Нови

      Там, где скрываются под землёй Великие, белоснежные Альпы и там, где из-под земли воздымаются Апеннины, стремя свои пики к небесам, однажды прошёл великий завоеватель! Именно здесь, он показал, почему он есть гений! Именно в этом месте, словно в русле пересохшей реки, прошла волна прогресса, захлестнувшая и снёсшая с ног всю Италию. Волна, поразившая весь мир. 6 армий, 3 главкома и численное превосходство были под австрийскими знамёнами, но ничто не остановило эту волну, олицетворившую собой всю славу и всю силу человеческого разума! Люди прогресса, терпя лишения и нужды разгромили всех своих врагов! Даже в самые тяжёлые дни они не сдались, и потому, та война кончилась не в Версале, а в Леобене, принеся Италии свободу! Но ничто не вечно под луной! Не успело пройти и 3 года, как новая война смела все новые порядки, вернув старые! Ураган смерти и поражения, выкинул воинов свободы за Апеннины, в Ривьеру. Ривьера. Большой регион на северном побережье Лигурийского моря, который делят Италия и Франция. Французская армия скрылась в итальянской части. На ней столько красивых городов: Генуя, Савонна, Рапалло, Лоано. А какая здесь природа! Какие красивые здесь виды. Стоит только забраться на Апеннины, Альпы, как откроются виды на Пьемонт. Стоит посмотреть назад, как откроется вид на Лигурийское море. Как на ладони покажутся и Генуя и Савонна и Рапалло и Лоано. Дома будут такими маленькими, что может показаться, будто смотришь на карту. Деревья, около которых человек кажется мелким насекомым, теперь сами не больше муравья, а волны, способные отнимать жизни, уже и не увидать. Как красива природа гор! Сами же эти горы, были великими. Несмотря на то, что они не были очень высокими, эти горы были настоящим препятствием, которое внушало. Узенькие тропки в этих горах, не давали провести там большую армию, и в следствии этого, Апеннины, и Генуэзскую Ривьеру было очень удобно оборонять. В любой момент, на этих маленьких тропиках, можно было сорваться и полететь в бездну.       Итальянская армия - армия триумфальных героев, в этот конкретный период, была армией героев разбитых. Сначала тяжёлое поражение на реке Адде. Последовавшее вслед за этим оставление Милана. Осада Мантуи, и последовавший разгром Макдональда. Теперь, эти обрубки, некогда великой боевой единицы, прятались за этими горами, надеясь, что русский штык не перейдёт на другую сторону этих гор. Командир Итальянской армии – Жан Виктор Моро, считался вторым генералом всей Франции после Наполеона, который в это время, понёс своё первое поражение. Осада Акры стала ужасным поражением для его и так небольшой армии. После такого, Бонапарт стал размышлять о возвращении. Этот факт мог стать спасением для Итальянской армии и всей Франции. После разгромов на Адде и Требии, французские солдаты могли только ждать подкреплений и Наполеона, ибо никто более не мог исправить того плачевного положения, что сложилось на Итальянском фронте       Моро, находясь в расположении своего штаба, в столице Лигурийской республики – Генуи. Его кабинет был на редкость пуст. Обычно он ломился от генералов, которые чуть ли не каждый день проводили совещания. Но сейчас, он опустел. Генералы ушли и Моро остался один. В очередной раз, совещание не дало никаких результатов! От директории, вместе с небольшим подкреплением, пришли указания ведения войны. Это коррупционное правительство требовало, чтобы небольшими силами, коими обладала армия Италии, враги были отброшены из Пьемонта и из Италии вообще. Во внимание не были взяты те факты, что армией врага управляет русский Бонапарт, что армия врага обладает гораздо большими силами, и что в отличии от Франции, у Австрии намного больше сил, поэтому простым наступлением в лоб, врага не разгромить. На данной почве, у Моро с директорией разгорелся конфликт. Моро пытался донести до них, что такими силами невозможно разгромить Австро-русскую армию, а директория не желала ничего слушать, они лишь требовали исполнения своего плана. Моро, обладая авторитетом, противился правительству. Его план заключался в том, чтобы в ожидании подкреплений, заблокировать вражеской армии проход через Апеннины и Альпы, на что сил будет достаточно. В кругах командования Итальянской армии, ходили слухи, что за такое неподчинение, Моро должны снять с командования. Сам Моро был в этом полностью уверен. Он каждый день ждал, что из Париж придёт приказ, где будет назначен новый командир Итальянской армии. Моро волновало здесь лишь одно, хоть-бы назначили кого-то способного, например генерала Массена́. Он сейчас находился в Альпах, а если быть точнее в Гельветической Республике, или в Швейцарии. Массена был очень способным генералом. Ещё со времён, когда Итальянская армия была под командой безответственного и неспособного к войне генерала Бартелеми Шерера, Массена отличался своим умом. В битве при Лоано, которой командовал Шерер, Массена был фактически вторым главнокомандующим. Тогда он начал проявлять свой талант, однако полностью он раскрылся только под командованием Бонапарта.       Кабинет Моро заливался закатным светом, солнце собиралось завершить ещё один день. Вместе с солнцем, к завершению дня готовился и Моро. Он сидел, и задумчиво глядел на карту северной Италии. Она не давала повода для счастья. В Генуе находился маленький красный кружок, зажатый между Апеннинами и морем. На пьемонтской равнине, был большой жёлтый кружок – Австро-русская армия. Рядом с которым были ещё небольшие зелёные кружки – русские. Эти кружки были возле крепости Александрия. Возле крепости Тартона было зелёное кольцо, осаждавшее город. Небольшие жёлтые и зелёные кружочки находились по всей Италии. Ещё одно кольцо войск врага, было возле крепости Мантуя. Она являлась так-сказать ключом к Италии, поскольку другой такой сильной крепости на близлежащей течению реки По, территории, было тяжело найти. Разве-что Милан и Турин можно рассмотреть, но они уже взяты, поэтому осталась только Мантуя. Также в городе сидел сильный гарнизон, что давало повод для осады. Да и вообще, Мантуя это один из богатейших городов Италии, поэтому её необходимо было брать.       Глядя на эту карту, Моро всё сильнее наполнялся уверенностью в том, что правительство абсолютно некомпетентно в вопросах войны. Как такими малыми силами можно разгромить не просто численно превосходящего врага, а врага, которым управляет военный гений. Пусть сам Моро тоже был умён в таких делах, но до Суворова ему далеко, хотя это расстояние не какое-то заоблачное. Моро встал и решил походить по кабинету дабы расслабиться. Ни в какой кампании, кроме этой, военный совет не утомлял так сильно. Комиссары правительства, яростно требовали в соответствии приказу перейти в наступление, однако Моро и его генералы яростно противились. Они агрессивно доказывали, что таким числом это не возможно, однако комиссары им с таким же упорством доказывали, что приказ есть приказ!       И так проходил каждый совет. Собрались, поругались и разошлись, ничего не решив. Моро, всегда был невероятно энергичным генералом! И сейчас его утомили не бои и походы, а простые советы. И ещё как утомили! В голове была сплошная каша, каждый совет мешался с другим, все воспоминания примешивались туда же, а в конечном итоге, это давало только боль! Голова сильно пульсировала, горло першило, а тело побаливало.       Моро подошёл к окну, и стал глядеть вдаль. Вид был красивый. Вдали, виднелось море. Под самим окном был небольшой скверик. Там гуляла группа молодых людей: 2 девушки и 3 юноши. Один юноша что-то сказал, и вся компания залилась смехом. Одна из девушек, смеялась громче других, видимо шутка понравилась ей сильнее других. Моро не смог понять, что сказал этот юноша, но он невольно улыбнулся, радуясь за этих молодых граждан. Чуть дальше этой компании, лежала Геную. Вдали, там, в парках, играли фонтаны, колосились деревья. От окна шла улица, которая вскоре заканчивалась площадью. Эта площадь была большой, одной из главных в городе, и вследствие этого она постоянно была полна людей. Моро тяжело и невольно вздохнул. Так он выразил свою зависть этим беззаботным людям. Они спокойно бродили по этой площади, задумываясь лишь о своих мелких, бытовых проблемах. И эти молодые люди из сквера. Они ходят по этому скверику, заливисто смеются, любят, и не думают о том, что происходит там, за Апеннинами. Моро же не имеет такой возможности! Он обязан корпеть над картой, ведь от его действий зависят жизни армии! Да что там, всей страны! Он снова тяжело вздохнул, опустил взгляд, рассматривая свои сапоги и вернулся к карте.       Так прошли 20 минут. Моро стоял над картой, немного раскачиваясь на месте. Кружки от этого никак не менялись. -Suvorov…- Промолвил Моро, садясь в кресло. Он закрыл лицо правой рукой, и стал размышлять о чём-то отстранённом. Вдруг раздался стук. -Entrez!- Воскликнул Моро. Дверь открылась и вошёл адъютант. -Monsieur Moro, il sera bientôt huit heures! - Промолвил адъютант. -Oui, merci Jacques. - Ответил Моро. По-прежнему скрывая лицо за ладонью правой руки. Адъютант тихо вышел. Моро просидел задумчиво ещё несколько минут. После он вновь тяжело вздохнул открыл миру своё лицо и встал с кресла. Он подошёл к старому серванту из дубового дерева и открыв дверцу достал бутылку красного, лангедокского вина. Взяв с полки ниже, бокал, Моро вернулся к столу. Он резко, одной рукой вынул пробку и налил себе полный бокал. Поставив бутылку чуть подальше, он остановил свой взгляд на бокале. Рассматривая виноградную жидкость, Моро опять погрузился в раздумия. Вскоре он захлопал ве́ками и взял бокал. Поднеся его ко рту, Моро опять немного порасматривал содержащуюся там жидкость и быстро, одним залпом осушил его. Моро снова наполнил бокал и новым залпом выпил вино. Он повторил так ещё 2 раза пока бутылка не кончилась. Оставив бокал и бутылку на столе, Моро взял треуголку и вышел из кабинета заседаний. Он вышел из штаба и зашёл в соседнее здание, где располагается отель офицеров Итальянской армии. Он добрался до своего роскошного номера, состоящего из двух комнат: спальни и гостиной. В спальне стояла большая, двухместная кровать. По бокам кровати стояли тумбочки, но которых были торшеры. Кровать была закрыта шёлковыми тканями, как шторами. Левее кровати стоял большой шкаф. Окна в комнате были в пол. Гостиная имела большой, кожаный диван, по бокам от входной двери стояли книжные шкафы, ломящиеся от книг. По обеим сторонам от дивана, стояли кожаные кресла. Напротив дивана стоял камин. Выше камина, висел флаг республики, ведь Моро, был ревностным республиканцем. Зайдя в спальню, Моро быстро переоделся и вернулся в гостиную. Он подошёл к книжному шкафу и достал оттуда роман Томаса Мэлори «Смерть Артура». Моро положил книгу на кресло и стал топить камин. Разведя огонь, он немного поковырял брусья кочергой, добиваясь разрастания пламени. Когда пламя стало желаемым для Моро, он вставил кочергу в сервитер и разместился в кресле с книгой. Камин на достаточном уровне освящал комнату, а поэтому можно было приступить к чтению. Следующие 2 часа, Моро с интересом читал книгу. Он лишь иногда прерывался, чтобы подкинуть новых дровишек в камин и сразу же возвращался. Отложив книгу, и поставив пометку на том месте, где он закончил читать, Моро вздохнул. Этот день дался ему тяжелее других, во всей его карьере. Наконец вскоре, он встал с кресла и вернул книгу на её законное место. Моро уже собирался идти спать, как вдруг раздался стук в дверь. -Entrez!- Воскликнул Моро. Вскоре в дверях показался улыбчивый консьерж. Он поправил свои усы. Движения его были немного дёрганые, глаза часто моргали и было видно, что он испытывает некое волнение, но при этом, имеет какую-то важную информацию для Моро. Генерал это заметил, поэтому начал первый. -Citoyen, vous vouliez quelque chose?- Консьерж, услышав голос генерала сразу по-военному выправился и произнёс, словно докладывая: -Voulez-vous dîner, Monsieur le général?- Моро осмотрел консьержа с ног до головы. Выправка у него была не похожа на военную несмотря на то, что тому она таковой казалась. Одет он был опрятно, серый жилет, галстук и рубашка были чистые, не мятые. Разве-что причёска у этого возрастного мужчины была неопрятная. Он уже довольно сильно облысел. Его волосы были взъерошены и немного засалены. Вскоре Моро отвёл взгляд от человека и посмотрел на настенные часы. Они показывали пол одиннадцатого. -Oui, on peut dîner.- Ответил Моро. Консьерж отошёл от двери, пропуская Моро. Тот прошёл и встал около двери. Закрыв дверь номера, Моро пошёл вслед за консьержем. До лестницы они дошли в тишине, но вот на первых ступеньках, консьерж решил заговорить. -Dites-moi, Monsieur le général, que va-t-il se passer ensuite?- Он спросил это как-то тревожно и робко. -Comment ça?- Спросил Моро. -Vous allez gagner la guerre?- -Si on nous envoie des renforts, on gagne!- Моро ответил жёстко и твёрдо. Он действительно верил в возможность победы при таких раскладах. -Et s'il n'y a pas de renforts?- Вдруг спросил консьерж. Моро был немного обезоружен таким вопросом. -Citoyen, je préfère ne pas y penser!- Моро произнёс это и похлопал консьержа по плечу. Тот не был доволен таким ответом, но дальше допрашивать генерала не захотел. Они спустились в ресторан. Заняв столик в практически опустевшем ресторане, консьерж направился за официантом. В этом моменте тишины, Моро огляделся по сторонам. В ресторане было очень много столов. Весь зал был украшен цветами и даже деревом. Оно правда было небольшим, но от этого суть не меняется. Цветы были самыми разными: розы, пионы, тюльпаны. Напротив Моро, через 6 столов стояла сцена. На ней был оркестр, который играл что-то спокойное, неторопливое. Моро не особо интересовался музыкой, поэтому не смог понять, что они играют. Во всём зале, Моро насчитал всего несколько человек. -Commandez, Monsieur le général!- Резко окликнул Моро консьерж. Генерал резко повернулся на зов, возвращаясь к реальной жизни. -Puis-je commander un steak florentin et un verre de vin blanc?- Произнёс Моро, обращаясь к официанту. -Bien sûr que vous pouvez, Monsieur le général.- Ответил официант. Он записал заказ в блокнот и ушёл. -Concierge citoyen, j'ai laissé l'argent dans ma chambre, je reviens tout de suite.- Моро уже начал вставать со стула, но консьерж силой усадил его назад и воскликнул: -Eh bien, Eh bien, Eh bien! Le dîner est à la charge de l'établissement!- Консьерж улыбнулся во всё лицо. Моро молча согласился с этим и вернулся за стул. -Je vous souhaite un bon appétit!- Произнеся это, консьерж удалился. Моро остался в гордом одиночестве. Он снова пооглядывался по сторонам, но остановился на музыкантах. Моро так пристально смотрел на них, будто по их виду хотел понять, что за мелодию они играют. Однако просветления не пришло. Моро лишь оставил себе в голове пометку, что необходимо поближе познакомиться с творениями современной музыкой. В ожидании ужина, Моро заскучал. Он постоянно оглядывался, пытаясь найти какие-либо знакомые лица, но не нашёл. Он вздохнул и стал во всех деталях рассматривать цветы. Моро заметил, что на розах были небольшие, редкие шипики. Сами бутоны пышные, в них много лепестков, что создают этот красивый цветок. Пионы выглядели как обычные пионы. Белые бутоны, листочки, всё в этих пионах было обычным. -Monsieur le général!- Раздался крик со спины. Моро обернулся и увидел Лорана Гувиона Сен-Сира. Лоран был человеком противоречивым. С одной стороны, он был способным тактиком, но вот с другой, был невероятно эгоистичным. Он достигал побед на своих участках, но, когда на участках других генералов случались поражения, он радовался этому, и гордился собой! Это вызывало неприязнь со стороны его коллег. В добавок к этому, Сен-Сир был закрытым в себе человеком. За свою тихость он получил прозвище «Сова». Холодный, необщительный – он не пользовался сильным уважением со стороны коллег по званию, однако они отмечали его способности! Лоран был человеком упрямым, всегда пёр напролом. Отбивал любую критику, которая спускалась на его планы, и не забывал критиковать планы других генералов. Сен-Сир очень сильно увлекался музыкой и живописью, причём художник – это его первое образование, но иногда он мог попробовать себя в роли архитектора! Являлся убеждённым республиканцем. Был сыном пролетариев – прачки и кожевника. В армии пробивался из самых низов и сделал это довольно быстро. Прейдя в армию, в 1791 году, он уже к 1794 году, дослужился до дивизионного генерала, заняв самую высшую ступень, среди званий революционной армии. -Monsieur Saint-Cyr! Heureux de vous voir à cette heure tardive.- Воскликнул Моро. Сен-Сир ничего не ответил. Он неторопливо подошёл к Моро. -Je peux m'asseoir?- Спросил он, положив руку на спинку стула. Прежде чем Лоран услышал ответ, он подвинул стул на себя, однако без разрешения не сел. -Bien sûr, quelle question!- Вымолвим Моро. -Merci!- Воскликнул Сен-Сир и сел. Оба генерала сидели молча, не начиная разговора. Сен-Сира, в соответствии с его характером, это не напрягало, а вот Моро чувствовал себя немного некомфортно. -Que faites-vous ici si tard?- Наконец начал Моро. -J'ai terminé la promenade du soir, monsieur anchef. Et vous, que faites-vous ici?- -Moi, Monsieur Saint-Cyr, je suis venu dîner.- Ответил Моро. На словах об ужине, Сен-Сир стал улавливать поступающий с кухни аромат. -Comment avez-vous décidé de terminer cette journée?- Поинтересовался Сен-Сир и пристально уставился прямо в глаза Моро. -J'ai décidé de terminer cette horrible journée avec quelque chose d'agréable, comme un steak florentin.- -Un bon choix, Monsieur Anchef, mais ne serait-il pas plus patriotique de commander un plat français?- Брови Сен-Сира немного приподнялись и сразу же опустились. Моро немного не понял смысл этой претензии. -Monsieur Saint-Cyr, la cuisine française, je peux manger aussi en France!- На лице Моро появилась лёгкая улыбка. Сен-Сир уже было собрался ответить Моро, как вдруг раздался голос официанта: -Monsieur le général, votre commande!- Официант подошёл к столику. В его руках был поднос с тарелкой и бокалом. В бокале было вино, а в тарелке, довольно крупного размера бифштекс. По разным сторонам тарелки лежали нож и вилка. -Merci!- Воскликнул Моро, расплываясь в улыбке. Официант тоже улыбнулся и быстро ушёл. -Monsieur Anchef, est-ce que je vais vous couper l'appétit?- -Que vous êtes Saint-Cyr, pas du tout!- -Eh bien, dans ce cas, changeons de sujet! Il fait beau aujourd'hui. La mer n'est pas venteuse aujourd'hui!- -En effet, en ces temps, il fait beau dans la ville! C'est dommage qu'on doive s'asseoir dans des bureaux poussiéreux et prouver à des profanes qu'ils sont stupides!- - Oui, ces commissaires sont épuisés. Après nos réunions, je trouve à peine la force de faire quelque chose. Aujourd'hui, par exemple, j'ai dû presser au moins quelques coups de pinceau sur ma nouvelle image! Je dessine un lever de soleil sur Gênes! Et à cause de ces commissaires, je ne peux pas me concentrer normalement!- Начал свою тираду Сен-Сир. -Oui, la politique tourmente les créateurs!- Ответил Моро, пережевав кусочек мяса. Он держал в руке вилку, которая уже блестела от жира. -Pas le bon mot!- Жалостливо произнёс Сен-Сир. -Saint-Cyr, vous me croyez simple? Ces commissaires sucent tout le jus de moi! J'ai com mencé à remarquer que j'avais commencé à boire plus!- На последних словах Моро спрятал лицо за рукой, будто стеснялся своей минутной слабости. -J'ai commencé à remarquer la même chose chez moi. Sauf que j'ai commencé à fumer davantage!- В диологе повисла тишина. Сен-Сир стал оглядываться по сторонам. Вскоре Лоран увидел часы. Он быстро поморгал и вновь перевёл взгляд на Моро. -Monsieur Anshef, il sera bientôt onze heures et demie!- -J'ai presque fini mon dîner, Saint-Cyr!- Моро сделал очередной глоток вина. -Au fait, Saint-Cyr, pourriez-vous me dire quel genre de mélodie jouent les musiciens?- Сен-Сир повернулся в сторону оркестра. Они играли уже другую мелодию. Сен-Сир пристально на них смотрел, а после, несмотря на Моро он сказал: -Mozart, "Marche turque"!- -Merci, Laurent!- И вновь тишина. Лоран смотрел на музыкантов, Моро доедал свой ужин. Они сидели так не долго и Сен-Сир поворачивается к Моро. Он осматривает грязную тарелку, на которой видны остатки разводов. Они отсвечивают и лучики попадают прямо в глаза Лорану. -Monsieur Anchef, je suis resté assis.- Сен-Сир встал из-за стола и опустил взгляд на Моро. Тот оторвался от тарелки, но ещё что-то прожёвывал. -Bonne nuit.- Моро немного подождал, прежде чем попрощался – он ещё пережёвывал кусок мяса. Наконец он закончил это дело и взглянул прямо в глаза Сен-Сира. -Bonne nuit, Laurent!- Сен-Сир ушёл. В тарелке Моро ещё остался небольшой кусок. Пренебрегнув правилами этикета, Моро насадил кусок на вилку и одним движением сунул кусок мяса в рот. Быстро, практически не жуя, Моро проглотил этот кусок. -Serveur!- Совсем скоро, из-за двери кухни появился официант. Он за считанные секунды подобрался к столику Моро и встал рядом. -Avez-vous aimé la nourriture?- -Oui, vraiment! Prenez la vaisselle.- Официант, взял тарелку, бокал и быстро ушёл. Моро проводил его взглядом, а когда он скрылся за кухонной дверью, Жан ушёл из ресторана. Вернувшись в свою комнату, Моро устало взглянул на часы, которые показали пол 12-го. Он медленно подошёл к столу и взяв перо, стал его рассматривать во всех деталях. Завершив осмотр, он положил это перо на стол, отодвинул стул и сел. Моро наклонился и достал из нижнего ящичка стола, свой дневник. Он открыл его на последних страницах, отметил себе в голове, что необходимо будет заказать новую тетрадь и начал описывать сегодняшний день. Слова быстро проливались на страницу, оттого Моро очень быстро водил пером по тетради, однако почерк у него оставался понятным. Закончив свои записи, поставив точку на последнем предложении, Моро перечитал свою запись: -La journée d'aujourd'hui a été fatigante pour moi. La matinée s'est passée comme d'habitude, mais la journée est très participative. Les commissaires du Directoire m'ont complètement épuisée. 4 heures, je leur ai prouvé l'échec de leurs espoirs de victoire rapide, et prouvé par un certain nombre de facteurs, mais cela ne leur suffisait pas! Le conseil de guerre est à nouveau gaspillé. À la fin de la journée, j'ai dîné à 11 heures et j'ai parlé à Saint-Cyr. Il m'a soutenu dans ma haine de ces malheureux commissaires. À la fin de cette journée, je laisse cet enregistrement, avec un sentiment de dévastation profonde. Je n'ai plus envie d'être commandant en chef de l'armée Italienne. Que le gouvernement nomme son général de poche qui mettra la vie des soldats au-dessous de ses intérêts, je ne peux plus! S'ils ne veulent pas me changer, je m'en vais! J'en ai marre de ce frisson vide et profane des commissaires!- Моро со злостью захлопнул тетрадь и вернул её на своё место. Перо, так и осталось лежать на столе, Жан его проигнорировал. Он медленно и неспеша дошёл до своей спальни, отворил дверь и прыгнул в объятия постели, укрывшись тёплым одеялом.