобы становится сильнее он не мог, но цепи компенсировали это, высасывая энергию противников. При активации больших сил, и душу. Даже мимолётное касание лишало силы самых стойких, оставляя их истощёнными. Единственный минус — эффект был временным, пока цепи оставались в теле жертвы. Бой закончился так же быстро, как начался. Пострадали только нападавшие и их сообщники. Прохожие, оказавшиеся не в том месте, остались нетронутыми. Местность вокруг — ни царапины. Риг поправил перчатки, его красные глаза мельком оглядели толпу, и он пошёл дальше, словно ничего не произошло. Круг Гордыни взорвался слухами. Это был новый некоронованный оверлорд.

***

Круг Гордыни гудел, как перегретый сервер. Слухи о новом некоронованном оверлорде, прозванном в соцсетях «Дворецким» и «Аластором 2.0», распространялись быстрее вируса. Хэштеги #НекоронованныйОверлорд и #Аластор2.0_появилсяВАду взорвали информационные сети Вокса, главного технологичного магната Ада. Никто лучше него не понимал, что такое технологии в их истинном смысле — это власть, контроль, влияние. Вокс, один из триумвирата «Ви» (вместе с Валентино и Вельвет), владел частью Круга Гордыни — территория размером с мегаполис. Его технологическая империя, «Вокс-Тек» создала гораздо больше, чем просто телевизоры, она также производила такие технологии, как телефоны, шпионские беспилотники, часы и многое другое, что позволяет ему шпионить за грешниками Ада. По этой причине он держал половину круга за горло, и ничто не могло его потревожить. Кроме, разве что, Аластора — этого радио-ублюдка, который, по слухам, сдох где-то под шконкой, оставив Воксу его медиа-трон. Ну, или так Вокс себе говорил, чтобы спать по ночам. Настроение у демона телевидения было на подъёме. Даже выходки Валентино и Вельвет, которых он втайне мечтал прикопать в каком-нибудь переулке, не могли его испортить. Они были слишком важны для его плана — без их поддержки (и их бизнесов: порноимперии Валентино и модельной индустрии Вельвет) его слово в политике Круга Гордыни потеряло бы вес. Грешники пока не настолько глупы, чтобы трогать такого монстра, как Вокс, но без союзников он не смог бы тянуть их империи. Порно? Мода? Слишком странно даже для него. Ему пока что хватало титула соправителя района развлечений и контроля над электроникой Ада. Но всё изменилось, когда его сети заполонили слухи о «Аласторе 2.0». Вокс подавился кофе, его экран-голова заискрил помехами, превратившимися в гневную гримасу. Он рванул в свой кабинет, где десятки телевизоров, подключённых к его сознанию, транслировали каждый уголок Круга Гордыни. Провод вонзился в затылок — обратную сторону его плоской головы, — и Вокс погрузился в поток данных. То, что он увидел, было пиздец как странно. За свои 80 лет в Аду он слышал о подобных случаях: грешник появляется, вызывает хаос, но быстро сгорает, потому что старички-оверлорды вроде Зестиала или Рози всегда находят на них управу. Сила — это не только способности, но и стимул, а у этого «Дворецкого» стимула, казалось, не было вовсе. Он выглядел… отсталым. Вокс пялился на экраны, как на плохой фильм, ожидая, когда этому чудику настанет конец. День сменился ночью, ночь — утром, и так три дня. Вокс не отрывался от соцсетей, но не мог поверить своим глазам. «Дворецкий» выживал. Его только что взорвали местные грешники, дерущиеся за каждый дом, — и Вокс уже включил фанфары на своём экране, предвкушая финал. Но дым рассеялся, и… какая-то, мать её, магия! Регенерация этого урода была не просто эффектной — она была эпичной. Вокс замер, его экран мигнул. Как там говорилось: В тихом омуте, кракен видится. Валентино тоже начинал скромно, а теперь он главный сутенёр Ада. Может, этот «Дворецкий» — не просто псих? Вокс задумался. Его английский акцент и манеры наводили на мысли о Зестиале, старейшем оверлорде, чей прошлый образ внушали страх даже Воксу. Неужели Зестиал готовил замену? Или это его протеже? Вокс слишком глубоко вплетён в бизнес Ада, чтобы рисковать, но покупатели его продукции уже хайпят на новом «оверлорде», сравнивая его с Аластором. Аластором, мать его! Вокс сжал кулаки, его экран заискрил. Он ненавидел это имя. «Дворецкий» продолжал вести себя странно. Вместо войн он шатался по притонам и борделям, не для утех, а чтобы… пить вино и коньяк. Вокс видел идиотов, но этот был шизоидом высшей пробы. Однако после четвёртого такого визита Вокс понял: это не просто пьянки. — Никогда бы не додумался использовать бордели, чтобы разнести репутацию, — пробормотал он, кивая. Гениальность в мелочах. Неординарное поведение привлекало больше внимания, чем любая война. Настоящая работа на публику! Воксу такое нравилось. За следующие пару дней «Дворецкий» устроил бойню, уничтожив несколько крупных банд, которых теперь не существовало в Аду. Его репутация росла, и все ждали одного: когда оверлорд обратит на него внимание или он сам бросит вызов. И, словно по велению судьбы, этот урод пошёл прямиком в здание Вокс-Тек. — Что за хуйня? — взревел Вокс, его экран загорелся красным. — Хочет меня прибить? Считает, что я слабее других оверлордов?! Он был готов спуститься в фойе и разнести этого выскочку в щепки. Главный производитель электроники Круга Гордыни не тот, кого стоит злить. Но тут его ассистент доложил. — Господин, он пришёл на экскурсию. Гнев испарился. Вокс моргнул, его экран мигнул синим. — Экскурсию? — переспросил он, глядя на трансляцию. «Дворецкий» невозмутимо вошёл в здание Вокс-Тек, подошёл к электронному экрану и купил билет на экскурсию. — Это что, теперь модно? За последние дни этот псих успел побывать в Городе Каннибалов, где заправляет Рози, одна из сильнейших оверлордов, нарисовать дом Зестиала в стиле романтизма (Вокс до сих пор не понял, что это было) и устроить ещё кучу странных выходок. Вокс-Тек, видимо, просто следующий пункт в его списке. Во время экскурсии телевизионный демон следил за ним, как ястреб. Окружение шарахалось от «Дворецкого», как от Зестиала, — никто не хотел попадаться ему на глаза. Он вёл себя спокойно, задавал вопросы о технологиях, будто турист, но Вокс чувствовал подвох. После экскурсии «Дворецкий» ушёл, и Вокс уже думал, что день закончен, как вдруг получил сообщение что его перехватили. — Франклин… — пробормотал он, и на его экране появилась улыбка. Франклин, оверлорд, которая брала что хотела, не считаясь с методами, и вечный конкурент Рози. Если она нацелилась на «Дворецкого», его песенка спета. Вокс откинулся в кресле, готовясь наблюдать за шоу.

***

Человекоподобный демон с холодной учтивостью разглядывал фигуру перед собой. Для большинства в круге Гордыни она была бы типичным каннибалом — хищником с острыми зубами и кровожадным взглядом. Другие, более осведомлённые, признали бы в ней Оверлорда, от которого стоит бежать в другой круг. Но Риг Блэквуд видел леди. И поприветствовал её как полагается, с лёгким поклоном и обаятельной улыбкой. — Приветствую вас, многоуважаемая Леди Франклин, — произнёс он, его голос был гладким, как шёлк. Она ответила взглядом, полным высокомерия, помахивая веером у лица. Её глаза изучали Рига — новичка, стремительно набирающего репутацию в Аду. — Хо-хо, вы меня знаете? — Она прикрыла лицо веером, скрывая лёгкую улыбку, больше похожую на оскал акулы. — Как я могу не знать столь известную и утончённую особу вроде вас? — ответил Риг, его тон был идеально сбалансирован между лестью и насмешкой. — Ой, бросьте, — хмыкнула Франклин, её улыбка стала шире, обнажая острые зубы. — Я всего лишь скромная продавщица. Не боитесь связаться со мной? Их разговор начался как обычная светская беседа, перетекающая от одной повседневной темы к другой. Погода в Аду (всегда дерьмовая), последние слухи о Воксе (вездесущем, как чума), новые забегаловки в круге Гордыни. Но по мере того, как они шли, грешники вокруг словно растворялись, и вскоре пара оказалась на глухих улицах города. Риг был расстроен только одним. Если Франклин хотела приватной беседы, почему не написала? Двадцать первый век на дворе, даже в Аду есть смартфоны. Да, Вокс мог бы отследить переписку — Риг знал о нём больше, чем тот думал, — но это не дало бы Оверлорду преимущества. Скорее, он бы стал паниковать. Было забавно наблюдать, как Вокс, один из самых опасных Оверлордов, крадётся за ним, как школьница с валентинкой. По всему заданию «Вокс-Тек». — Вы, мистер Блэквуд, очень интересная личность, — сказала она, её голос стал слаще, но глаза оставались холодными. — Я искала о вас информацию, но… ничего. Вы словно из ниоткуда. Новичок в Аду, и уже такая репутация. Это наводит на подозрения. — Она покачала головой с притворным сожалением. Риг сохранил нейтральное выражение, слегка покачивая головой в ответ. — Я с радостью отвечу на ваши вопросы, — сказал он мягко. — Простите, я здесь недавно и многого не знаю. Франклин не любила ходить вокруг да около. Она ударила прямо. — Откуда у вас такая сила? — Её веер прикрыл лёгкую улыбку, но глаза блестели любопытством и угрозой. К её удивлению, Риг ответил без промедления, развернуто и чётко, словно репетировал эту речь годами. И так оно и было. Блэквуд давно создал легенду о своём происхождении, раскидывая её кусочки по Аду, чтобы грешники сами сложили пазл. Теории уже гуляли: кто-то считал его древним демоном, кто-то — человеком, продавшим душу за силу. Франклин получила целую экспозицию: рассказ о чернокнижнике, заточённом в пещере, где он умирал и возрождался больше века, впитывая тёмную магию. Она слушала, задавая уточняющие вопросы, её веер слегка дрожал от интереса. — Ваша история — одна из самых занятных на моей памяти, — сказала она с ноткой уважения. — Не каждый день встретишь чернокнижника, пережившего такое. Но за её словами крылась другая мысль. Франклин знала многое и если Блэквуд так силён уже сейчас, ещё даже не понимая, как накапливать мощь через контракты душ, он опасен. В 1933 году никто не ждал, что Радио Демон за двадцать лет выкосит половину Оверлордов. Блэквуд мог стать новой угрозой. Пока он расслаблен, не осознаёт свой потенциал, его нужно устранить. Она не верила, что демон с такой силой не захочет большего. Момент настал. Они дошли до пустынного района, куда путь заказан всем, кроме Франклин и её «гостей». Даже Вокс не мог следить за этим местом. Схватка должна быть быстрой. В ту же секунду из теней вылетели стрелы, нацеленные на Блэквуда. Стрелы попали точно. Тело Рига рухнуло на землю. Франклин прикрыла довольное лицо веером. Но тело медленно поднялось. Глаза Франклин расширились от шока. — А вы полны сюрпризов, — прошептала она, покачав головой. — Могли бы умереть быстро, не задерживая ни себя, ни меня. — Убийство в спину — быстрым, чётким движением — было бы удачнее, — сказал он спокойно. — Тогда, возможно, моя песня была бы спета. А стрелы… они хороши для обычных грешников, но моя кожа их не пропустила. Теперь тело чешется. Аллергия, знаете ли. Возьмёте на себя ответственность? Франклин мысленно выругалась. Она тестировала этот метод на слабых грешниках, но Оверлорды — другое дело. Их шкура толще, даже без барьеров. Надо добавить пробивной мощи. Заметка сделана. Но сейчас она чувствовала себя опозоренной. Неприятное ощущение. Впрочем, могло быть и хуже. Блэквуд исчез с места, словно растворился в тенях. Цепи, его излюбленное оружие, устремились к Франклин, извиваясь, как живые змеи. Она отбила их резким взмахом веера, и давление воздуха раскрошило ближайшие стены заброшенного района. Это была её зона — пустынный угол круга Гордыни, где никто не мог вмешаться. Даже Вокс, вездесущий шпион Ада, не видел этого места. Франклин была уверена: она справится. Должна справиться. Две фигуры мелькали между полуразрушенными зданиями. Одно из них рухнуло под натиском цепей, взметнув облако пыли. Франклин знала: нельзя попадаться. Цепи Блэквуда не просто связывали — они высасывали силы, выпивая магию и волю противника. Он управлял ими с пугающей точностью, беззвучно скользя по полю боя. Франклин вращала веер, каждый взмах которого разрезал воздух, как клинок, отбрасывая цепи. Но Блэквуд изменил тактику. Цепи рванулись не в лоб, а по хитрой дуге, предугадывая её движения. Франклин отпрыгнула, сделав шаг в сторону. Её правая перчатка вспыхнула синим светом — артефакт, напитанный магией. Одним касанием она влила в цепь заряд энергии, и металл заискрился, словно поражённый молнией. Риг, появившийся в нескольких шагах, улыбнулся краешком губ — он почувствовал удар. Магия не убила, но обожгла, как яд под кожей. — Интересно, — произнёс он, мгновенно возникнув за её спиной. Франклин развернулась в момент удара. Веер вспорол воздух, задев щеку Блэквуда. Тонкая полоса крови проступила на его лице, но он даже не дрогнул. — Вы играете опасно, леди Франклин, у вас веер из ангельской стали — сказал он, его голос был спокойным, почти насмешливым. — У меня нет выбора, — бросила она и активировала ловушку. Почва под ногами Рига вспыхнула алым — рунный круг, заранее вырезанный в камне. Символы ожили, оплели его ноги, высасывая магическую силу. Даже такой, как он, должен был почувствовать слабость. Но Блэквуд лишь кивнул, словно изучая новый опыт. — Любопытно, — сказал он, будто пробуя ощущения на вкус. — Но, к сожалению для вас, это тело не подчиняется чужим печатям. Чернила закружились, как живые, и руны на земле погасли, сожжённые изнутри неведомой силой. Франклин шагнула вперёд, её ладонь, окружённая тёмной аурой, метнулась к груди Блэквуда, чтобы сломать его защиту и вырвать душу. Но было поздно. Волна силы отбросила её, как пушинку. Она врезалась в стену, оставив в ней вмятину. Кровь закапала с губ, но Франклин стиснула зубы. В её глазах не было страха — только ярость и холодный расчёт. Ещё не всё потеряно. Нужно найти уязвимость. Она есть у всех. Блэквуд шёл к ней медленно, его цепи извивались вокруг, как щупальца, окружая местность. Его глаза — тёмные, почти чёрные — смотрели с лёгким любопытством. — Удивительно, как много вы знаете, — тихо проговорил он. — И как мало понимаете. Франклин поднялась, один глаз был подбит, но она улыбнулась, обнажив острые зубы. — Я понимаю главное, — сказала она, её голос дрожал от ярости. — Если ты ещё не стал чудовищем, то станешь. Я пришла срубить твои корни, пока ты не пустил их слишком глубоко. Вини себя за свою силу. Ответом стал новый удар. Цепи метнулись к ней, но Оверлорд раскрыла веер, блокируя их. В ответ она выпустила шквал кинжалов, сотканных из концентрированной воли. Один пробил плечо Рига. Он остановился. Посмотрел на дыру. Потом на неё. — Я не хотел этого делать, леди Франклин. Мир вокруг дрогнул. Свет погас, воздух стал тяжёлым, словно реальность задохнулась. За спиной Блэквуда открылась зияющая пасть портала — не в другой круг Ада, нет. Глубже. В место, куда даже демоны не заглядывали. Тьма внутри портала шевелилась, как живая, и Франклин впервые почувствовала страх. Настоящий и сковывающий. — К вашему сожалению, — сказал «Дворецкий», его голос стал ниже, почти нечеловеческим, — есть места, куда даже Тьма не хочет заглядывать. Она сделала шаг назад. Он — шаг вперёд. Бой ещё не окончен, но он может стоить ей всего. Она не собиралась сдаваться, даже стоя на краю пропасти. Ад научил её одному: слабость — это смерть, а она была слишком упрямой, чтобы умереть. Но тьма за спиной была пугающей. Это было что-то ненормальное, что-то, что даже Оверлорды боялись касаться. И всё же Франклин бросилась вперёд. Её веер раскрылся с резким щелчком, и волна магической энергии, пропитанной её собственной кровью, хлынула на Блэквуда. Воздух завибрировал, земля под ногами раскололась, а ближайшие здания превратились в груды щебня. Это был её козырь — заклинание, способное разорвать даже высших демонов на части. Но Риг не уклонялся. Его цепи взметнулись, переплетаясь в плотный барьер, который поглотил удар, словно чёрная дыра. Энергия Франклин растворилась в них, не оставив и следа. — Вы всё ещё пытаетесь, — произнёс Риг, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась тень разочарования. — Похвально. Но бесполезно. Он сделал шаг вперёд, и цепи, как рой змей, устремились к Франклин. Она уклонилась, её тело мелькало с нечеловеческой скоростью, но цепи были быстрее. Одна из них задела её запястье, и Оверлорд ощутила, как её силы начинают утекать. Она вскрикнула, вырвав руку, но вторая цепь уже оплела её лодыжку, а третья — шею. — Неудачник… — прохрипела Франклин, её голос дрожал, но в нём ещё оставалась дерзость. — Это всё, что ты можешь? Блэквуд слегка наклонил голову, словно размышляя над её словами. Его красные глаза сверкнули, а губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Так и есть леди Франклин. Я самый настоящий неудачник. Он поднял руку, и тьма за его спиной ожила. Портал, что открылся ранее, теперь разросся, поглощая свет вокруг. Из него вырвались новые цепи — не чёрные, как прежде, а багровые, с пульсирующими венами. Они устремились к Франклин, и на этот раз она не успела среагировать. Цепи пробили её тело — одну в грудь, другую в плечо, третью в бедро. Кровь брызнула на землю, но вместо того чтобы растечься, она втянулась в цепи, словно топливо. Франклин закричала, но звук оборвался, когда багровая цепь обвила её горло. Её глаза расширились от ужаса, когда она почувствовала, как её магия, её душа, её само существование начинают растворяться. Блэквуд не высасывал её силы — он разрывал её на части, атом за атомом. — Ты… не можешь… — выдавила она, но слова утонули в хрипе. — Могу, — ответил Риг, его голос был холодным, как могильный камень. — И делаю. Он шагнул ближе, и тьма за его спиной сомкнулась вокруг них, отрезая их от остального Ада. Франклин почувствовала, как её тело начинает распадаться. Кожа трескалась, кости крошились, а её магическая аура, некогда пылающая, угасала, как догорающая свеча. Но хуже всего было ощущение, что её разум тоже растворяется. Она видела всю свою жизнь, она мелькала перед глазами, словно сломанный кинопроектор. Блэквуд наклонился к ней, его лицо было пугающе близко. Его глаза, теперь полностью чёрные, без зрачков, смотрели прямо в её душу. Он улыбнулся. — Вы хотели срубить мои корни, — тихо сказал он. — Но я — не дерево. Я лишь листок на самом великом древе из всех возможных. Франклин попыталась ответить, но её голос пропал. Её тело начало растворяться в багровых цепях, которые теперь светились ярче, напитанные её силой. Последнее, что она увидела, — это лицо Блэквуда, всё ещё спокойное, с лёгкой улыбкой, будто он только что закончил светскую беседу. Затем тьма поглотила её полностью. *** Когда портал закрылся, на пустынной улице остался только Риг. Его костюм был безупречен, ни единого пятна. Он поправил перчатки, глубоко вдохнул адский воздух и взглянул на разрушенный район. От Франклин не осталось и следа — ни тела, ни души. Только лёгкие остатки её магии, Которые тут же рассеялись в воздухе. Цепи, что ещё недавно пульсировали багровым, теперь вернулись к своему чёрному цвету и втянулись в его тело, исчезнув под кожей. — Какая жалость, — произнёс Риг, его голос был мягким, и даже искренним. — Она была интересной собеседницей. Он повернулся и пошёл прочь; его шаги были непринуждёнными, как будто он только что прогулялся по парку. С этого момента Круг гордыни изменился навсегда. И всё это сделал новичок — человекоподобный демон с манерами дворецкого, самый верный демон на службе у Люцифера.