музыка — мой кошмар.

С того дня их странное знакомство стало чем-то большим. Не дружбой в её классическом понимании — слишком рано говорить о доверии, о секретах и тёплых беседах ночами. Но было что-то, что держало их рядом, что-то, из-за чего они раз за разом оказывались за одним столиком, перебрасывались смс, натыкались друг на друга в городе так, словно кто-то невидимый специально сталкивал их лбами. Билл, казалось, не форсировал события. Он не пытался пробраться в её жизнь, не задавал лишних вопросов. Но был рядом. Вианель тоже не торопилась. Она не любила резких сближений, не верила в лёгкость новых знакомств, но и отрицать, что её тянет к нему, тоже не могла. Им было… просто. До тех пор, пока не случилась одна мелочь. Это был вечер. Небо растеклось серым полотном, улицы пахли мокрым асфальтом. Вианель шла домой, подол пальто касался колен, каблуки отстукивали ритм по мостовой. Она заглянула в телефон, листая список пропущенных звонков. Ничего важного. Только когда она подняла голову, то заметила… Билла. Точнее, его спину. Он шёл чуть впереди, в наушниках, ссутулившись от лёгкого ветра. И она, сама не понимая почему, замедлила шаг. Словно что-то подсказывало — не подходи, не зови. Словно она не должна видеть того, что увидела. Билл остановился у небольшого магазинчика, привычным движением снял капюшон и… Вианель увидела его лицо. Неизвестно, что её поразило больше — дело не в том, что он был без маски. А в том, каким он был без неё. Измученным. Словно из него выжали весь свет, всю энергию, оставив лишь усталость и опустошённый взгляд. Он устало потёр лицо ладонями, зашёл внутрь, и Вианель вдруг поняла, что всё это время видела его иначе. Он был загадкой, притяжением, мягкой улыбкой за чашкой кофе. А теперь… Просто человеком. Пропустить? Или зайти? Она стояла, слушая стук дождя. Потом сделала шаг. Вианель не думала. Просто сделала шаг, ещё один — дверь качнулась, колокольчик у входа звякнул тихо, почти успокаивающе. Внутри магазин был крошечным, освещённым мягким жёлтым светом. Деревянные полки, запах кофе и пряностей. Билл стоял у кассы, рассеянно вертел в руках что-то небольшое — кажется, зажигалку. Он не заметил её сразу. И только когда кассир спросил: — Что-то ещё? Билл чуть повернул голову, и их взгляды встретились. Он замер. Не удивлён, не испуган — просто замер, словно его вдруг выдернули из мыслей. А потом чуть приподнял брови, глядя на неё, будто спрашивал: «Что ты здесь делаешь?» Вианель пожала плечами: — Дождь. Глупое объяснение, но он понял. Они стояли рядом, между ними — прилавок с плитками шоколада. Вианель скользнула взглядом по нему — усталость всё ещё читалась на лице, но теперь она знала это точно. Билл опустил голову, криво усмехнулся, будто почувствовал её взгляд. — Тебя это так удивляет? — спокойно спросил он. — Что? — То, что я… — он чуть склонил голову, подбирая слово. — Не улыбаюсь 24/7? Она задумалась. Всё ли так просто? Вианель не была наивной. Она знала, что образ — это образ, а реальная жизнь совсем другая. Но видеть его таким было непривычно. — Я знаю, что ты человек, — тихо сказала она. Билл фыркнул. — Хорошо, а то я уже начал беспокоиться. Они вышли вместе. Дождь почти закончился, но воздух был влажным, пахнущим озоном. Билл засунул руки в карманы, слегка нахмурился. — Хочешь погулять? Вианель не сразу ответила. А потом сказала: — Знаешь, это звучит так, будто у нас свидание. Он усмехнулся: — Ты первая так подумала. Она закатила глаза, но в итоге пошла за ним. И пока они шагали по мокрой мостовой, среди огней ночного города, Вианель думала о том, что слишком хорошо знает его, чтобы быть просто незнакомцами. И Билл думал о том же. Только не говорил. — Я промок до нитки. — Я тоже. — Мои волосы теперь выглядят как… даже не знаю, как назвать. — Как сосульки. — Спасибо, очень поддерживающе. Вианель коротко улыбнулась. Они шли по улице, уличные фонари отражались в мокром асфальте. Ноги тонули в лужах, вода стекала с волос. Они почти не говорили. И всё же в этом молчании не было неловкости. Билл вздохнул: — Дождь — худшее, что могло случиться с сегодняшним днём. — Да? — Ну, да. — Он пнул камешек на дороге. — Мне хватило и без него. Вианель приподняла брови: — Тяжёлый день? — Жутко тяжёлый. Он не углублялся, и она не спрашивала. А потом он бросил на неё взгляд: — А у тебя? Она чуть опустила голову: — Просто… день. — Это что, синоним «плохого»? Она пожала плечами. — Просто день. Они свернули в маленький переулок. Здесь было тише, чем на улице, где проносились машины. Они шагали рядом, и было… привычно. Будто так и должно быть. Билл чуть повернул голову: — Давай так. Скажем друг другу одну случайную вещь о себе. — Это зачем? — Просто так. Она задумалась. А потом сказала: — У меня есть привычка: я всегда сначала откусываю уголок шоколадки, а потом уже ем её нормально. Билл вскинул брови: — Это странно. — Ты попросил случайный факт. — Ладно. — Он усмехнулся. — Тогда мой: я терпеть не могу, когда кто-то ест сухие хлопья без молока. Вианель усмехнулась: — Ты не поверишь… Он посмотрел на неё подозрительно. — Нет. — Да. — Только не говори, что ты… — Обожаю есть их просто так. Он закрыл лицо рукой. — Всё, я ухожу. Она засмеялась. Дождь стих, осталось только гулкое эхо капель. — Ну, мне пора, — сказала Вианель, останавливаясь. Билл посмотрел на неё. Она уже развернулась, но вдруг он сказал: — Подожди. Она повернулась. Билл качнул головой: — Мы же не незнакомцы. Она прищурилась. — Да? — Да. Мы уже знаем друг о друге достаточно, чтобы… Он чуть усмехнулся. — …стать друзьями. Она не ответила сразу. А потом коротко кивнула. — Хорошо. И ушла, оставляя его стоять на пустой улице, среди мокрого блеска фонарей.