Второй шанс

— Кэрри Уэллс из 216. — Как её зовут? — Бёрнс хмурит брови и сосредотачивает внимание на коллеге, который не имеет ни малейшего представления о том, что для Эла значит это имя. — Кэрри Уэллс, — беззаботно повторяет тот.       Ему не послышалось. Идеальная выдержка мужчины даёт сбой, он попросту не в силах спокойно воспринять такой поворот судьбы. Сердце Эла начинает отбивать чечётку, выступает лёгкая испарина на лбу, а по спине бежит предательский холодок. С разомкнувшихся губ слетает иронический, но в то же время удивлённый смешок. Его взгляд говорит: «Не может этого быть». Сколько в мире существует женщин с именем Кэрри Уэллс? Какова вероятность того, что это не его Кэрри? — И какая она? — с любопытством спрашивает Эл, внешне сохраняя спокойствие, но в голосе просачиваются дрожащие нотки.       Коллега пожимает плечом, и уголки его губ на мгновение опускаются вниз. — За 30, рыжие волосы, красивая. ЧЁРТ!       А он ведь так надеялся… Мало ли однофамильцев? Какая-то часть в мужчине хочет, чтобы это было лишь нелепое совпадение, ведь они расстались не самым приятным образом, завершили отношения на плохой ноте, и так не хотелось бередить старые, не так давно зажившие раны, но другая… Другая часть отчаянно желает, чтобы это действительно была она.       Эл спускается на этаж ниже. При обычных обстоятельствах он бы просто постучал в дверь, но ведь так велика вероятность, что там она… Ему нужно собрать мысли в кучу, чтобы не выставить себя идиотом. Готов ли он столкнуться лицом к лицу с любовью всей своей жизни? Встреча с Кэрри беспощадно сдерёт пластырь с разбитого сердца, раны вновь закровоточат, но он должен знать наверняка, свела ли вновь судьба их вместе.       На бледно-зелёной двери красуются серебристые цифры. 216. Эл смотрит на них, а видит лицо той, которую считал — или, вернее будет сказать, всё ещё считает — любовью всей своей жизни.       Она темпераментна, вспыльчива, резка, неуловима и неостановимая, но в то же время, так добра, мила и ранима. У неё за плечами детская травма и груз нераскрытых тайн, но она живее всех живых — так заразительно улыбчива, полна жизненной энергии и уверенности в себе. Она крута в своих играх с памятью, всегда права, и это, бесспорно, может раздражать, понижать самооценку, но Эл… Он просто восхищался ею. Он любил её. Пожалуй, она лучшее, что было в его жизни. Тогда как он, чёрт возьми, умудрился её просрать?       Набравшись смелости, Эл барабанит в дверь — именно барабанит, ведь эмоции переполняют его.       Кэрри дала показания и хотела улизнуть прежде, чем увидит его. Того, из-за которого её сердце было разбито. Раны так и не зажили, а новая встреча лишь разбередит их. Стоит ли оно того? Обида всё ещё при ней.       Стук в дверь выбил женщину из колеи. Вдох. Выдох. Она знает, что за дверью Эл, и ей некуда деваться, кроме как открыть и встретиться лицом к лицу с любимым мужчиной.       Вдох поглубже, медленный выдох. Сглатывает ком в горле, облизывает губы и, натянув маску безразличия на лицо, резко распахивает дверь. — Можешь не ломать дверь, я слышала.       Этот её голос, такой терпкий и тягучий, с лёгкой приятной хрипотцой. Опьяняющий, как виски, сладок, как мёд. У Эла перехватывает дыхание. — Я тоже рад тебя видеть, — старается держаться стойко.       Их взгляды встречаются. Она изо всех сил старается делать вид, будто ей всё равно, будто встреча с ним не имеет никакого значения. Эл пытается делать то же самое, но у него, в отличии от женщины, плохо получается и он тонет в её глазах. — Как ты здесь оказалась? — Живу. А вот ты что здесь делаешь? — Кэрри заметно нервничает, скрывать эмоции она никогда не умела.       Они ведут беседу, озвучивая очевидные вещи, и само собой всё сводится к теме их расставания. — Женат? Детишки? — язвит Уэллс, отчего-то ей хочется задеть его побольнее.       Кэрри спиной подпирает стену и складывает руки на груди. Ей некомфортно. Она вспыхивает, как фитиль свечи, когда мужчина с самодовольным выражением лица заявляет, что она его бросила. Неужели он правда винит её в их расставании? Да как он смеет?! — Вообще-то, это ты меня бросила. — Верно, потому что я с маниакальным упорством ищу у людей недостатки и бульдожей хваткой вцепляюсь в их ошибки и промахи, пока меня не оттащат силой, — ловит озадаченный взгляд мужчины. — Не смотри на меня так, это ведь твои слова.       Собственные слова гулким эхом барабанят в голове Эла. Он правда это сказал? — Я этого не говорил, — хмурится Эл, пытаясь отрицать, но глупо спорить с той, которая ничего не забывает. Хотя, именно это она бы с удовольствием стёрла из своей памяти. — 14 августа 2002 года, 2:36 ночи. Темнота, духотища, стрекотали сверчки. — Хорошо, я был расстроен, злился, я был… — Бестактен? А я слишком обидчива. Вот сюрприз, правда? — фальшивая улыбка играет на её губах, а взгляд отражает всю ту боль, что ей причинило их расставание.       Если бы она только знала, как сильно он сожалеет. Обо всём. О брошенных в порыве злости словах; о том, что позволил ей уйти, отпустил, не остановил, не попытался спасти их отношения. — Чёрт, Кэрри! — не выдерживает мужчина.       Эл делает широкий шаг за порог её квартиры, вынуждая женщину посторониться, и захлопывает дверь. Кэрри спиной вжимается в стену, а Эл подступает слишком близко. Их лица в считанных миллиметрах друг от друга, взгляды сплетаются воедино, сердца бьются в унисон, горячее дыхание обжигает губы. В глазах друг друга они видят счастливые и беззаботные моменты совместного прошлого, и Эл готов поклясться, что слышит её смех. Он льётся лёгкой, красивой трелью, и Эл вспоминает, как этот смех всякий раз, без исключений, вызывал у него улыбку. Бёрнс не понимает, как они приблизились к точке невозврата, потому что Кэрри действительно делала его счастливым. С ней не сравнится не одна женщина на планете.       Неизвестно, сколько минут проходит прежде, чем один из них решается заговорить. — Кэрри… — полушёпотом произносит её имя. — Не надо, Эл…       Кэрри отводит взгляд, склонив голову, но Эл аккуратно берет её за подбородок и вынуждает посмотреть на него. Она подчиняется и вновь растворяется в его нежном, любящем взгляде. — Отпустить тебя было самой огромной ошибкой, — признаётся Эл и проводит ладонью по её лицу.       Нежность её кожи, запах, исходящий от неё, сводят его с ума. Кэрри сглатывает напряжение. Одинокая слезинка вырывается наружу и бежит по матовой щеке. Сердце мужчины рвётся на части. Как он мог причинить ей боль? После всего, через что они прошли вместе.       Его пальцы зарываются в шелковистые рыжие волосы, и он без колебаний вовлекает женщину в поцелуй, лёгкий и невинный, будто спрашивающий разрешения и одобрения на продолжение. Его губы прикасаются к её губам, сначала невесомо, едва ощутимо, затем он как бы чмокает её, а после нежно целует на протяжении нескольких секунд. Сладкая истома заполняет каждую клеточку её тела, Кэрри не в силах противостоять ему, да и не хочет этого. Чего она хочет на самом деле, так это его.       Не встретив сопротивления, Эл переходит к решительным действиям. Он будто заново изучает её, пробует на вкус, целуя страстно и с полной отдачей. Позволяя мужчине языком изучать свой рот, Кэрри складывает пальцы на его шее, короткими ноготками царапая кожу. Эл обнимает её за талию, и она прижимается к нему как можно сильнее. Никогда прежде их поцелуи не были настолько прекрасными, чтобы подкашивались ноги и дрожь пробивала всё тело. — Ого, вау… — выдыхает она в его рот. — Я люблю тебя, — произносит Эл, обдавая нежные губы горячим дыханием. — Что? — широко распахнутыми глазами она смотрит на мужчину, а тот широко улыбается ей в ответ. — Повтори ещё раз, — растерянно просит женщина, не веря услышанному. — Я люблю тебя, Кэрри Уэллс. Всегда любил и всегда буду любить.       Её лицо озаряет счастливая улыбка, которая становится знаком для мужчины: у него есть шанс всё исправить, всё-таки судьба не просто так свела их вновь.