Точка возрождения

С наступлением октября погода стала промозглой и неприятной, проникнув своими холодными объятиями даже в стены замка. В школе началась настоящая эпидемия простуды, и школьная медсестра, мадам Помфри, не успевала помогать всем больным. Она лечила учеников особым зельем, которое, хоть и быстро действовало, имело забавный побочный эффект — после его приёма из ушей пациентов шёл дым в течение трёх часов. Младшая из Уизли, Джинни, серьёзно заболела, и её брат Перси настоял на лечении этим снадобьем. Наблюдая за сестрой, у которой дым струился сквозь рыжие волосы, Перси невольно представлял, будто она горит. Непрекращающийся дождь барабанил по стёклам замка целую неделю. Природа вокруг пришла в упадок: озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное болото, а тыквы, выращенные лесничим Хагридом, достигли невероятных размеров. Несмотря на непогоду, капитан команды по квиддичу, Оливер Вуд, не отменил тренировки. В субботний вечер, незадолго до Хэллоуина, Гарри возвращался в башню промокший до нитки. Впрочем, плохая погода была не единственной причиной плохого настроения Гарри. Близнецы Фред и Джордж, тайком понаблюдав за тренировкой команды Слизерина, были впечатлены их новыми метлами «Нимбус-2001». Игроки на этих метлах двигались с невероятной скоростью, превращаясь в размытые пятна в воздухе. Но в противостоянии с ловцом Слизерина Гарри имел преимущество: у него был не только «Нимбус-2001», подаренный Алекс на день рождения, но и природный талант, который ставил его выше соперника. Но это было не единственной проблемой — Гарри был приглашён на странный юбилей смерти привидения Гриффиндора и поспешно дал согласие, совершенно позабыв, что этот день собирался провести с Алекс и... Снейпом. Муж крёстной, как обычно, был не в восторге от компании мальчика, но, по мнению Гарри, не хотел расстраивать свою жену, поэтому снова промолчал. — Юбилей смерти? — Алекс поморщилась. — Ты уверен, дорогой? Не то, чтобы я против, но учитывая, что ты у нас некромант... привидения не лучшая для тебя компания. Снейп застыл с выражением крайнего изумления на лице. Его чёрные брови сошлись на переносице, а глаза, обычно холодные и проницательные, сейчас казались почти круглыми от удивления. Он медленно опустил книгу, которую до этого момента держал в руках, и крепче сжал подлокотники кресла. — Некромант?! — удивленно спросил он. — Да вы, мистер Поттер, полны сюрпризов. Снейп откинулся на спинку кресла, его брови всё ещё были сведены в задумчивую линию. Пальцы машинально поправили манжету рубашки, выдавая внутреннее волнение. «Некромантия древнейший магический дар. Врожденных некромантов не было уже сотни лет, а тут...снова все плюшки Поттеру», — мысленно скривился Снейп, чувствуя, как в груди поднимается волна раздражения смешанного с восхищением. — И когда моя дорогая жена собиралась раскрыть мне этот немаловажный факт? — ехидно продолжил он, переводя взгляд на Алекс. Его голос звучал чуть выше обычного, что выдавало степень удивления. В его позе появилась едва заметная напряженность — плечи слегка приподнялись, а спина стала ещё прямее, чем обычно. Снейп снова посмотрел на Гарри, словно пытаясь найти в его лице признаки того древнего дара, о котором только что узнал. «Не может быть... или может?» — подумал он, всматриваясь в черты мальчика, так похожего на своего отца, но в то же время такого другого. — Угх, — Алекс почувствовала себя неловко. — Вообще-то... Гарри, дорогой, могу ли я показать Северусу свиток с твоей кровной проверкой? — Ладно, показывай, — буркнул Гарри, нервно теребя край своей рубашки. Его голос звучал немного грубее, чем обычно, выдавая волнение. Двенадцатилетний подросток старался выглядеть старше, но в его позе всё ещё проглядывала детская неуверенность. Алекс заметила, как мальчик слегка сгорбил плечи, пытаясь казаться спокойнее, и мягко улыбнулась ему. — Всё будет хорошо, Гарри, — тихо произнесла она, доставая кожаный свиток. — Северус — надёжный человек. Снейп, уловив момент, когда мальчик посмотрел на него, едва заметно кивнул, давая понять, что понимает его беспокойство. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на сочувствие, смешанное с уважением к тому, как Гарри пытался справиться со своими чувствами. Из сумки Алекс на стол легла заверенная копия проверки крови Гарри из банка Гринготтс. Северус начал вдумчиво читать, а затем...Снейп резко вскинул голову, его черные глаза вспыхнули. Губы искривились в горькой усмешке, а пальцы судорожно сжали пергамент. — Змееуст... — процедил он сквозь стиснутые зубы, — этого только не хватало. Его взгляд метнулся к Гарри, который под этой бурей эмоций съежился ещё больше. В глазах Снейпа читалась целая гамма чувств: от раздражения до какого-то странного восхищения, смешанного с тревогой. — И проявлялось ли это уже? — спросил он, пытаясь взять себя в руки. Гарри, чувствуя напряжение в комнате, едва заметно кивнул: — В детстве. Я... я даже не знал, что это что-то особенное. Однажды я говорил со змеей в зоопарке. Алекс, понимая, что ситуация накаляется, мягко положила руку на плечо Снейпа: — Северус, успокойся. Меньше восклицаний, дорогой. — Меньше восклицаний?! — вскипел Снейп. — Ты знаешь, что это значит? Змееуст — это одна из самых редких способностей в магическом мире. И она обычно... обычно... Он не закончил фразу, но его взгляд говорил сам за себя. Снейп явно думал о чём-то конкретном, что связывало эту способность с определённой родословной. Его голос затих, а взгляд впился в пергамент. Снейп явно хотел сказать что-то ещё, но осекся. Он бросил короткий взгляд на Алекс, и в его глазах промелькнуло понимание — они оба подумали об одном и том же. Но Алекс едва заметно качнула головой, давая понять, что сейчас не время для этих разговоров. — И что теперь? — тихо спросил Гарри, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Это... это делает меня плохим? Снейп резко отвернулся, проводя рукой по волосам. — Нет, — ответил он после долгой паузы. — Это делает тебя уникальным. Просто... будь осторожен, используй это с умом. В его голосе впервые прозвучала почти отеческая забота, смешанная с явным беспокойством за мальчика, что Гарри даже опешил. Снейп совсем не вёл себя как Снейп, когда Алекс рядом. В конце концов сошлись на мнении, что Гарри заглянет на юбилей смерти сэра Николаса совсем ненадолго, чтобы не нарушить обещание, а затем уйдёт. И совсем неудивительно, что его друзья заинтересовались этим событием. — Прием по случаю юбилея смерти? — с интересом переспросила Гермиона. — На что хочешь спорим, очень мало живых людей могут похвастаться, что были на таком приеме. Наверное, будет потрясающе! — И придет же в голову отмечать годовщину собственной смерти! — неодобрительно покачал головой Рон. Он делал домашнее задание по зельеварению, а это всегда действовало на него удручающе. — По-моему, тоска будет смертная… За окном, по аспидно-черным стеклам хлестал дождь, но в комнате было светло и уютно. В камине пылал яркий огонь. Сидящие в мягких креслах школьники читали, разговаривали, делали уроки. Фред с Джорджем ставили опыт: что будет, если скормить саламандре бенгальский огонь доктора Фейерверкуса. В кабинете ухода за волшебными существами Фред «освободил из заточения» ярко-оранжевую ящерицу, и сейчас она дымилась на столе, окруженном кучкой любопытных.

• ────── ✾ ────── •

Ровно в семь вечера Гарри, Рон и Гермиона миновали Большой зал — оттуда манили мерцание свечей и блеск золотых блюд на столах. Друзья перебороли соблазн задержаться и направились к лестнице, ведущей в подвалы. Они вошли в коридор, который вёл в просторный подземный зал — тот самый, где Почти Безголовый Ник устраивал свой приём. Помещение освещали свечи, отчего атмосфера становилась ещё более гнетущей. Длинные чёрные свечи горели ярко‑синим пламенем, и в этом призрачном свете трое друзей казались настоящими привидениями. С каждым шагом становилось всё холоднее — Гарри поёжился и потуже запахнул мантию. Вдруг они услышали жуткий звук, будто тысячи ногтей одновременно скребли по огромной школьной доске. — Это что, музыка? — с ужасом прошептал Рон. За поворотом их ждал Почти Безголовый Ник — он парил у входа в зал, приветствуя гостей. Призрак был окутан чёрным бархатом. — Добро пожаловать, дорогие друзья! — произнёс Ник скорбным голосом. — Я так счастлив, что вы почтили меня своим присутствием! Он снял шляпу, украшенную пером, и с глубоким поклоном пригласил их войти. Внутри их ждало поразительное зрелище. Зал был заполнен сотнями призраков. Прозрачные жемчужно‑белые пары кружились в вальсе под жутковатые звуки тридцати музыкальных пил. На сцене стояли музыканты в чёрном бархате и играли на инструментах. Под потолком висел огромный канделябр, и тысяча свечей заливала помещение полуночно‑синим светом. Холод стоял такой, что изо рта друзей вырывался густой пар. — Давайте прогуляемся по залу, — предложил Гарри, пытаясь хоть немного согреться. — Только смотри не пройди сквозь кого‑нибудь, — нервно предупредил Рон. Троица осторожно двинулась вдоль края танцплощадки, внимательно глядя по сторонам. Они миновали группу угрюмых монахинь, оборванного человека в цепях, Весёлого Проповедника — жизнерадостного призрака из Пуффендуя, — и рыцаря со стрелой во лбу. Гарри привычно отметил, что все призраки старательно обходят стороной Кровавого Барона — духа подземелий Слизерина. Тот выглядел как худой старик с выпученными глазами, в мантии с серебристо‑переливающимися пятнами, напоминающими кровь. — Быстрее разворачиваемся! — вдруг зашептала Гермиона, застыв на месте. — Не хочу сейчас встречаться с Плаксой Миртл… — С кем? — удивился Гарри, когда они поспешили в обратную сторону. — Привидение из туалета девочек на втором этаже, — пояснила Гермиона. — Привидение… в туалете? — недоверчиво переспросил Гарри. — Да, — подтвердила Гермиона. — Уже год туалет не работает: Миртл вечно рыдает и затапливает всё вокруг. Я туда захожу, только если совсем припрёт. Зайдёшь в кабинку, а она тебя увидит — и сразу в слёзы… — Смотрите, банкетный стол! — воскликнул Рон, прерывая разговор. У дальней стены стоял длинный стол, накрытый чёрным бархатом. Проголодавшаяся троица сглотнула слюну и поспешила к нему. Но стоило им уловить тошнотворный запах, как они замерли. Перед ними предстали угощения, от вида которых кровь стыла в жилах. На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой тарелке покоился начинённый потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, по соседству — огромный кусок сыра, весь в пушистой зелёной плесени. В центре стола — гигантский праздничный пирог в форме могильной плиты, на нём чёрными сахарными буквами выведено:      «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года». Гарри, как зачарованный, следил за внушительных размеров призраком. Тот подошел к столу, нагнулся и двинулся вперед, проходя сквозь стол с таким расчетом, чтоб на какое-то мгновение в его широко раскрытый рот попал протухший лосось. — Вы чувствуете вкус пищи, если проходите сквозь неё? — спросил его Гарри. — Почти, — грустно ответил призрак и вальяжной походкой удалился. — Думаю, они специально дали еде протухнуть, чтобы запах и вкус были сильнее, — уверенно заявила Гермиона, зажала руками нос и наклонилась, чтобы внимательнее изучить полуразложившийся бараний рубец. — Давайте уйдем отсюда, меня тошнит, — сказал побледневший Рон. Не успели они отвернуться от стола, как из-под него внезапно вылетел маленький человечек и завис перед ними в воздухе. — Привет, Пивз, — осторожно сказал Гарри. В отличие от призраков, полтергейст не был ни бледным, ни прозрачным. Он был в бумажном ярко-оранжевом колпаке и вращающейся на шее бабочке. На уродливом лице сияла широкая ухмылка. — Орешки? — предложил он, протягивая им миску, наполненную прогорклым арахисом. — Нет, спасибо, — покачала головой Гермиона. — Слышал, как ты говорила о бедной Миртл. — В глазах полтергейста заплясали не предвещающие ничего доброго огоньки. — Ты очень грубо говорила о бедной Миртл. — Он глубоко вдохнул и проревел: — Эй, Миртл! — Не надо, Пивз, не говори ей, что я о ней сказала, она очень расстроится, — отчаянно зашептала Гермиона. — Я не это хотела сказать, я вовсе не против… э-э, привет, Миртл! К ним подплыло толстенькое привидение-коротышка. Лицо девочки наполовину скрывали длинные растрепанные волосы и толстые очки, переливающиеся всеми цветами радуги. Такого горестного выражения Гарри никогда в жизни не видел. — Ну? — мрачно спросила она. — Как дела, Миртл? — деланно веселым тоном поинтересовалась Гермиона. — Я очень рада видеть тебя не в туалете. Миртл чихнула. — Мисс Грэйнджер только что о тебе говорила, — с ехидным видом шепнул Пивз на ухо Миртл. — Я говорила… я говорила… — неуверенно начала Гермиона, — как хорошо ты сегодня выглядишь. Гермиона бросила сердитый взгляд на полтергейста. А Миртл с недоверием посмотрела на Гермиону. — Ты надо мной смеешься, — произнесла она. В ее маленьких прозрачных глазках блеснули серебряные слезы. — Нет, честное слово! — горячо возразила Гермиона, больно ткнув локтем в бок сначала Гарри, потом Рона. — Разве я не говорила вам, что Миртл сегодня отлично выглядит? — Д-да… — подтвердил Гарри, морщась от боли. — Именно это она и сказала, — поддакнул Рон. — Не обманывай меня! — выдохнула Миртл, заливаясь слезами, а за ее плечом весело цокал языком Пивз. — Вы думаете, я не знаю, что говорят обо мне у меня за спиной? Жирная Миртл — вот что говорят! Уродка Миртл! Патлатая плакса Миртл! — И ты еще забыла «прыщавая Миртл», — прошипел ей в ухо Пивз. Плакса Миртл разразилась безутешными рыданиями и вылетела из подвала. Вслед за ней помчался и ее обидчик, забрасывая привидение гнилыми орешками и громко выкрикивая: — Прыщавая! Прыщавая! — Бедняжка, — грустно вздохнула Гермиона. Гарри почувствовал, как что-то странное происходит с его телом. Присутствие призраков рядом с ним становилось всё более ощутимым, и их энергия начала влиять на его сознание странным образом. Его зрение стало сбоить, очки уже не помогали. То он видел призраков, то тёмные фигуры вместо них. Это было похоже на какую-то древнюю болезнь, которая внезапно проявилась в его организме. Внутри него что-то необъяснимое тянулось к этим фигурам, словно пытаясь подчинить их своей воле. Это было похоже на зов крови, на древний инстинкт, который просыпался в нём. Он чувствовал, как какая-то неведомая сила растёт в нём, как она тянется к мёртвым, как она жаждет власти над ними. — Я-я пойду, ребята...— Гарри отвернулся от друзей и направился к выходу. «Неужели это из-за, чего крестная переживала? Она знала, что я буду так себя вести?» — размышлял Гарри, уносясь по коридорам, даже не замечая, как его друзья следуют за ним обеспокоенно. — Может быть, хоть к десерту успеем, — с надеждой произнес Рон, не замечая, что Гарри не обращает на них внимание. Гарри вздрогнул от неожиданности и хотел было ответить что-нибудь в том же духе, но слова застряли у него в горле. — … рвать-с… терзать-с… убить… — явственно услыхал он. Это был тот самый голос — холодный, страшный голос, который первый раз прозвучал у него в ушах в кабинете Златопуста Локонса. Гарри споткнулся и, чтобы не упасть, оперся о холодную стену. Он изо всех сил напрягал слух, оглядываясь по сторонам и напряженно всматриваясь в тускло освещенный коридор. — Гарри, что с тобой? — начал было Рон, но Гарри оборвал его. — Опять этот голос! Помолчи минуту… — …так голоден… так долго… — Слышите? — спросил Гарри. Рон с Гермионой замерли, не сводя с него глаз. — …убивать…, время убивать…. Голос начал слабеть. Гарри был уверен, что он удаляется, движется вверх. Гарри в страхе поднял глаза и уставился в темный потолок. Как этот голос сам по себе может двигаться вверх? А вдруг это призрак, способный проходить сквозь любые препятствия? — Скорее! — крикнул Гарри и побежал по ступенькам, ведущим в холл. Но здесь ничего не услышишь — из Большого зала долетают веселые голоса празднующих Хэллоуин. Гарри кинулся к мраморной лестнице и помчался на второй этаж, Рон и Гермиона от него не отставали. — Гарри, что ты… — задыхаясь от бега, начал Рон. — Ш-ш-ш! — напряг слух Гарри. Сверху, скорее всего с третьего этажа, до него донесся затихающий голос. — «Я ЧУЮ KPOBЬ. Я чую кровь». У Гарри сжалось сердце. — Оно собирается кого-то убить! — крикнул он и, не обращая внимания на растерянные лица Рона и Гермионы, опять бросился вверх. Он прыгал через три ступеньки, пытаясь расслышать сквозь собственный топот что-то еще. — Гарри, в чем дело? — отдуваясь, спросил Рон. — Я ничего не слышу… На третьем этаже Гарри опять помчался по коридору, сворачивая то налево, то направо. Рон с Гермионой, тяжело дыша, не отставали. Гермиона вдруг вскрикнула: впереди что-то сияло. Они поспешили туда, оглядываясь по сторонам. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов: «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» — А это что такое… что это висит под надписью? — спросил Рон дрогнувшим голосом. Опасливо подошли ближе. Гарри поскользнулся — на пол откуда-то натекла большая лужа воды. Рон и Гермиона подхватили его, не дав упасть. Взглянули на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлели — это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, они сразу узнали ее. Все трое метнулись назад, разбрызгивая неизвестно откуда взявшуюся воду. Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты. Они смотрели на нее несколько секунд, не двигаясь, не произнося ни слова. Первым обрел дар речи Рон. — Пошли отсюда скорее, — сказал он. — Но надо попробовать что-то сделать… как-то ей помочь… — сбивчиво начал Гарри. — Нам лучше немедленно смыться отсюда. Вдруг нас кто-нибудь здесь увидит! Но было уже поздно. Издалека донеслось множество голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к ним с одной стороны коридора. Слышались возгласы веселых, вволю полакомившихся девчонок и мальчишек. Еще миг — и их окружила праздничная толпа. Но как только первые подошедшие увидели висящую кошку, в коридоре сразу же воцарилась тишина. Гарри, Рон и Гермиона оказались одни в центре круга — никто не решался подойти к ним, хотя сзади напирали любопытные, всем хотелось узнать, что тут случилось. — Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то. — Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь! Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся. — Что тут такое? А? — услыхав Малфоя, Аргус Филч растолкал толпу, но при виде Миссис Норрис попятился и в ужасе схватился за голову. — Что с моей кошкой? Что? — завопил он, выпучив глаза. И тут он заметил Гарри. — Это ты! — взвизгнул Филч. — Ты убил мою кошку! Да я тебя самого… Ах, ты… — Успокойтесь, Аргус. В сопровождении нескольких профессоров появился Дамблдор. Важно прошагав мимо троих друзей, он осторожно снял Миссис Норрис со скобы для факела. — Идемте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грэйнджер. Локонс, сияя улыбкой, подошел к Дамблдору. — Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдемте ко мне… — Благодарю вас, Златопуст, — ответил директор. Собравшиеся молча раздвинулись. Локонс, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора МакГонагалл и Снейп, а также Алекс. Едва вошли в кабинет, со стен, кто куда, побежали портреты Локонса, все — с накрученными на бигуди волосами. Живой Локонс зажег на письменном столе свечи и отошел, уступив место Дамблдору; тот положил на стол кошку и принялся внимательно ее изучать. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись и уселись на стулья подальше от света. Дамблдор легонько ощупывал Миссис Норрис, почти касаясь ее шкурки кончиком крючковатого носа, на котором сидели очки-половинки. Профессор МакГонагалл тоже склонилась над кошкой, сощурившись, как Дамблдор. Снейп отошел в тень, губы его кривила едва заметная усмешка. Локонс расхаживал по кабинету, высказывая догадку за догадкой. — Кошку определенно убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку… Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая после каждого слова Локонса; взглянуть на Миссис Норрис у него не хватало решимости. Гарри было чуточку жаль Филча, хоть он и презирал его, но себя он жалел больше: если Дамблдор поверит Филчу, складывай чемодан — и прощай школа. А Дамблдор все шептал, постукивая миссис Норрис волшебной палочкой, но тщетно, кошка не подавала признаков жизни, точно искусно сделанное чучело. — В Уагадугу, — продолжал на ходу Локонс, — было подряд несколько подобных случаев, они подробно изложены в моем жизнеописании. Помнится, я тогда раздал несколько амулетов, и бедствие прекратилось… Вернувшиеся портреты Локонса на стенах согласно закивали головами, один из них забыл снять с волос сеточку. Наконец Дамблдор выпрямился и задумчиво произнес: — Она жива, Аргус. Локонс разочарованно смолк: кто теперь будет слушать, сколько убийств ему удалось предотвратить. — Жива? — еле слышно проговорил Филч и, раздвинув пальцы, глянул на Миссис Норрис. — Но… но она ведь окоченела. — Оцепенела, — поправил Дамблдор. (- Ясно как божий день! — вставил Локонс.) — От чего, я пока не знаю… — Вот кто знает! — Филч отнял руки от заплаканного лица и уставился на Гарри. — Ученику второго курса такое не под силу, — возразил Дамблдор, — мы имеем дело с искуснейшей черной магией… — Это он, это он, — брызжа слюной и краснея, завопил Филч. — Еще одно слово, мистер Филч, и я позабочусь, чтобы вы замолчали надолго, — внезапно громко сказала Алекс, зло смотря на завхоза. — Совершенно очевидно, что второкурсник, даже умнейший, не в состоянии использовать настолько тёмную магию. Уж простите, но это очевидно любому магу. Это был жестокий удар по мистеру Филчу, учитывая, что он сквиб. Алекс была жестока, но Гарри почему-то не испытывал жалости к завхозу, учитывая, что минуту назад тот безжалостно обвинял самого Гарри. — Ну-ну, Александра, не нужно быть такой жестокой, — попытался вмешаться Дамблдор, однако тут же был перебит Снейпом. — Увы, но я вынужден согласиться с моей коллегой. Второкурснику невозможно использовать такую тёмную магию. Филч, всё ещё потрясённый от слов Алекс, медленно пришёл в себя. Он бросил на девушку злобный взгляд, но промолчал. Завхоз прекрасно помнил те времена, когда Алекс была ученицей Хогвартса. Работая в школе уже тогда, он знал о дурной славе её брата. Филч не сомневался: стоит ему снова обвинить Поттера, и Алекс не колеблясь применит к нему проклятие. Дамблдор вглядывался в Гарри так пронзительно, что юноше показалось, будто директор видит его насквозь своими проницательными голубыми глазами. — Гарри невиновен, Аргус, если не будет доказано обратное, — твёрдо заявил Дамблдор, обращаясь к завхозу. Филч весь затрясся от сдерживаемого раздражения, но не вымолвил больше ни слова. — Мы вернём Миссис Норрис к нормальному состоянию, Аргус, — успокаивающе произнёс Дамблдор. — У профессора Стебль есть мандрагоры. Когда они созреют, мы приготовим из них зелье и расколдуем вашу кошку. — Я сам приготовлю это зелье! — вмешался Локонс. — У меня огромный опыт! Я могу с закрытыми глазами приготовить живую воду из мандрагор! — Позвольте заметить, — холодно возразил Снейп, — но, по-моему, в школе я специалист по зельям. Повисло неловкое молчание. — Вы можете идти, — отпустил Дамблдор Гарри, Рона и Гермиону. Гермиона и Рон почти бегом направились к двери, но заметили, что Гарри не сдвинулся с места. Он смотрел на крестную, явно не желая расставаться с ней после пережитого стресса. — Александра, похоже, вам тоже придется уйти, — произнесла МакГонагалл, заметив взгляд мальчика и сжалившись. Алекс, уже направляясь к крестнику, сжала его плечо в знак поддержки и вместе с ним направилась к выходу, не оборачиваясь на других профессоров. У самой двери она произнесла: — Спасибо, профессор Макгонагалл, — и вышла вместе с Гарри. — Так, молодёжь, я провожу вас до гостиной, а потом мы с Гарри уйдём, — сказала Александра, беря крестника за руку. — Но! — начал было Рон, но получил тычок в бок от Гермионы. Девочка, более чувствительная к проявлению эмоций, уже заметила, как побелел её друг, и понимала — ему нужна поддержка, но ни она, ни Рон не смогут правильно её оказать. Остаётся только положиться на крёстную друга. Александра уверенно вела их по коридорам Хогвартса, её шаги были твёрдыми и решительными. Гарри, казалось, немного успокоился, хотя его руки всё ещё слегка дрожали. Гермиона украдкой наблюдала за другом, в её глазах читалась тревога и забота. Когда они подошли к портрету Полной Дамы, Александра остановилась. — Здесь я вас покину, — сказала она, обращаясь к Рону и Гермионе. — Гарри и я должны кое-что обсудить. — Конечно, — тихо произнесла Гермиона. — Мы будем ждать тебя в гостиной, Гарри. — Не стоит, ложитесь спать, — голос у Гарри был сиплый. Рон молча кивнул, и они с Гермионой вошли в гостиную. Александра снова сжала плечо крестника. Она провела Гарри в свои покои и усадила в удобное кресло у камина. На журнальном столике уже ждал горячий шоколад, который она заботливо подала крестнику. Её нежные прикосновения к его голове и плечам действовали успокаивающе. Гарри, всё ещё дрожа от пережитого волнения, взял чашку с горячим напитком. Пар поднимался в воздух, наполняя комнату уютным ароматом. Александра устроилась напротив, её взгляд излучал тепло и понимание. Мальчик, пытаясь справиться с эмоциями, сделал глоток шоколада. Тепло напитка постепенно разливалось по телу, помогая расслабиться. Алекс продолжала наблюдать за ним, её руки нежно держали его за руку, даря поддержку и уверенность. В камине тихо потрескивали дрова, создавая успокаивающую атмосферу. Александра продолжала гладить крестника по плечу, словно передавая ему свою силу и уверенность. Постепенно напряжение покидало тело Гарри, и он начал чувствовать себя в безопасности под защитой своей крёстной. — Что такое Тайная комната? — спросил мальчик, немного успокоившись.— И что за наследник? — Ситуация, конечно, получилась неприятной, — горько начала Алекс. — Это моя ошибка, прости. Нужно было рассказать тебе раньше. — Твоя? — непонимающе спросил мальчик. — Гарри, дальше ситуация будет развиваться ещё хуже, — признала девушка. — Согласно преданиям, Салазар Слизерин был против того, чтобы в школе учились маглорожденные и полукровки, поэтому он создал в школе Тайную комнату. Это помещение, где он поместил «немыслимое чудовище», которое должно избавить школу от недостойных. Эту комнату может открыть только его Наследник, и только ему подчинится это чудовище. Алекс замолчала, следя за реакцией крестника, но тот пока только внимательно слушал. — И я умолчала об этом ранее, но... В Британии лишь один род обладал даром змееуста и это... — Слизерин, — догадался Поттер, уловив в голосе крестной опасения. — Но...как? — Я не знаю, — Алекс поджала губы. — И... последним признанным потомком Слизерина был... Том Реддл. Гарри замер, не веря в услышанное. Убийца его родителей и он. Как это возможно? В этот момент дверь в покои открылась и зашёл Снейп, который тут же уловил атмосферу. — Уже сказала? — спросил он. — Да, — тихо ответила Алекс, не сводя глаз с Гарри. — Он всё понял. Снейп тяжело вздохнул и подошёл к креслу напротив, опустившись в него. — Прекрасно, — пробормотал он. — Просто замечательно. — Что значит "последним потомком был Реддл"? — хрипло спросил Гарри, пытаясь собраться с мыслями. — А как же я тогда... — Мы не знаем, — честно ответила Алекс. — Но факт остаётся фактом: ты тоже змееуст. — И это не может быть совпадением, — добавил Снейп. — Слишком много общего между вами с Реддлом. — Что...что вы имеете в виду? — в голосе Поттера звучала тревога. — То, что вы, мистер Поттер, — Снейп впервые обратился к нему официально, — похоже, являетесь носителем наследия Слизерина не только через дар парселтанга, но и... — Через мою кровь? — закончил Гарри, чувствуя, как холодеет внутри. — Вы хотите сказать, что... — Мы ничего не хотим сказать, — резко оборвала его Алекс. — Пока у нас больше вопросов, чем ответов. Но одно ясно точно: этот дар не делает тебя похожим на Реддла. — Но как мне теперь жить с этим? — прошептал мальчик, обхватив голову руками. — Так же, как и раньше, — ответил Снейп, не сводя глаз с жены. — Мистер Поттер, как и говорила Алекс ранее, в вашей истории столько загадок, что чтобы разобраться с этим уйдёт не один год, но, я обещаю Вам, мы разберемся. Алекс забрала у мальчика кружку с горячим шоколадом и обняла ребёнка. — Гарри, я никому не дам тебя в обиду, ты помнишь? В этот момент Гарри вспомнил, как жестоко выглядела Алекс, когда осадила Филча, используя слабости того. — Мы с тобой семья, — она коснулась его лба своим. — И даже если ты когда-нибудь сделаешь неправильный выбор, я от тебя не отвернусь. Гарри уткнулся лицом в плечо Алекс, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Её слова словно создавали невидимый щит вокруг него, защищая от всех страхов и сомнений. — Спасибо, — прошептал он, с трудом сдерживая слёзы. — Я... я постараюсь быть сильным. — И не нужно стараться, — мягко произнесла Алекс, поглаживая его по спине. — Просто будь собой. Ты уже достаточно силён, Гарри. Просто позволь себе это признать. Снейп, стоявший в стороне, закатил глаза, но в его взгляде промелькнуло что-то похожее на одобрение. — И запомни ещё кое-что, — добавила Алекс, отстраняясь и глядя ему в глаза. — То, что ты змееуст — это не делает тебя плохим человеком. Это просто часть тебя, как цвет глаз или форма носа. Гарри слабо улыбнулся, чувствуя, как тяжесть в груди становится легче. — А теперь допей свой шоколад, — сказала она, возвращая ему кружку. — И ложись спать. Завтра будет новый день, а с ним и новые загадки. — Хорошо, — кивнул Гарри, делая глоток ещё тёплого напитка. Алекс взъерошила его волосы и тихо добавила: — Спокойной ночи, малыш. Из-за стольких откровений, Гарри даже забыл о том, почему покинул праздник сэра Николаса.