Точка возрождения

13 июля 1992 год. Петуния Дурсль, как раз взбивавшая крем для своего фирменного клубничного торта, замерла при первом же звонке. Её тонкие губы сложились в неодобрительную линию – кто бы это мог быть? Она не любила неожиданных визитов, особенно когда на кухне кипела работа. С раздражённым вздохом она отложила венчик и вытерла руки о фартук. «Вернон ещё не должен вернуться с работы,» – подумала она, бросив взгляд на часы. Её взгляд упал на отражение в полированной поверхности духовки – чёлка уложена идеально, фартук безукоризненно чист, туфли блестят. «По крайней мере, я выгляжу достойно,» – мысленно отметила она. С каждым шагом по коридору её раздражение нарастало. Кто бы это ни был, они потревожили её в самый неподходящий момент, торт был почти готов, а Дадли вот-вот должен был вернуться с прогулки. Резко дёрнув дверь, она приготовилась встретить непрошеного гостя своей самой надменной улыбкой, однако тут же улыбка сошла с её лица, когда она увидела, кто стоял за дверью. — Петуния. На пороге стояла женщина, оставившая неизгладимое впечатление на саму Петунию в молодости. Её ночной кошмар, не постаревший ни на миг с их последней встречи тринадцать лет назад. Она выглядела точно так же, как и в тот день, когда приходила к ней с её сестрой Лили. Те же ярко-карие, почти золотые, глаза, смотревшие с ехидством, те же цвета вороньего крыла волосы, которые, казалось, сейчас стали еще темнее, та же самоуверенная улыбка. — Так и оставишь меня стоять в дверях? — Девушка, как это было возможно, мило улыбнулась, но от этой улыбки у Петунии был озноб. Петуния отмерла. — Наконец-то соизволила явиться! — прошипела Петуния, с презрением глядя на гостью. — Одиннадцать лет! Одиннадцать лет я была вынуждена терпеть этого... этого... — Достаточно, — оборвала её гостья, её голос звучал холодно и решительно. — Я здесь, чтобы забрать его. — Наконец-то, — фыркнула Петуния. — Хотя, судя по всему, ты не очень-то спешила. — У меня были причины, — ответила женщина, не сводя глаз с тёти Гарри. — О, конечно! — саркастически заметила Петуния. — Всегда находишь оправдания, не так ли? — Хватит. У меня... — Мне плевать! — взвилась Петуния, перебивая гостью. — Они подкинули мне этого ребенка со словами, что его родители мертвы, а идиот Сириус Блэк в тюрьме, а про тебя ни слова! Только то, что Лили клятвенно обещала, что если с ней что-то случится, ты заберёшь его, сдержало меня от того, чтобы сдать его в детский дом! — И ты оставила его, — спокойно ответила женщина. — А я пришла сюда за ним. — Забирай его, — бросила Петуния. — И убирайся из моей жизни навсегда. — Как скажешь, — ответила гостья, оглядывая первый этаж. — Где он? — Наверху. Петуния даже не попыталась проводить незваную гостью. С каменным лицом она резко отвернулась, словно от прокажённой, не в силах больше выносить присутствие женщины, которая одним своим появлением разрушила её размеренную жизнь. Незнакомка медленно поднялась на второй этаж, бесшумно скользя по коридору. Её взгляд скользил по дверям, пытаясь угадать, за какой из них скрывается мальчик. Сердце колотилось как сумасшедшее, когда она протянула руку к ближайшей к лестнице двери. Тихий, почти робкий стук, и вот она уже переступает порог. Полумрак комнаты обманчиво скрывал детали, хотя на часах едва перевалило за полдень. Гарри, сидящий у окна, не отрывал от неё пристального взгляда, словно хищник, почуявший опасность. Взгляд гостьи скользил по унылому интерьеру: пыльный шкаф в углу, набитый никому не нужными вещами, узкая кровать с клетчатым одеялом, подоконник, заваленный потрёпанными, довольно старыми учебниками. В этой комнате, словно в тюремной камере, царили холод и отчуждение. Жёлтые, выцветшие от времени стены, низкий, будто давящий потолок, окно, выходящее во двор, где беззаботно резвились Дадли и его приятели. Их смех и крики, доносившиеся сквозь стекло, лишь подчёркивали одиночество мальчика, запертого в этом унылом мире. Старый письменный стол, некогда принадлежавший Дадли, был завален мусором: смятые обёртки от конфет, скомканные листы бумаги. В углу сиротливо притулилось кресло-качалка с отломанной ручкой, а рядом колченогий стул, единственный «трон» юного волшебника, когда он погружался в мир книг. В этой комнате не было ни одной вещи, которая говорила бы о её хозяине, о его мечтах и увлечениях. Лишь старый календарь на стене, с облезлыми цифрами, напоминал, что здесь живёт мальчик, который с замиранием сердца ждёт сентября — момента, когда он вновь ступит на порог Хогвартса, единственного места, где чувствует себя по-настоящему живым. — Привет, Гарри, — Девушка нежно улыбнулась, заметив мальчика. — Кто вы? — спросил он, всматриваясь в незнакомку. Мальчик внимательно оглядел девушку, зашедшую в комнату. Она была одета в рубашку свободного кроя и тёмные брюки. Волосы цвета вороньего крыла собраны в высокий пучок, что придавало ей строгий, почти учительский вид. Её кожа была бледной, с лёгким фарфоровым отливом, а глаза... глаза были ярко-карими, такого цвета бывают песчаные дюны в пустыне перед наступлением сезона дождей. В этих глазах читалось что-то необычное, словно они хранили древние тайны и видели многое. На шее у неё висело странное украшение – небольшой медальон на тонкой цепочке, который будто бы пульсировал в такт её дыханию. Девушка держалась спокойно и уверенно, словно имела полное право находиться здесь. Её руки были сложены за спиной, а взгляд внимательно изучал не только комнату, но и самого Гарри. В этом взгляде читалось что-то странное – смесь любопытства и заботы, словно она давно ждала этой встречи. Гарри заметил, что на её запястьях поблёскивают необычные браслеты, сплетённые из каких-то незнакомых ему материалов. Они переливались в лучах солнца, проникающих через окно, создавая вокруг её рук едва заметное сияние. Что-то в этой девушке казалось Гарри знакомым, хотя он точно знал, что никогда раньше её не видел. Возможно, это было связано с тем, как она смотрела на него, словно видела что-то большее, чем просто одиннадцатилетнего мальчика. — Я подруга твоих родителей... Хотя... скорее твоей матери, отца твоего я не особо любила, — девушка слегка поморщилась, видимо, вспомнив причину, почему не любила отца Гарри. Но на мальчика она смотрела с нежной улыбкой, в её глазах промелькнуло что-то тёплое и заботливое. Её голос звучал мягко и успокаивающе, словно тихая музыка. Каждое слово, казалось, было тщательно подобрано, чтобы не напугать и не расстроить мальчика. В её взгляде читалось искреннее участие и желание помочь, как будто она давно ждала момента, чтобы рассказать ему что-то важное. — Что вы здесь делаете? — настороженно спросил Гарри, поглядывая за спину женщины. Он не мог понять, как тётя Петуния пропустила её. Тётя не любила незнакомцев, особенно тех, кто может быть добр к её ненавистному племяннику. Особенно волшебников. В его голосе звучала явная настороженность, а взгляд стал более острым и внимательным.. — Я пришла за тобой, — она говорила успокаивающим тоном. — На самом деле...Это долгая история, выслушаешь её? Женщина присела на край кровати, её взгляд был полон ласки. Матрас слегка прогнулся под её весом, и она аккуратно поправила одеяло. — Я знаю, что у тебя много вопросов, — начала она, глядя мальчику прямо в глаза. — И я обещаю, что отвечу на каждый из них. Её голос звучал мягко и уверенно, словно она давно готовилась к этому разговору. Гарри чувствовал, что эта женщина действительно может рассказать ему то, что он так долго хотел узнать. — Я слышала, твой первый курс в Хогвартсе был... захватывающим, — она явно старалась подобрать слова. — Давай я расскажу тебе о том, кто я, а ты расскажешь мне о своей жизни? Гарри удивлённо посмотрел на неё. В её голосе звучала искренняя заинтересованность, но что-то в её словах насторожило его. — Вы знаете о Хогвартсе? — спросил он, пытаясь скрыть своё удивление. — Откуда? Женщина слегка улыбнулась, словно знала что-то, чего не знал Гарри. — Конечно, я знаю о Хогвартсе, в конце концов, я тоже волшебница, — улыбаясь, ответила она. — Но сейчас я хочу, чтобы ты доверял мне. Обещаю, всё, что я расскажу, поможет тебе понять, почему я здесь. Её слова звучали убедительно, но Гарри всё ещё колебался. В конце концов, он никогда не встречал эту женщину раньше, хотя она утверждала, что знает его мать. Хотя странная атмосфера вокруг неё и напоминала ему что-то тёплое и давно забытое. Мальчик внимательно рассматривал незнакомку, пытаясь разгадать, можно ли ей доверять. Её карие глаза словно излучали какое-то особенное тепло, а медальон на шее продолжал мягко пульсировать, создавая едва заметное мерцание. Что-то в её присутствии казалось Гарри знакомым, словно отголосок давно забытого сна. Возможно, это было связано с тем, как она смотрела на него, с такой нежностью и заботой, словно он был самым важным человеком в её жизни. Или, может быть, это было что-то в её голосе – мягком и успокаивающем, словно тихая музыка, которая когда-то давно утешала его в трудные минуты. Гарри чувствовал, что должен был знать эту женщину, но память упорно не хотела подсказывать, откуда. В её присутствии он ощущал странное спокойствие, несмотря на все сомнения и страхи. — Хорошо, — наконец ответил он. — Но сначала вы расскажете о себе. Женщина кивнула, признавая его условие. — Справедливо, — сказала она. — Давай я сначала представлюсь. Меня зовут Алекс, и я твоя крестная. С самого начала полагалось, что ты будешь жить со мной или со своим крестным отцом, если что-то случится с Лили и Джеймсом. Но у меня...были определённые проблемы со здоровьем, и я долгое время лечилась...Честно сказать, до прошлого месяца я будто выпала из реальности... Гарри слушал Алекс, и с каждым её словом его удивление только росло. Крестная? Он никогда не слышал о ней раньше. — Крестная? — переспросил он. — Но почему... почему вы только сейчас появились? — Я понимаю твои вопросы, — Алекс вздохнула и поправила прядь волос. — Как я уже сказала, у меня были серьёзные проблемы со здоровьем. Я проходила лечение на родных землях... Это было нелегко, но теперь я наконец-то могу вернуться к нормальной жизни. — А что с моим крестным отцом? — спросил Гарри, чувствуя, как внутри просыпается надежда. — Я всё ещё разбираюсь с этой ситуацией, — уклончиво ответила Алекс. — Но давай поговорим о тебе. Расскажи, как ты жил все эти годы? Гарри на мгновение замолчал, вспоминая свою жизнь у Дурслей. — Я... я жил у своей тёти, — начал он. — Они не очень-то любили меня. Я делал всю работу по дому, спал в чулане под лестницей... — Что?! — воскликнула Алекс, её голос дрожал от гнева. — Они держали тебя в чулане? Магия вокруг девушки опасно сверкнула, когда она услышала о чулане, и злой взгляд метнулся к двери. Её руки непроизвольно сжались в кулаки, а воздух вокруг начал потрескивать от магической энергии. Гарри почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом от этой внезапно нахлынувшей волны силы. Алекс глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Магия постепенно утихла, и она снова посмотрела на Гарри. — Да... но потом, в прошлом году, я узнал, что я волшебник, — продолжил Гарри. — И что я поступил в Хогвартс. — О, Гарри, — Алекс накрыла его руку своей. — Я так много упустила. Но теперь я здесь, и обещаю, что всё изменится. Её слова звучали искренне, но Гарри всё ещё не мог до конца поверить в происходящее. Слишком много тайн и загадок окружало его жизнь. — Я знаю, что ситуация выглядит подозрительно, — произнесла Алекс, глядя Гарри прямо в глаза. — Я так внезапно появилась... Но обещаю, и Магия не даст мне соврать, я никогда не причиню тебе вред. Узы, что мы образовали, когда проводили обряд крещения, никогда не дадут мне навредить тебе, Гарри. Её слова повисли в воздухе, наполняя комнату особой магией. Гарри чувствовал, как что-то тёплое и успокаивающее разливается внутри него при этих словах. — Ты чувствуешь это? — спросила Алекс, заметив его реакцию. — Это древние узы крещения, они связывают нас. Я не могу лгать тебе, когда произношу клятву на Магии. Гарри медленно кивнул. Он действительно чувствовал что-то необычное — словно невидимая нить протянулась между ними. — Но почему я никогда не слышал о тебе раньше? — спросил он, всё ещё пытаясь разобраться в своих чувствах. — Это долгая история, — ответила Алекс. — И я расскажу тебе всю правду, обещаю. На самом деле все вообще не так понятно, как кажется на первый взгляд. Её голос звучал искренне и убедительно, и Гарри понял, что у него нет другого выбора, кроме как довериться ей — по крайней мере, пока. — Скажи, Гарри, что ты знаешь о том, что произошло, когда... ты потерял родителей? — голос Алекс дрогнул, когда она задала этот вопрос. Гарри на мгновение отвел взгляд, вспоминая то, что рассказывал ему Дамблдор. — Я знаю, что Волан-де-Морт пришел в наш дом, — тихо произнес он. — Он убил маму и папу, а потом попытался убить меня. Но что-то пошло не так, и вместо этого его сила исчезла. — Это официальная версия, — кивнула Алекс. — Хотя я уже заметила кучу несостыковок... Гарри внимательно посмотрел на неё. Впервые кто-то говорил ему, что в истории его родителей есть что-то большее, чем просто борьба с Волан-де-Мортом. — Гарри, хочешь уйти из этого дома? — продолжила Алекс. — Если я захочу забрать тебя, никто мне не помешает. В моём доме мы можем скрыться под сотней скрывающих и защитных чар, и там... Там я расскажу тебе всё, что знаю сама. Её слова звучали заманчиво, но Гарри колебался. С одной стороны, он жаждал узнать правду о своих родителях и о том, что произошло той ночью. С другой — его не покидало чувство тревоги. — А как же Хогвартс? — спросил он. — У меня скоро начнутся занятия. — До Хогвартса еще много времени, — заверила его Алекс. — В магическом мире есть способы решить эту проблему. К тому же, я думаю, тебе будет полезно узнать правду до начала учебного года. Гарри молчал, пытаясь собраться с мыслями. Столько всего навалилось за последние минуты: новая крестная, странные откровения о родителях, предложение покинуть дом Дурслей... — Дай мне немного времени подумать, — наконец произнес он. — Это всё слишком неожиданно. — Конечно, — кивнула Алекс. — Я понимаю. Но помни — я всегда буду рядом, когда ты будешь готов поговорить. Её слова звучали искренне, но Гарри всё ещё не мог до конца поверить в происходящее. Слишком много тайн и загадок окружало его жизнь. — Я пока поговорю с твоей тётей о том, как воспитываются дети, — произнесла Алекс, мягко погладив мальчика по волосам. Её глаза опасно сверкнули, и Гарри понял, что предстоящий разговор будет непростым. — Хорошо, — тихо ответил он, наблюдая, как Алекс поднимается и направляется к двери. В воздухе снова начало потрескивать от магической энергии, а её силуэт на мгновение окутался едва заметным голубоватым сиянием. Когда она вышла, Гарри остался один в комнате, прислушиваясь к звукам её шагов на лестнице. Он знал, что сейчас произойдёт что-то важное — слишком уж решительной выглядела его новая крестная. Снизу донёсся голос тёти Петунии, которая, судя по всему, была в гостиной. Затем раздался голос Алекс, спокойный и уверенный. Но Гарри чувствовал, что за этой уверенностью скрывается нечто большее. Магия снова начала потрескивать в воздухе, и на этот раз он был уверен, что это не просто его воображение. «Что же сейчас произойдёт?» — подумал он, чувствуя, как внутри просыпается странное предвкушение.