Сквозь прикрытые веки.

***

Раннее утро. Золотой диск солнца лениво появляется из-за горизонта, преображая своим ярким светом городской пейзаж. Пушистые облака, что заслоняют его, окрасились в розовато-красный оттенок; прохладный ветер отгоняет их на юг, как бы освобождая небесному светилу путь. Фигуры деревьев кажутся небрежной чёрной паутиной на фоне разлитых красок рассвета; первые листочки качаются из стороны в сторону, привлекая к себе внимание. Стёкла близ стоящих домов кажутся бриллиантами, что переливаются всеми цветами радуги, преломляя свет. Первые птицы затевают свою трель. Серое облако дыма заслонило линию горизонта. Шумно выдохнув и облокотясь на перила обеими руками, Шэдоу наблюдал за тем, как ветер разносит смог в разные стороны; пара длинных синих прядей упала ему на глаза. Пару раз стукнул сигаретой о железную ограду, заставив пару горящих искр кануть вниз, и сделал ещё одну затяжку. Балкон его съёмной квартирки выходил на густо заселённую улицу; первые человеческие фигурки уже начинали мелькать в рассветной тиши. Да уж, кто-то уже спешит на службу. А кто-то всю ночь глаз не смыкал, проиграв в борьбе с бессонницей. Было тоскливо и скучно. Взгляд парня, утомлённый лицезрением солнечного восхода, начал блуждать по соседним открытым балконам, ища, к чему можно было прицепиться. Казалось, много кто жил по соседству. Иначе кому ещё было по ночам шуметь или днями напролёт ругаться? Но, как всегда, в нужный момент ни души рядом. Даже ворчливой тётки, что вечно жаловалась на пропахшее сигаретным дымом бельё. Над ней хотя бы посмеяться можно было. Милк, смирившись со своей участью, потушил огарок. Но вдруг его слух, слишком привыкший к тишине за последние часы, уловил тихий мужской голос, доносившийся откуда-то неподалёку. Он устало повернул голову. Солнце до сих пор ослепляло яркими лучами. Парень прищурил свои стеклянные глаза, усердно всматриваясь в фигуру напротив. Принадлежала она высокому худому молодому человеку с очень светлыми блондинистыми волосами, что отливали золотом в утреннем сиянии. Лицо его рассмотреть не представлялось возможным: он уставился куда-то в противоположную сторону. Но возможности увидеть его не было б в любом случае, ибо стоял он поодаль. Пожалуй, не услыхав бубнёж минутой ранее, Шэдоу посчитал бы другого девушкой. Уж слишком непривычным было видеть длинноволосого парня в этих местах. Не считая, конечно, себя любимого. Задумавшись, синеволосый увидел, что загадочная фигура пропала из виду. Вот чёрт. Теперь делать на балконе было точно нечего. Скорчив недовольную мину и выкинув сигарету куда-то вниз, Милк вернулся в комнату.

***

Просторное помещение, освещённое минималистичными чёрными лампами, что свисают с потолка. Воздух тёплый и пряный; в нём сплетены между собой аромат выпечки, что покоится на витрине, так и маня к себе, и качественных кофейных зёрен. На прилавке мерцает логотип кофейни, прямо напротив которого расположены белые низкие столики, начищенные до блеска. За прилавком, устало облокотившись на стену, стоит Милк. Возможность выспаться сегодня избегает его всеми силами: не успел он положить на подушку тяжёлую голову после возвращения с утреннего перекура, как услышал рингтон звонящего телефона. Подруга-однокурсница слёзно попросила подменить её на смене, ибо в её любимом магазине одежды была распродажа, что кончится сегодня же вечером. Отказать было трудно: он получал с этого некоторые плюшки каждый раз, когда доводилось выручить её. Ни один здравомыслящий человек не пойдёт работать в общепит за "спасибо". В особенности если эта забегаловка находится на самой оживлённой улице города. В выходной день. Весь коллектив воспринимал Шэдоу как родного. Порой ему казалось, что это он здесь работает, а не эта лентяйка. Более того, внешность парня соответствовала всем канонам неформальности бариста. Длинные яркие волосы, собранные сзади крабиком для удобства; нижнюю губу с двух сторон украшали серебряные кольца - змеиный укус. К выбору аутфитов он тоже подходил основательно: сегодня его выбор пал на свободную белую рубашку в голубую полоску, верхние пуговицы которой были дразняще расстёгнуты; на яркий галстук со звёздами и потёртые синие джинсы, расширявшиеся внизу. Типичный студент актёрского, проще говоря. Вырвиглазно, но в меру. Такую роскошь обидно было прятать за чёрным рабочим фартуком с логотипом. Но деваться некуда - без этого атрибута в нём дружелюбного бариста не признают. Студент чувствовал, что спина его скоро скатится по стене, а тело, расположившись на "удобном" полу, уснёт. Спасти его могли только первые клиенты, что заставят отвлечься и взбодриться от запаха крепкого шота эспрессо. Главное - не распугать всех тёмными кругами под глазами, которые предательски выделялись на фоне аристократично бледной кожи. И спасение пришло. Прозвенел дверной колокольчик, и негромкие шаги направились к стойке. Натянув улыбку, что смотрелась немного жутко вкупе с прищуренными глазами разных цветов, работничек поприветствовал гостя. —Доброе утро. Ваш заказ? Но, увидев посетителя, Милк на секунду опешил. Изящный стан, сияющие светлые кудри - неужто это тот самый парень, на которого несколько часов назад он пялил? Быть не может. Или может? Ему не впервые доводится находить доказательства тому, насколько тесен мир. Но подавать виду нельзя: он на работе, как-никак. Постаравшись принять как можно более непринуждённый вид, артист продолжил обслуживание. —Айс-латте на альтернативном с карамельным сиропом, пожалуйста. 0,6, — послышался бархатистый голос парня. Из-под белых ресниц два ясных глаза внимательно рассматривали собеседника. Клиент, уверенный в своём выборе сходу - истинное чудо. Ловко вписав заказ в базу, Шэдоу продолжил, вкрадчиво всматриваясь в чужое лицо, не упуская шанс восполнить недостающие части портрета блондина. Его очень редко интересовали люди: большинство из них такие скучные и однообразные, тошно становилось от одного их вида. В особенности парни, для которых самовыражение было чем-то "унизительным". Но что-то в этом парне затронуло его душевные струны, казалось невероятно притягательным. Он был одет в свободную белую блузу в викторианском стиле, что приятно контрастировала со смуглой кожей, и классические чёрные брюки. На шее блестела подвеска. Сзади волосы украшал белый бант. Лицо вытянутое, худое, но не лишённое мягкого румянца; на нём выражение умиротворения. Прямой нос, тонкие губы, чуть прикрытые глаза. Удивительное совпадение: у незнакомца тоже гетерохромия. Причём выраженная ярче. Если у артиста глаза были одного цвета, но разных оттенков, то у другого они были абсолютно разными. Очень занятно. Закончив с формальностями, Милк принялся за работу, а клиент расположился за одним из столиков в ожидании. С приготовлением напитка проблем не возникло, но артист был готов поклясться, что всё это время чувствовал на себе пристальный взгляд. Но он отмахнулся от этой мысли, списав странные ощущения на следствие недосыпа. Заказ был простым, поэтому спустя пару минут послышался энергичный голос: —Ваш айс-латте, — поставив на стойку большой красивый стакан, от которого исходил невероятный аромат, бариста сунул рядом клочок бумаги. —У нас проходит особая весенняя акция. Посмотрите, если заинтересуетесь. Благодарим за заказ. Встав с места, блондин подошёл ближе. В тот момент студент почувствовал запах его парфюма, что перебил навязчивый кофейный аромат, въевшийся в эти стены. Ваниль. С древесными нотками. —Большое спасибо. Хорошего Вам дня! — немногословно попрощавшись, незнакомец направился к выходу с порцией латте и рекламным билетиком. Шэдоу проводил его глазами. —Приходите ещё! — всё, что успел он проговорить до того, как посетитель удалился. Бариста выдохнул. Интересно, станет ли тот читать об этой акции? И заметит ли номер телефона, на скорую руку написанный на обратной стороне буклета?