Вспомни меня

      Хван Хёнджин сидел на полу, прикованный к кровати своих родителей. Лорд скорее дремал, чем спал, чутко наблюдая за своим окружением. Наверное, только то, что он не был один, не давало ему отпустить собственные эмоции на волю. В груди болело. Сильно. Горечь утраты разъедало его изнутри. Он находился в доме, в котором вырос, в качестве пленника, сидя в ногах убийцы. Он рос на сказках и легендах, в которых говорилось о великих воинах, которыми были его предке. Его имя, Хван Хёнджин, носил великий жрец и главнокомандующий, который объединил все четыре земли в объединённое королевство Астериа. А он не смог сделать ничего. Лишь привлёк внимание своей смазливой мордашкой, успев передать единственное послание, которое выдал как послание от богини. Он верил, что Камень Слёз нечто большее, чем просто камень его предка. Став свидетелем ярости Лорда, стоило только понять, что всего одному воину огня удалось достичь желаемого, он успокоился. Пока не понял, что тот всё же погиб. Однако его не покидала надежда, что аурэйец всё же справился со своей миссией. Пустота, которая настигла его через некоторое, время дала понять, что невидимой связи, с помощью которой он всё это время был связан со своей покровительницей, исчезла. И она оставила его одного наедине с захватчиками, которых привёл на эти земли предатель. Он не понимал, по какой причине Шурай поступил именно так не только с родителем, но и со своим народом. Возможно, он об этом никогда не узнает, но зато все его страхи и сомнения узнает существо, которое сейчас отдыхало. Хёнджин тоже мог бы, если бы не сахийец. — Сколько будешь ломаться, хорёк? — прозвучал вопрос ненавистным голосом. — Вкусив твоей крови твои мысли больше для меня не тайна. — Я бы хотел, чтобы мои мысли остались моими, — чуть раздражённо отозвался Хван, не чувствуя себя в безопасности. — Они больше тебе не принадлежат, — мужчина на кровати зашевелился, явно принимая более удобную позу для наблюдения. — Ты принадлежишь мне, хорёк. — Я принадлежу себе, богам, но точно не тебе, — возразил принц, продолжая смотреть в ночное небо. — Твоя богиня мертва. Так что богам ты не нужен, так как их просто нет. Себе? — поинтересовался Лорд, явно забавляясь происходящим. — Точно нет. Ты посвятил свою жизнь служению богини, пытался добиться внимания родителей, быть похожим на призрака прошлого. Тут точно нет тебя. Кто угодно, но не ты, Хван Хёнджин, — последнее тот буквально пропел, наблюдая за тем, как глесиал начал трясти головой, словно пытался избавиться от навязчивых мыслей. — Это не так, — слабо возразил принц, не уверенный в своих словах. — Не так! Не так…

***

Накинув на голову глубокий капюшон, воин вошёл в знакомые-незнакомые земли. Было странно всё знать, одновременно с этим не зная ничего. Его дом - пустыня. Дом его внука - вулкан. Феликс всю жизнь был ближе к солнцу, пока его внук к огню. Но они оба были дети народа Аурэй. Когда-то он заплатил жизнью, чтобы дать будущим поколениям лучшую жизнь. Он может гордиться своим внуком, потому что тот поступил точно так же. Ликс держался за мать, за память о нёй и её веру в него. Ён сделал всё то же самое, но уже для своей сестры. И воину предстояло позаботиться о ней, тем самым отдавая должное почтение своему внуку. Дети огня провожали странника в одеждах народа воды странным взглядом. Мир и война объединили их, но всё же каждый из них предпочитал в эти смутные времена находиться ближе к своим стихиям. Особенно если они способны защитить от тех, кто пытается их уничтожить. По идее и глесиалу должно было быть тяжело находиться рядом с сердцем огня — вулканом Са’ай. Потому что тот выжигал их внутреннюю Каплю, так или иначе принося дискомфорт. Всё же никто не посмел его остановить, так как прекрасно понимал, что никто в походной военной форме просто так не прибыл бы на их территорию. Впрочем, внимание к своей персоне его мало волновало. Сейчас куда больше ему нужно было продумать то, как ему выгоднее будет приподнести информацию и не выделяться первое время. Потому что полностью соответствовать Ёнбоку он не сможет, а значит, всё должно было укладываться в ту легенду, которую он успел сочинить. Добравшись до места входа, Ликс поднял руку, давая огню появиться на его руке. Он фыркнул, после чего позволил огню сформироваться в шар, только после этого в огненное создание. В детстве он любил так развлекаться со своими ровесниками. Они с лёгкостью создавали различных существ, после чего упражнялись в контроле над ними. Побеждал тот, кто мог поглотить чужое пламя или приобретал контроль над чужим созданием. Последнее ценилось больше, если ты мог сразу контролировать двоих созданий — своё и чужое. Если при этом терялся контроль, то победа была не такой значительной, так как перехватить мог каждый при должном усердии. Поэтому поглотить означало не просто захватить, но и соединить со своим. Его создание, посмотрев на него и забавно склонив голову набок, спрыгнуло с руки на дверь, после чего пробежалось по нему, чтобы найти нужную руну и исчезнуть. Дверь с тихим скрежетом отворилась. Натянув капюшон сильнее, воин наконец вошёл внутрь, продолжая свой путь. На удивление, войти он смог, и никого прямо за ней не было. Неужели маги огня были настолько беспечны, что даже не защищались? Настолько были уверены в защите, которая не пропускала никого, кроме аурэйцев? Или они не могли даже предположить того, что предателем мог оказаться кто-то из своих? Одно парень знал точно — ему придётся очень многое изменить. А если и нет, то точно совершить один из самых безумных поступков, который он только сможет. Как когда-то давно: с помощью Хан Джисона подлить яд всем, кто был против нового мира. Найти нужное место оказалось не такой сложной задачей. Охрана отсутствовала и здесь, не понимая что происходит. А если здесь на самом деле никого не было, они ушли, меняя место дислокации? Могло ведь действительно что-то случиться. Однако его тревоги развеялись, стоило ему войти внутрь. Там, в траурных одеждах, находилась его сестра, которая внимательно осматривала карты. Аватары, с которыми она переговаривалась, внимательно слушали представителя рубикона, который предлагал свой план. — Минутку, — холодно бросила Сайла. — Тут нежданный гость. Кто ты? — хватая кинжал одной рукой, спросила она у гостя в чужих одеждах. — Водник бы сюда не попал, а твоя Искра мне незнакома. — Просто ты оказалась права, сестрёнка. Миссия оказалась несколько сложнее, — с улыбкой произнёс Ликс, рассматривая девушку перед собой. У неё были глаза его матери. Даже родинка под глазом была. — Ёнбок? — с сомнением произнесла она, после чего выпрямилась, пытаясь рассмотреть человека перед собой. Воин, не долго думая, снял капюшон, чтобы потом посмотреть на родного ему человека. Он пока ещё не мог понять свои собственные чувства, так как они были явно смешаны. Пусть ритуал провода души имел место быть, но было и ещё что-то. Последнее желание Ёнбока защитить собственную сестру. — Знаю, не похож. Эти дни заставили меня повзрослеть, — манерно растягивая гласные, воин не сводил взгляда с девушки, которая не спешила ему доверять. — А что с Искрой? Парень покосился на продолжающих присутствовать при встрече ещё троих людей. — Ты действительно хочешь, чтобы я поведал историю всем, Сай? Я, конечно, могу, но разве ты не хочешь услышать всё первой? В следующий момент лидер сопротивления оказалась рядом с ним, приставив клинок к его горлу. — Ты кто угодно, но не мой брат, — прошипела она не хуже раскалённого камня, на который брызнули воду. — Или ты прямо сейчас скажешь, кто ты такой, или я отправлю тебя к праотцам. — А справишся со мной? — тут же спросил Ликс, прежде чем скрутил Сайлу и развернул её спиной к себе, удерживая за болевую точку. — Я так понимаю, поговорить придётся при свидетелях. Тут девушка вспыхнула ярким пламенем, надеясь, что её пламя сможет обжечь удерживающего её неизвестного с внешностью брата. Однако это не только не помогло, но и она ощутила себя бессильной, как только поняла, что хватку не ослабили. После этого не то что не ослабили, а ещё и заставили её огонь вернуться в её тело. — Что происходит? — Просто перехватил контроль, — ответил в свою очередь воин, сразу после этого усаживая её на стул. — Верну тогда, когда перестанешь зря искрить, сестрёнка, и дашь мне всё объяснить, — похлопав её по плечам, чуть насмешливо спросил Феликс, а там посмотрел на всех присутствующих. — Ты же не принц народа Глесиал. Где он? Взгляды всех присутствующих сразу же пересеклись на том, о ком говорил Ли. — Это принц, ты, выскочка, — сбросив чужие руки, она гордо вздёрнула нос. — В отличае от тебя, его мы знаем с самого детства, как нашего принца и будущего жреца Глесиал. — Лучше бы ты так приставила клинок к его горлу, — парень подошёл к аватару воды. — Так кто ты, Чонин? Ян или всё же Хван? Феликс смотрел пристально, не сводя взгляда и не мигая. Прошлые воспоминания пересекались с нынешними, от чего путали его самого. Ян Чонин. Человек, который так стремился привлечь внимание Ледяной Владычицы и создать для неё уникальный артефакт. Мальчишка, который стремился к чему-то большему, чем просто быть рабом своей госпожи. В этой жизни он не был больше аурейцем. Был другом и доверенным лицом настоящего принца, чтобы тот мог защитить страну, обманув врага. Вот только вышло так, что сахийцы знали о том, кто им в действительности нужен и обман не удалось провернуть. В своих выводах воин не сомневался. Просто было понимание, что этого человека он не знает так же, как раньше. Зато цель осталось у того точно — сделать всё возможное для ледяного трона. Учитывая, что его Искра стала Каплей, он был близок к трону, оставалось совсем немного. И будь Луаша жива, возможно, она дала бы тому шанс стать тем, кто однажды уже имел цель и желание быть частью народа Глесиал. Быть тем, кто однажды займёт ледяной трон по праву рождения или же тем, кто станет супругом Владычицы. — Где Хван Хёнджин? — требовательно спросил парень у Чонина. — Я не поверю в то, что ты и есть жрец Глесиал. Потому что ты не тот человек, ради которого Луаша пожертвовала бы всем. Некоторое время ничего не происходило. Рубиконец и эфирионец внимательно слушали диалог, пока Сайла то вставала, то садилась, сжимая в руках свой кинжал. Ей не нравилось, что она не понимала происходящего, а тем более что её брат теперь не брат и диктует какие-то свои правила игры. Чонин в свою очередь в это время выдохнул, мгновенно теряя весь свой уверенный вид. — Наш принц в плену. Все эти годы меня выдавали за наследника рода Хван, обучая нас всему одинаково, чтобы ни в чём не уличить. — Лучше бы тайно его обучали. Вы привлекли к нему внимание того, кто смог легко сложить все ваши манипуляции воедино. И я уже молчу про особенности цвета глаз, которые тот унаследовал, как все мужчины-жрецы из рода Хван, — и вроде бы Ёнбок говорил спокойно, но для всех это звучало не хуже ударов. — Вы сами своей глупостью оставили его без поддержки. Теперь просто молитесь, чтобы мы успели его спасти. А вы, — воин развернулся к детям земли и воздуха. — Молитесь своим богам всем народом. Вашим богам сейчас как никогда требуются ваши молитвы. — Да кто ты такой? — наконец не стерпела сестра. — Ещё и смеешь тут говорить о том, что нам делать и требовать молитв для богов, которые нас бросили?! Феликс бросил на неё предупреждающий взгляд, от которого та на мгновение стушевалась, а после встряхнула головой. Ей это всё очень не нравилось. — А ты готова услышать всю правду? А вы? — по очереди посмотрел на всех воин, скрестив руки на груди. — Сядь наконец, — не выдержал и приказал парень, стоило только той начать мельтешить. — Как лидер сопротивления ты в первую очередь должна быть дисциплинирована, а не искрить по поводу и без, — начал воспитывать девушку воин. — Вроде путь Пепла это не путь Искры. Та, надув губы, села и скрестила руки на груди. Это заставило его улыбнуться, и, совсем немного, смягчиться к ней, пообещав быть снисходительнее к окружающим. В конце концов они всё потеряли в прошедших годах, а значит, просто не знать того, что знал он. — Мы тебя слушаем, — покладисто отозвался эфирионец. — Расскажи нам, что произошло. Ты очень изменился с нашей последней встречи. Да и Сайла считала, что ты погиб. — Ёнбок, которого вы все знали, действительно погиб, — чуть сипло отозвался парень. — Меня зовут Ли Феликс, я воин великой Аурэй. История знает меня как человека, который помог жрецу Хван Хёнджину из народа Глесиал объединить земли в королевство Астериа, — и он повернулся к девушке. — Твой брат отдал жизнь за Камень Слёз. Сахийцы загнали его в угол, ранили и оставили умирать на дне болота. Богиня воды и луны, Луаша, смогла вмешаться в тот момент, когда Ёнбок коснулся камня, так как он имел силу огня и воды. Она, как и наш бог, погибли за нас, а вы даже не знали этого и роптали, как дети, что вас оставили. Не выполняют прихоти и желания. Некому больше выполнять их, так как они всё отдали за вас. Так же, как я когда-то отдал всё, чтобы мой народ жил в мире. Это ваша благодарность нам? — С чего это мы должны тебе верить? — прошипела девушка, начиная вновь искриться, но в этот раз пытаясь себя контролировать. — Может, это всё ловушка сахийцев, чтобы ослабить нас и посеять раздор. — В чём же я сею раздор? Заставил народ, чьи боги живы, поддержать их молитвой? Вы дышите и имеете продукты питания только благодаря им. Не станет их, воздух станет отравлен, и никто из нас не выживет. А наши земли превратятся в бесплодную пустыню из наших костей и праха, — чеканил слова парень, подходя к сестре. — Если это называется посеять раздор, то тогда можно сразу сдаться и просто сложить оружие, отдавая власть захватчикам, потому что ваша возня ни к чему не приведёт. Сай упрямо смотрела в глаза аурэйца напротив неё и никак не могла понять почему. Почему всё обернулось именно так? Почему именно её семья? Почему её народ? И почему её брат отдал свою жизнь ради появления этого наглого аурэйца из истории? — Я думаю, мы отдадим нужные распоряжения, — переглядываясь между собой, наконец, произнес рубиконец. — А чем вы докажете, что вы это вы? — К сожалению, мою Искру вы не увидите, так как она часть Камня Слёз, — достаточно тихо, но уверенно произнёс парень. — Могу лишь показать технику, которую вы все давно потеряли. Хотя часть вы видели — контроль пламени. Я подчинил пламя Сайлы себе и заставил её огонь успокоиться. Я могу подчинить любой огонь себе. Особенно тот, который сейчас травит наши земли. А для вас… И он отошёл от стола, чтобы в следующий момент достаточно легко встать в одну из стоек, после чего каждый смог увидеть, как глаза воина засветились огнём. Откуда-то из-под одежды от Искры пламя потекло по венам, подбираясь к рукам, чтобы следом создать прямо в воздухе, из ничего, огненные клинки. Сразу после этого он выполнил ещё несколько стоек, позволяя огненным шарам появиться вокруг него, после чего двигаться вместе с ним опаснейшим оружием. Присутствующие маги смотрели на воина с восхищением, понимая, что такое действительно не мог повторить никто из ныне живущих. Когда же воин остановился, он с грустью посмотрел на девушку, которая сдерживала свои слёзы. — Думаю, этого достаточно. Ждите следующих распоряжений от Сайлы. Нам с ней есть о чём поговорить. И, попрошу вас всех, — он указал на троих аватаров по очереди, — сохранить увиденное здесь в секрете. Нам не нужно давать врагам лишний повод для беспокойств. Свободны. Впрочем, только один маг не спешил уходить. — Луаша правда погибла? — Она отдала свою жизнь за любимых ею детей. Она сделала всё, что смогла и на что ей хватало сил, — произнёс Ликс. Чонин кивнул головой, после чего подумал и упал на колени, поклонившись древнему воину со всем своим почтением. — Спаси нас и нашего принца, пожалуйста, — произнёс тот, после чего и сам разъединил связь. Только после этого воин посмотрел на девушку, которая молча побрела на выход. — Я не знаю, чем прогневала моя семья богов, что они вот так поступили со всеми. Но я очень надеюсь, что у них были весомые причины оставить меня сиротой и без брата. — Когда-то я думал так же, — начиная наводить порядок на столе, произнёс парень. — В итоге вошёл в исторические хроники и ожил спустя столько времени, чтобы помочь своим потомкам. Думаю, у них точно были на каждого из нас планы, которые мы не могли и не можем понять в связи с тем, что мы простые смертные, которым дано жить, а не нести вечную службу. Хотя даже так собственный сын убил своего отца, а смертные дети, созданные из Искры Сурай, и вовсе обозлились и не принесли должного почтения его памяти. — Меня не волнуют боги и их смерти, — категорично отрезала Сайла. — А ведь Ёнбок думал о тебе, когда устал. Ты одна была для него всем. Даже в самый последний момент своей жизни он потянулся к камню, надеясь на божественное чудо. Лишь бы не оставлять тебя одну. — Он всё равно оставил. Не хочу тебя видеть. Ты просто используешь тело моего брата для своих нужд. Мы бы и так справились, без богов, которые и так нам не помогали. — Если я сейчас уйду, то я уйду выполнять свою миссию. Вы будете сами по себе, а я сам по себе. Ты этого хочешь? — Хочу, — и девушка указала на дверь. — Я похоронила своего брата, а ты не он. Мне не о чем сожалеть. Ты один не сможешь принести победу, так лучше мы тогда погибнем с честью. Феликс тяжело вздохнул, но спорить не стал. — Если передумаешь, ты знаешь как со мной связаться. Среди вас есть Со Чанбин? — Этот увалень? Есть. — Я могу с ним встретиться? У меня для него послание от его матушки. Девушка раздражённо взмахнула рукой и рядом с ней появился огненный шар. — Следуй за ним. После этого покинь это место, чтобы я тебя не видела. — Как пожелаешь, — холодно произнёс парень, после чего удалился. Как только дверь закрылась, в неё, судя по глухому звуку, что-то попало. Хмыкнув, он продолжил путь. Девушка была права. Один он ничего не сможет. Но он может прихватить с собой тех, кого он сможет обучить, чтобы те после смогли помочь остальным. Да и в битве несколько магов будет лучше одного. Жаль в пути не будет вулкана. Преимущества колоссальные — пока он тренировался по пути сюда, он уставал от одной связки. Зато сейчас смог выполнить несколько, не почувствовав никаких неудобств. Шальная мысль мелькнула в голове, и он решил оставить напотом. Следовало как следует её обдумать, прежде чем использовать идею, так как она могла ему помочь. Огонёк, замерцав, остановился и рассыпался на искры. Толкнув дверь, Ликс вошёл в зал для тренировок, где был один аурэйец, который ухаживал за тренировочным арсеналом. — Со Чанбин? — привлёк к себе внимание Ли. Дитя огня тут же вскочило со своего места, роняя меч, который до этого протирал тряпкой. — Я! — Расслабься. Я пришёл передать тебе одно сообщение. Бини, твоя мать очень сильно тебя любит и скучает. Ждёт домой, где для тебя каждый день дожидается приготовленая ею перелак, — произнёс воин, разглядывая человека, которого сестра назвала увальнем. — Ты её видел? — голос сурового на первый взгляд мага дрогнул. — Видел. Она меня вылечила. Вернись к ней и позаботься о ней. Она действительно нуждается в тебе, Чанбин. — Я столько гадостей ей наговорил перед уходом, — краснея прошептал аурэйец. — Как же мне теперь показаться перед ней? Я же даже не пригодился здесь, среди повстанцев, хотя хотел и очень. Все же засмеют теперь. Ли подошёл к стойке и взял парные топорики. После этого вручил их магу. — С этим оружием ты сможешь многого добиться при должном усердии. Могу тебя всему обучить, если ты сейчас пойдёшь со мной. Твоя деревня по пути, так что там решишь, навестишь свою матушку и действительно принесёшь пользу или же останешься здесь. — А чему вы можете меня научить, господин Ли? Другие отказались от этой идее, считая, что я бесполезен. — Просто доверься, и ты не пожалеешь. — Я могу с собой друга позвать? Он тоже в стороне находится, но только из-за того, что всем не нравится его характер. — Зови. Берите самое необходимое, и встретимся у входа в вулкан через один кесал. — Есть! После этого Со убежал, а Ликс даже улыбнулся с некоторой мягкости натуры. Сразу было видно, что тот имел в себе Корни, доставшиеся ему от его матери. Выйдя из зала, Ликс решил довериться интуиции и выйти к одному месту — сердцу вулкана Са’ай. Чуть поблуждав, он завернул в один из коридоров, после чего попал в непримечательный коридорчик, обильно усыпанный трещинами и подтёками магмы. Пройдя вперёд, он всё же смог выйти туда, куда хотел. Сердце защемило, стоило увидеть знакомые движения танца, в котором пустынник танцевал ритуальный танец для своей богини Сапфир. Движения, так похожие на языки пламени вместе с грацией пустынной кошки, делали танец действительно волшебным и чарующим. Стараясь не мешать, Ликс прошёл вперёд, оставаясь за камнями, которые тут были. Только после этого сел на колени и прикоснулся к лаве, стараясь не шипеть от боли высоких температур. Са’ай никогда не любил слабости и тем более тех, кто смел обращаться к нему по пустякам. Обратившись к вулкану со своей просьбой, воин осторожно поднял руки, не ожидая ничего хорошего. Однако, его руки были целы, что означало, что тот посчитал его слова достаточно вескими для обращения к нему. Тихо поблагодарив Са’ай, парень удалился под звон колокольчиков, которые навеяли ему воспоминания о былых временах, принося с собой приятную боль в груди.