Не знакомлюсь

      Минхо опирается на барную стойку, расслаблено потягивает какой-то слабо-алкогольный коктейль и хищно осматривает танцпол в поисках ночного десерта.       Толпа разгорячённых тел качается в такт электронной музыки, руки подняты вверх, на чужих плечах, талии, бёдрах. Минхо тошнит от этого зрелища. Взгляд цепляется за участок обнажённой спины над аккуратной попкой в тёмной джинсе. Белая макушка выделяется из толпы и служит для Минхо ориентиром. Оставляя пустой стакан на баре, пробирается к своему маяку, сквозь волны людских тел.       Он кладёт руки на узкую талию, задевает обнажённую кожу спины большими пальцами, лёгкий мужской парфюм ударяет в нос. Всё-таки парень. Руки скользят на бёдра, задавая новую амплитуду движений. Парень подаётся, подстраиваясь, немного откидывается на грудь и поворачивает голову. Лица слишком близко, и это не позволяет разглядеть друг друга.       Минхо разворачивает к себе, не убирая рук с талии. Сквозь музыку слышится: «Привет, я Минхо».       В ответ низкий баритон: «Я не знакомлюсь». Только вот тело парня говорит совсем о другом: он прижимается, задевает чужие бёдра. Лёгкий запах алкоголя и блестящие губы дурманят Минхо. Хочется попробовать их на вкус, но незнакомец выскальзывает из объятий и растворяется в толпе.       Минхо разочарованно возвращается на бар. Жаль, такой мальчик интересный. Но он не намерен возвращаться в свою квартиру сегодня один. Больше ни за кого взгляд не цепляется, и Минхо готов сдаться и провести ночь пятницы наедине с пачкой салфеток и смазкой. Он выходит из бара и замечает занимательную картину.       Того блондина практически волочит какой-то пьяный медведеобразный мужчина, а тот пытается вырваться из железной хватки. Маршрут перестроен и Минхо окрикивает:       — Уважаемый, отпустите юношу, он не горит желанием вас сопровождать.       Уважаемый медленно поворачивается и одаривает изучающим взглядом.       — А ты, я смотрю, горишь, ты тоже ничего, хоть и не в моём вкусе. Давай в машину, третьим будешь, меня на всех хватит.       Минхо хмыкает и подходит плавной походкой ближе, вот только не к машине, а к мужику, и, не меняясь в лице, прописывает хук справа и апперкот левой в живот. Руки закрывают лицо, и Минхо перехватывает застывшего зайцем блондина и тянет в сторону своего байка. Быстро застёгивает на нём второй шлем, свой же, седлая байк. Парень, немедля, выбирает меньшее из зол и запрыгивает, обвивая талию и прижимаясь бёдрами к Минхо.       Yamaha FGR1300ES ревёт, заглушая шум пустых разговоров людей на парковке, и срывается в путь. Огни города мелькают, а сто сорок лошадок уносят подальше от злополучного клуба. Минхо глушит двигатель возле круглосуточного магазинчика и ставит на подножку. Парень сзади мгновенно слазит, но ноги его подводят. Он однозначно бы упал, если бы ни крепкая рука, уже спешившегося Минхо, обвивающая его талию.       — Тише-тише, — он отпускает парня и направляется в магазин. Тот молча следует за ним.       Три банки пива, пару пачек острого рамёна, и тюбик нейтральной смазки ложатся на прилавок. Блондин ставит бутылку с минералкой.       — И презервативы, — шепчет на ухо Минхо.       — Они нам не понадобятся, я тебя отвезу домой.       — Дома есть? — вопросительно выгибает бровь, и Минхо под ярким светом замечает веснушки, пробивающиеся сквозь тонкий слой тональника.       — Отвезу к тебе домой, — чеканит каждое слово и выходит из магазина.       — Меня, кстати, зовут Феликс, — как бы невзначай бросает, но Минхо лишь опускает визор и сразу поднимает, вспоминая про адрес.       — Куда везти?       — Где красиво, — равнодушно пожимает плечами, но коротким пальцем вбивает адрес в открытом навигаторе на зафиксированном спереди телефоне. Надевает шлем и снова прижимается всем телом. Минхо нравится.       На одном из светофоров он ощущает наглые пальцы, проскальзывающие под ширинку и сжимающие полутвёрдый член. Минхо бросает взгляд на навигатор и отклоняется от заданного маршрута. На скорости за сто рука возвращается на талию.       Они едут ещё минут двадцать, съезжают с дороги на просёлочную и тормозят возле небольшой смотровой площадки, открывающей потрясающий вид на город. Океан огней разливается под ногами. Минхо ставит на подножку и спешивается. Феликс же снимает шлем и упирается руками в кожаное сидение перед собой.       — Красиво? — шёпот Минхо слишком громкий в ночной тишине заброшенного парка.       — Очень…       Минхо подходит ближе, наслаждаясь прекрасными видами. Невзначай гладит выпяченные ягодицы, замечая коробочку в заднем кармане.       — Всё-таки купил?       — Это мне домой, — передразнивает он тон Минхо.       В глазах Феликса скачут демоны, он подкручивает таз, в попытке увернуться от прикосновений.       — Я предпочитаю быть сверху, — серьёзно зыркает на Минхо, но тот лишь пошло облизывает два пальца правой руки, а левой прижимает грудью к сидению.       — Я тоже, — пальцы настойчиво пролазят в узкие джинсы и, не обнаруживая белья, скользят ниже к колечку мышц.       — Сверху, говоришь? — пальцы натыкаются на стопор пробки, надавливают, а после, поддевая, немного достают и толкают обратно.       — Проспорил, — выдыхает со стоном Феликс.       — Тамада хороший, и конкурсы интересные? — добродушный смех контрастирует с действием пальцев, во всю хозяйничающих между аккуратных ягодиц.       — Ладно, всё равно уже растянут, — Феликс укладывает щёку на скрещенные руки, давая Минхо карт-бланш. Тот недолго играет с пробкой, заставляя Феликса с нетерпением извиваться, стонать от трения члена, зажатого сиденьем в узких джинсах.       — Ну же, сколько можно, — стонет, выдавая своё желание целиком.       — Ха… мой член ещё нужно заслужить.       Минхо отстраняется на пару шагов и рваными движениями расстёгивает рубашку, немного приспускает джинсы, высвобождая лишь возбужденный член. Феликс закатывает глаза, но послушно слезает с мотоцикла. Не успевает опуститься на колени: его волосы сжимают в кулак и впечатывают в жадном поцелуе, влажном, требовательном. Минхо овладевает его ртом, толкает языком, пока Феликс не начинает мурчать от удовольствия.       Минхо оттягивает за волосы и толкает затылок вниз, намекая, чем следует заняться. Феликс опускается на колени, хватаясь за широкие штанины джинс, и пробует выступившие первые капли. На его радость не противно. Он мажет по крупной головке, дразнит дырочку уретры. Волосы ощутимо оттягивает, и пальцы левой руки надавливают на язык, открывая челюсть посильнее.       — Вообще брать не умеешь? — голос сочится сарказмом, задевая самолюбие Феликса. Он открывает рот шире и сам насаживается до упора, проталкивая дальше в узкое горло. Гортанный стон сверху служит подтверждением, что он всё делает правильно. Хватка на волосах ослабевает, рука гладит примятые шлемом пряди. Феликс усердно качает головой, пытаясь двигать языком. Тушь немного потекла от горячих слёз, и блеск пошло размазан по подбородку.       — Хороший мальчик, заслужил.       Минхо оттягивает аккуратно голову и поднимает Феликса на ноги. Замечает, как тот перетаптывается, пытаясь разогнать кровь в затёкших ногах. Минхо за талию подводит к мотоциклу. Бережно расстёгивает чужую рубашку и оставляет ряд мажущих поцелуев на груди и чётко очерченном прессе. Снимает и вешает на руль, туда же узкие джинсы. Забирая презервативы с кармана. Феликс остаётся полностью обнажён, только чёрные лоферы украшают стройные ноги.       Минхо садится на байк, приглашающе похлопывая по своим бёдрам. Ловко раскатывает латекс по члену и распределяет смазку. Феликс робко переступает, но всё же послушно перекидывает ногу, касаясь голыми ягодицами холодной кожи. Минхо извлекает пробку, закидывая в открытую сумку вместе с ненужным тюбиком.       Колечко мышц блестит от обилия вытекающего лубриканта, и Минхо приставляет головку, медленно толкаясь внутрь. Руки на выпирающих косточках притягивают сильнее, натягивая до упора. Феликс ложится на спину, упираясь затылком в свои же вещи.       — Ты красивый, — шепчет Минхо, наслаждаясь точённым телом на своём стальном коне. Руки скользят от бёдер к талии, постоянно задавая ритм. Феликс ласкает свои соски, дразня тем самым Минхо. — Ты слишком мягкий для актива, так хорошо меня принимаешь, — грязные слова не задевают, а лишь распаляют сильнее.       Феликс напрягает пресс и до боли сжимает в себе член Минхо. Рывком поднимается, седлает и, оттягивая тёмные пряди назад, шепчет в чужие губы.       — Как жаль, что ты не узнаешь, какой я в топе, — он ловко двигает бёдрами, до боли упирается подошвой в пятки мотоциклетных ботинок. Гонится за своим оргазмом и заливает чужой живот семенем. Коротко мажет по щеке и соскальзывает с бёдер. Полностью встаёт с байка и упирается на предплечья.       — Ну же, тебе особое приглашение нужно? — кидает вопросительный взгляд на Минхо.       Тот аккуратно стирает капли с живота и размазывает их о призывно откляченный зад. Заходит за спину и входит одним толчком до основания, оглаживает чужие плечи и заводит руки за спину, складывает на пояснице. Феликс инстинктивно обхватывает свои локти в желании держаться хоть за что-то, благо растяжка позволяет, и высоко стонет от резких толчков. Минхо с силой тянет за предплечья, толкая чужое удовольствие на грань с болью. Грубые толчки сопровождаются утробным рычанием Минхо. Феликса разматывает, и когда он чувствует тепло глубоко внутри, кончает на землю, снова нетронутым.       Они молча приводят себя в порядок, салфетки из сумки приходятся как нельзя кстати. Так же молча одеваются, надевают шлемы, садясь на байк. Уезжают.       Когда Феликс, не прощаясь, скрывается в подъезде двухэтажного старого дома, Минхо дожидается, когда загорится свет, и запоминает окно, в котором появилась светлая челка лишь на одно мгновение. Добавляет адрес в избранное.