Ниндзяго: Ветер перемен 3 Том

С тех пор, как Зейн ушел в вечность, минула целая вечность – неделя. На наших лицах застыла маска безразличия, но внутри бушевал ураган скорби. Боль, как ядовитый плющ, обвивала сердце, и обида жгла огнем в душе. Моя комната превратилась в неприступную крепость, где я укрылась от мира. Видеть лица друзей – значило вновь и вновь ощущать зияющую пустоту, осознавать, что одна звезда погасла в нашем созвездии. Снова… Свернувшись калачиком у кровати, я погрузилась в омут беспамятства. Даже утренние тренировки потеряли свой смысл. Дядя, словно тень, скользил рядом, но его забота не могла пробиться сквозь броню отчаяния. Приносимая им еда оставалась нетронутой, словно памятник моей бездне. Слёзы иссякли, оставив лишь взгляд, устремленный в никуда. День уступал место ночи, а остывший обед становился безмолвным укором. В этот момент Спайк, мой верный спутник, коснулся меня своим мокрым носом. За два года он из неуклюжего щенка превратился в пса-ниндзя, не раз спасавшего меня из самых отчаянных ситуаций. Слабая улыбка тронула мои губы, и новая волна слез накрыла меня, но быстро отступила. В памяти всплыло лицо Изаму, полное боли и сочувствия. Он примчался из башни Борга, услышав о случившемся, но и его попытки вытащить меня из заточения оказались тщетными, "И звезды меркнут в час моей тоски". Звук открывающейся двери вырвал меня из оцепенения. Не поднимая глаз, я по шагам узнала Ллойда. Спайк, словно почувствовав его присутствие, покинул комнату, оставляя меня один на один с зеленым ниндзя. Ллойд проник в комнату бесшумно, словно тень, и его взгляд сразу упал на нетронутую еду. Комната тонула в сумраке, словно в глубоком колодце. Заметив меня, свернувшуюся калачиком на полу, он робко приблизился. – Мне нужно поговорить, – прошептал Ллойд, его голос был едва слышен. Я хранила гробовое молчание, не находя в себе сил разомкнуть уста. Тяжелый вздох сорвался с его губ. Он понимал мое состояние, но жажда разговора боролась с его сочувствием. Сделав несколько шагов, он опустился напротив, прислонившись спиной к кровати, словно ища в ней опору. – Ты пропустила столько тренировок, – тихо начал он, – твой дядя… он обеспокоен. Мы все за тебя волнуемся. Он замолчал, его взгляд скользнул по мне, прежде чем опуститься к полу. – Я знаю, слова – лишь пустой звук перед лицом утраты… Я тоже скорблю о Зейне. Очень. Но мне кажется… он хотел бы видеть тебя другой. Тишина повисла, как натянутая струна, готовая оборваться от малейшего колебания воздуха. – Спайк каждый день ищет тебя… Он чувствует, что ты отдалилась. Он просто хочет быть рядом, разделить твою боль, – закончил Ллойд, его слова были наполнены искренней заботой. Осторожным движением Ллойд придвинул ко мне чашку с раменом, уже утратившим тепло, словно угасшее солнце. – Съешь хоть немного… умоляю? – Не могу… – прошептала я еле слышно, как сломанная флейта. Ллойд вздохнул, воздух вышел из него словно из пробитого паруса. Этот ответ висел в воздухе, как неизбежность, но удар от него все равно был болезненным. Он молча изучал меня взглядом, ища ускользающие слова в лабиринте своей души, но те прятались, словно трусливые мыши. После затянувшейся, давящей тишины, Ллойд робко нарушил молчание: – Можно я спрошу еще кое-что? Он склонил голову, изумрудные озера его глаз мягко мерцали в полутьме комнаты, светясь надеждой. – Помнишь… как мы с Зейном однажды решили тебя удивить? Я тогда «улучшил» рамен, добавив туда шоколадный соус «для пикантности», а Зейн чуть не рухнул на пол от хохота, когда ты сделала вид, что наслаждаешься этим «шедевром». Тень улыбки тронула его губы, как первый луч солнца трогает землю после долгой ночи. – Он тогда сказал: «Акира стойкая, словно кремень. Вынесла Ллойда и в бою, и за столом». Он замолчал. Посмотрел на меня. – Он бы сейчас непременно сморозил какую-нибудь глупость… чтобы ты снова со злостью начала дразнить меня. А я бы притворился обиженным. А потом мы бы смеялись до слез. Его голос ослабел, словно догоравший костер: – Так, может, попробуем хотя бы ради него? Не ради кого-то… а ради себя. Он аккуратно подтолкнул чашку ближе. – Пожалуйста… всего лишь глоток. — Я… не в силах… Лица ребят — словно осколки зеркал, в каждом из которых его отражение… В груди разрастается ледяной шип, Ллойд… Раньше теплилась надежда, как хрупкий огонёк свечи, а теперь… кромешная тьма, — прошептала я, отчаянно борясь с подступающими слезами, готовыми пролиться горьким дождём. Ллойд молчаливо склонил голову, в его глазах плескалось понимание. Он видел мою боль, она была подобна бездонной пропасти, которую не заполнить словами. — Да… ты права, — эхом отозвался он. — Теперь всё иначе. Тише. Пустее, как будто вырвали часть души. Взгляд его устремился к окну, где на полотне ночи стали проступать первые звёзды, будто крошечные искры памяти. — Я тоже… вижу его везде. В каждом взгляде нашей команды. В звуках смеха, в тишине между репликами… он словно тень, скользит в наших сердцах. Повернувшись ко мне, он добавил: — Знаешь… Спайк приходит ко мне не за речами утешения. Он просто ложится рядом, разделяя моё горе, подобно верному стражу. Ллойд бережно придвинулся ближе, поставив рядом со мной мои любимые угощения из детства: рисовую колбаску и коробочку клубничного шоколада — ключи от давно забытых радостей. — Я не жду от тебя улыбок… не заставляю есть рамен… Я просто хочу быть рядом. И тихо закончил: — Позволь разделить с тобой тишину?.. — Ллойд… Почему судьба испытывает меня, забирая самых дорогих?.. Сначала родители… Потом брат… Тетсуо… Теперь Зейн… Я должна была остановить Асфиру… нанести решающий удар… Тогда бы его не было… Взгляд Ллойда вспыхнул, глаза засияли решимостью, словно молнии в ночи. — Акира… послушай меня. Он взял мою руку — теплую, но бессильно лежащую в его ладони. — Никто не знал, как всё обернётся. Ни ты, ни я, ни Зейн. Он отдал себя, потому что верил в тебя, потому что знал: ты сильнее нас всех. Голос его дрогнул, как струна, задетая ветром: — Он бы не позволил тебе винить себя. Помнишь его? Он бы скорее разрядил обстановку шуткой, чем оставил тебя наедине с горем. Наступила пауза, плотная, как туман над морем перед рассветом. — Я тоже боюсь… боюсь потерять тех, кто мне дорог… И каждый раз я думаю, что останусь в одиночестве… снова… Но… мы вместе. Даже сейчас. Даже когда боль сдавливает горло, не давая дышать… Словно драгоценность, он бережно поместил коробку шоколада на мои дрожащие колени. — Ты не сломлена бурей потерь… Ты — феникс, восставший из пепла! Ты шла сквозь тернии к звездам… И если хоть в ком-то Зейн видит луч надежды, то этот луч — ты. Тихий шепот сорвался с его губ: — Позволь своим крыльям опуститься сегодня… но завтра?.. Завтра рассвет придет снова. С простым раменом, без сладкой горечи… Я буду ждать твоего возвращения к свету, подобно верному псу у ворот… В голосе Ллойда прозвучала трещина отчаяния: — Как верный пес Спайк… как друг, боящийся, что ты навсегда исчезнешь в бездне. Плотина чувств прорвалась… новые потоки слез затопили меня. Ллойд, словно скала, накрыл меня объятием, стремясь унять бурю. Он прижал меня к своему сердцу, словно к якорю спасения, и ласково гладил по спине. — Тише, все пройдет… все пройдет… Минуты спустя его голос зазвучал как тихая мелодия прибоя — нежная, обволакивающая теплом. — Дыши в унисон со мной. Повторяй за мной. Он бережно приложил мою руку к своей груди, давая понять, что единственный путь вперед – следовать ритму его сердца. — Медленный вдох. Медленный выдох. Хорошо… Еще раз. Ты – герой. Постепенно, словно солнце сквозь тучи, воздух наполнил мои легкие — впервые после долгой ночи в душе. Я снова могла жить. Шторм в душе утих. Внезапно утробный голос подал о себе знать. На лице Ллойда промелькнула тень улыбки. — Кажется, кто-то проголодался, — прошептал он, нежно убирая мои волосы со лба. В его глазах, словно в зеркале, отразилось мое измученное лицо: взгляд усталых, опухших от слез глаз, бледность щек. Словно молния, Ллойд вскочил на ноги, подхватывая и меня. Онемение сковало мои ноги, превратив их в непослушные брёвна, и я едва не рухнула, но его проворные руки стали моей опорой, ограждая от падения в бездну бессилия. Как только земля перестала качаться подо мной, я отступила от Ллойда на шаг. Едва переступив порог моей комнаты, словно из ниоткуда возник Спайк, его глаза искрились радостью от моего возвращения из добровольного заточения. В гнетущем молчании мы проследовали на кухню. Предложенный Ллойдом остывший рамен казался пищей, лишённой всякого вкуса. В кухонном святилище нас ждали остальные ниндзя, за исключением одного, чьё отсутствие зияло незаживающей раной. Первой ко мне подлетела Ния, словно встревоженная птица. — Акира, как ты? – в её голосе звучала неподдельная тревога. — Потихоньку… Уже лучше, но… – слова застряли в горле, словно кость. — Я понимаю… – печально прошептала Ния, словно эхо моей боли. — Ты не одна. Мы все скорбим по нему, – Коул приблизился и накрыл мою плечо своей ладонью, словно пытаясь передать часть своей силы. — Простите… Я… Просто не могу смириться с тем, что его больше нет… – тихий шёпот сорвался с моих губ. — Мы понимаем твою боль… Коул приготовил лапшу, конечно, она не сравнится с шедеврами Зейна, но всё же… – Кай попытался разрядить обстановку. — Есть можно, я лично продегустировал! – поддержал его Джей. — Гав-гав! – вторил ему Спайк, словно соглашаясь с каждым словом. Постепенно ко мне возвращались силы. В окружении друзей, словно в коконе тепла и заботы, я смогла немного расслабиться и отпустить терзающие воспоминания о Зейне. Идиллия ужина была внезапно разорвана криками, доносившимися из комнаты ПИВВЖ, словно предвестниками грядущей бури. Ворвавшись в комнату без предупреждения, мы без стука влетели внутрь. ПИВВЖ, словно загнанный зверь, сжалась на кровати, вцепившись в рамку с фотографией Зейна, словно это был спасательный круг в бушующем море скорби. – ПИВВЖ, что стряслось? – прозвучал мой голос, когда я приблизилась к ней, будто крадущаяся тень. – Гав-гав! – эхом отозвался Спайк, маленький комочек преданности, вторя общему беспокойству. – Все в порядке, Акира… Просто этот проклятый сон… Снова этот момент… Когда он… – слова застревали в горле ПИВВЖ, как осколки стекла. – Мы понимаем, родная… – прошептала Ния, ее рука легла на плечо подруги, словно пытаясь согреть ее теплом сочувствия. В этот момент, словно вихрь, в комнату ворвались Дядя и Изаму. Завидев меня, они выдохнули с облегчением, словно сбросили непосильную ношу. – Что здесь произошло? – спросил Дядя, его голос был полон неприкрытой тревоги. – Мне… Приснился кошмар… Эта ужасная реальность никак не хочет меня отпускать… Я не могу поверить, что его больше нет… – прозвучал тихий, полный боли ответ ПИВВЖ. – И меня тоже… Если бы не Ллойд, я бы, наверное, так и осталась запертой в своей скорлупе… – прошептала я, словно секрет, доверенный только ночи. – Всем нам нелегко… Эта потеря кажется нереальной… Я просто отказываюсь верить… – добавил Джей, его слова звучали как эпитафия невосполнимой утрате. — Зейн! Он жив! — Мастер Ву ворвался в комнату, словно ураган, сметая тишину. От его слов, словно от удара грома, нас подбросило вверх. — Гав-гав!! — Спайк, пес, вторично поддержал эту новость, его лай был полон энергии. — Что за чертовщина?! — Кай, словно опаленный молнией, выкрикнул вопрос. — Где он?! — Ллойд, с глазами, горящими надеждой, рвался в бой. — Как такое может быть?! — выпалил Джей, будто его поразили электрическим разрядом. — Невероятно! — воскликнула я, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Мы обступили Мастера Ву, забрасывая его вопросами, подобно шторму. — Тишина! Успокойтесь! — он поднял руку. — Я говорил с Асфирой в Криптариуме. Она не убила Зейна, а лишь отправила его в далекую, затерянную вселенную. — Тогда чего мы ждем?! Вперед, за ним! — воскликнула я, как пламя, вспыхнувшее в темноте, подступая к Ллойду. — Да! Куда именно?! — Ллойд жаждал действий. — В Некогда Королевство, — голос Мастера Ву звучал, как эхо из древних времен. Я не могла поверить своим ушам, словно услышала легенду, ставшую явью. Остальные же смотрели на него, как на безумца. Неудивительно, ведь этот мир – лишь шепот в древних свитках нашего клана. — Что это значит?— Кай был далёк от понимания. — Что за место такое?— Ллойд пытался ухватить суть — Некогда Королевство? — Ния, словно зачарованная, произнесла название. — Никогда о таком не слышал, — Коул был в полном недоумении. — Потому что этот мир – тайна, покрытая мраком веков. Но он упоминается в священных свитках клана Хашикага, — объяснила я. – Истинно, – промолвил наставник, разворачиваясь вихрем и устремляясь вглубь коридора, к своему личному святилищу. Мы, словно привязанные одной нитью, потянулись за ним. – Постойте! Что же это за земли такие? – воскликнул Ллойд, его голос прозвучал как удар грома. – Предания гласят, что это самый отдаленный уголок вселенной, словно звезда, угасшая на краю ночи. Отец мой лишь однажды обронил слово о нем, словно о проклятом сокровище, – Мастер замер, как вкопанный, и мы, не ожидая, врезались в спину Ллойда, словно лодки о скалу. – За всю свою долгую жизнь, – продолжил он, вновь шагая вперед, – он говорил, что среди всех миров, раскинувшихся в космосе, нет более леденящего душу и полного опасностей, чем это королевство. Его слова звучали как набат: "Никогда не ступай туда, заклинаю! Это запретная земля!". Тут Джей, словно молния, прервал его. – Эм, "запрещено" – это значит "никогда, слышите, НИКОГДА"? – Почему? – вопросил Кай, его голос был подобен шелесту осенних листьев. – Что же в нем такого ужасного? – добавил Коул, словно рокочущий вулкан. – Не ведаю. Лишь однажды он побывал там, словно Данте, спустившийся в ад, и едва сумел отыскать обратную тропу. Говорил, что тамошние законы иные, как будто написаны кровью звезд. Предупреждал, что другим может не посчастливиться вернуться, – заключил Мастер Ву, и его слова прозвучали как эпитафия. Когда мы вошли в обитель наставника, он уже крался по комнате, собирая свои пожитки. Интуиция зазвенела в моей голове набатом. – Воистину, как удар грома среди ясного неба! Атмосфера сгущается, словно туман перед бурей, – воскликнул Джей. – С помощью посоха Асфиры я намерен вырвать Зейна из когтей тьмы. Он забросил его туда, значит, и я смогу последовать за ним. Обретя его, мы разделим чашу странствий, чтобы вернуться домой, – изрёк Ву, укладывая чай в ларец, словно воспоминания в сердце. – То есть как это - вдвоём?! Мы – единый кулак! Все до единого разделим этот путь! – заявил Ллойд, как знамя подняв голос. – Да! – поддержала я, эхом отзываясь на его решимость. – Гав-гав! – подтвердил Спайк, его лай – клятва верности. – Нет! Это подобно хождению по лезвию ножа! Я не дам вам ввязаться! Моя вина – моя ноша! Только я понесу её! – отрезал Ву, будто стальной занавес опустил. – Эй! Не бывать этому! – взревел Кай, огонь в его глазах разгорался. – Мы не будем тенью стоять в стороне! – прорычал Коул, его голос – каменная глыба. – Зейн – наша кровь! – провозгласил Джей, словно гимн братству. – Гав-гав!!! – залился Спайк, его лай – призыв к битве. – Молчать! Я не стану играть с огнём, подвергая вас опасности! Моя оплошность – достаточно горький плод. Решение принято! – отвернувшись к окну, где ночь черна, словно бездна, заключил Ву. Все наши взоры обратились к Ллойду, в надежде, что его озарит гениальная идея, и, к нашему изумлению, он изрёк: – Да будет так. Учитель, мы ценим ваше рвение, но "поспешишь – людей насмешишь". Утро вечера мудренее, как гласит народная мудрость. Дайте страстям утихнуть, а на свежую голову воздвигнем неприступный план! – провозгласил Ллойд. Мы с товарищами были в полном недоумении, словно мухи, попавшие в паутину неведения. – План действий? – воскликнул удивлённый мастер Ву, словно его коснулся ледяной ветер сомнения, и вопросительно обернулся к нам. – Вам необходимо… Предвидеть все нюансы. Обдумать каждый шаг до мелочей, – вещал Ллойд, словно пророк, указывающий путь в пустыне. – Ах, да! Именно так! Вы всегда упрекали нас в импульсивности, в том, что мы бросаемся в бой, не разобравшись! Верно? – Джей, словно гениальный дешифровщик, разгадал тайный код Ллойда. – Что ж… Хорошо. Я погружусь в размышления, – промолвил мастер, вновь обратив свой взор к окну, словно ища ответы в звёздном небе. Мы вышли из покоев мастера Ву и направились в зал, где обычно грелись наши души в тихие вечера. — Что ты задумал, Ллойд? — спросила я, чувствуя, как авантюра щекочет кончики пальцев. — Я намерен похитить у мастера чай странника, — ответил он, и в его глазах плясали искры дерзости, — а затем мы используем посох Асфиры, чтобы нырнуть в бездну никогда царства. — План балансирует на лезвии бритвы, Ллойд, — вмешался Изаму, — даже если ты провернешь кражу как по маслу, как вы собираетесь искать Зейна в этом хаосе? — Будем разрубать гордиевы узлы по мере их затягивания, — отрезала я, полная решимости. — Эх… — вздохнул дядя, — Тогда я, ПИВВЖ и Изаму останемся здесь, подобно стражам у врат, и будем оберегать мастера Ву и Ниндзяго-Сити в ваше отсутствие. — Погоди, ты не будешь нас отговаривать?! — удивилась я, ожидая привычной бури протестов. — А есть ли смысл? — усмехнулся он. — Вы всё равно сплетите свои судьбы в причудливый узор, особенно ты, Акира. Я лепил из тебя воина два года, так что я верю в тебя, как в восход солнца. — Я против, Акира, — воспротивился Изаму. — Ты долгое время томилась в этих стенах! А если у тебя снова случится приступ?! — Значит, настучали, — я бросила взгляд на друзей, словно ища виноватых. — Понятно. Изаму, Зейн — мой друг, и я брошусь в пекло, чтобы его спасти. Да и к тому же рядом будут ребята, так что не стоит плести кокон тревоги. — Это не повод… — начал Изаму, но дядя, словно статуя из гранита, прервал его. — Прекращай, Изаму, — дядя окинул его ледяным взглядом. — Но это ведь безрассудно! — Безрассудно не доверять моей племяннице, — изрёк дядя. — Ты должен помнить, что она упряма, как горный козел. Просто доверься ей, и буря утихнет. — Тогда все согласны с планом. Ллойд, ты будешь нашим призраком, скользящим в тени. И к тому же… — я одарила его лукавой улыбкой, — это твоя идея, так что самое сложное — на тебе. Ллойд едва заметно кивнул, словно стараясь похоронить эмоции под спудом безразличия. Ему явно не хотелось ввязываться во всё это, но долг маячил впереди, словно путеводная звезда в ночи сомнений. Тяжело вздохнув, он машинально пригладил растрепавшиеся пряди, а затем вперил в меня взгляд, пронзительный, как лезвие клинка. Он следил за мной, не отрываясь, словно хищник за добычей. Отведя взгляд, Ллойд издал глухой, надломленный вздох, пытаясь укрыться не только от моего изучающего взора, но и от роя собственных мыслей, терзавших его душу. От его пристального внимания внутри меня рождалась пугающая пустота. Не теряя ни секунды, Ллойд отправился на поиски чая странника, а мы остались ждать его возвращения. Я погрузилась в раздумья, слова Изаму эхом отдавались в моей голове. В чём-то он был прав, и эта правда обжигала, словно глоток раскалённой лавы. Но я не могла отступить, не имела права, даже несмотря на бушующие внутри меня противоречия. Пока ещё слишком рано делать какие-либо выводы. В этот момент дядя подошёл ко мне, опираясь на подлокотник дивана. Взглянув на него, я заметила, что Изаму о чём-то оживлённо беседует с Коулом. — Не обижайся на Изаму, Акира. Его понять можно, — произнёс дядя мягко. — Я не обижаюсь. Я просто устала… — выдохнула я. — От чего же? — дядя вопросительно приподнял бровь. — Эх… Сама не знаю… Дядя, когда-то я отвергла чувства Изаму. Он мой друг, и не более. Но даже после всего этого он продолжает обходиться со мной, как с хрупкой фарфоровой куклой. Он любит меня, и я это прекрасно понимаю… — Хм… Непростые у вас отношения… — задумчиво протянул дядя. — Но то же самое я могу сказать и о тебе, Акира. — Что? — я уставилась на дядю в полном недоумении. — То, что слышала. Но это больше относится к Ллойду. Ты пытаешься защитить своих друзей, но в особенности Ллойда. И я не раз это замечал. — Дядя, я не… — я на мгновение задумалась. — Как часто это проявлялось? — Ну, я стал это замечать после твоего возвращения в город после тренировок. Хотя, возможно, это происходило и раньше, — дядя внимательно наблюдал за моей реакцией. Теперь я пыталась осознать всю глубину происходящего. Но это было невероятно сложно. — Дядя… Неужели я… так и не разлюбила его…? — прошептала я, словно боясь нарушить тишину. — А это разве плохо? — удивился дядя. — Дядя, мне нельзя влюбляться. Пока существует совет семи кланов, я не могу позволить себе думать о личных чувствах… Я… Возможно, я уже давно осознала свои чувства, но до последнего пыталась их отрицать, — призналась я, словно сорвав с себя маску. — И что ты собираешься делать теперь? — спросил дядя, глядя мне прямо в глаза. — Ллойд и так слишком много страдал. После предательства Харуми он вряд ли захочет каких-либо отношений. Да и… Я ему безразлична в любовном плане… Сомневаюсь, что мои чувства взаимны. Поэтому я лучше сосредоточусь на главной цели. Отношения подождут. — Эх… Иногда я тебе удивляюсь, Акира. Но да будет по-твоему. Но что, если твои чувства всё-таки взаимны? — спросил дядя, испытывая меня. — Я предпочту не думать об этом. Ради безопасности Ллойда и моих друзей я лучше буду думать о том, как защитить их. Да и я для Ллойда всего лишь подруга… — прошептала я, словно смирившись со своей участью. В голосе звучала боль, глухая и неотступная, как эхо давней потери. Минута тянулась, словно патока, когда появился Ллойд. В руках он держал мешок, из недр которого извлек… сэндвич. Тишина повисла в воздухе, густая и осязаемая. Он смотрел на нас, мы – на него, в глазах – немой вопрос и такое же немое осознание. Ллойд перепутал мешки. Словно опаленный этим прозрением, он, как вихрь, развернулся и умчался прочь. Вернулся он спустя семьдесят пять томительных секунд, и его лицо мрачнее тучи предвещало бурю. Сорвав маску, он с отвращением выплюнул перо. Это был удар грома среди ясного неба! – Эм… боюсь даже предположить… – начала я, голос дрожал, как струна. – Лучше не стоит… – прорычал Ллойд, его брови сошлись на переносице, словно две разъяренные змеи. И он снова ринулся в бой, на этот раз вернувшись через минуту и десять секунд. Я поспешно вручила ему меч. Захлопнув двери лифта, ведущего в наш гараж, мы затаили дыхание. – В этот раз удача улыбнулась? – Коул нарушил гнетущее молчание. Ллойд, словно триумфатор, продемонстрировал вожделенный мешочек с чаем странника. – Вот он, – провозгласил он, словно вручал священный Грааль. – Отлично, билет в один конец у нас, – облегченно выдохнула я. – Не понимаю, почему Ву так противился нашему участию? "Никогда-королевство" звучит, конечно, как вход в преисподнюю, но мы-то ребята тертые, где наша не пропадала? – ворчал Коул. – Не время гадать, нужен посох, – оборвал его Ллойд. Ния активировала лифт, и мы поехали на -1 этаж. – Поисковое устройство? – спросила Ния. – Держи, – ПИВВЖ протянула ей маленький передатчик. – Оно связано… – начала я, но она меня перебила. – С костюмом. Если Зейн все еще рядом, устройство будет действовать в радиусе километра. – ПИВВЖ была серьезна, как никогда. – Мастер Ву будет в ярости, когда узнает, что мы сбежали, – вздохнул Джей. – Гав-гав! – поддержал атмосферу Спайк. – Он и так в гневе, но мы действуем, исходя из логики, – возразил Ллойд. – Уверен, он вас поймет, – попытался успокоить нас дядя. – Дядя, я оставлю Спайка с тобой. Мы не знаем, что нас ждет в Нигда-королевстве, и ради его безопасности лучше, если он останется здесь. – Гав-гав?! – в глазах Спайка плескалось недоумение. – Разумное решение, – кивнул дядя, одобряя нашу предосторожность. Лифт вздохнул, выпуская нас на последнем этаже, и мы словно вросли в пол. Внизу, у входа в зияющую пустоту лестничного пролёта, стоял мастер Ву. В его костлявой руке поблескивал, словно ядовитый зуб, Свиток Запретного Кружитцу. — Ааа!!! — вопль Джея разрезал тишину, словно молния. — Мастер Ву?! — в голосе Кая звучало отчаяние. Мы, словно прикованные невидимой цепью, медленно двинулись к нему, словно обречённые мотыльки на смертельный свет. — Когда вы успели спуститься?! Я сам видел вас наверху! — в глазах Ллойда плескалось недоумение. — Отдай мне Чай Странника, Ллойд, — голос мастера Ву был сух и резок, как осенний ветер. — Увы, я не могу. Это для вашего же блага! — Ллойд стоял, как скала, но в его голосе проскользнула тень сомнения. — Предоставь мне это решать! Сейчас же отдай мне Чай Странника!!! — каждое слово мастера Ву звенело сталью. — У нас больше шансов разыскать Зейна, и вы это прекрасно знаете! Нас больше, мы моложе, сильнее… — Ллойд упрямо сжал кулаки, словно держал в них надежду. — ВЕРНИ МНЕ ЧАЙ, ЛЛОЙД!!!!! — рык мастера Ву обрушился на нас, как гроза. Мы вздрогнули, словно поражённые электрическим током. Никогда прежде мы не слышали его таким. В его голосе клокотала ярость, чуждая его мудрой сущности. — Мастер Ву… У вас в руке Свиток Запретного Кружитцу. Лучше отложите его, — я произнесла это спокойно, но внутри все похолодело. — ВЫ МНЕ ПЕРЕЧИТЕ?!! — голос старого мастера был полон ледяной злобы. — Простите, но… да, — ответил Ллойд. В его глазах горел огонь решимости, готовый противостоять самой тьме. Словно тень, Мастер Ву обрушился на Ллойда, посох Асфиры взметнулся змеей. Ллойд, словно жонглер, перебросил драгоценный чай странника мне, а я, подгоняемая страхом, умчалась в сторону, но тень Мастера преследовала меня. Его атаки хлестали вокруг, пока я не передала ношу Каю. Ву, словно гепард, переключил внимание, выбив мешок из рук Кая, но тот, словно акробат, ногой отправил чай в отчаянный полет. Спайк, словно ястреб, перехватил его и, словно молния, метнул Ние, когда Мастер настигал его. — Отдай мне чай, Ния! — прорычал Мастер Ву, бросаясь на нее, как разъяренный зверь. — Нет, Мастер Ву, — ответила Ния, закручиваясь в вихре Кружитцу, словно смерч, пытаясь избежать его ярости. Она, словно лань, отскочила на безопасное расстояние и передала чай моему дяде, словно передавая эстафету в гонке со смертью. — Ву, ты действуешь нерационально! — воскликнул дядя, пытаясь достучаться до его разума. — Не тебе меня учить! — огрызнулся Ву и набросился на Сэтоши, словно голодный волк на добычу. Дядя, словно танцор, выполнил двойное сальто в воздухе и отправил чай в руки Джея, словно запуская комету в ночное небо. — Учитель, прошу! — взмолился Ллойд, его голос тонул в вихре хаоса. Но Ву был глух к мольбам. Он обрушил свой гнев на Джея, словно разгневанный бог. — Да, серьезно, не будем драться из-за чая! — воскликнул Джей, кидая чай Коулу, словно отбрасывая горящий уголь, а тот отбил его, словно парируя смертельный удар. — Да, Ву! Просто поймите! — умолял Коул, в его голосе звучала боль. Чай, словно мяч, прилетел в руки Изаму. Ему это не понравилось. Не дожидаясь, пока Ву среагирует, он швырнул чай Ллойду, словно бросая вызов судьбе. Но Мастер был быстрее, словно сама смерть. Он атаковал Ллойда и отбросил его назад, словно тряпичную куклу. К счастью, чай остался у Ллойда. — Ллойд! — воскликнула я, мой голос дрожал от ужаса. — Это всё свиток, Мастер Ву! Вы не видите… — Ллойд пытался достучаться до его помраченного разума. — Я не подвергну вас опасности!!! Сделай то, что я тебе велю! Просто отдай чай странника!!! — проревел Мастер Ву, его голос звучал как приказ тирана. Ллойд вскочил, словно пружина, готовый встретить бурю лицом к лицу. В его глазах плясали отсветы решимости. — Мастер, простите… — Голос Ллойда дрогнул, словно натянутая струна, когда он прятал чай в складках кимоно. — Но вы не оставили нам иного выбора. В атаку! Словно молния, Ллойд метнул сюрикен, выбивая свиток из рук мастера Ву. Джей, словно опытный канатоходец, перебросил Коулу конец веревки, и в мгновение ока они опутали учителя, словно сетью. Мастер Ву попытался возразить, но я, словно тень, зажала ему рот кляпом, обрывая поток слов. — Вот это мы влипли… — прошептал Джей, словно эхо в пещере. — Мы связали собственного учителя?! — воскликнул Кай, его голос был полон смятения. — А что нам оставалось? — отрезала я, и в голосе звучала сталь. — Не забывай о нашей миссии, Кай. — Одно можно сказать точно: мы снова в строю, как хорошо отточенный клинок, — прорычал Коул. — В прошлый раз мы потерпели фиаско. — У нас не было выбора. Простите, мастер Ву, — Ллойд смотрел на учителя с болью в глазах. — Сейчас вы мыслите, словно в тумане, как будто Зейн никогда не покидал нас. Это лишь усложняет ситуацию, словно добавляет масла в огонь. Мастер Ву яростно дергался, пытаясь освободиться, но веревки держали крепко, словно объятия спрута. Ллойд, словно передавая священный огонь, вручил посох Асфиры ПИВВЖ. — ПИВВЖ, теперь все зависит от тебя! Остальные — живо на борт! — С этими словами, словно ветер, Ллойд сорвался с места, направляясь к "Дару Земли". Я уже готова была сорваться с места, как Изаму перегородил мне путь, его рука обвилась вокруг моей, словно цепь, сдерживающая бег дикой лошади. — Акира, молю… Одумайся… Останься здесь… — прошептал он, и в голосе его звенела хрупкость стекла, готового рассыпаться от малейшего прикосновения. — Прости… Но долг зовет меня… Я высвободила руку из его плена, словно птица, вырвавшаяся из клетки, и устремилась вслед за ребятами. Перед тем, как ступить на борт "Дара Земли", я заключила дядю в крепкие объятия, прощаясь, словно с целой эпохой. — Удачи тебе. Береги себя… — прозвучали его слова, наполненные тревогой, словно эхо уходящего дня. — Непременно… Присмотри за городом, пока нас не будет… — прошептала я в ответ, словно передавая ему бразды правления целым миром. Дядя кивнул, и я в последний раз обняла Спайка. Он вцепился в меня, скуля, словно осиротевший волчонок, не желая отпускать, но мой путь был предначертан. Вырвавшись из его цепких объятий, я направилась к "Дару Земли". Поднявшись на борт, я еще раз, словно самурай, проверяющий остроту лезвия, пересчитала все необходимое. Веер, мое верное оружие и безмолвный собеседник, лежал рядом, готовый в любой момент раскрыться, словно крылья феникса. Я опустилась в кресло, пристегнула ремень, и "Дар Земли" вздохнул, готовясь разорвать путы гравитации и унести нас в неизвестность. — Все готовы? — Ллойд только устроился рядом с Нией, его взгляд, как острый кинжал, пронзал меня тревогой. — Пора вернуть нашего друга! — Мой голос звенел сталью, отбрасывая тени решимости на лицах товарищей. — Покатимся! — Коул рявкнул, словно пробуждая спящего зверя. — ПИВВЖ, как слышимость? — Ния, словно царица эфира, вопрошала о готовности невидимого союзника. — Слышимость кристальная! Вы готовы к прыжку в неизвестность? — отозвался из рации голос ПИВВЖ, эхом отражаясь от натянутых нервов. Ллойд обернулся ко мне, ища подтверждения: — Ни у кого нет сомнений? Сейчас или никогда. Акира, твое решение — скала, о которую не разобьются волны сомнений? — Да, это выжжено в моей душе, словно клеймо. Решение окончательное. — Тогда вперед! — Джей, словно искра, поджег фитиль действия. — Чего же мы ждем? — нетерпение Коула было подобно лаве, рвущейся из жерла вулкана. — Нам пора в дорогу, братья и сестры по оружию! — Кай, словно пламя, объединил нас в единое целое. — Мы готовы! — Ния склонила голову. — ПИВВЖ, действуй! — взревел Ллойд, выпуская на волю всю силу своего намерения. И в тот же миг, повинуясь его слову, ПИВВЖ, словно дирижер симфонии хаоса, взмахнула своим посохом Асфиры, и мы, как сорванные ветром листья, исчезли, унесенные в вихре пространства и времени… Пов Сэтоши: Едва ПИВВЖ освободила ниндзя, она отбросила сверкающий посох Асфиры, словно змею, сбросившую кожу. Я, не теряя ни секунды, схватил заранее приготовленную ткань и бережно, как хрупкую надежду, обернул им артефакт. — Удачи… Акира… — прошептал я, словно отправляя молитву в пустоту. — Гав-гав! — Спайк, маленький комок преданности, подбежал к освобожденным магистру Ву и ПИВВЖ. ПИВВЖ развязала мастера, и мы с Изаму поспешили к ним. — Простите, мастер Ву… Я понимаю ваш гнев, учитель, но доводы Ллойда подобны стали – логичны и неоспоримы. Вместе у них больше шансов выжить, чем у вас в одиночку, — произнесла ПИВВЖ с грустью в голосе. — К тому же у них есть чай странника. Они всегда смогут вернуться, — Изаму был подавлен, словно цветок, сломленный бурей. — Именно об этом я и пытался вас предостеречь. Чай странника, выращенный на земле Ниндзяго, бесполезен в Некогда Королевстве. Я солгал, чтобы дать им ложную надежду. Они затеряются там, как и Зейн… — слова мастера Ву прозвучали как похоронный звон, убивающий всякую надежду. От его слов нас пронзил ледяной ужас. Я предполагал, что он скажет именно это, но Изаму не смог сдержать бурю эмоций, рвущуюся наружу. — Вы хоть понимаете, что ложной надеждой вы зажгли в них огонь, который теперь не погасить?! А теперь вы говорите, что надежды нет?! — кричал Изаму, словно раненый зверь. — Успокойся, Изаму, — спокойно произнес я, стараясь сохранить хладнокровие. — А ты чего такой спокойный, Сэтоши?! Тебя не тревожит, что Акира может никогда не вернуться?! И все из-за Ву!!! — в голосе Изаму звучала ненависть и отчаяние. Мое терпение лопнуло, как натянутая струна лука. Я, не раздумывая, ударил Изаму по лицу, отчего тот рухнул на землю, обхватив пылающую от боли щеку. — Ты начинаешь меня испытывать, Изаму. Я знаю, что и Акира, и ниндзя могут не вернуться, но сейчас ты совершаешь чудовищную ошибку. Верь в них, как веришь в восход солнца! Они выбирались из ситуаций в тысячу раз хуже этой. Вспомни, как Гармадон поглотил город тьмой. Мы думали, что ниндзя погибли, но они выжили. И не просто выжили – они пробились домой сквозь непроглядную тьму, — сказал я, словно высекая слова из камня. — Сэтоши… — ПИВВЖ хотела что-то сказать, но остановилась. — Эх… Изаму, тобой владеет одержимость к Акире, но ответь мне на один вопрос. Что ты будешь делать, если Акира полюбит не тебя? Что ты будешь делать, когда твоя мечта ускользнет, как песок сквозь пальцы? — я задал вопрос, словно бросая ему вызов. Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошел к выходу из пещеры, оставив Изаму наедине со своими демонами.