Kaore he ingoa.

— У меня есть анекдот для тебя, — усмехнулся он, хладнокровно приближаясь к Ледибаг. Его голос звучал холодно, будто из глубины ледяной пещеры, а раненый локоть был крепко сжат — словно он пытался удержать не только боль, но и собственную ярость. На лице появилась коварная улыбка — острая, как лезвие ножа. — Сколько нужно автомобилей, чтобы раздавить божью коровку? Ледибаг понимала, что её силы на исходе: каждый вдох давался тяжелее предыдущего, а в груди разливалась свинцовая усталость. Она знала: нужно завершить бой сейчас, иначе не продержится и минуты. Кот Нуар внезапно возник рядом с ней, словно вынырнул из тени. Его лицо было свирепым, черты заострились от напряжения, а в руке он сжимал что-то, что блестело в свете уличных фонарей — будто крохотная звезда, пойманная в ладонь. — Коо… — начала было Ледибаг, но её слова оборвал внезапный удар. Акума отлетела от неё, кувыркнувшись в воздухе, и Ледибаг почувствовала, как по венам пробегает волна облегчения — её силы понемногу возвращались. — У меня тоже есть анекдот для тебя, — раздался женский голос, наполненный безумием и злобой, эхом прокатившийся по пустынной улице. Ледибаг резко обернулась и увидела свою гражданскую личность — но она выглядела иначе. Лицо казалось чуть искажённым, движения — механическими, будто кто-то подкрутил шестерёнки внутри, но глаза были обычными васильковыми. Её голос звучал надломленно, как треснувшая струна. — Сколько лучей потребуется, чтобы уничтожить тебя? Ледибаг узнала этот голос. Это была она сама… но что-то изменилось. Её правая рука дрожала, когда она попыталась придержать голову, будто даже этот простой жест давался с трудом. Кот Нуар тоже застыл, поражённый этим зрелищем: его глаза расширились, а рука крепче сжала оружие. — Маринетт? — спросил он, сузив глаза, словно пытался разглядеть сквозь эту странную оболочку настоящую подругу. Она повернула голову и осмотрела его с ног до головы — взгляд был пустым, будто сканирующим. — Откуда вы знаете моё имя? — её голос звучал повреждено, с металлическим отзвуком, а движения оставались механическими, словно она была роботом, которому забыли добавить человечности, — Зовите меня просто Мари. — Что за чёрт! — закричал акума, поднимаясь с асфальта и тряся головой, будто пытался вытрясти из неё туман. — Ты кто?! И почему ты… — Что я? — перебила его Маринетт, медленно приближаясь. Её голос скрежетал, словно ржавые петли, вызывая у акумы желание выть от этого звука. — Что нужно делать? — спросила она у Ледибаг, и в этом вопросе не было ни капли сомнения — только холодная расчётливость. — Найти заряженный предмет и сломать его, чтобы… — начала Ледибаг, стараясь подобрать слова, которые не прозвучали бы как инструкция для врага. — Освободить бабочку, — спокойно закончила Маринетт, будто повторяла заученное правило. — Я поняла. Маринетт схватила акуму за голову уверенными, почти небрежными движениями и сняла шлем, обнажая его испуганное, побледневшее лицо. — Ха, всегда любила видеть страх, — произнесла она, рассмеявшись безумным смехом, который эхом разнёсся по переулку. Затем она протянула шлем Ледибаг — её пальцы были твёрдыми, лишёнными привычной мягкости. Ледибаг подошла к Маринетт, сломала шлем, и из него вылетела чёрная бабочка, закружившись в воздухе, словно крошечный вихрь тьмы. Ледибаг почувствовала, как её силы восстанавливаются, а боль уходит, уступая место ясности. Кот Нуар продолжал стоять на месте, не сводя глаз с Маринетт. Она была не той, кого он знал. Что-то изменилось, и это пугало его до глубины души. — Отличная работа, — произнесла Ледибаг, протягивая кулак Коту Нуару. — Ты можешь тоже стукнуться с нами. — Я пас, — ответила Маринетт, поднимая руки, будто отгоняя саму идею близости. — Я пойду. И Маринетт быстро ушла, оставив за собой лишь лёгкое облако пыли от стремительных шагов и звенящую тишину, которая казалась громче любого крика. Кот Нуар и Ледибаг проводили Маринетт взглядом до тех пор, пока она не скрылась за поворотом, растворившись в полумраке города. — Что-то здесь не так, — произнёс Кот, его голос был напряжённым и задумчивым, будто каждое слово приходилось выталкивать из груди. — Это она, но… что-то изменилось. Будто кто-то стёр половину её души и заменил чем-то чужим. Ледибаг молча кивнула, её глаза были полны согласия и тревоги — она чувствовала то же самое, но боялась облечь это в слова. — Как ты думаешь, миледи? — Не знаю, Кот, — наконец ответила она, и в её голосе прозвучала редкая для неё неуверенность. — Но нам нужно за ней проследить. Если Бражник добрался до неё… даже думать об этом страшно. — Согласен, — коротко бросил Кот Нуар, крепче сжимая кулаки. — Нельзя терять ни минуты.

***

— Плагг, что ты думаешь об этом? — закончил Адриан свой рассказ, меряя шагами свою комнату в безвкусном особняке. Его голос дрожал от сдерживаемых эмоций, а взгляд метался по стенам, будто искал ответы в узорах обоев. Квами, держа лапками любимый кусок камамбера, лениво потянулся, но в его глазах мелькнуло беспокойство, которое он тщетно пытался скрыть за привычной небрежностью. — Даже не знаю, — начал он, откусывая кусочек сыра и на секунду задерживая взгляд на Адриане. — Это явно нехорошо. Особенно если Бражник использует её против нас. Но когда она появилась неожиданно, я почувствовал какую-то странную энергию, исходящую от неё — даже находясь в кольце, я ощутил этот холод. Он пробирал до самых косточек. Адриан нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а в груди зашевелилось неприятное предчувствие. Он кивнул, признавая слова Плагга. — Редко от тебя услышишь что-то умное, — с лёгкой, вымученной улыбкой заметил он, пытаясь хоть немного разрядить напряжение. — Но да, я тоже это почувствовал. Этот холод… будто рядом стояла не Маринетт, а её тень. И что это может значить? Плагг продолжил жевать, обдумывая ответ, и на мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим хрустом сыра. — У меня есть одна догадка, — наконец сказал он, опустив кусочек камамбера и посмотрев Адриану прямо в глаза. — Но она может нам обоим не понравиться. Давай обсудим это позже, малец. А сейчас тебе пора делать уроки. Иначе твоя мама устроит такой ураган, что даже Бражник позавидует. Адриан вздохнул, его плечи опустились, и он на секунду прикрыл глаза, будто пытаясь спрятать за веками все тревоги дня. Он знал, что Плагг прав. Впереди его ждала домашняя работа, и откладывать её не стоило — хотя сейчас ему хотелось только одного: найти Маринетт и убедиться, что с ней всё в порядке.