Hallucinations on the train

"Не могу забыть твой шепот на ухо, твое дыхание

То видение, развернувшееся передо мной, осталось лишь остаточным изображением"

Hallucination - I.N

Пробуждение после страшного сна — это момент, когда реальность сталкивается с тёмными громадами воображения. Сердце колотится, как будто поверженное в яростной борьбе; дыхание становится резким и учащенным. Человек, открыв глаза, чувствует, что ещё не совсем покинул мрак своих видений. Чонин резко распахнул глаза, проснувшись в холодном поту. Это был сон. Самый страшный сон за всю его жизнь. Состояние дезориентации охватывает разум, когда образы ночных кошмаров выплывают на поверхность сознания. Мысли путаются, странные звуки в комнате кажутся угрожающими. Ян настороженно прислушивается к каждому шороху, разносящемуся в тишине. Парень приподнялся на локтях на кровати, все ещё дрожа от страха, и стал бегло оглядывать свою комнату. Все было как обычно: разбросанные листы бумаги с небольшими зарисовками, куча сломанных карандашей, обрывки ткани, которые служили драпировкой для натюрмортов, те же обшарпанные стены, что были ему укрытием. Молодой священник медленно встал с постели, соприкоснувшись оголенными ступнями с прохладным полом, понемногу приходя в себя после жуткого сна. С течением времени, когда разум начинает осознавать: это всего лишь сон, приходит легкое успокоение. Он прошёлся по комнате, попутно поправляя свою мятую футболку, и стал осматриваться, вспоминая то разрушенное здание и того демона. Комната из особняка была точно такой же как его собственная, только старее и ещё более обшарпанная. Да и тот мрачный образ парня, не даёт ему покоя. — Как же его?.. Кристоф? Чен? — в слух стал перебирвть парень и подойдя к своему рабочему столу, он лихорадочно принялся зарисовывать незнакомца на первом попавшемся обрывке бумаги. Юный священник вспоминает каждую линию и геометрию лица этого человека. Каждый раз взгляд направляет наверх, отрывая в своей памяти особенность анатомии лица. Невидимые линии наполняются пространством, точно те хмурые облака в небе. Каждый штрих – это момент остановки времени. Как состав поезда, подошедший на станцию. Как по волшебству, форма становится более четкой, и лицо начинает вырисовываться в своей первозданной мрачной красоте. В памяти Чонина явно отпечатался тот взгляд, смотрящий вплотную в его глаза. Этот жестокий, полный хитрости и безумия взгляд. Вырисовывая каждую ресничку, каждый блик и радужку глаз, становится не по себе. Наконец, когда последние штрихи находятся на месте, и все элементы соединяются в гармонию, художник отступает на шаг назад. Он всматривается в созданное, словно в поиске таинственной глубины. От максимальной схожести бегут мурашки по коже, парня всего передёргивает в страхе от воспоминаний данного сновидения. Чонин с дрожью во всем теле тихо произносит, надеясь, что никто и ничто не услышит: — Кристофер Чан... Твое имя Кристофер Чан... Ян отложил лист чуть в сторону, попутно взяв канцелярский нож, и стал натачивать еле живой карандаш. За окном где-то вдалеке послышалось пронзительное, словно стрела пробивающяя плоть, карканье птиц. Ян вздрогнул и с недоверием повернулся к окну, как в ту же секунду в стекло с приглушённым ударом врезался черный как ночь ворон. Молодой священник от неожиданности резко дернулся, подскочив на месте. Это привело к тому, что он случайно полоснул ножом по своей нежной коже на ладони, от чего проступил алый след и в следующую секунду капля крови упала на рисунок, заставляя тело парня наполнится мурашками.

***

Заброшенный особняк возвышается среди заросшего сада, его угловатые силуэты отчетливо выделяются на фоне мрачного неба. Стены, некогда белоснежные, теперь покрыты темной плесенью и трещинами, словно память о более светлом прошлом нарисована на старом холсте. Гигантские окна, многих из которых не осталось, смотрят на улицу пустыми глазницами. Легкий ветер шуршит засохшими листьями, создавая звуки, похожие на шепот забытых душ. Двери, скрипящие и полузакрытые, приглашали в темные закоулки, где пыль и паутина создают атмосферу заброшенности. Внутри – полы, провалившиеся под тяжестью времени, а обои с фрагментами некогда яркого узора и штукатурка отваливаются, оставляя только блеклые тени. Каждый шаг сопровождается тревожным звуком, как будто стены шепчут предупреждения о давно ушедших жителях. Старинные предметы интерьера напоминают о былой роскоши: антикварные зеркала с треснувшим стеклом отражают тени, а старинные картины выглядят так, словно их глаза следят за каждым движением. Этот особняк – хранитель мрачных тайн и забытой истории, привлекающий искателей приключений и любителей мистики, одновременно пугая своим неприветливым видом. Хозяин данного здания, безмятежно, как умершая душа, в ласках и объятиях густой бордовой крови, принимал ванну. Его мускулистое тело было полностью расслаблено. Его ногти, точно как когти дикого волка, прикасались, царапая плитку на стене. Запрокинув голову назад, прикрыв глаза и изредка увлажняя губы своим языком, демон забылся во времени и просто наслаждался процедурами. Время протекалось медленно, но с глубочайшим удовольствием. Уйти в свои мысли и мечты – вот, что хочется многим сделать, даже на небольшой срок. Всю эту церемонию наслаждения прерывает один момент. Крис резко и без раздумий распахивает свои глаза, показывая контрастную геторохромию нечеловека. Его взгляд упал на стремительно падающую каплю крови откуда то сверху. Но она была не такой, как вся наполненная его ванная. Кровь преобладала синефиолетовый оттенок, что заставило сильно встрепенуться темноволосого. Когда капля соприкоснулась с основой массой крови в ванне Бана, они смешались в плавном танце. Словно возлюбленные встретились спустя много много времени и теперь стали едины и больше никогда не отпустят друг друга. Кристофер, наблюдая за данной картиной, внутри себя почувствовал нечто странное. Как будто кровь смешалась не только в ванной, но и в нем самом. Движение, странной для вампира, жидкости стремительно перемещалась по сосудам и выпирающим венам Криса.

***

Как только кровь Чонина коснулась листа бумаги, внутри у парня что-то щелкнуло, словно замок, и почувствовав сдавливающую боль в груди, он медленно опустился на колени. Сердце бешено колотилось, будто стук колёсных пар поезда об рельсы, а дыхание было настолько быстрым, что казалось ещё немного и Ян упадет в обморок. Сознание затуманивалось, и парень ощущал, что все его тело обволакивают обжигающе холодные цепи, которые связывают и приковывают его к чему-то. Чонин оказался в плену своего ночного кошмара, а в глазах все начало плыть. Стены словно таяли, а пол будто прогибался под ним. И вот молодой священник снова видел вокруг себя ту самую старинную комнату в особняке нечеловека, который стал преследовать его не только во сне.

***

Раздался телефонный звонок, как гром среди ясного неба. А может это было спасение? Чонина словно стрелой пробило от этого звука, а зрение наконец сфокусировалось. Парень с дрожью в теле поднялся с пола и, шатаясь, направился к тумбочке, где лежал телефон. Это был Хван Хенджин, его лучший друг и самый комфортный человек на земле для Чонина. Отдышавшись, Ян с надеждой в душе поднял трубку и, как только послышался голос Хвана, он в мгновение успокоился. Хенджин был для него всем. И другом, и психологом, и коллегой, и человеком, который успокаивал его душу и сердце. – Йена? Йена, ты в порядке? - спросил Хенджин с тревогой в голосе - ты почему трубку долго не брал? – Я.. Прости, я задумался просто.. – Задумался? Ты случаем не забыл, что мы сегодня на плэнер идём? – Нет, я помню.. Помню.. Спасибо, что позвонил, Хенни, - с дрожью в голосе ответил Чонин и попутно стал собирать все для встречи - Я уже собираюсь. Буду на месте примерно через 20 минут Услышав одобрительно хмыканье с другой стороны телефона, Ян дособирал свои вещи и в попыхах выбежал из дома на встречу к своему лучшему другу.

***

Хван был очень творческой натурой, даже более, чем Чонин. Он видел в каждой части этого мира свою прекрасную особенность и ценил все мелочи жизни. Договорившись о заранее планированной встрече, он подобрал хорошее местечко для пленэра. Это место было за городом, где воздух чище, где вся флора и фауна живут и дышат свободой. Локация была скрыта широкими ветвями деревьев, где прятался уютный берег маленькой речки, а корни деревьев выпирали, напитываясь влагой. Хенджин с искрами в глазах мчался к этому месту, пока Ян плелся сзади пыхтя, не успевая за старшим. – Ты только посмотри на это роскошное место! – почти с визгом восхищался высокорослый, оборачиваясь на Чонина, показывая распахнутыми руками на локацию их будущего времяпрепровождения. – Тут такие извилистые корни деревьев, а лучи солнца так и просачиваются сквозь крону деревьев. Все эти светотени и блики так и дурманят мой разум. Чонин только только догнал старшего, он не привык успевать за широким шагом и длинными ногами Хвана. Но это место явно его впечатлило. Словно отдельный мир тишины и спокойствия. А главное безмятежной жизни. Ребята спокойно располагаются в удобном для себя месте: Ян на завалившемся дереве, Хван на одном из камней. Они достают свои инструменты для рисования и напитки с едой. Не зная сколько времени они проведут на природе, решили перестраховаться и взять перекус с собой. Пленэр плюс пикник – идеальное времяпрепровождение для лучших творческих друзей. Им не нужны разговоры, они общаются с помощью творчества. Парни замолкают на час точно, если не больше, наслаждаясь процессом этюда. Делая очередной мазок кистью по своему скетчбуку, Чонин ловит острую головную боль. В глазах появляется муть, а разум туманится. Вся местность начинает проявлять свою иную сторону. Водная артерия леса извивалась по всему его телу. Она была наполнена тайнами и бездной страха. Её муть и тень создают чувство неуверенности, словно в её глубинах скрыты что-то зловещее. Мох и лишайники покрывают корни, создавая ощущение, что природа поглотила всё живое вокруг. Птицы надолго завязывают свои песни, лишь изредка слышны хриплые крики, словно кто-то зовёт на помощь. Здесь легко потеряться, а страх, что притаился в зловещих водах, может поглотить любого, кто слишком близко подберётся к её берегам. Выглядит всё не так радужно, как описывал Хван пару часов назад. Временем и природными явлениями одно из деревьев сильно наклонилось. Так, что его ветви касались водной глади и рисовали узоры на поверхности. На этом девере властно разместился Бан. Он с издевкой всматривался в испуганный взгляд Чонина, он наслаждался этими глазами, словно хищник, который нападет в порыве голода и растерзает это смазливое личико, чтобы забрать эти глаза себе в коллекцию. Чонин в страхе и в попытках сбежать свалился с дерева, на котором сидел, и мельком взглянул на своего друга. Хенджин же в свою очередь так увлекся творчеством и природой, что не замечал ничего вокруг себя. Ян медленно поднялся, не сводя испуганных глаз с существа, и стал подходить ближе к Хенджину, дабы прогнать поскорее этот образ из своей головы. Краем глаза молодой священник заметил красную нить, которая тянется от нечеловека и проступает сквозь тьму. Она кажется такой тонкой, но никогда не порвётся, сохраняя неразрывную связь между двумя душами. Это галлюцинации? О нет. В ту же секунду Кристофер с хищным взглядом метнулся, словно стрела, к молодому священнику и оказался у него за спиной. —Такой пугливый милый лис, — с ехидством прошептал Бан на ухо парня так, что Чонин не выдержал и громко вскрикнул, поворачиваясь на звук, но нечеловек исчез без следа. А на этот крик наконец отозвался Хенджин. Он пулей подлетел к ошеломленному и напуганному, будто котёнок, оставленный на дороге, Чонину и стал его успокаивать. —Эй... Йена, ты чего? Почему вдруг закричал? — обеспокоенно спросил Хван, но он прекрасно видел, что Ян даже пары слов не может связать от испуга. —Хенджин.... — медленно проговорил Ян, понемногу приходя в сознание и крепко держась за своего друга — Я... Кажется мне нехорошо... Прошу, давай вернёмся домой... Хван, не став расспрашивать, лишь кивнул и стал собирать материалы, разбросанные на земле. После чего парни отправились обратно в город, оба полные не понимания того, что произошло. Как только они оказались дома у молодого священника, Чонин с тревогой в голосе рассказал другу про тот кошмар с существом и о дальнейших галлюцинациях. — Что за....? Пиздец….. — Хенджин был в ступоре и совершенно не понимал, как реагировать на эту ситуацию. Он переживал за своего друга, который после всего произошедшего выглядит очень помятым — Йена, блять.... Ты не принимал никаких таблеток?...