Молитва

Пальцы Сэма были холодными. Кажется, в этот раз они с Дином побили свой собственный рекорд по поиску самого дерьмового придорожного мотеля. Во всяком случае он не мог вспомнить, когда последний раз их обстоятельства складывались так, что отопление не работало, а синтетическое постельное белье было влажным. Сэм мог поставить двадцать баксов на то, что горячей воды тоже не было и сегодня ему придется довольствоваться ледяным душем. Барабанящий за окном ноябрьский дождь обещал длинную холодную ночь. Сэм сидел на кровати, уставившись в пол. Лампа на прикроватном столике отбрасывала пыльный свет на горчично-желтые стены, превращая тени в расползающиеся уродливые пятна. Он сжимал пальцы в кулак, снова и снова пытаясь разогнать кровь и прогнать одну и ту же мысль. "Габриэль не создан для привязанности." "Габриэль — это свобода." "Я должен его отпустить." Открытая бутылка дешевого виски преломляла свет, отбрасывая янтарные капли света по пол. Сэм некстати подумал о насмешливых глазах Габриэля. Он пытался выдохнуть, прогнать бессмысленные мысли, но что-то внутри его не отпускало. В груди была тяжесть, застрявшая между рёбрами и сжимающая горло, как кость, которую он никак не мог проглотить. Дин не так часто оставлял его одного, и в этот раз его поход за продуктами обернулся для Сэма встречей с самим собой. Мысли, от которых он бежал, настигли его, как только за Дином с щелчком закрылась дверь. Сэму казалось, что он начинает задыхаться, оставшись наедине с собой. Он знал, что он один. — Габриэль, пожалуйста, не уходи. Слова были почти неслышными, едва оформленными в звук. Почти несказанными. Они стыдливо потонули где-то в горле, так и не позволив себе потревожить пространство. Воздух дрогнул, и мягкий порыв ветра всколыхнул страницы книги, лежавшей на прикроватной тумбе. Сэм замер, не сразу поднимая голову. Габриэль стоял в дверном проеме, но тусклый свет настолько лампы не давал Сэму разглядеть выражение лица архангела. Сэм сделал большой глоток виски прямо из горла. Он ждал насмешки. Но Габриэль молчал. Не шутил, не пытался разрядить обстановку. Просто смотрел. И Сэм кажется впервые видел его таким: без привычной ухмылки, без бравады, без архангельского щита и маски обманщика. Только Габриэль. — Ты молился мне. — Голос Габриэля был приглушенным. В нем не было обвинения или насмешки, только тень удивления. Сэм сжал челюсти. — Это не была молитва. — Ну, может, не совсем каноническая, но я услышал тебя, — Габриэль вздохнул. — Я, между прочим, был в Осло. Прости, не успел захватить жареного гуся. Сэм закрыл глаза. Боже, как это унизительно. Эти слова даже не должны были быть его мыслями. Молитва. Боже, он так проебался. — Забудь об этом, — Сэму хотелось провалиться под землю. “Вот как бы Люцифер мог бы меня схватить”. Эта мысль была такой нелепой и пьяной, что Сэм фыркнул и откинулся назад, падая на спину. Потолок выглядел осуждающе. Но хотя бы не надо было смотреть на Габриэля. — Я молился годами, но меня не слышали, — Голос стал тише. — Я не молюсь. Больше нет. Прошла минута или две и Винчестер прикрыл глаза, сглатывая колючий комок в горле. “Ушел” подумал Сэм. — Почему ты думал, что я уйду? Голос раздался неожиданно близко. Сэм резко поднял голову. Габриэль все еще стоял на месте, не двигаясь. Сэм рвано выдохнул. В нем было достаточно алкоголя и болеутоляющих, чтобы разорвать эту связь сейчас. Вырвать ее с мясом, ломая кости. Остановить это, пока его привязанность не переросла во что-то большее. — Потому что все уходят, Габриэль! — Голос сорвался, но он должен был договорить. Выплюнуть эти слова, отравляющие его ум несколько месяцев. — Потому что я тот, кого не слышат. Я грязный. Потому что если ты исчезнешь, это будет логично. Это будет даже правильно. Это будет… — Он запнулся, сглотнув. — Да черт, я буду даже рад, потому что это будет значить, что ты в безопасности. Что я не смогу тебе причинить боль. Последнюю фразу он почти прохрипел и закрыл лицо ладонями. Тишина. Кровать со скрипом просела под весом чужого тела. Габриэль сел рядом, не касаясь его, не заставляя смотреть на себя. Просто рядом. — Я здесь, Сэм. Сэм судорожно вздохнул. — И я не ухожу, — Голос его стал тише, мягче. — Я… я очень давно никого не слышал. Сэм почувствовал, как архангел рядом завозился. Звук расстегивающейся молнии и тяжелый стук упавшей на пол куртки. Следом, кажется, Габриэль сбросил ботинки. Сэм давно отвык спать с кем-то, но Габриэль был компактным и каким-то образом умудрился расположиться и переплести их ноги так, что они вдвоем уместились на узкой кровати мотеля. Дыхание Сэма сбилось, когда он почувствовал легкий поцелуй в район сердца. — Спи, Сэмшайн. Сегодня не будет кошмаров. Голос Габриэля был тихим, но в нём было столько спокойной уверенности, что Сэму хотелось в него поверить. Капли дождя тихо стучали по стеклу, убаюкивая. Уродливые тени, отбрасываемые настольной лампой, рассеялись. Последнее, о чем подумал Сэм, было дыхание Габриэля. Теплое. Успокаивающее. И он закрыл глаза. Больше Сэму не снились кошмары.