Верну вдохновение

— Спасибо, Кристофер! Я даже не знаю, как вас благодарить! Это… Это было… Нечто! Молодой жеребец устало отмахнулся от красной панды-клиентки — пусть это и было невежливо, но он на то имел полное право, учитывая, с каким важным вопросом она к нему обратилась, и как хорошо он выполнил свою работу. Лучшим доказательством «хорошо выполненной работы» была, впрочем, не словесная благодарность, а СМС-уведомление о «зачислении на счёт 200 000 рублей». Покосившись на экран, антро-конь заставил себя выдавить хоть подобие улыбки: — Идите спокойно и удачи вам. Едва коренастая дамочка вышла, жеребец устало облокотился на стол и закрыл глаза руками. Даже такие большие деньги уже мало радовали Кристофера. Нет, они никогда не будут лишними, но уже далеко не так, как в первый раз, радовался им жеребчик. Что поделать. Самая лучшая работа может однажды надоесть, а ведь Кристофер занимался своим делом без вдохновения. В прямом смысле — без вдохновения. Он соскрёб огарки свечей из вощины с широких блюдец в специальный ящик — чтобы не осквернять остатки ритуальных принадлежностей и потом захоронить их как подобает. Убрал с тёмного покрывала блюдца-подсвечники, кристальный шар и планшет с открытой на нём картой для поиска пропавшей дочери той панды. Дело решилось быстро, так как девица всего лишь загуляла, и было достаточно послать ей ментальный импульс, чтобы она прекратила обижаться на родственников и позвонила им. Эх… Обладая книгой с огромным перечнем великолепных заклинаний, Крис был вынужден заниматься такими пустяками… Но даже заклинания из неё он толком применить не мог. Без того чувства, без той искорки, что зажигается в душе, он был способен сотворять лишь очень простые, прямолинейные магические ритуалы. И не мог даже объединить пару заклинаний вне прописанных инструкций… Прежде, чем Кристофер свернул покрывало с пропечатанным белым по чёрному большой соломоновой пентаграммой, в кабинет вне очереди вошли две самки. Одна, самая дерзкая, пуделиха в форме Магконтроля, выхватила значок: — Ага, нелегальные колдовские услуги! Пойман с поличным. — Здрасти-напасти, — вяло хмыкнул Кристофер. Зная, что однажды организация Магического Контроля до него доберётся, он давным-давно подсмотрел в Рундексе методики, по которым такие же маги уклонялись от проблем. — Никаких волшебных услуг тут не проводилось, было одно чистое мошенничество и надувательство. Можете вызывать полицию, давно Михаил Сергеевич хотел себе на дачу теплицу купить… — Кого ты тут обманываешь… — вторая, волчица с пятнистым окрасом, практически лань, села на место клиентки, поправляя медицинский халат. — Да и мы не арестовывать тебя явились. Это уже вызвало у Кристофера удивление — впервые за день какая-то эмоция. Он поднял уши: — А зачем тогда? Не нанимать же. Это всё равно как инквизитору приворот у бабки заказывать. — Вообще-то как раз нанять, точнее предложить сотрудничество, — волчица протянула лапу, приветствуя и представляясь. — Дикина. — Кристофер, — Крис ответил с интонацией «к делу». — С нами произошла та же беда, что случилась с тобой, Крис, — продолжила самка. — Над нами в детстве тоже поиздевались феи.

* * *

Ярмарка-карнавал воспринималась Кристофером-жеребёнком волшебной, но он был ещё слишком мал, чтобы различать обычную яркую атмосферу праздника и настоящее волшебство. Само собой на каждом фестивале должны быть блуждающие огоньки, летающие повсюду и меняющие цвета, повозки со скакунами рогатыми и с крыльями громадных бабочек, а фокусник не просто достанет из шляпы ассистентку в блестящем трико, но и тут же разрежет её саблей на виду у толпы, и такую же улыбчивую и живую соберёт обратно, прижимая открытую рану к открытой ране. Но, как бы ни восхищался зрелищем Крис, у него, сироты, не было денег на билет — потому он даже не думал пройти мимо полосатой будки кассира, а сразу худощаво протиснулся через прутья ограды. К счастью, хлипкое тело позволило проделать этот трюк, до которого не додумывался ни один мультяшный персонаж, без особых трудов. Попав внутрь, он огляделся по сторонам. Глаза жеребёнка полыхали, хвост метался из стороны в сторону — даже без денег здесь можно было поразвлечься! Подлезть тайно под шатёр, выпросить сладкую вату, украсть… Хотя нет, красть Кристоферу не позволила бы совесть, а выпрашивать что-либо — гордость и опасение привлекать к себе чьё-то внимание. А вот поднять выпавший у кого-то из кармана непроколотый билет — почему бы и нет? Оглядываясь на праздничную кутерьму, на стенды конкурсов по швырянию колец, ларьки с волшебными палочками и сцены левитирующих акробатов, Кристофер вернулся ко входу, но уже со стороны ярмарки. Странное дело, что посетителей здесь всего парочка кроме него, и все — дети без родителей. Перед кем все эти артисты выступают? Он осторожно ступал копытами по земле, боясь зашуметь, но всё равно привлёк внимание одного жонглёра, который вдруг накинул ему прямо на шею пластиковое кольцо; — Эй, паренёк, не грусти! Крис швырнул его обратно — почему-то это внимание его скорее раздражало, чем радовало. Может, потому что он находился тут незаконно, и не желалось быть на виду? Или карнавал был привлекателен снаружи, но, стоило в нём оказаться, оказалось, что Кристоферу не хотелось его буффонады? Растерянный и неприкаянный, он уже подумывал, не выйти ли обратно за забор, но вместо этого заставил себя шагать дальше, погружаясь всё дальше на территорию карнавала — как-никак, раз уж пробрался, надо было чем-то себя развлечь! И тут в большой коробке кукольного спектакля, которым дирижировала сидящая над «театром» паучиха при помощи собственных паутинок, Кристофер узнал самого себя в одной из марионеток. Изумление — это не то слово, что испытал Кристофер. Может быть, это была просто фигура похожего коника? Но нет, и фигура, и мордашка, и одежда — всё было как у Кристофера. Но как можно было сделать марионетку столь быстро? Он и пяти минут не пробыл ещё на ярмарке! Только вот сюжет кукольного спектакля никому не мог бы понравиться: собачка, пятнистый зверёк и тот самый похожий конь в ужасе бегали от желешки, что выползла из грязной трубы высохшего бассейна — поддона старой раковины, заменявшей паучихе сцену. И в какой-то момент бежать им стало некуда... Кристофер уходил с представления подавленным, ему не пришло в голову кричать, чтобы кукловод изменила финал, и не было сил выкинуть это всё из головы. Веселье вокруг непонятно для кого творилось — и уже совершенно не радовало Криса. Выходил жеребёнок обратно через обычный вход. Поход на ярмарку не принёс ничего хорошего. Даже напротив, показалось Кристоферу, что у него что-то отняли, вытянули щипцами прямо из души. Единственной отрадой теперь было вернуться обратно к той удивительной магической книге, которую однажды ему посчастливилось отыскать, и которая, быть может, навсегда изменит жизнь сироты…

* * *

— Мы вычислили, что эта ярмарка появится вновь неподалёку и уже скоро. Проблема в том… — пудель пожевала челюстями, дальше говоря с неохотой, но предельно честно, — что у нас нет на них ордера от Магконтроля. Ведь доказательств в их преступлении никаких. — Без мага мы и попасть туда вряд ли сможем, — волчица опустила уши, — да и если попадём, вряд ли что-то противопоставим чарам этих духов. — А если мы нападём на неё — нас Магконтроль за хвост самих и схватит, — нахмурился жеребец. — Это же магический конфликт, причём замешанный на интересах множества рас. И если этот цирк до сих пор катается по стране, то, скорее всего, у него есть покровители не только среди колдунов, но и среди простых смертных. С очень пухлыми счетами. И удобными креслами в богатых кабинетах. На что мы тогда надеемся? — Крис не зря сказал «мы». Он уже считал себя в деле, даже не особо веря в его успех. — На удачу, — пожала плечами Дикина. — Если мы вернём наше, то это будет уже прямым доказательством кражи с их стороны. Любая проверка Магконтроля выявит влияние и докажет вину ярмарки, так что они не станут нас преследовать. — А в противном случае, — добавила пуделиха, — просто погуляем по фейскому карнавалу в осознанном возрасте. Уже готовые к возможным подлянкам. Крис кивнул, попытка не пытка: — Или спровоцируем их на настоящее преступление. Тогда… Начну собираться в поход. Никогда не знаешь, задержат тебя феи на пять минут или пять столетий.