Глава Двадцать шесть
8 мая 2025 г., 14:46
Находится в главном здании Лас Ночес, было неприятно, но Микки пришла сюда. Айзен вызвал ведьму к себе для разговора. Что Шинигами хотел от неё, она не знала, но не сопротивлялась. Хорошая возможность сбежать из дома, пока Рэй не начал доставать, постоянной дискуссией об отношениях между ней и Гриммджоу. Выпытывая каждую деталь, давил нескончаемыми вопросами. Благо, Тия вовремя забирала наглого братца с собой в их обитель. Давая передышку до следующего дня. Сам Джагерджак просто смывался подальше о Рэя, стоило тому поднять данную тему. Делиться личной жизнью с братом ведьмы он не горел желанием.
Сосуке любовался видом белой пустыни в пределах замка, стоя на балконе. Между ним и ведьмой расположился маленький пьедестал с Хогьёку. Светящаяся сфера, излучала голубовато-фиолетовый свет. Неполноценный эксперимент Айзена, обладал не малой мощью, но для Шинигами этого было мало. Его Хогьёку мог усиливать способности, помогая быстрее расти в силе. А Хогьёку созданный, по словам Сосуке, Урахарой Киске обладал возможностью изменять структуру души. Объедини эти два Хогьёку в одно целое, неизвестно, какой мощью он будет обладать.
С помощью своих подчинённых - Ичимару и Канаме, Айзен насильно заставил своего тогдашнего капитана - Шинджи Хирако и других капитанов с их лейтенантами подвергнуться пустификации. В попытке обратить вспять ущерб, нанесённый Сосуке, Урахара использовал свой Хогьёку. Однако, хотя ему удалось стабилизировать их души, он не смог отменить изменения в душах Шинигами. Ложно обвиненный, Киске бежал из Общества Душ, скрываясь со своим творением, прихватив с собой попавших в западню Айзена капитанов и лейтенантов.
Микки приблизила свою руку к сфере, но отклика не было, пока рядом находился капитан Пятого Отряда. Хогьёку его творение, следовательно, сейчас он будет отзываться только на силу своего создателя. Можно подчинить эту силу себе, но ведьме ни к чему столько мороки с этой штукой. У неё сейчас в руках находятся Симарили - еще большая заноза в одном месте, чем этот кусок камушка. Сила внутри магических артефактах, с горем по полам поддаётся контролю.
– Улькиорра, говорит, что хочет с тобой сразиться. – Айзен не поворачивается к девушке, любуясь видом с балкона. – Ты была бы не против?
Ведьма, закатила свои глаза. Изредка, но Куатро просит сражения с ней, постоянно слыша отказ. Она не стремиться утолять его любопытство. После очередного заседания со всей Эспадой, без эмоциональный истукан, в лице Сифера, игнорируя рядом, находившихся, Трес и Джагерджака с их свитой вновь задал этот вопрос. Гриммджоу, не шибко обрадовался этому, готовый, напасть на Куатро. Рэй предложил свою кандидатуру, но Улькиорра уперто требует в свои противники именно ведьму.
– Не собираюсь напрягаться ради него. – Проходя мимо пьедестала, подошла к Шинигами. – У меня есть Харрибел, Барагган и его фракция, их в качестве противников, мне вполне достаточно. Если твой, обожаемый Улькиорра не угомониться, то можешь с ним распрощаться. Я не оставлю его в живых.
– Жестоко. – Пройдясь по лицу девушку, Айзен остановился на маленьком шраме под глазом. – Это чисто твое нежелание или это у всех ведьм?
Микки не спешила отвечать, всматриваясь вдаль.
Рэй сидел в кресле, нервно дергая ногой. Харрибел читала отчет от Трес Бестиас по выполненной миссии. Пару часов он не мог угомонить свое любопытство, готовый сорваться со своего места. Его младшенькая с ним не делиться, а Гриммджоу тупо молчит, издевательски язвил. Ясное дело, что там все нормально движется, но он привык к открытости со стороны сестры, а не молчанию.
– Успокойся, пожалуйста. – Тия перелистывает страницу, не отвлекаясь от доклада. – Привыкай, что у вас есть личные границы. – Рэй застыл в кресле, кривя губы. – Она не лезет к тебе, как это делаешь ты. Научись жить отдельно.
– Это легче сказать, чем сделать. – Запрокинув руки за голову, уставился в потолок. – Мы были рядом триста лет. Кроме нас, тогда почти никого не было, те кого мы подпустили к себе, померли в той войне. – Сколько дорогих людей, он хоронил своими руками, уже не вспомнить. Отдалившись от остальных, он открывался только младшей сестре, зная, что её он сможет защитить любой ценой. – Оставшиеся в живых, не учувствовали напрямую в битве, помогая за кулисами. И то их можно по пальцам сосчитать.
Вставая со своего места, Харрибел оставила бумаги на столе, пройдя к Рэю. Положив руки на его плечи, не знала, как стоит его подбодрить. Столь сильной связи между ними, она не видела не у кого. Тия задумалась, настолько же их отношения крепки, как его с Микки? Рэй не делает выбор между ней и сестрой, умело разграничивая время между ними, но до сих пор беспокоится за ведьму.
– Она меня отругала. – Рэй опрокинул голову назад, вглядываясь в чистые зеленые глаза Трес. – Запретила приходить. Я даже ничего не сделал!
– Думаю врываться в чужой дом, где они проводили время наедине - веская причина тебя выгнать. – Харрибел, радовалась, что Микки просто вышвырнула брата за барьер, а не устроила с ним сражение. – Ты не доверяешь Гриммджоу?
– Он хороший воин. – Рэй хорошо знал друга. – Но неизвестно, насколько его хватит для Микки. Она не раз теряла дорогих своему сердцу людей. Слэйд был главным переломным моментом в её жизни. Я боюсь за неё. Не могу представить, что будет со мной, если с тобой что-то произойдет.
Беря женскую руку, прижимает к своим губам, нежно целует. Узор в виде акульего зуба, красовался на запястье Харрибел. Микки, в один день, без ведома остальных, нанесла на Трес магическую защиту. Сложная высшая магия, для использования, которой требовалось огромное количество силы. Рэй был благодарен сестре, но после этого она пару недель не могла нормально двигаться. Его сестра не чистокровная ведьма, а данная магия опасна для таких как они.
Он помнил, как она еще маленькой решила сворить магическое лечебное зелье. Набросав всего в котел, перемещала огромное количество опасных ингредиентов, разожгла посильнее огонь. Он тогда не подозревал, что младшенькая решила повторить за их бабушкой, воображая себя уже взрослой. Сидя на втором этаже, он читал какую-то книгу, о чем он давно не помнит, пытаясь отвлечься от внешнего мира. Единственное, что он понял, как произошел взрыв, снесший пол дома бабули.
Охвативший ужас за младшую, он с трудом выбрался из-под завала. В панике разгребал камни, крича во все горло, зовя сестру. Вскоре на подмогу пришли другие маги и ведьмы. Рэй не обращая внимания на остальных, звал Микки, отчаянно пытаясь услышать хотя бы что-то. Прошло несколько часов, пока её не откопали, невредимую, но без сознания. Тогда она и пробудила свою силу Пустого, инстинктивно защитившись от взрыва. Единственная травма - шрам под глазом.
Рэй долго выслушивал лекцию от бабули Етты, еще и получил от неё тапкам на спине. Микки осталась под его надзором, пока старейшина была на собрании с другими членами совета ведьм. В тот день, он впервые испугался по настоящему потерять самого близкого человека в своей жизни.
– Вы обе важны для меня. Тебя я буду защищать, как твой партнер, но она останется одна. – Прикрыв глаза, он прижимается щекой в раскрытую ладонь. – Поэтому я буду переживать. Если тебе неприятно, то прости меня.
Харрибел наклонилась к Рэю, обхватывая руками за его плечи. Она не злилась, понимая его стремление защитить близких. За своих Фрассьонов, Трес тоже готова биться, если им будет угрожать опасность.
– Ты все-таки милашка. – Уткнувшись в пшеничного цвета волосы, наслаждался их мягкостью. – Самая милая девушка, во всем этом гребанном мире.
– Хватит дразнить. – Тия отпустила его, нависая над ним. – Я не милая.
Рэй усмехается, вставая со своего места, обходит кресло. Растягивая молнию, проходившей по всей длине рубашки, смотрит на остатки ее маски Пустого, покрывающие ее лицо и рот, а также обширную область ниже и вокруг ее шеи, спускаясь на грудь. Ласково обхватывая лицо, проводит большим пальцем по краю маски.
– Больше уверенности в себе. – Наклоняясь к ней, целует, сталкиваясь своими зубами с маской. – Ты действительно милая, запомни это раз и навсегда.
Тия не сопротивлялась его порыву нежности. Он позволял себе, показывать свою мягкую сторону только двоим, и обе принимали его таким.
Джагерджак разлёгшись в своих покоях, скучающе сверлил потолок. Уже пару лет, как он испытывает странное давление на свое тело. С каждым годом оно становилось более ощутимым. Связано это с лечением Микки или его возросшей силой, он не знал. Беспокойство росло внутри. Отмахнувшись от ненужных мыслей, Гриммджоу продолжил вглядываться в белый потолок.
Тренировка с Рэем отменилась, потому что тот просто-напросто не пришел. Джагерджак, как идиот, ждал его пару часов, а после плюнул и ушел к себе. Врываться в чужой дом, как делал это недо-маг, он не собирался. К тому же с ним живет Харрибел, а она сразу предупредила всех, что не потерпит такого же поведения, как от Рэя. Гриммджоу естественно наплевать на это, но застать этих двоих в неугодном положении, он не намеревался. Но отомстить братцу Микки он хотел, за столько сорванных моментов.
Он прислушивается к тишине и пытается понять, что делать дальше. Микки общается с Айзеном, о чем он, возможно, узнает потом, если у неё не будет испорченного настроения в конце. У него есть огромная куча свободного времени, которое было бы неплохо потратить на тренировки. Только с кем ему тренироваться? Всё же не хочется лежать целый день, на кровати пялясь в потолок.
Обводит взглядом холодные белые каменные стены. В доме Микки оказывается более уютно, нежели в собственных покоях. Нет вездесущего белого цвета, преследовавшего на каждом шагу. Возможно, Джагерджак привык к постоянному нахождению у ведьмы дома, где все было в пастельных тонов стены и более яркая мебель. Из белого только пара чашек с тарелками, да пара вещей из нижнего белья.
“Белое кружевное белье неплохо смотрелось на ней, но черное выглядело лучше, в сочетании с бледной кожей.” – Мысли невольно соскальзывают не туда, склоняются к обычному физическому влечению.
В эмоциональном плане, они давно разобрались, не скрывая ничего. Слова, которые она постоянно слышала от Слэйда, ведьма не ожидает от Гриммджоу. Секста умело преподносил все своими поступками, чаще его действия выглядели словно подачка, но она умело мстила ему. Дразнила, доводя до конкретной кипящей точки, после по-детски, улыбаясь, убегала от него. Оставшееся время, Микки, тяжело понять. Пару часов может находиться рядом, обдавая вниманием, а после отдалиться, почти игнорируя. Реже, когда она, сосредоточено, читала свои магические книги, сидя на диване, он устраивал свою голову на её ноге. Она, не отрываясь от чтения, запускала свою руку в его волосы, поглаживая своими когтями. Гриммджоу никогда не признает этого, но он обожал такие моменты.
Микки, в свою очередь, любила его неожиданно обнять, долго не отпуская, либо усаживалась рядом, прижимаясь к Гриммджоу, ложа голову ему на плечо. Их разговоры стали более открытыми. Ведьма, кое-что не договаривала, но делилась своим прошлым. Гриммджоу слушал, вникая в каждое слово, складывая все в единое целое. Её прошлое, медленно раскрывалось перед ним. Еще многое для него не известно, но теперь он не находился в полнейшей темноте. Рэй не так сильно вдавался в их общие моменты, больше говоря о тех днях, когда ему приходилось тренировать молодняк для Повелителя. Либо о своих миссиях, где не участвовала его сестренка. Тему с Слэйдом, Джагерджак неохотно, но сам поднял. Он должен был знать, насколько сильно они были повязаны. Микки не скрывая удивления, неуверенно начинала свой рассказ.
~~~
Стайки молодых ведьм и магов бежали к реке - купаться. А те, кто уже успевал окунуться в теплую ночную воду, разводили костры и начинали прыгать через огонь. Перед наступлением полуночи, в сумерках, начинали водить хороводы вокруг костров. Но главные действа начинались в полночь, когда лес окутывала мгла. Ведьмы с большим энтузиазмом раздевались догола, причем на тех парней и девиц, которые начинали картинно ломаться и отказывались обнажаться, со смешками набрасывались всем скопом и раздевали насильно. Впрочем, такие отказы обычно бывали лишь частью начинавшихся игрищ - ведь все собирающиеся в лесу отлично знали, что произойдет в полночь. Микки всегда была ведущей в ритуалах Плодородия, так что никто не смел к ней прикасаться, чаще всего к ней подходили с просьбами, под строжайшим секретом заранее обговаривал с той или иной симпатичной ведьмой или с магом, что именно они не захотят раздеваться. Желающие поломаться, как правило, находились всегда, и тогда в полночь на отказчика набрасывалась толпа визжащих голых девчат, а на отказчицу - рычащие от возбуждения парни. Вот такая веселая возня и задавала тон всей остальной магической ночи. Наблюдая за весельем, Микки сидела возле костра, греясь, попивала медовуху. Бабуля Етта, вручила это ей, перед уходом. Оставляя на своей внучке молодняк, пока “взрослые”, проводили свою часть ритуала на реке. Рэй где-то уже кувыркался с какой-то ведьмой, заранее заверившись, что никто не посмеет тронуть его маленькую сестру. С боку послышалось движение. Не придавая большого значения, Микки оборачивается, натыкаясь на голого молодого мага, сидящего на корточках. Он с интересом разглядывал её, мягко улыбаясь. Девушки позади, с жаром бросали на него свои взгляды. Маги, же напряглись, когда приметили его, боясь приблизиться. – И почему ты не раздеваешься? – Его голос оказался довольно басистым. – Или ты из отказчиц? – Я ведущая. – Делая очередной глоток, Микки сосредоточилась на его ореховых глазах. А сидел этот маг довольно провокационно. Следы от ногтей на его смуглой коже больших мужских бицепсах резко выделялись. Она скользнула взглядом по его обнаженной груди и напряженным мышцам хорошо сложенного тела. – Меня нельзя трогать. – С каких это пор, есть исключения? – Подсаживаясь рядом, не стесняясь своей наготы, он продолжал изучать девушку. Его густые темно-каштановые волосы собраны в небольшой пучок на затылке. Несколько коротких прядей выбились из общей массы, спадая на его лицо. – Не думаю, что бабуля Етта, будет рада услышать, что на её внучку накинулся один неизвестно откуда взявшийся маг. – Мужчина напрягся, став необычно серьезным. – Так, что можешь быть свободным, а то боюсь девчонки не сдержаться и набросятся на тебя прямо здесь. Не собираюсь наблюдать за оргией. Рассмеявшись, Микки вытянула руки с глиняной чашкой. Он не сдвинулся со своего места, молчал с расплывшейся улыбкой на губах.~~~
Выходя из своих покоев, Гриммджоу замечает стоящего недалеко Сифера, наблюдающий за ними. Куатро заметно потрепанный, со своей кислой миной, ожидал, когда Джагерджак выйдет из своей комнаты. – Чего пялишься? – Заглядывая увечья на теле Улькиорры с хищным оскалом. Возможно, Рэй не выдержал и сорвался, после очередного требования этого истукана на бой с младшей сестренкой, что объясняло его отсутствие на плацкарте. – Мне стало интересно. – Куатро подходит ближе. – Как ты выносишь их силу, постоянно находясь рядом? Гриммджоу равнодушно пожимает плечами. Он никогда не чувствовал дискомфорта от родственничков. От Рэя несло жаждой битвы, поэтому Секста быстро с ним общий язык. А после лечения Микки, он приметил, что её сила была мягкой, не давящей. Джагерджак только сейчас понял, что ведьма вливала свою силу в его тело на протяжении нескольких лет. Девушка говорила, что маги и ведьмы впитывали и отдавали свои силы, скрепляя отношений между собой. Можно ли считать это тем же? – Может, я не такой слабак, как ты? – Ладонь Джагерджака ложится на рукоять меча. Ему срочно надо было встретиться с Реем, не собираясь тратить свое время на Сифера. – Теперь свали, у меня есть дела. Улькиорра не сдвинулся со своего места. Продолжая сверлить Сексту, своими темно-зелеными глазами. Джагерджаку очень хочется его ударить, но проходит мимо. – Она довольно интересная. – Издает Куатро и спина Гриммджоу не перестаёт жечься от его пристального взгляда, заставляя того моментально развернуться. – С такой силой, они оба могли уничтожить всех нас. Но почему они ничего не делают? – Сифер подошел к Гриммджоу вплотную. – Что они задумали? – Иди и спроси! – В голубых глазах Куатро улавливает удивление, которое тут же сменяется насмешкой. Раскрывать информацию о нахождении магической печати в замке, Гриммджоу не намеревался. Только он и Харрибел знали об этом, но в детали никогда не вдавали.
